Shelter

— Ах ты! — выкрикнул Чимин, заезжая кулаком по лицу незнакомого парня. — То есть весело, да? Весело, когда миллионы людей дохнут от этой заразы? Интересно? Хороший эксперимент? Да я тебя просто урою! Парень продолжал наносить удар за ударом, а остальные не спешили его останавливать. Многие даже молча поддерживали, пытаясь переварить слова незнакомца. — Хэй, подожди, я могу помочь, — кричала жертва, пытаясь выкроить момент и сбросить обезумевшего парня с себя. Чимин был по-настоящему силен. Наён даже слегка удивилась его рвению и злости. Не каждый день видишь, как полторашка избивает двухметрового парня и преуспевает в этом. — Уже помог, спасибо. Весь мир тебе благодарен! — хмыкнул Шуга, равнодушно наблюдая за разворачивающимся действием. Он бы и сам набил морду этому парню, да только Джису держит крепко и не отпускает. Знает ведь, что Юнги не оставит того в живых. Незнакомец продолжал кричать какие-то фразы, полностью игнорируемый толпой. Неожиданно он вырвался из загребущих рук Чимина, подбежал к остальным и крикнул: — Нет, реально. Я могу вылечить вашего друга! — Что? — хор шести голосов. Но чтобы понять, что происходит, необходимо вернуться к тому утру, когда всё началось. После того, как Наён и Чонгук вернулись в лагерь, все медленно собрались и двинулись в путь. Юнги, узнавая близлежащие места, уверил всех завернуть к небольшой деревушке, дабы пополнить их запасы еды и медикаментов. Это было бы очень кстати, ввиду заканчивающейся провизии и усиленного жара больного. Чонгук выглядел как мел и постоянно терял равновесие из-за головокружения, хотя и держался на ногах чуть дольше. Казалось, что он был на грани, поэтому предложение Шуги встретили с одобрением. Несмотря на стойкое ощущение, что они тащатся со скоростью улитки, добрались быстро. Все периодически поглядывали на Чонгука, становящегося с каждой минутой больнее. Казалось, еще чуть-чуть и он обратиться в зомби, но ничего не произошло. Они уже входили в деревню, когда парень, лежащий на спине Чимина, вновь подал признаки жизни и слегка простонал. Все дружно остановились и усадили темноволосого на лавочку ближайшего дома. — Хён, ты как? — поинтересовался Тэмин, подходя поближе к парню и устраивая свою ладошку у него на лбу. — Ничего. Всё хорошо, — протянул Чонгук и откинулся на стену дома, пытаясь унять головокружение и тошноту. — Ага, заметно. Ты тут не геройствуй. Если хреново, говори сразу! Юнги никогда не отличался тактом и любил говорить прямо без украс. Этого же он требовал и от окружающих. Сам юноша, хмуро осмотрев друга, быстро оглянулся. Он честно пытался сообразить, где можно найти провизию и медикаменты, пока незнакомый парень не выполз из-за угла. Толпа с удивлением уставилась на необычного юношу, что поднял руки и поинтересовался о происходящем. — Ничего такого, что могло бы интересовать незнакомца, — грубо кинул Намджун, разглядывая парня, что совал нос в не свое дело. На самом деле, незнакомец был очень красив. Широкие плечи, высокий рост, острые черты лица, прямой нос, типичные корейские глаза, пухлые губы и русые крашеные волосы. Однако, несмотря на свой доброжелательный вид, парень не внушал доверия, от того и заставлял путников насторожиться. — И всё же? Я доктор, могу помочь. — Сомневаюсь. Нашего друга укусил зомби. Намджун махнул рукой и развернулся обратно к больному, когда незнакомец подошел еще ближе. Кажется, он совсем не боялся трех вооруженных парней, что уже держали руку на пульсе. — Сколько прошло часов? — поинтересовался он. — Часов? На самом деле идет уже четвертый день, — медленно протянула Наён, замечая как глаза незнакомца стали шире. Тот резко всплеснул руками и рванул было к Чонгуку, как Чимин преградил дорогу. Он хмуро толкнул парня в грудь и выплюнул ругательства. Незнакомец даже не обратил внимания. — Четыре дня! — воскликнул он. — Это невозможно. Инкубационный период достигает максимум двадцати часов! — Тебе-то откуда знать? — возразил Намджун, щурясь в подозрениях. — Ну, я один из тех, кто работал с этим вирусом ещё до непосредственного заражения. И это было довольно-таки увлекательно, хороший эксперимент вышел. — Что? — хором вскрикнули, а после Чимин резко сорвался с места и налетел на незнакомца. — Ах ты! — выкрикнул Чимин, заезжая кулаком по лицу незнакомого парня. — То есть весело, да? Весело, когда миллионы людей дохнут от этой заразы? Интересно? Хороший эксперимент? Да я тебя просто урою! Миллионы проклятий