Shelter

— Анализы готовы? — Чимин нетерпеливо ерзал по стулу, дожидаясь Сокджина. На самом деле они давно здесь собрались: кто-то удобно устроился на небольшом диванчике, кто-то стоял, подперев стену, кто-то, не обращая внимание на холод и грязь, уселся прямо на полу. Все смиренно ждали вердикта, пока не вышел доктор. Его ошарашенное лицо породило множество вопросов, которые тут же полились на парня. — Типо того. Не знаю как, но у вашего друга обычное воспаление раны от инфекции, вкупе с самой обычной простудой. — Не может быть! Я сам видел, как его укусил зомби! — воскликнул рыжеволосый парень. Он подорвался, оказываясь лицом к лицу с доктором и заглядывая в распечатку. Непонятные цифры и символы совершенно сбили юношу с толку. Сокджин также непонимающе смотрел на листок бумаги. Реальность не сходилась с ожиданием, но почему-то от этого стало только легче. И парень надеялся, что своими словами сможет поднять дух гостей. — Сам не понимаю. Он… У Чонгука в крови я обнаружил остатки вируса, но он больше не заразен, как будто уже давно имеет иммунитет. Это словно прививка от клеща. Вам ставят её раз в два года, и, если кусает насекомое, никто лечить вас не будет, просто вынут паразита и отправят домой. Организм справляется сам. У вашего друга это действует по подобному принципу. — То есть он абсолютно здоров? — с затаенной надеждой протянул Тэмин. Все это время мальчик нервно выхаживал из стороны в сторону. Его кулачки то сжимались, то раскрывались. Он, наверное, никогда так не нервничал. Даже с дедушкой осознание пришло после. А тут мальчик несколько дней наблюдал, как абсолютно здоровый парень превращается в ожившую мумию. Но, кажется, все прекратилось. — Ага, здоров, а простуда и воспаление вам не болезни? Но если так хотите, то да, Чонгук не станет зомби и даже больше, он вполне может стать одним из ингредиентов вакцины, которую мы так и не выработали. — Вы создавали вакцину? — поинтересовался Намджун, который до этого внимательно следил за разговором. — Ты чем меня слушал? Я же говорил, что деревня специально над этим работала! Но да ладно, об этом позже. Надо состояние Чонгука проверить, — с этими словами врач развернулся и направился в палату к больному, потянув за собой остальных. Чонгук уже находился в сознании и спокойно отвечал на вопросы о самочувствии. Он даже перестал походить на мел, приобретая небольшой румянец на щеках. Такой вид еще больного, но уверенного двигающегося к выздоровлению парня заставил Наён расслабиться. Кризис миновал. — Жар спал, слабость останется ещё на два дня. Чонгуку постельный режим, а вам отдых. Я вижу эти измученные долгой ходьбой лица. Намджун хмыкнул, соглашаясь. Они устали. Устали бежать, устали сражаться. Им необходим был короткий отдых, но доверять незнакомцу вот так сразу? Намджун потребовал ответов. Юнги, согласно кивнув, первым уселся на широкое кресло, притянув к себе Джису. — Может в другую комнату? — предложил Сокджин. — Пациенту нужен отдых. Кто-то даже одобрительно поддержал эту идею, но сам парень был не в восторге. Чонгук хмуро оглядел незнакомца и, присев, потребовал: — Рассказывай здесь, — спорить не стали. Даже Сокджин, понятливо улыбнувшись, присел на подоконник, ловя на своей нескромной персоне взгляды. Парню даже польстило такое внимание. Но нос, не переживший кулака рыжеволосого, все еще болел. — Предупреждаю сразу, моя роль в этом эксперименте опосредована, и я изначально не горел желанием принимать в этом участие, однако меня не спросили. — Вещай уже, — кинул Юнги, который никогда не любил долгих прелюдий. Сокджин сощурился. Рассказывать все это было странным. Да и как подобрать слова, чтобы они поняли? Чтобы не осудили? Ведь парень знал о вирусе давно. Всё началось одиннадцатого февраля. В Китае упал метеорит, принеся с собой опасный вирус. К счастью, никто не успел заразиться, и у человечества оказалось ещё десять лет на спокойную жизнь. Ученые, вечно тянущиеся за открытиями, изучали образцы, находя необъяснимые сходства с чумой. Вначале экспериментировали на крысах, потом на обезьянах, игнорируя какую-либо этическую сторону, пока один из лаборантов не заразился от неожиданного укуса. Спустя час у него появился озноб