ДНО

Пару минут девочки стояли в оцепенении. Потом сильно побледневшая Даша задрожала и чуть не упала на пол, но Настя, стоявшая рядом, успела подхватить её. - Она правда это сказала? - заплетающимся языком спросила Рогозина, с неверием в глазах глядя на одноклассницу. - Я должна буду заниматься математикой... с Олей? Один на один? Скворцова одной рукой приобняла её за плечи, а другой погладила по голове. - Может, всё не так плохо? Даша шмыгнула носом. - Да. Мне всего-то придётся оставаться наедине с человеком, который унижал меня последние несколько лет. - Ладно, всё плохо, - Настя вздохнула. - Но, если вы будете оставаться в школе, я могу посидеть с вами. - Спасибо, - произнесла светловолосая, сомневаясь, однако, что подруга сможет хоть как-то помочь в этой ситуации. - Пойдём домой, - Скворцова покрепче сжала плечи одноклассницы и подтолкнула её к выходу из класса. Даша, как кукла, послушно кивнула и последовала к раздевалке. В молчании они дошли до женской раздевалки. В коридоре не было ни души, причина этого - середина седьмого урока, когда радостные младшеклассники уже ушли домой, в то время как ученики старших классов ещё сидят на занятиях, грустно глядя в окно или обсуждая последние новости с соседом по парте. Даша механически натянула куртку, надела шапку, завязала шарф и, закинув на плечо рюкзак, пошла к выходу. Настя следовала за ней, не желая оставлять подругу в одиночестве. Кроме того, домой им нужно было ехать с одной и той же остановки. Во второй половине дня стало заметно теплее. Снег, выпавший утром, подтаял, и теперь приходилось смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в снежно-земляное месиво. Даша механически обходила грязь, за несколько лет запомнив расположение всех возможных луж, лежащих на пути от школы к остановке. Мысли её были заняты другим. Что теперь делать? Она уже дала обещание Анне Дмитриевне, и не могла отказаться. Ей с самого детства твердили, что обещания нужно сдерживать несмотря ни на что. Кроме того, она не могла появиться дома с плохой оценкой. Врать Даша не умела, и родители сразу бы поняли, что их дочь в чём-то провинилась. А узнать правду не составило бы труда. Теперь, правда, нужно как-то объяснить им, почему она будет заниматься математикой с одноклассницей, но это сделать не так уж сложно. Поэтому Рогозина как мантру повторяла у себя в голове объяснение: "Анна Дмитриевна попросила меня позаниматься с Олей, потому что я знаю математику лучше всех в классе, и она надеется, что мои объяснения будут для Оли понятнее, чем её, ведь мы учимся в одном классе. Кроме того, она считает, что моя помощь позволит Оле лучше сдать экзамен в следующем году." Из раздумий Дашу вывел громкий звук. Она вздрогнула и обернулась. В паре метров от неё, пытаясь отряхнуть колени от грязи, стояла Настя, которая, видимо, только что упала. Светловолосая поспешила к ней. - Ты в порядке? - обеспокоенно спросила она. - Да, - Скворцова улыбнулась. - Просто споткнулась и упала. Со мной такое часто бывает. У тебя случайно нет влажных салфеток? Даша сняла рюкзак, достала упаковку с салфетками и протянула одну Насте. - Спасибо, - произнесла та, вытирая руки. Рогозина стояла рядом и ждала подругу. Настя посмотрела на её каменное лицо. Вдруг её глаза странно сверкнули. - Знаешь, что? В жизни бывает много всякого дерьма. Но это не повод опускать руки! Выход есть всегда. И даже если ты падаешь, ты можешь встать и пойти дальше. Главное - не сдаваться. Всё будет хорошо, вот увидишь! Ты со всем справишься, даже если сейчас тебе кажется, что это не так, - Русоволосая положила руки на плечи одноклассницы. - Что-то мне подсказывает, что с Олей можно найти общий язык. У тебя обязательно получится! Я в тебя верю. Даша посмотрела на Настю. Глаза её блестели, будто она вот-вот расплачется. - Я тоже очень хотела бы в это верить... - Если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать, - Скворцова подмигнула, - А теперь побежали на остановку, не то пропустим автобус! И Настя, схватив за руку заметно повеселевшую Дашу, рванула в сторону автобусной остановки.