вырвались из его рта до того момента, когда незнакомец действительно заставил его замереть. Перспектива вылечить друга слышалась утопичной, но возможной. Как неожиданный шанс, подаренный свыше. — Каким образом? — спросил Намджун, находясь на перепутье. С одной стороны, он очень сильно хотел послать этого парня за эксперименты, с другой — понимал, что Чонгук долго не продержится, и ему нужна помощь. — Я не знаю, но то, что ваш друг протянул четыре дня, говорит о его способности сопротивляться болезни. Вы знаете, что организм пытается вылечиться путем повышения температуры, вирусы не могут жить в раскаленной среде? Я думаю, именно поэтому вашему другу нездоровится. Да ещё его укусили. Возможно, кровь заражена, поэтому ему так плохо. Но это вполне может оказаться не тот вирус, что заразил всех остальных. — Твои доводы неубедительны, — заявил Намджун, на что незнакомец фыркнул. — Может быть, но анализы говорят сами за себя. Эта деревня была местом, где разрабатывали вакцину против вируса. Неподалеку есть секретная лаборатория. Если мы доберемся туда, я смогу дать вашему другу антибиотики и жаропонижающее, а потом проверю его кровь на наличие заразы. Ну же, хватит сомневаться! Он на грани. — Чонгук? Что скажешь? — спросил Чимин, возвращаясь к другу после стычки. Его кулаки были разбиты, как и лицо незнакомца. Кое-где проглядывались красные пятна, грозящие перерасти в синяки, но парень не обращал внимания. Его мысли сосредотачивались совсем на другом. — Давайте… — протянул больной, медленно сползая по лавочке и теряя сознание. — Твою мать! Живо! Надо доставить его в лабораторию, — крикнул Юнги, усаживая парня на спину и двигаясь вслед за незнакомцем. Тот смиренно показывал путь, игнорируя злые взгляды. Никто не произнес и слова. Казалось, стоит хоть одному звуку пересечь тишину и дело будет кончено. Единственное, что они успели узнать по пути — так это имя доктора. Ким Сокджин. Он действительно оказался искусным врачом. Быстро взял анализы, дал необходимые препараты и уложил Чонгука в больничную койку под чутким присмотром мигающих аппаратов. Остальные только диву давались, насколько профессионально действовал юноша, однако чувство восхищения вовсе не затмевало подозрительность, что текла у путников из всех щелей. Так уж сложилось, что в мире полным зомби люди перестали доверять друг другу. Это чудо, что они до сих пор путешествуют такой большой компанией. Остальные многочисленные группы — толпы сумасшедших людей. Выжившие двигаются либо поодиночке, либо небольшими компаниями друзей и близких. Так легче скрыться от мертвецов, да и разногласий меньше. Но выживших редко встретишь. За весь путь компания натолкнулась лишь на пару. Разговор завести не удалось, мужчины так и норовили всадить пулю в лоб за дополнительную порцию еды. Ребята отдали почти все свои припасы. Но никто не жалел. Жизнь дороже горстки консервов, да и еду можно найти прямо в лесу. Не даром Намджун увлекался когда-то ботаникой. На самом деле, этот парень просто был находкой. Казалось, он знал абсолютно всё. На любой вопрос имел свой ответ, а если нет, находил такие слова, что вроде бы вопрос до сих пор открыт, но задавать его уже больше не хочется. Но и у Намджуна был недостаток. За время путешествия он сумел разукрасить свои колени многочисленными синяками, порезать палец о листочек дерева, отодрать карман от своей ветровки и вымочить дорожную карту. Да, парень был очень неуклюж, так что ребята не скучали. Абсолютно другим был Шуга. Этот парень оказался слишком замкнутым, холодным и прямолинейным. Он мог бы стать всемирным злодеем, если бы не был влюблен в Джису. Именно рядом с ней саркастичный юноша превращался в милого котенка, каждую минуту ластящегося к своей хозяйке. Этот парадокс в поведении не раз заставлял новых знакомых врасплох. Немудрено, ведь расчетливый и циничный парень в одну секунду мог превратиться в любвеобильного и потакающего любым желанием добряка. А всё из-за миловидной и хрупкой Джису, которая всегда на всех смотрела тёплыми глазами. Чужую боль она принимала как свою и очень часто стремилась помочь тем, кто порой не заслуживал. Таким же считал себя Юнги. Познакомились они в университете. Юнги тогда по наставлению родителей поступил на экономический факультет и оказался в одной группе с этой прекрасной девушкой. Она была тиха и скромна, почти не с кем не общалась и шарахалась от новых людей. К тому же очень часто её болезнь и периодические