Сожги небо дотла

-…человек в железном костюме, сними его, и кто ты такой? Тони моргнул и обнаружил, что движение было легким, без слоя льда, застывшего на его ресницах. Его пальцы были теплыми и подвижными, в отличие от обмороженных покалываний, с которыми он смирился, проведя несколько часов в сибирском бункере. Он открыл рот и почувствовал только стерильный воздух Геликарьера вместо горькой меди. Слова «гений», «миллиардер», «плейбой», «филантроп» вышли на передний план его сознания и запутались в памяти о будущем. Гений в машинах, но дурак в людях. Миллиардер, желающий того, что нельзя купить за деньги. Плейбой, оставленный в холодной постели, полной кошмаров. Филантроп, возмещающий ущерб от имени тех, кто остался глух к воле мира. — Что? Кошка проглотила твой язык? — ухмыльнулся Стив, порочная кривая соединила всеамериканские ямочки. — Я знаю парней, у которых ничего из этого не стоит десяти из вас. Да, я видел запись. Единственное, за что ты действительно борешься — это за себя. Ты не тот парень, чтобы играть в жертву, ложиться на проволоку и позволять другому парню ползти по тебе. Тони думал о ста семнадцати странах, за которые он сражался, и о команде, против которой он сражался, о компромиссах и столкновениях, о дружбе, и я тоже. — Да, это так… — Брюс начал фразу так, словно не знал, как ее закончить, позволяя ей затихнуть в напряженной тишине. Стив сделал шаг ближе, выпятив грудь и расправив плечи. Звезда на его груди была такой же заметной, как и на щите. Нависая над Тони. — Может, ты и не представляешь угрозы, но тебе лучше перестать притворяться героем, — угроза «иначе» зловеще повисла в воздухе. — Надень костюм, давай проведем несколько раундов. — Или нет. В конце концов, Стив никогда не отличался утонченностью. Тони смутно осознал, что, вероятно, находится в шоке. Его суставы сжались, как будто он снова был в мертвом костюме, даже когда мурашки побежали по его рукам от внезапного холода в воздухе. Путешествие во времени… или галлюцинация умирающего человека? Имело ли это значение? — Вы, люди, такие мелочные! — Тор рассмеялся со своим обычным превосходством, которое действовало на нервы. — И крошечные. Тони судорожно сглотнул, вспомнив ощущение стальной хватки на своей шее и то, как его пальцы отчаянно скребли по ковру, когда он был задушен Тором. Повторяющаяся тема, теперь, когда он подумал об этом. Задушил Старка и избил Тони, пока тот лежал. — Агент Романов, не могли бы вы сопроводить доктора Бэннера обратно к нему… — начал Фьюри, игнорируя резкую враждебность Стива и необычное молчание Тони так небрежно, что предполагалось, что Фьюри был слеп больше, чем его глаз. — Где? Ты отдал мою комнату, — рявкнул Брюс. Его кожа, ранее имевшая нормальный оттенок, покрылась зеленой рябью. — Камера была на всякий случай… — Фьюри попытался повернуть назад, безуспешно и неуклюже. Тони не хотел этого, но истерический смех вырвался из его горла, как сдавленный крик. Как он вообще мог поверить, что эти люди знают лучше его? Как он вообще мог жаждать их одобрения? Как он мог сломать себя, все время думая, что он просто сгибается? Наташа послала ему злобный взгляд, повторяющий тот, что был на лице Стива. — Сейчас не время для твоих театральных выходок. Почти по сигналу раздался взрыв, и вертолет сильно тряхнуло, отбросив всех в разные стороны. Такими, какими они должны были быть, вместо того чтобы цепляться за идею команды. Семья. — Надень костюм! — рявкнул Стив, перекрывая рев сигнализации, требуя чего-то от того, над кем он только что насмехался как над никчемным. Костюм. ДЖАРВИС. Тони вскочил на ноги и направился в лабораторию, не заботясь о том, что Стив истолкует его действия как послушание. Он добрался до лаборатории, увернувшись от агентов и огнетушителей, и вошел в объятия ожидающей брони, как будто вернулся домой. — Никогда не бывает скучно, сэр, — приветствовал ДЖАРВИС. — Включите этот двигатель! Двигатель номер 3 заглох! — голос Хилла был таким же пронзительным, как всегда. — Если мы потеряем еще один двигатель, мы недолго пробудем в воздухе. Кто-то должен залезть внутрь и залатать этот двигатель. — Старк! Ты меня понял? — Да, — сказал Тони с серьезностью, которая не соответствовала легкомыслию этого слова, наконец обретя голос в прошлом, которое он не хотел переживать заново. * Железный Человек летел высоко над дымящимися обломками, которые были вертолетоносцем «ЩИТА». Ему следовало бы сочувствовать невинным агентам на борту, но он этого не сделал. Это была более милосердная смерть, чем та, которую они пережили, когда ЩИТ пал, и их местонахождение было передано их врагам. — ДЖАРВИС, просканируй на признаки жизни. Даже когда он отдавал команду, Тони уже знал результат. Ни один человек не смог бы пережить удар с такой высоты и безжалостную посадку на склоне горы. В конце концов, они