***

Из автобуса Даша вышла в приподнятом настроении. Но с каждым шагом, приближающим её к дому, она становилась всё мрачнее. Будто дорога, по которой она шла, поглощала все положительные эмоции, оставляя лишь страх и тревогу. В квартиру восьмиклассница вошла тихо, едва скрипнув дверью. Родители ещё не пришли с работы, а значит, у неё есть время подготовиться к разговору с ними. Казалось бы, такая мелочь - сказать родителям, что будешь помогать однокласснице с математикой, - но Даша боялась. Также как и всегда, когда происходило что-то, нарушавшее привычное размеренное течение её жизни, где каждая минута была распланирована. Родители контролировали каждый шаг своей дочери, и попытаться скрыть от них что-то было бы безумием. До возвращения мамы и папы оставалось около двух часов. Даша сидела в своей комнате и читала учебник по физике, стараясь запомнить всё, что нужно для грядущей проверочной работы. Экран телефона включился, оповещая о пришедшем сообщении. В животе девочки будто затянулся узел из нитей переполнявшей её тревоги, которые, казалось, оплели всё её тело. Дрожащими руками она взяла смартфон и нажала на значок мессенджера. Сообщение было от Анны Дмитриевны. Даша открыла переписку. 15 ноября Анна: Даша, добрый вечер. Надеюсь,ты не передумала насчёт занятий с Олей. Вот материалы, которые могут тебе понадобиться. Если возникнут какие-то вопросы или проблемы, обращайся ко мне Далее следовал длинный список файлов, которые нужно было скачать, и ещё одно сообщение: Анна: Тебя не затруднит начать с завтрашнего дня? Вздохнув, Рогозина набрала ответное сообщение: Дарья: Здравствуйте, Анна Дмитриевна. Конечно, не затруднит. Мы ведь будем заниматься в школе? И не успела она отложить телефон, как на экране появился ответ: Анна: Если вам будет так удобнее, то да. Но думаю, тебе лучше договориться с Олей. Даша обречённо написала: "Хорошо", и отложила телефон. Руки похолодели, сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Нужно было поскорее отвлечься от переживаний, поэтому девочка вновь взяла учебник. Но текст перед глазами расплывался, а мозг не воспринимал ни одного слова. Казалось, что время остановилось. Даша будто впала в какой-то транс и очнулась только тогда, когда услышала звук открывающейся двери. Родители вернулись. Рогозина с трудом встала со стула и, с трудом переставляя ноги, пошла в прихожую. - Привет, - она старалась говорить спокойно и непринуждённо, но голос предательски дрожал. Мать повернулась к ней и строго посмотрела на неё, сдвинув тёмные брови к переносице. Не выдержав взгляда, Даша опустила голову, будто была в чём-то виновата. Она и правда всегда чувствовала себя виноватой, независимо от того, насколько влияла на события, происходящие в её жизни. В одном девочка была уверена точно: во всех своих проблемах виновата в первую очередь она сама, как бы ей ни хотелось думать иначе. Набрав в лёгкие побольше воздуха, школьница произнесла: - Мама, Анна Дмитриевна попросила меня позаниматься с Олей Лапиной, потому что..., - Даша запнулась, - п-потому что я знаю математику лучше всех в классе, и она надеется, что мои объяснения будут для Оли понятнее, чем её, ведь... ведь мы учимся в одном классе и... Кроме того, она считает, что моя помощь позволит Оле лучше сдать экзамен по математике в следующем году. Несколько секунд, в течение которых Виктория молча смотрела на свою дочь, показались девочке вечностью. Она подняла взгляд и рассматривала лицо матери, боясь взглянуть в глаза. Виктория всегда выглядела идеально: тёмно-каштановые волосы, уложенные в красивую причёску, лёгкий макияж, чистая аккуратно выглаженная одежда, прямая спина, гордо поднятая голова. Всем своим видом она излучала силу и власть. Ещё бы - она и её муж были владельцами крупного бизнеса. И, конечно, Виктория хотела, чтобы дочь продолжила их дело. А для того, чтобы быть такой же успешной, она должна быть образованной и ответственной. Поэтому Виктория и Алексей с самых первых лет жизни Даши полностью контролировали её действия. Ведь Дарья Рогозина должна быть идеальной во всём. Внешне девочка больше была похожа на отца - такие же светлые волосы и большие серые глаза - однако некоторые черты лица, в том числе прямой нос и тонкие губы, она унаследовала от матери. И Виктория надеялась, что она унаследовала от них обоих лучшие качества: упорство, целеустремлённость, организованность, умение правильно общаться с нужными людьми, - в