I Got You, Babe

Рен не мог утихомирить её. Малышка кричала так, что он искренне забеспокоился, что ей больно. За исключением одного момента: он чувствовал, что это не так. Она просто была голодной, замёрзшей и расстроенной компанией того, кого не узнавала. Рен не хотел вызывать Хакса так скоро после того, как забрал её у него, поэтому попытался успокоить. Он мог сделать несколько вещей. Например, согреть её. Он Силой притащил с кровати плед и, расстелив его на полу, неуклюже попытался завернуть малышку в этот непомерно огромный кусок ткани. Когда Рен поднялся, большая часть пледа болталась у колен, но он ощутил, что это помогло малышке согреться. Её заинтересовала смена ракурса, в результате чего плач стих, и Кайло решил показать ей остальную обстановку, чтобы отвлечь от голода. Он пристроил малышку на руке, так что она «оседлала» его предплечье. Придерживая её головку пальцами, он прижал к спинке малышки вторую ладонь для подстраховки и позволил ей осмотреть комнату. Сработало. Рен чувствовал, как её маленький гиперактивный разум жадно поглощает каждую деталь, каждый предмет, каждую вспышку света. Её очаровывали самые простые вещи. Рен поднёс её поближе к пьедесталу, на который был водружён шлем Вейдера. Освободив из беспрепятственно свисающего пледа ручку, малышка запустила крохотные пухлые пальчики в пепел, очарованная ощущениями. Она сжала горстку пепла в маленьком кулачке и, махнув ручкой, развеяла прах врагов Кайло Рена по воздуху. Некоторые частички упали на пол. Он хохотнул, наблюдая за тем, как она играет, восхищенная текстурой новых для неё вещей. Судя по всему, это занятие могло ещё долго не наскучить ей. — Тебе следует знать его наследие, — нежно произнёс Рен, глядя на то, как раскидываемый пепел скользит по шлему Вейдера. И тут его озарило: — Что, если я должен назвать тебя так? Малышка проигнорировала его, слишком увлечённая весёлым процессом разбрасывания мягкого порошка. Кажется, пришедшее на ум имя было подходящим. — Анника, — прошептал он, и оно показалось ему таким правильным. Шлем своего мнения не высказал. Он только лежал и смотрел, как маленькая девочка Анника периодически посыпала его серым порошком, неуклюже пытаясь ухватить побольше ускользающей субстанции своими крохотными ручками. Когда Кайло решил, что уже достаточно пепла оказалось на полу, то поднёс её ещё ближе к шлему. Она дотронулась маленькой ручкой до его поверхности, цепляясь пальчиками, но не смогла найти точку опоры на гладком участке, которого коснулась. Вместо этого она попыталась ударить его раскрытой ладошкой, что, казалось, позабавило её, а потом снова потянулась к пеплу. Малышке не понравилось, когда у неё забрали эту игрушку, но Кайло, плавно покачивая рукой, поспешно перенёс её к следующей Новой Прикольной Штуке. На этот раз он приблизил её к кровати и разрешил колотить по подушкам. Она с радостью оставила на чёрном шёлке серые отпечатки ладошек. Ещё одна очень забавная игра. Они провели некоторое время, исследуя каюту. Кайло позволил малышке бить по вещам, хватать их и разбрасывать по помещению. Всё шло без помех, пока её вновь не одолел голод, и она принялась пинаться и ёрзать, печально посасывая собственные пальчики, словно те могли дать необходимое ей молоко. Кайло быстро вытащил их у неё изо рта и потом вымыл её ручки в освежителе. Он не считал, что она может подцепить заразу от праха мёртвых, но лучше подстраховаться, чем потом сожалеть. А ещё ей ужасно не понравилось ощущение холодной воды на коже, и вскоре она снова рыдала так, словно миру настал конец. И судя по всему, в этот раз её не могло успокоить ни воркование, ни отвлечение внимания. Кайло чувствовал, как рыщет её разум в поисках чего-то. Или кого-то. Вероятно, следовало позвать Хакса. Было очевидно, кого она искала — свою громадную, ходячую, говорящую бутылку с молоком. Кайло удивился, когда со стороны двери раздался звонок и Хакс собственной персоной запросил вход. Лёгок на помине… Не желая подходить к панели управления, Кайло отпер двери Силой. Хакс тут же ринулся внутрь с криком: — Я здесь! Кайло остановил его на полпути Силой, всего в нескольких шагах от себя. Крепко прижав Аннику к груди, он отодвинул её подальше от Хакса. Его массивное тело стало преградой между ними. — Она голодна, — объяснил он. — Можешь покормить её под моим надзором. Хакс даже не ответил. Он не сводил остекленевших глаз с того, что выглядывало из свёртка на плече Рена. Кайло слегка взмахнул рукой, но глаза Хакса не