и жар, спустя четыре часа он почувствовал такую слабость, что уже не мог подняться с постели. Ещё через какое-то время кожа начала чернеть и пузыриться. На вторые сутки наступила смерть. Не став рисковать, китайские ученые свернули работу на своей территории. Но отказаться от испытаний не смогли. Так лаборатория переехала в Корею, с легкой руки местного правительства. Но и тут без происшествий не обошлось. Непутевый аспирант умудрился пролить на осколок метеорита препарат, запуская череду страшных событий. Вирус модифицировался: стадия смерти наступала произвольно, организм продолжал жить, но человек переставал быть человеком и становился зомби. И первым подопытным кроликом стал как раз тот аспирант. Казалось бы, вот момент, когда надо прекратить. Однако азарт и безумство захватили ученых с головой. Вместо того, чтобы облегчить участь бедного студента, они заперли его в подземной лаборатории. Дни летели за днями, опыты за опытами. Небольшая неосторожность и вот первая группа ученых уподобилась аспиранту, в живых остался лишь один. Он-то и собрал новую группу специалистов, среди которых оказался отец Сокджина. — Тогда-то и был поставлен вопрос о вакцине, — продолжил Сокджин после минутной паузы. Он понимает, насколько тяжело принять эту информацию. — Я как раз защищал свою дипломную работу по вирусологии. Тема привлекла ученых, и меня начали ежедневно долбить просьбами присоединиться к группе. Ну я же не глупый, знал, чем это грозит, вот и отказывался. Да только отец стал шантажировать, пришлось согласиться. — То есть во всем виноват твой отец? — в шоке протянул Чимин. Наён разделяла его чувства. Она ожидала многого, но не этого. Не познакомится с сыном человека, принесшего в Корею так много боли. Девушка продолжала сидеть на краю кровати, опустив голову вниз. Как же хотелось найти этого мужчину и высказать все в лицо. Сокджину говорить бесполезно, он ведь не отвечает за поступки своего отца. Но кто понесет ответственность за смерть ее одноклассников, дедушки Тэмина, половину поселенцев Тэгу, всех? Наён впилась пальцами в простыни, пытаясь сдержать гнев. Чья-то крепкая рука обхватила ее запястье, отрывая от ткани и переплетая пальцы. Чонгук продолжал слушать рассказ, словно ничего не сделал. Девушка была ему благодарна. — Мы плохо ладили. Когда он пришел в первый раз, моя карьера зависела от его одобрения. Но я быстро разобрался с этим и отец потерял предмет шантажа. В день, когда вирус вырвался на свободу, я покинул лабораторию и намеревался отправиться в Сеул. Там меня ждали на симпозиуме. Отец очень не хотел терять доход от моих исследований, потому решил поехать за мной. Вот только он не знал, что мой автобус сломался буквально сразу. А еще не знал, что сам заразился, пока успокаивал подопытных. Он был первым, кто вывел вирус на свободу. Так он заразил Сеул, Корею и весь мир. Некоторые люди успели улететь, забирая болезнь с собой. — Это просто… В голове не укладывается. Апокалипсис начался настолько просто? — промямлила под нос Наён, услышанная только Чонгуком. — Так, ладно, начало понятно. Но можешь конкретнее объяснить, как работает болезнь? Намджун первым отошел от шокирующей истории и, как всегда, решил обратиться к фактам. Он везде искал логику, пути, связи. Любая информация должна работать на пользу. — Ну, про симптомы я вам рассказал уже. Что вы еще хотите услышать? — Почему кто-то умирает, а кто-то становится зомби? — задал Чонгук мучающий давно его вопрос. Он наблюдал вечерами за существами. Он пытался их понять, чтобы сбежать. Но что-то все равно ускользало от его понимания. — Умирают те, чьи раны смертельные. Вирус не может жить в мертвом организме. Вирус как паразит, как только организм погибает, он ищет себе новое пристанище, именно поэтому у зараженных тяга к человеческой плоти. — Каннибализм процветает, ага. Тогда по твоей логике, зомби умирают сами по себе? — поинтересовался Намджун. — Ну, как вам сказать. У вируса есть небольшой побочный эффект. Зараженный организм повышает способности к регенерации и почти полностью блокирует импульсы, поступающие в мозг. Паразиты становятся некими правителями организма и заставляют человека действовать согласно животным