общем всё то, что нужно настоящей бизнес-леди. Виктория терпеть не могла, когда что-то шло вразрез с её планами. Поэтому сейчас, глядя на свою дочь, она перебирала в голове возможные варианты развития событий и надеялась, что это не отразится на репутации её семьи. - А эта Оля Лапина... Какая она вообще? Даша едва не вздрогнула от внезапно нарушившего тишину вопроса. - Ну... Она... "Она ненавидит меня и превращает каждый мой день в школе в пытку. Ей плевать не только на оценки, но и на чувства других людей. Я хотела бы, чтобы она навсегда исчезла из моей жизни." Все эти мысли вихрем пронеслись в Дашиной голове. Но озвучить их она не могла. Нельзя было показывать слабость перед родителями. Поэтому девочка сказала: - Она немного ленивая и не очень организованная, но мне кажется, если найти подход, она сможет хорошо учиться. Виктория задумалась. Такое описание несколько напрягло её. - А что насчёт её семьи. Даша пожала плечами. - Этого я, к сожалению, не знаю. Мы не настолько тесно общаемся. Мать поджала губы. Неизвестность настораживала. А вдруг она будет плохо влиять на её дочь? Ведь, хотя женщина и не признавалась в этом даже самой себе, одним из главных её страхов было потерять контроль над дочерью. Хотя, вернее будет сказать, что она в принципе боялась потерять контроль над какой-то из сфер своей жизни, а другого человека контролировать тяжелее всего. С другой стороны, если Даша сможет улучшить оценки одноклассницы, тем более, по просьбе учительницы, её, а значит, и её родителей, будут уважать ещё больше. И вообще, Даша уже не маленькая. Пора научиться нести ответственность не только за себя. - Что ж, хорошо. Можешь с ней заниматься, но при этом я буду знать, где ты находишься, и в шесть часов вечера ты должна быть дома. И если я узнаю, что ты вместо учёбы бегаешь гулять или что-то в этом роде, у тебя будут большие проблемы. Поняла? Девочка кивнула, не до конца веря в происходящее. - Да. Спасибо, мама. Виктория ещё раз взглянула на дочь и ушла в свою комнату. А Даша вернулась за письменный стол и продолжила учить физику. Сосредоточиться стоило ей больших усилий, но она смогла на некоторое время "выключить" мешающие мысли, пообещав себе подумать обо всём перед сном. Через некоторое время, когда она показала готовое домашнее задание родителям и поужинала, младшая Рогозина села в кресло и, сделав вид, что читает "Преступление и наказание", стала размышлять. В конце концов она пришла к выводу, что всё не так уж плохо. По крайней мере, не нужно врать родителям. Она просто пару недель позанимается математикой с Олей, и за это Анна Дмитриевна поставит ей "пять" за четверть. Ничего страшного ведь не произойдёт, правда? И потом, уже лёжа в кровати, Даша снова и снова прокручивала в воображении разные варианты развития событий. Почти в каждом из них Оля либо издевалась над ней, либо просто уходила. Но всё же был шанс, пусть и совсем крошечный, что всё пройдёт нормально, и их отношения с Олей, быть может, станут немного лучше. А Даша уже давно поняла, что хотела бы с ней поладить. И хотя девочка была уверена, что такие мысли посещают её из-за усталости от ежедневных насмешек и постоянной тревоги, что-то подсказывало ей, что есть ещё причины так думать, но какие именно, оставалось загадкой. Но Даша помнила слова Насти о том, что выход есть всегда и что можно справиться с чем угодно, главное - не сдаваться. Она не могла полностью доверять Скворцовой и всё ещё боялась, что та на самом деле издевается над ней, и все её слова и действия - часть жестокого розыгрыша. Уже давно Рогозина отвыкла от доверия и поддержки, смирившись с мыслью, что в её жизни никогда не будет человека, который действительно будет любить её такой, какая она есть. Но что, если теперь всё изменится? Родители правы, она должна быть сильной. А "быть сильной" значит в том числе и бороться со своими страхами. Так может, стоит хоть раз попробовать довериться другому человеку и просто быть собой - обычной девочкой со своими проблемами и переживаниями? Даша посмотрела на свою руку. В слабом свете уличных фонарей на коже едва просматривались оплетающие предплечье линии, оставленные лезвием ножа. Нужно было что-то менять. Да, неизвестность пугала, но прошло уже много времени, и девочка понимала, что если она упустит этот шанс, то может навсегда остаться такой - марионеткой без права голоса, жизнь которой расписана до самой смерти. И Даша решила, что не отступит.