шелохнулись, по-прежнему прикованные к малышке Аннике. — Хакс? Что с тобой? — Дай её мне. — Широко распахнув глаза, с безумным видом, Хакс, похоже, был вообще не в состоянии обработать услышанное. Казалось, весь мир генерала сосредоточился на ребёнке в руках Кайло. Это был не тот Хакс, с которым он работал на протяжении нескольких лет. Хакс был хорошим актёром, но не настолько. И вероятность того, что Хакс так горячо заботился о ребёнке, что посмел выказать неуважение и проигнорировать Кайло, стремилась к нулю. Он никогда не видел, чтобы Хакс выражал хотя бы толику привязанности к какому-либо живому существу, не считая коротких моментов во время их сексуальных контактов. Но и тогда это едва ли была любовь — лишь эгоистичное желание испытать оргазм. Хотя сейчас это являлось чем-то большим. Это было отчаяние. — Хакс, — повторил Кайло в надежде, что его голос прозвучит по-командирски и что он пробьётся сквозь пленившую Хакса пелену. Ему требовалось, чтобы Хакс произнес что-нибудь, кроме «отдай мне ребёнка», для диагностирования его… ситуации. — Расскажи мне, что ты чувствуешь. Лицо Хакса скривилось от этой просьбы, он всё ещё сражался с удерживающей его Силой, но не отвечал, а просто продолжал гневно пыхтеть и бороться. Казалось, перед Реном стоял другой человек. — Хакс, тебе плевать на ребёнка, — заявил Кайло, уверенный, что это правда. Он не думал, что этот человек способен на любовь. — Блядь, Рен, — прошипел Хакс, удвоив усилия, как будто бы у него имелся хоть единый шанс освободиться из этой хватки. Его дочка энергично махала ручками над плечом, и Кайло осознал, что по-прежнему чувствует, как она тянется через Силу… К Хаксу. Кайло ощущал, на чём она сфокусировалась, притягивая Хакса, словно домашнего любимца за поводок. Она посылала ему собственные эмоции, вынуждая его чувствовать её желание быть рядом с ним, желание оказаться на ручках и поесть. Рен ощутил, как его губы растянулись в усмешке. — Это она делает. — Он едва мог поверить. Был ли он способен на подобное в столь юном возрасте? Был ли он способен на подобное даже сейчас? Её контроль над Хаксом был таким мощным, что он не знал, удалось бы ему то же самое. У него с трудом получалось взламывать разум Хакса даже в удачные дни, а тут младенец, день от роду, уже совершает такие подвиги. Не потому ли, что Хакс родил её? Существовала ли между ними связь, которую использовала малышка, чтобы контролировать его? …Существовала ли когда-то давно такая связь между ним и его матерью? — Кайло-мать-твою-Рен, отдай мне моего ребёнка, или я убью тебя, блядь! Хакс всё ещё стоял там, изрыгая проклятия и толкаясь вперёд. Анника икнула, по-прежнему взывая к своему источнику пищи. Кайло не мог отказать ей ни в чём, тем более после того, как она продемонстрировала столь невероятное мастерство владения Силой. — Ты хочешь к мамочке, верно? — ласково проворковал он, слегка ослабив путы вокруг Хакса. Наваждение Хакса было таким мощным, что Кайло пришлось схватить его за шею, прежде чем генералу удалось повалить его на пол. — Невероятно, — прошептал он, чувствуя в Силе, где именно малышка была связана с Хаксом, которого он удерживал на расстоянии вытянутой руки. — Как ты сумела растопить его сердце, крошка? Оно же холоднее Хота. Хакс бился и что-то бессвязно лопотал, стиснутый его рукой. Его дочь жалобно скулила, не прекращая попыток дотянуться до Хакса и не понимая, почему он так близко, но не подходит, чтобы накормить. — Уже такая сильная, — прошептал Кайло, решив освободить обоих от страданий. — Р-рен, — прохрипел Хакс; его лицо покраснело, и Кайло позволил ему неуклюже шлёпнуться на пол. — Садись на кровать, и я позволю тебе взять её, — сказал Кайло, не удержавшись от ухмылки, когда генерал подчинился и, неловко подпрыгнув на длинных ногах, ринулся к кровати и уселся на неё, как наказанный школьник: спина прямая, весь внимание. Кайло хотел было передать ему малышку, но вдруг осознал, что Хакс не сможет покормить её, не сняв формы. Возможно, им следует разработать материнскую форму на будущее… — Сними китель, — приказал Кайло резко и в очередной раз не смог сдержать удовольствия, когда этот печально известный маньяк-аккуратист позволил шинели соскользнуть с плеч, а потом сдёрнул китель и небрежно швырнул его на пол. Если бы Хакс был собой, то озаботился бы тем, чтобы аккуратно сложить всё. Это давало представление о том, насколько он обезумел и как далеко простирался контроль Анники над ним. И только когда Хакс разделся