a lover or a slut.

Нежные солнечные лучи щекочут кончик носа Юнги, от чего он мило морщится и шмыгает носом. Сокджин же резко вскакивает из-за какой-то тревожности и сразу же смотрит на постель рядом с собой. «Он здесь. Он не ушёл» — проносится в голове, и он выдыхает, улыбаясь тому, как мило парень выглядит, потягиваясь во сне. Джин привстает с постели и зачесывает волосы назад, снова обернувшись на Юнги. — Прости меня, — шепчет он, касаясь волос Юнги. Когда-нибудь он расскажет ему… если успеет. Он не знает, простит ли тот его, но он знает, что так он будет в безопасности. Его Юнги… парень, которого он выкупил за огромные деньги, в принципе этой ценой, закрыв долг Юнги, лишь внушая последнему, что он работает на долг. Он расскажет ему, что произошло, и почему все это происходит с Юнги сейчас. Расскажет- если не умрет. Ведь он нарушил главное правило игры: он переспал с ним и влюбился. Джин знает, что жертвует своей шкурой, но это того стоило. Это стоило блаженных стонов Юнги под ним, выточенных скул, по которым стекали капли пота от наслаждения, рёбер, по которым он раз за разом проходил губами. Это стоило этого чувства ответной любви… Теперь жизнь Джина под прицелом дула пистолета и он знает почему. Но не знает, успеет ли объяснить тому, из-за кого это произошло. — Не уходи, — шепчет спросонья Юн, хватая Джина за руку. — Не уйду, — улыбается тот и ложится рядом с Юнги, забирая того в охапку своих объятий. Юнги мирно закрывает глаза, пока по щеке Сокджина стекает слеза. Он зажмуривает глаза, пытаясь представить, что это все сон. Что это все выдумка в голове Джина, ведь он так не хочет умирать… он хочет наслаждаться шумом ветра за окном, вдыхать морозный воздух, пропуская сквозь лёгкие. Он так многого ещё не видел и не чувствовал, не смотря на то, что ему уже 31. Он хочет жить. Хочет наблюдать цветение сакуры, пить зелёный чай в родительском доме и заниматься бизнесом, одновремено преподавая корейский в школе для детей из многодетных семей. А ещё больше, он не хочет оставлять Юнги. Он не может поверить, что ему придётся оставить его одного, без крыла бессмертного орла над головой. Он хочет быть с Юнги. Держать того за руку, целовать эти медовые губы и утопать в ненасытном взгляде Юнги. Слышать его голос и будить по утрам, наслаждаясь им таким: без макияжа и укладок, а лишь в боксерках и в белой майке с растрёпанными волосами. — Ты плачешь? — шепчет Юнги, смотря Джину в глаза. — А, нет, — улыбается тот, утирая слезы. — Что-то не так? Я что-то не то сделал? — спросонья бурчит Юн, принимая сидячее положение и потирая глаза. — Малыш… — улыбается Джин, отгоняя ненужные мысли. — Все хорошо, просто я рад, что ты рядом со мной. — Ну ты и плакса, — смеется Юнги, а у Джина в груди все сжимается от боли и выворачивается наизнанку. Он хочет кричать, рыдать, биться от того, что натворил, но он не может показать этого Юнги. Не может… Он просто не имеет права. — Иди в душ, — снова эта улыбка, чтобы скрыть слезы. — А ты? — А мне нужно позвонить. POW Seokjin Юнги лениво потягивается, но резко на его лице появляются красные смущенные щеки, а сам он, поёрзав, смотрит на меня. Я приподнимаю в непонимании бровь, смотря на него через зеркало. — Что-то не так? — Кхм, ты можешь выйти? — потирая затылок, бурчит он. — Зачем? — Ну, — он откидывает одеяло и показывает ладонью на утренний стояк. Я прыскаю в кулак, пытаясь не засмеяться в голос, от того что ЭТО так его смутило. Развернувшись, я подхожу к постели и встаю впритык к нему. — Та же проблема, — шепчу ему на ухо я, прикусывая мочку уха. — Так может… — шепчет он, наклоняясь губами к резинке из-под боксёр, и, встав в коленно-локтевую, стягивает их. Я, смотря на его тело сверху вниз, я хватаюсь за его волосы. Он заглатывает член наполовину и с моих губ срывается громкий стон. — Ах, Юнги, возьми глубже, — шепчу я, закрыв глаза и надавливая на его затылок. — Господин Ким, завтрак го… — в дверном проходе появляется гувернантка. — Айщ! Простите, извините! — проговаривает она после секундного ступора, быстро уходя как можно дальше. Юнги же, от неожиданности резко подавился и свалился с кровати, ударившись головой об пол. — Ничего, сладкая! — смеюсь я вслед гувернантке, а после смотрю на Юнги. — Ну ты и… — начинаю смеяться я. — Может продолжим? — моя игра бровями, добивает его окончательно. — Да пошёл ты, — шипит он, потирая затылок. — Ты почему не сказал, что нанял гувернантку?! — Ты и не спрашивал, — пожимаю плечами я, натягивая спортивки. — Но все-таки, ты такой криворукий! — продолжаю смеяться я. — Стеклоочиститель! — кричит тот, захлопнув дверь ванной. — Мда… — я ухожу к себе в кабинет и сажусь на огромный стол из красного дерева. Несколько раз прокручиваю телефон в руке и после набираю номер. Гудки и… — Тэхен? — Ага, чего тебе, хён? — Нужно поговорить. Ты у родителей? — Был у друга, но скоро буду там. — Я через 2 часа приеду. Отцу сам скажу.