инстинктам, где потребность в еде становится на первое место. — То есть то, что они ходят группами — это стадный инстинкт? — поинтересовалась Наён, которая уже давно заметила подобное поведение. — Именно. Скажем так, называть их зомби не совсем правильно. Ведь зараженные — не мертвые. Фактически даже их мозг функционирует правильно с биологической точки зрения, просто он затуманен. Ближе будет название сумасшедшие, но и это не столь же верно. — Тогда как ты объяснишь их живучесть? Ты ударил зомби камнем по голове, а он все равно встает. Почему некоторые бегают и прыгают со сломанными костями и разодранными шеями? Юнги хмуро скрестил руки на груди. Нет, все звучит логично, но хочется добить до конца. Может так они сумеют выжить и больше никого не потерять? Парень надеялся, что счастливое спасение Чонгука положит этому начало. — Ударил, значит не сильно. Бегают и прыгают, потому что боли не чувствуют. А разодранные шеи — не смертельны, если из них не вытекает кровь. У зомби не вытекает. Сокджин пожал плечами. Он мог ответить на любой вопрос. — А что на счет лекарства? — вмешался Тэмин, который до этого помалкивал в углу. Он не понял и половины, но знал, что главный вопрос был задан только сейчас. — Я пытался сделать вакцину, но всегда чего-то не хватало. Одно могу сказать точно, зараженного можно вылечить, но только до того момента, как наступает предпоследняя стадия, а именно становление «зомби». После человека не спасти. Но думаю, у нас есть надежда. Изначально я подумал, что Чонгук болен неизлечимой болезнью, поэтому вирус отступил, но проведя полное исследование, я отказался от этой идеи. — Почему ты так подумал? — поинтересовался Чонгук, садясь уже полностью. Парень, наконец, чувствовал прилив сил. Он, наконец, чувствовал себя собой. — Зараза к заразе не липнет. Так обычно говорят в народе. Вирус может заражать только живой организм, а если человек уже болен смертельной болезнью, то он автоматически становится непригодным для становления зомби. Как-то так. Было бы идеально, если бы все работало. Ведь есть такие болезни, которые даруют тебе почти всю жизнь, забирая ее на последних сроках. Но никогда не было ничего простым. Вот и сейчас Сокджин не знал, в чем причина. Знал только, как обратить новое открытие всем на пользу. Однако для этого Чонгуку надо было восстановиться и окрепнуть. А лучший способ — хороший сон. Завершив разговор на сегодня, парень погнал всех из лазарета, давая больному отдых. Да и другим не мешало бы поспать. Особенно в теплых кроватях, которых так много в лаборатории. Само место было не совсем приятным и радужным. Напоминало больницу с ее многочисленными белыми коридорами, флуоресцентными лампами и тишиной. Только легкий писк разрывал ее по мере приближения к железной двери. Заметив любопытство в глазах своих гостей, он завернул в комнату, доверху наполненную мониторами. Чимин присвистнул. Юнги поддался к экранам. Намджун же остановился по центру. Его до сих пор мучал один вопрос: — Почему в округе нет ни единого зомби, хотя именно в этой деревне находится лаборатория? — Всё очень просто, — махнул рукой Сокджин, плавной походкой отправляясь к центральному компьютеру. — Когда вся эта дрянь началась, военные согнали жителей в одно помещение и закрыли там. Взгляни на компьютер номер пять. Намджун перевёл свой взгляд на один из мониторов и ужаснулся. В небольшом помещении находились сотни зомби: часть слонялась из стороны в сторону, часть была уже мертва. Полусъеденные трупы представляли собой не очень приятное зрелище. Хотелось вывернуть и так пустой желудок. Особенно врезалась в память лицо одного из зомби, точнее половина, лишенная кожи. Кое-где даже проглядывали кости черепа. Другая половина выглядела немного лучше, но всё же была испещрена многочисленными царапинами. Руки не было, нога — неестественно вывернута. Но, несмотря на значительные повреждения, он ходил. — Что за! — воскликнул Намджун, резко отводя взгляд от экрана. Чимин с Юнги тут же посмотрели в его сторону, мгновенно отводя взгляд. Отвращение читалось на их лицах. Девушки, что все время топтались на пороге комнаты, тоже решили взглянуть, но были выпровожены на поиски своих комнат. Нечего впечатлительным