по пояс, Кайло передал ему Аннику. Хакс немедленно приложил Аннику к соску, и глаза Кайло скользнули к его слегка набухшей груди. Она по-прежнему была довольно плоской, округлившись совсем немного, и Кайло представил руку, обхватившую припухшую плоть вокруг соска, выдавливающую молоко. — Я оставил мостик, — прервал Хакс его мысли, и Кайло заметил, что пелена с его глаз начала спадать. — Как непохоже на тебя, — сказал Кайло, не скрывая веселья. Как много помнил или осознавал Хакс? Был ли он в курсе того, что произошло с ним? — Но я же на вахте! — крикнул Хакс, глядя на Кайло так, словно хотел получить ответы. Он зыркнул на малышку и попытался подняться на ноги, но Кайло остановил его. Хакс должен как следует покормить их дочь, прежде чем сбежать. Особенно после того, как она приложила так много усилий, притащив его сюда. — Они выживут и без тебя, — успокоил генерала Рен. Скрестив руки на груди, он рассматривал Хакса и Аннику. Они являли собой весьма милую картину. Кайло пришёл к выводу, что ему до ужаса нравится этот очень домашний образ: сидящий на его кровати полуодетый Хакс, кормящий грудью их новорожденную дочь. И конечно, Хаксу надо было всё испортить: — Не в том смысл, Рен. Кайло решил, что Хакс собрался разглагольствовать о старых имперцах и о том, как они охотятся за его местом, и о том, что он не может показать слабость, и так далее, и тому подобное. Но Хакс находился в апартаментах Верховного лидера. Разве это не превосходило всё то, чем, по мнению недалёкого имперского офицера, должен был заниматься генерал? — Если меня там не будет… Кайло услышал достаточно и использовал Силу, чтобы закрыть Хаксу рот. — И так ты обращаешься к своему Верховному лидеру? — холодно спросил он. Кажется, Хакс основательно испугался и покорно опустил глаза: — Мои извинения, Верховный лидер. Отлично. Никаких больше разговоров о том, что нужно уйти, когда существуют дела, требующие его присутствия здесь. Кайло уселся рядом с Хаксом и принялся наблюдать за процессом кормления. Их ребёнок был таким маленьким; на руках у Хакса Анника выглядела словно кукла. Судя по всему, во время приёма пищи ей нравилось сгибать крохотные пальчики и смотреть в лицо Хакса, впитывая его мельчайшие детали. Капля молока вытекла из её рта и узкой струйкой сбежала по щеке. Кайло поддался порыву и положил руку на бедро Хакса, довольный тем, что они создали её, что такое чудо свалилось прямо им на головы. Боги, он хотел Хакса прямо сейчас. Хотел наполнить его, зажечь ещё одну жизнерадостную маленькую искорку в Силе. Создать братика или сестричку, с которыми бы могла расти Анника. Член Кайло дёрнулся, приободрившись. Что ж, подходящее время для возобновления их прежних отношений, так же как любое другое, если не считать того, что Хакс… пребывал далеко не в оптимальном состоянии, учитывая, что он видел в последний раз у него между ногами. — Как твоё лечение? — спросил Кайло и сглотнул, почувствовав, как твердеет член. Он увидел, как из свободного соска выступила капелька молока, и внезапно подумал о том, каково было бы слизнуть её, какая она на вкус. И как Хакс выгнул бы спину, если бы он присосался… — Удовлетворительно, — равнодушно ответил Хакс. — Меддроид осмотрел меня и сказал, что я пригоден к службе. — А как насчёт пригодности к деятельности другого рода? — Кайло наклонился, выискивая губами мочку уха. Хаксу нравилось, когда он во время секса облизывал ушную раковину, покусывая её. — Я не уверен, — произнёс Хакс слишком тихо. Сидя вплотную, Кайло смог разобрать ответ, хотя счёл его не особо привлекательным. — А когда будешь уверен? Хакс всегда корил Кайло за обтекаемые формулировки в постели, а теперь и сам изъяснялся расплывчато. Армитаж-будь-взрослым-и-скажи-что-ты-хочешь-Хакс оказался абсолютным лицемером. Чуть-чуть подвинувшись, Хакс поспешно выпалил: — Спросите меня снова после нашей текущей миссии. Я буду недоступен, пока мы не справимся с этим последним мятежом. Кайло мог честно признаться, что понятия не имел, о каком мятеже речь, хотя его совсем не изумило, что захваченные Первым Порядком миры пытаются сопротивляться. Он был уверен, что это не доставит проблем или, по крайней мере, что разбираться с ними будет кто-нибудь другой. Хакс, судя по всему, не собирался проявлять приветливости, замкнувшись в себе. Возможно, его потрясло то, как он, потеряв контроль из-за дочери, блуждал по кораблю под влиянием чужого разума. Хакс так гордился самоконтролем, что Кайло бы не удивился, если бы