a lover or a slut.

— Ненавижу тебя! — с продуктовым пакетом соприкасается нога парня. В квартире царит хаос. Шум, разбивающееся стекло, крик, удары предметов о пол, и… Плач? — Да пошёл ты, Пак Чимин! — слезы текут по бледным щекам, а глаза закрыты в истерике. — Я НЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — слышится громкий вскрик. — Люблю…- последний грохот омертвленного тела. — Прости меня… — раздаётся шёпот сквозь всхлипы парня. — Я… я… ты прав… я здесь не нужен, — Юнги поднимается и подходит к столешнице. Темнота обволакивает его светлый образ из-за света ночных огней Сеула под ногами. Шорох, шипение, и, наконец, парень нащупывает то, что искал. — Ну расскажи мне? Какого это там, а, Юна? — он садится, опираясь спиной о стекло. Ладонь водит ледяным лезвием по коже. — Ты же тоже о ком-то мечтала… Кого-то любила. Этот кто-то был я, ведь так? Видишь, — парень нажимает лезвием на тонкую кожу, обволакивающую вены и смотрит за алой строчкой спускающейся вниз по кисти. Он не спрашивает, видит ли она… скорее утверждает. Ведь для него она всегда будет рядом. ______________________________________ Flashback — Ты чего творишь, глупая?! — орёт Юнги с порога на девушку, которая заходит, еле стоя на ногах. — Что? — нахально усмехается та. — Какого черта ты творишь, тварь?! — кричит старший, давая сестре пощёчину. Девушка стоит в нетрезвом состоянии, поправляя сетчатые, порванные колготки. Тушь потекла, помада смазана, а волосы непослушно лезут в глаза. Она говорила ему, что отдастся любому, если он не примет ее чувств… А он не принял… Он ведь правильный брат. О каких отношениях и любви, кроме как семейных, могла идти речь? — Оставь меня! Ты больше никогда меня не увидишь… клянусь. И она запрётся на всю ночь в комнате, а под утро сбежит, оставив лишь письмо брату, с просьбой не искать ее. Пройдёт год и Юнги, как обычно, зайдёт домой, кинет сумку на пол и пройдёт на второй этаж, но остановится на половине лестницы, услышав разговор родителей, плач мамы и вздохи отца, что тело дочери нашли на съемной квартире в ванне наполненной алой крови. Тогда он безмолвно зайдёт в комнату, соберёт вещи, а все остальное разобьёт или выкинет. Заберёт фотографию сестры и пару ее толстовок из шкафа, и уедет в Сеул, отдавать долг отца, став шлюхой. Элитной шлюхой. ________________________________________ End of flashback — Я все ещё та тварь, Юна, — шепчет парень улыбаясь. — Прости меня. — Эй, ЭЙ! — первое «эй» больше похоже из серии: «эй, есть кто дома?», так как дверь была открыта. А вот второе, при виде парня на полу с осколками, мусором и руками в крови, вырисовывало панику. Юнги замирает, боясь, что по его душу вызвали полицию, но когда перед ним опускается знакомое лицо Намджуна, он спокойно выдыхает. — Спать с тобой не буду сегодня, — шепчет Юн, и откидывает нож в сторону, вытирая руки о джинсы и оставляя красные разводы. — Идиот, — Намджун хватает со стола виски и салфетки, и, намочив их, проводит по несерьёзным царапинам. «Ради баловства» как говорит Юнги, оставляя новые и новые шрамы на теле. К чему относилось это «идиот»? К тому, что Юнги сказал, что не будет спать с парнем, который был его первым…? Или к тому, что это глупо, убивать себя, так?.. Да, когда Юнги приехал в этот огромный город, «отдавать» долг, его первым был Намджун… Парень, который на 7 лет старше и опытнее, сумел расположить к себе Юнги, и тот по сей день ему обязан. Намджуну от отца досталась компания, занимающаяся музыкальными талантами, поэтому к своим 29 он стал немного больше, чем миллионером. Он любил Юнги. Действительно любил. Но никогда бы это не показал. Жизнь для них вне постели была как «по братски», а до секса доходило только по пьяне, когда и «бизнес-машине» Намджуну, хотелось любви… Он пообещал, что наберется смелости и вытащит Юнги из всего этого дерьма. Но для этого нужны были вовсе не деньги, а… смелость. Которую Намджун, как пятиклашка терял каждый раз при виде своего «сахарного»… — Айщ! — кричит Юнги, пытаясь отбиться от настойчивых рук. Ведь спирт пропитывает раны снаружи, гораздо больнее, чем внутри. — Разговор есть, хватит дурью маяться, — серьёзно говорит Нам. — Пока я ищу бинты, приведи себя в нормальный вид. Это и стало, началом конца. Или же концом, того страшного начала.