приступы брали верх, отваживая от девушки потенциальных друзей. В какой-то момент Джису даже стала козлом отпущения. Её не били, вещи не портили, но словесная клевета и бойкот очень сильно давили на психику. Джису замыкалась всё больше. Её презирали одногруппники, первокурсники, иногда даже учителя. Но девушка продолжала прятать от всех свои чувства и всё равно стремилась помочь тем, кто оказался в беде. К сожалению, многие этим пользовались. Юнги был среди них. Тех, кто иногда выказывал недовольство из-за присутствия серой мышки, порой, не стесняясь выражений. На самом деле, парень с детства терпеть не мог слабых людей. Он считал, что каждый должен заботиться о себе сам и нечего ждать помощи со стороны. Вот только его мнение сильно поменялось после того случая. Парень никогда не отказывался от мечты стать музыкантом. Несмотря на экономический факультет, он больше времени уделял своему творческому развитию. Шаг за шагом, юноша стал узнаваемым на андеграундных тусовках, выступая в качестве рэпера, а потом был замечен одним из работников агентства. Длинный контракт на композитора и продюсера и вот Юнги известен в музыкальных кругах, имеет несколько друзей среди знаменитостей и с успехом захватывает первые места среди местных музыкантов. В тот день он снова одержал победу и уже собирался домой, когда его под руки выволокли за пределы клуба и кинули на кирпичную стену. Он пытался выбраться из толстых пальцев, что крепко сжимали тонкую и бледную шею, оставляя синяки, но не мог этого сделать. Когда парень был уже на грани, его отпустили, и Юнги с грохотом упал на землю, пытаясь отдышаться. Некто в черном доступно объяснял, кто он и почему так делает, но Юнги не сильно вслушивался. Он уже знал, что здоровым его вряд ли оставят. Грузный удар в солнечное сплетение подтвердил опасения. Избивали его долго и с оттяжкой. Возможно, Юнги и мог дать сдачи, вот только незнакомцев насчитывалось штук шесть. Любое сопротивление бесполезно. Парень уже перестал считать прямые попадания, когда его отпустили. Обидчики ушли, оставив истерзанное тело валяться на грязном асфальте буквально в семи шагах от клуба. Юнги тщетно пытался собрать себя воедино и добраться хотя бы до квартиры, но состояние не позволяло сделать даже шаг. Парень так и продолжал лежать на том же месте, трясясь от холода и сырости начавшегося дождя. В один момент дождь прекратился, а его лицо осветил небольшой фонарик. Юнги был готов к смерти. Однако кто-то тихо присел рядом, нежно провел ладонью по лицу и слегка потряс, пытаясь привести в сознание. Когда юноша смог разлепить глаза, перед ним предстала Джису с гримасой ужаса и сочувствия на прекрасном лице. Парень смутно помнил события, что происходили дальше: кто-то помог подняться, куда-то шли, потом Юнги резко ощутил тепло и, под конец, неприятные кольчатые ощущения и сладкий сон. Проснулся юноша уже под утро и резко осознал, что случившееся не было сном. Его действительно приютила девушка, над которой он порой издевался, обработала раны и оставила в собственной кровати, отправляясь спать на неудобный диван. Юнги ощутил безграничную благодарность и тепло, что разливалось по венам. И каждый раз стоило девушке справиться о его самочувствии, парень опускал глаза. Он чувствовал себя подонком, травящим ни в чем не повинного человека. Он таким и был. А Джису, наоборот, была выше всяких распрей. Та, которую он считал слабой, оказалась сильнее самого юноши. Время шло, Юнги всё больше привязывался к своей спасительнице. Вначале это было чувство долга и желание помочь так же, как помогли ему, а после забота стало приносить некое удовлетворение. Юнги сам не заметил, как влюбился, но очень долго молчал, считая, что его не примут. Но его приняли и даже больше, остались рядом, несмотря ни на что. Джису ещё не раз находила своего парня, избитого морально и физически, но всегда с заботой склеивала вновь по кусочкам. И Юнги до сих пор готов пройти сквозь огонь, достать любую звезду с неба и свернуть горы, лишь бы Джису оставалась рядом. Но девушке никогда не нужны были подвиги, она всегда довольствовалась тем, что хоть кому-то нужна. Она не смогла уйти с собственными родителями на север, когда те решились больше не оставаться в Тэгу. Она боролась каждый день с болезнью, прячась от зомби в каких-то комнатушках. Она всегда на ночь крепко обнимала своего парня и шептала о том, что он ей нужен, а в ответ получала скромные: «Я тебя люблю».