Желание.

***

      За окном шёл дождь. Стэнфорд смотрел на стекающие по стеклу капли и, пожалуй, был бы не против стать одной из них и раствориться в бесконечных потоках воды, льющихся с неба.       Последние года четыре он часто думает о чём-то подобном. Хоть он никогда не понимал поэзию, а философию считал пережитком прошлого, сейчас подобные мысли больше не кажутся ему странными, как это было в первое время. С тех пор вообще много чего изменилось.       После того, как Форд понял, что Стэнли действительно исчез, что поиски ни к чему не приведут и что его брата точно никто не помнит, он впервые в жизни не знал, что делать. Даже после попадания в портал учёный сумел сориентироваться, найти выход. Он выжил, обрёл цель и в конечном счёте вернулся домой. Но что делать теперь? Как всё исправить, если человека больше нет?       Прозвенел звонок с урока. Мэйбл, как всегда радостная и яркая, тут же материализовалась перед ним. С тех пор, как Диппер уехал на научную выставку в Лос-Анджелес, она ни на шаг не отходила от дяди. Хотя странно называть дядей своего сверстника, так что теперь они звали Стэнфорда просто по имени. — Хей, Форд, так ты идёшь на вечеринку к Маджори?       Он промолчал, пытаясь вспомнить о ком говорит его племянница. Но все старания были тщетны. Когда Стэнфорд понял, что молчание затянулось, он сказал: — Не знаю. Честно, я даже не помню о ком ты говоришь.       Но девушку это не смутило: — Ну пожалуйста, пойдём! Тебе надо развеяться. А то ты в последнее время ещё более странный, чем обычно. К тому же, — она понизила голос до полушёпота, — я слышала, там будет Джилл. А ты ей явно симпотичен. Да что там, она же поуши втрескалась!..       Дальше Мэйбл начала болтать про то, что «она в таких делах профи» и «тебе просто необходима хорошая девушка» и что-то про некоего Дэнни.       По правде говоря, об отношениях Форд не думал уже давно. С самой средней школы. Да и некогда было. А сейчас… как будто и не хочется. Но Мэй так просто не отстанет, а «развеяться» ему и правда не повредит.       После исчезновения Стэна, совесть не давала автору дневников покоя. Всё чаще он думал о том, что теперь понимает чувства Стэнли после закрытия портала.Стэнфорд не мог нормально спать, есть, стал ещё более замкнутым, чем прежде. Под глазами залегли тёмные круги, а кожа была настолько бледной, что Дракула бы обзавидовался. — Ну так что?       Форд вздрогнул. Он уже и забыл, что она всё ещё здесь. — Ладно, ты ведь всё равно не отстанешь.       Мэйбл начала подпрыгивать и хлопать в ладоши, а за тем, радостно пропищав что-то вроде «будь готов к восьми», скрылась в неизвесном направлении.

***

      Стэнфорд стоял в тёмном углу комнаты и наблюдал за подвыпившими подростками. Его племянница танцевала сейчас с каким-то парнем, примерно её возраста с длинными светлыми волосами, в футболке и рваных джинсах.       «Наверняка тот самый Дэнни…»       Они прижались вплотную друг к другу и его руки медленно, но верно пробирались всё ниже по её спине.       «…Стэну бы это не понравилось…»       Стэну бы много чего не понравилось. Но его здесь не было. — Хей! Чего такой хмурый?       Форд повернул голову и увидел маленькую, на голову ниже его самого, миловидную девушку с чёрными кудрями, смуглой кожей и огромными карими глазами. На ней была короткая кожаная юбка и белая майка. — Ты ведь Пайнс, верно? А Мэйбл твоя… — Кузина. — А-а-а, вот, значит, как. Смотрю, твоей кузине весело. Не хочешь выпить?       Форд хотел было отказаться, но перспектива пожирать себя изнутри остаток вечера, не то чтобы была особо приятна. — Думаю, что мне это не повредит… эм… — Что? — Прости, я не знаю твоего имени. — А, это. Я Гейл. Сестра Маджори. Что будешь? — «Южный комфорт».

