Под шерстяным одеялом

Они с Тэхеном видятся пару раз в год. Обычно после того, как Чонгук сдаёт сессию, и в начале сентября, как повелось. Но в этот раз Тэхен, купающийся в своих статьях, как дельфин или тритон с замашками мазохиста, зовёт его гулять, когда Чонгук только заходит в метро и так-то направляется на (не) любимые вечерние пары. Тэхен вспоминает об этом спустя пару секунд и пишет в мессенджере красноречивое "ацццццтой". Чонгук знает, что Тэхен - ночной зверёк, но ему никогда не удавалось увидеть его в естественной среде обитания. Поэтому он предлагает встретиться после пар и прогуляться до его дома, раз уж они которые выходные не в состоянии вытащить свои задницы на улицу. И пусть Тэхену нужно для этого переться на другой конец города, он соглашается. *** Как выясняется, ночной зверёк Тэхен в своей естественной среде обитания просто дикий. И "дикий" в смысле то ли "не прирученный", то ли "сумасшедший". Когда Чонгук сбегает по эскалатору вниз, получив сообщение, что его уже ждут на станции, его на последних ступеньках, исчезающих в глубине пола, подхватывают в крепкие объятия, и дружный свободный смех красивым эхом разносится по станции вместе с грохотом поездов. Тэхен расслабленный и мягкий, в его движениях ленность и плавность - так плавно он вешается на Чонгука, нараспев рассказывая про работу. В поезде на них косятся - наверное, принимают за парочку, особенно в тот момент, когда Тэхен звонко чмокает Чонгука в щеку и выглядит при этом таким счастливым, что задохнуться можно. Чонгук направляет Тэхена на переходах, потому что тот абсолютно не знает, куда идти, и каждый раз это сопровождается смехом, прикосновениями рук и каким-то нежным, смешным, непонятным "фырфврфвтжлп, хён, ну фврыврпф". - Врхфшв, - выдаёт Тэхен в ответ и улыбается. Чонгука внутри тошнит от усталости и ноги не слушаются, но ему весело. *** По дороге к дому Чонгука они нетвёрдым шагом заваливаются в ещё не закрывшийся магазин, потому что Тэхену захотелось газировки. - Выбирай уже что-нибудь, - бурчит Чонгук, покачиваясь с пятки на носок, пока Тэхен придирчиво осматривает содержимое стеллажа. - Ну что за хрень, - тянет он, - тут слишком маленький выбор, это неинтересно. И Чонгук, не думая ни секунды, говорит, что буквально через дорогу есть магазин побольше. И они, разумеется, туда идут. - Вот это лучше, - одобрительно хмыкает Тэхен, чуть ли не с отеческой гордостью глядя на длинный стеллаж со всевозможными газированными напитками. - Чонгук-и, ты что будешь? - Я? - непонимающе переспрашивает тот. - Ты же хотел газировку. - Ага, но ты что хочешь? - Не знаю, - пожимает плечами Чонгук, - я всё у тебя отопью. Тэхен долго смотрит на него, дожидаясь, чтобы парень к нему повернулся, а потом делает то самое выражение лица, из-за которого пылающему Чонгуку хочется впечатать его в пол. В конечном итоге злобно пыхающий, как закипевший чайник, Чонгук хватает полулитровую фанту и направляется к кассе, даже не глядя, идёт ли за ним Тэхен. (он идёт, конечно же) На улице Чонгук открывает бутылку и делает глоток. Тут надо сказать, что пить на ходу он ненавидит и, честно говоря, не умеет: вечно горлышком бутылки по зубам бьёт больно или просто расплескивает жидкость. Но сегодня он лажает даже больше обычного: просто глотает чуть больше, чем помещается в рот. Шипучая газировка плещется в заднюю стенку гортани, и Чонгук понимает, что он, чёрт возьми, з а х л е б ы в а е т с я, а проклятая газировка тщетными попытками организма спастись от смерти выталкивается наружу. Чонгук кулаком закрывает рот и заталкивает жидкость обратно. - Что смешного я сказал? - спрашивает Тэхен, глядя на то, как парень складывается пополам и булькает. - Ну, хэ-эй, я тоже посмеяться хочу! Чонгук со слезами на глазах пытается сглотнуть, и газировка чуть не идёт у него носом. - Блин, да выплюнь ты её! - начинает беспокоиться Тэхен, но Чонгук - упрямый идиот, он с большим трудом проглатывает газировку, а потом хрипло и отчаянно кашляет, между тем причитая, что только Тэхен в подобной ситуации мог подумать, что он смеётся. - Ты так кашляешь, - говорит Тэхен, когда они переходят дорогу, - как, ну, запевала в хоре, забывший слова. Чонгук, в эту секунду снова кашляющий, смеётся и давится воздухом. - К-как кто-о? - Ну, знаешь, такое "кхЭ, блин, как же там, кхЭ, блять, ну, КхЭ... может, ещё раз, КХЭ". Чонгук ржёт и кашляет, кашляет и ржёт, и Тэхен на него смотрит, как на маленького олененка, учащегося ходить. Эта смесь умиления и сердечной нежности заставляет Чонгука застыть. В голове тянется банальное "остановись, мгновенье, ты прекрасно!" - а Тэхен подходит ближе и тянется к его губам, мягкий, тёплый, родной, со своим космическим взглядом дельфина, выпрыгнувшего из океана сразу к планетам и в бесконечность. И тут Чонгук кашляет снова. Тэхен жмурится, мелко вздрагивая, и хихикает, облизываясь: - Газировка вкусная. У Чонгука нет сил, ему пить на голодный желудок такое вообще не надо было, его тошнит от стресса и качает немного, но Этот вечер становится лучшим.