не совсем добрались до воды. — За исключением мистера Одинсона и капитана Роджерса, никто не выжил, — сообщил ему ДЖАРВИС с ноткой беспокойства в голосе. Никогда не осуждай, всегда поддерживай. — Должен признаться, я не ожидал такого исхода. Среди зазубренного металла и погнутых рам был путь, расчищенный неистовым побегом Халка. Блестящие рыжие волосы Наташи прилипли к ее бледной коже еще более ярким малиновым цветом. Обмякшее тело Клинта рядом с ней, казалось бы, невредимое, если бы не лужа крови, растекающаяся под ним. Мьельнир ритмично потрескивал в такт едва заметному подъему и опусканию груди Тора; бог был жив, но без сознания. К тому времени, как он проснется, Тони уже давно не будет. Щит капитана Америки, разломанный пополам, сиял в лучах заката и отражал угасающий свет на испачканном сажей лице Стива. Глаза Стива были обвиняюще широко раскрыты и стального голубого цвета, который каким-то образом оставался цветом чистого неба даже на пороге смерти… даже когда он ударил своим щитом в грудь Тони. — Ты мог бы спасти нас. Почему ты этого не сделал… — Потому что это выступление супергероя… — Тони оборвал его. — Не о том, чтобы спасти всех. Речь идет о защите как можно большего числа людей, насколько это возможно. — Это был анализ затрат и выгод. Он всегда лучше разбирался в цифрах, чем в людях, и, в отличие от Стива, был способен довести дело до конца. Гул репульсора долго эхом отдавался в лесу. Выбор Баки Барнса во всем мире был неправильным выбором. Выбор мира вместо Мстителей был правильным. * Локи давно ушел, но Тони знал, где он будет. Теплый свет, которым может поделиться все человечество… * — Пожалуйста, скажи мне, что ты собираешься воззвать к моей человечности, — протянул Локи, входя в пентхаус, и его шаги замедлились, когда он увидел открывшуюся перед ним сцену. — Нет, сначала я должен найти свою, — Тони, развалившийся поперек дивана с пустым стаканом у ног, предложил полный, вызывающе подмигнув. — Выпьешь? — Задержание меня ничего не изменит, — Локи осторожно приблизился и принял напиток, голубой свет скипетра отбрасывал янтарную жидкость в зловещее сияние. — Никто не пытается тебя задержать, — Тони пожал плечами и сделал глоток, наслаждаясь обжигающим теплом в горле. — Просто несколько неопровержимых фактов. — Ой? — Локи проверил вес стакана в своей ладони, по-видимому, удовлетворенный его весом. — Нет такой версии, в которой ты выходишь на первое место, потому что ты — это не ты, — карие глаза встретились с голубыми с немигающей честностью. — Я не знаю, о чем ты говоришь, — Локи скрыл свою дрожь за плавным движением поднесения бокала к губам. — ДЖАРВИС, разворачивайся. Красно-золотой отсек Марк VII превратился в огненно-оранжевый, когда он вылетел из лифта. Локи легко увернулся от него, наклонив голову, его ухмылка соответствовала краям стакана у его губ. — И это все, смертный? Читаури приближаются, и ничто этого не изменит. Уж точно не твои фокусы… Капсула развернулась с безошибочной точностью и врезалась в голову Локи с хрустящим звуком, который был больше, чем просто треск тонкого хрусталя. Кости раздробились, кожа порвалась, и глаза Локи вспыхнули зеленым, прежде чем его ресницы захлопнулись. Тони встал и потянулся, с кошачьей грацией подойдя к павшему богу. — Все меняется, — он взял скипетр и провел указательным пальцем по браслету, который спрятал на дне стакана. …а затем, чтобы вам напомнили, что такое настоящая власть. * ДЖАРВИС постоянно успокаивал его, когда Тони выключил Тессеракт метким ударом скипетра. Все это было довольно разочаровывающим. * — Ты промахнулся, — сказал Локи, прежде чем открыл глаза, изумрудно-зеленые, блестящие сквозь пятнистые синяки и опухшие веки. — Неужели? — Тони улыбнулся. — Или, может быть, я просто хотел, чтобы у тебя немного пошла кровь. Ты знаешь, они говорят, если ты можешь заставить бога истекать кровью… -…они будут считать его человеком, — без колебаний закончил Локи. Это было не совсем то, что сказал Ванко, но чувство было таким же. — И в воде будет кровь, — Тони постарался улыбнуться во все зубы. — И акулы придут. — Ты недооцениваешь его, если думаешь, что он просто акула. Он идет, и когда он это сделает, он придет за нами, — смех Локи был глухим, но когда-то слова Тони заполнили эту пустоту. — У тебя есть армия, — казалось уместным отплатить тем же, даже если Тони был единственным, кто знал о таком обмене. Он постучал скипетром по груди, где синий свет сиял намного ярче, чем раньше, как будто целая вселенная втиснулась в пространство звезды, прежде чем протянуть его Локи. — Итак, хочешь заставить его истекать кровью? Глаза Локи сузились от небрежного жеста Тони, а затем расширились от удивления, когда скипетр не сработал. Дикая усмешка исказила его аристократические черты, контраст и комплимент противоречий. — Чего мне бояться?