***

      Стэнфорд не успел открыть глаза, но уже понял, что утро будет весёленькое. Голова болела так сильно, словно по ней по меньшей мере раз 20 проехался бульдозер. Желудок решил отомстить хозяину за вчерашний «отрыв» и активно готовился к боевым действиям, а под боком лежало что-то подозрительно мягкое и тёплое.       Форд понял, что мира ему не видать, так что вставать пришлось очень быстро. К величайшему его смятению, туалета на прежнем месте не оказалось, но к счастью, альтернативу удалось обнаружить вовремя.       К тому времени, когда конфликт между автором дневников и его внутренностями был решён, первый уже успел понять, что находится не у себя дома.       Подтверждение его гипотезе встало у туалета, оперевшись о дверной косяк. — Знаешь, если не умеешь пить, не стоило и начинать.       Гейл, в отличие от Форда, выглядела совершенно здоровой и полной жизни. — Так мы… — Переспали? Да. Отдаю должное, ты был неплох. Немного практики и из тебя выйдет офигенный любовник, — заметив его обеспокоенный взгляд, она усмехнулась, — не волнуйся, у меня всегда при себе резинки. Неожиданных «сюрпризов» не будет. Думаю, это тебе пригодится.       Девушка протянула Стэнфорду стакан воды и аспирин. — Спасибо. — Тебе стоит поскорее убраться отсюда. Мой папаша тот ещё урод, ему только повод дай. Они уже скоро приедут, а нам с тобой лишние проблемы ни к чему, верно? Так что одевайся и будь свободен. — Но… мы вроде как теперь…       Гейл насмешливо посмотрела на него. — Это был просто секс, ничего личного. Но если захочешь как-нибудь повторить, так и быть, я напишу тебе мой номер. — Я не о том! Это как-то… неправильно что ли? — Да брось, к чему это морализаторство? Мы с тобой взрослые люди… — Нам по шестнадцать. — Так, кончай разводить демогогию. Про отца я не шутила. Если тебя это так уж сильно волнует, можем поговорить, но не здесь и не сейчас. Свой телефон я запишу. Собирай монатки и милости прошу на выход.

***

      Форд сидел на крыше своего нынешнего дома и смотрел на проезжающие по улицам потоки машин. С тех пор, как они переехали в Нью-Йорк, это было его любимым местом.       Что удивительно, кроме него здесь никого не было. То ли все в этом доме поголовно боялись высоты, то ли он просто чего-то не знает. Вообще-то автору дневников было глубоко наплевать. Да это и не имело особого значения.       Теперь он вспомнил некоторые интимные подробности вчерашнего вечера и ночи. Но Стэнфорд не мог понять, что чувствует и чувствует ли что-нибудь. Может, он и правда кажется конченым моралистом, но на самом деле вопросы морали не так уж сильно его заботили.       То, что они переспали — просто факт. Может ли это повториться? Может, ведь их вроде всё устраивает. Выльется ли это во что-то большее? Трудно сказать. Особой привязанности к Гейл он не чувствовал. Да и она похоже, тоже. Это просто… секс?       Когда ты чувствуешь, что живёшь за чужой счёт, для тебя уже ничто не может быть омерзительнее этого. А разве может быть что-то хуже украденной жизни?       «Нет, не может…»

***

      Удар. Ещё и ещё один. Всё тело ноет, кровь перемешалась с грязью и учёный не чувствует ничего кроме боли.       Кто-то из нападающих презрительно смеётся, кто-то плюёт ему в лицо. Очки слетели в самом начале и он не может разглядеть их лиц. — Ну что, получил, урод шестопалый? В следующий раз держи свои причиндалы при себе!       Снова удар, снова боль. Она уже становится приторной, но от этого ни капельку не легче.       Может, если бы их было меньше, Стэнфорд смог бы дать отпор. Может, если бы они не нападали со спины, этого бы не случилось. Может. Но не в этот раз. — ЭЙ, ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ?!       Побои прекратились. Но сил поднять голову и посмотреть на своего спасителя не было, хотя голос показался Форду знакомым. — ПРОВАЛИВАЙТЕ ОТСЮДА!       К немалому удивлению пострадавшего, свора отступила. Кто-то присел на колени около него и осторожно перевернул на спину. — Эй, ты живой?       Стэнфорд попытался ответить, но вышло что-то среднее между шёпотом и хрипом. Однако, этого хватило. — Я вызову скорую. Всё будет в порядке, вот увидишь.