особам глядеть на этот ужас. Тэмина они забрали с собой. — Ужасное зрелище, не так ли? — прокомментировал Сокджин, стоило двери захлопнуться. — Моя первая реакция была такой же. Со временем привыкаешь. — Что с ними произошло? — поинтересовался Чимин, не находя сил вновь взглянуть в экран. Доктор удобно уселся в кресле, равнодушно следя за передвижениями зомби. — Согнали в небольшой дом и заперли внутри, обещая безопасность. Вот только оказалось, что один из местных уже заражен. Часть людей успела закрыться в соседнем помещении, часть была съедена, а оставшиеся превратились в зомби. Но через несколько дней вирус заставил выломать заколоченную дверь, и в живых не остался никто. — У военных был приказ? — Именно, но что самое интересное, их заставили сделать точно то же самое. — И что произошло с ними? Сокджин поводил мышкой по столу и что-то нажал. Загорелось еще несколько экранов. — Застрелились все. Никто не стал дожидаться, когда один из их товарищей превратиться в зомби. Если хочешь увидеть, то камера двадцать один. Вот только не советую, картина не из приятных. — Нет, спасибо, откажусь, — с отвращением на лице проговорил Намджун, даже не глядя в боковой экран. Первого зрелища хватило с лихвой. Юнги вырвал мышку из рук доктора и закрыл окно. Хватит с них ужасов на сегодня. — Что насчет ближайших поселений? — спросил Чимин, оглядываясь. Он все думал, насколько много камер в этом месте. И расположены ли они в комнатах? Это было бы максимально неприятно. — Как выжившие стремятся сойтись в одном месте, так и зомби движутся вперёд в поисках новых жертв. Здесь их больше нет. Кажется, многие ушли в сторону Пусана. Чимин смачно выругался. Даже Юнги удивленно посмотрел на него, а потом также повесил нос. Они то идут прямо в Пусан. — Прискорбно. Это делает нашу задачу ещё тяжелее, — протянул Намджун, остановив взгляд на мониторе, показывающем вход в лабораторию. — А меня возьмете? — А тебе что, тут не сидится? — хмыкнул Юнги, переводя свой взгляд на парня. Хоть доктор любезно помог вылечить Чонгука, доверие пришедших он ещё не заслужил. К тому же и сам являлся темной личность. Кто заручится, что его слова об отце правда. Может он с удовольствием принимал участие в опытах? Слишком сомнительно и складно звучит. — Во-первых, мне одиноко. Во-вторых, пора отсюда убираться. Конечно, в здании есть собственные генераторы, но долго они не протянут. Электричество вырубится, зомби вырвутся на свободу. Ну, а в-третьих, пора, наконец, становится тем, кем я хотел до этого — обычным доктором, спасающим жизни других людей. — Мы решим это вместе, — кинул Намджун. Он не готов его брать, не посоветовавшись с остальными. А парень, Юнги и Чимин — вовсе не кворум. — Еще вопрос. Тебе известно, что происходит вокруг? — Приблизительно. Могу сказать, что многие выжившие почему-то решили, что на севере безопасно. Однако незараженных стран нет, если только те, где не было цивилизации, например, в Африке. Так что спасение вряд ли найдем? — Чимин в удивлении поднял бровь. — Отсюда связывались с другими институтами. Все представители подтвердили факт заражения. Сокджин продолжал расслабленно сидеть на стуле, словно его ничего не волновало. Юнги даже немного завидовал. Ему бы этот пофигизм. Но парень не знал, что доктор уже перебесился и смирился. Все-таки с зомби он работает уже несколько лет. Хотя и не по своей воле. Но и рассказать он мог лишь немногое, поэтому вскоре гости покинули его, оставляя в одиночестве в небольшом помещении. Он любил здесь сидеть. Любил наблюдать. Возможно потому, что являлся ученым. Возможно потому, что заняться в этой лаборатории было нечем. Скука он одиночества каждый день стучалась в его двери. Но сегодня нашлись те, кто смог ее развеять. Он впервые увидел живые лица с начала апокалипсиса и обрадовался. Наконец-то не один. Сокджин все еще не терял надежды, уверенный, что его примут и поймут. Он ведь неплохой. Сокджин часто помогал людям, даря заботу. Друзья так вообще купались в тепле, хваля парня за вкусную еду на переменах. Сокджин всё время был окружен людьми до тех пор, пока «любимый» отец не затащил его в эксперимент. Постоянная занятость и секреты начали отталкивать друзей и со временем Сокджин остался один. Он думал, что это его удел — быть всегда в одиночестве, и уже принял свою участь. Но что, если не так? Что если случайные путешественники смогут все изменить? Парень глянул на камеру в коридоре, по которому все еще шли Юнги и Намджун. Чимин, кажется, застрял вместе с Джису. А Тэмин, прихватив небольшой поднос еды, шел в сторону медблока. Остановился он у откатной двери, не решаясь войти. А вдруг Чонгук спит? Вдруг он его разбудит, когда тот так нуждается в отдыхе? А что если парень не хочет его видеть? Сомнения одолевали голову, но Тэмин не поддался им. Мальчик решительно толкнул дверь и прошел внутрь. — Хён? — позвал Тэмин, слыша легкие поскрипывания кровати. Старший слегка приподнялся и сонными глазами уставился на ребенка. — Тэмин? Ты что-то хотел? — Да, я принес тебе ужин. Руки Тэмина уже начали уставать от тяжести тарелок, но он упрямо продолжал держать, пока Чонгук не указал на тумбочку рядом. Мальчик аккуратно отнес еду и, подхватив палочки, протянул парню. Сам же сел рядом на кровать. — Хён, ты хорошо себя чувствуешь? — Да, уже лучше, — ответил тот, принимаясь за свой ужин. Бледность окончательно сошла с его лица. Движения стали более резкими, мощными. Пальцы не дрожали. Тэмин с радостью глядел на исцеление старшего, надеясь вскоре увидеть его таким, каким он предстал в первый день. Ну может чуточку добрее. Чонгук захватил небольшой кусочек мяса. Нормального мяса, не консервированного. Вот это блаженство. Парень посмотрел на Тэмина и протянул ему, но мальчик помотал головой. Он уже успел поесть на кухне. — Знаешь, я очень рад, что ты будешь здоров. Я очень сильно испугался, когда тебя укусили. — Хэй, не вешай нос. Сейчас же все хорошо. Юноша улыбнулся. Его глаза блестели так же, как и глаза мальчика. — Угу. Чонгук–хен, можно я задам очень личный вопрос? — поинтересовался мальчишка, слегка склонив голову от неловкости. — Конечно. Задавай. — Ты… Тебе нравится Наён? — и после этого два любопытных глаза уставились на старшего. Тэмин давно это заметил. Как близко юноша находится к девушке. Как часто его руки тянутся в ее сторону, желая поддержать и помочь. Глаза то и дело следили за ее передвижениями, когда девушка не смотрела в ответ. Мальчик смеялся. Как дети, играющие в прятки. Вот он еще не взрослый, но уже все понял. — С чего ты так решил? — Я видел, как вы вернулись вместе с утра. Видел, как ты смотрел на неё, пока она обрабатывала твою рану. Чонгук лукаво посмотрел в ответ и защекотал парня. Громкий смех разнесся по палате, а тонкий голос мальчика умолял отпустить его. Он очень боялся щекотки. Старший, в последний раз ухватив бок, обнял паренька. — Мелкий ты ещё. Но да, ты прав. Мне нравится Наён. Кажется, даже больше, чем нравится. Я понял это только тогда, когда был заражен. — Ты ей скажешь? — Не уверен, — протянул парень и лег на постель, впиваясь взглядом в белый потолок. — Сейчас, по крайней мере, точно нет. Вот когда доберемся до Пусана, тогда и посмотрим. Я боюсь связывать её узами отношений при таких обстоятельствах, особенно если есть риск, что я могу стать одним из этих зомби. — Но доктор сказал, что ты здоров. Чонгук хмыкнул. Мало ли кто что сказал. Нужно время, чтобы убедиться. — Он тоже не уверен на сто процентов. Я подожду, и если всё будет хорошо, то признаюсь. Пообещай мне одну вещь, ты не скажешь Наён, пока это не сделаю я. Хорошо? — Хорошо, хён. Спасибо, что сказал честно. — Давай, мелкий, топай уже в свою комнату. Ты тоже устал. Парень остался в тишине своей палаты напополам с усталостью и мыслями о девушке. Да, он принял свои чувства, но что они стоят в этом мире? Нужны ли они девушке? Стоит ли давать еще один повод для волнений? Ответов туманная голова юноши так и не находила. А нужно было всего лишь спросить. Тогда бы Чонгук узнал, что Наён давно готова дать ответ, но боится, что не примут. Тянет с признанием, надеясь на решительность юноши. Смотрит. Наблюдает. Любит Вот только парень не знал, что девушка уже давно переживает о нем. Что уже давно испытывает подобные чувства, только боится, что её не примут. От того и тянет с признанием, подгадывая моменты, когда никто не обращает на неё внимания, и смотрит, наблюдает, любит.