тот надулся из-за этого. Кайло решил поднять ставки, зная, что именно нравится Хаксу, от чего тот возбуждается. Он рискнул опуститься ниже, его мягкие губы добрались до шеи и всех этих чувствительных точек, прикосновение к которым дарило блаженство. Хакс склонил голову набок, предоставляя Кайло лучший доступ, и тот поспешно принялся вылизывать кожу и посасывать её везде, куда мог дотянуться. Хакс не двигался, выглядя довольно отстранённо, но это было ожидаемо, учитывая, что он по-прежнему аккуратно держал у груди их дочь. Кайло опрокинул Хакса, вцепившись зубами в особо чувствительное местечко, полный решимости заставить его отреагировать… Его голова ударилась о стену над кроватью, и он приземлился, растянувшись на подушках, в полутора метрах от Хакса. Несколько секунд перед глазами всё плыло, и Кайло, осторожно усевшись, попытался сфокусировать взгляд. Хакс уставился на него; вид у генерала был такой, словно он полностью утратил присутствие духа. Малышка заёрзала, и Хакс поспешно переместил её так, чтобы она могла продолжать поглощать пищу. До Кайло дошло. — Что это… — Ей не понравилось, что её прервали, — громко объявил Кайло; сердце билось в диком темпе. Он не смог бы прекратить улыбаться, даже если бы захотел. Она была такой сильной, с такими развитыми инстинктами. Она владела Силой так, словно её обучали, она отбросила его в сторону обыкновенным усилием мысли. Сильнее гордиться он просто не мог. Хакс изучал малышку, выражение его лица было нечитаемым. Неужели он не был впечатлён ею? Разве он не понимал, насколько невероятно то, что она сделала? Или Хакс так привык к способностям Кайло, что полагал, будто они проявляются с рождения? …Были ли его способности такими же сильными, когда он был младенцем? Он никогда не спрашивал родителей Бена и не мог припомнить, чтобы ему рассказывали нечто подобное… И вряд ли он мог спросить теперь. Кайло заставил себя не думать в этом направлении. Ему не нужно застревать в прошлом. Он пребывал здесь и сейчас, с собственным ребёнком — могущественным форсъюзером, которому требовался ориентир, коим мог стать только он. Он позволил Хаксу закончить кормить Аннику, наблюдая за ними и размышляя о том, какое имя они могли бы дать следующему ребёнку. Может, это будут близнецы? Это было прописано в его генах. Он мог лишь надеяться. Закончив, Хакс тут же передал ему насытившуюся малышку и, поспешно одевшись, убедился, что выглядит презентабельно. Кайло не был уверен, что будет делать, оставшись наедине с Анникой, нерасположенный снова общаться с Хаксом вскоре после того, как их ребёнок оттолкнул его подальше. Но, кажется, вопрос решился сам собой. — Полагаю, мне не придётся вызывать тебя, когда она проголодается, — заметил он. Хакс несколько секунд тупо смотрел на Кайло, а затем его слова дошли до него, и он произнёс с серьёзным видом: — И правда… Мы должны придумать решение. «Разве это могло составить проблему?» — Зачем? — искренне спросил Кайло. — Похоже, это полезная способность. И чем чаще она будет это делать, тем больше ей будет удаваться. Лучше начать пораньше, верно, Анника? Опустив голову, он вопросительно посмотрел на малышку, и та потянулась к свисающим волосам. — Но меня нельзя… — Хакс прервался, подбирая подходящее слово. — Вытягивать с мостика в пылу битвы. Что, если она позовёт меня в критический момент? «Оу. Это могло бы стать проблемой». — Возможно, тебе придётся научиться сопротивляться ей, — предложил Кайло, представив, как его дочь упражняется и развивает способности, практикуясь на горемыке-генерале. Это немного согрело сердце. — Чем больше ты будешь противиться ей, тем больше она будет давить, и тем сильнее она станет. Хакс побледнел, но тем не менее спросил: — И как можно сопротивляться контролю Силы? Не существовало возможности объяснить абсолютному нулю в Силе, коим являлся Хакс, каково это: проникать кому-то в голову или сопротивляться чужому проникновению. Кайло даже точно не знал, чему можно обучить такого «чайника». — Не существует способа объяснить это словами, которые бы ты понял, — признал он, хотя ему понравилась идея, что Хакс выкроит немного времени из своего графика для них двоих. Поэтому он добавил: — Но я могу научить тебя. Сможет он или нет, но так Хакс будет находиться с ним в каюте примерно полчаса. Наедине. Если, конечно, Хакс внесёт урок в свой график, в чём сомневаться не приходилось, ведь он планировал абсолютно всё. Хакс задумался. — Я готов учиться, — наконец сказал он. А потом вытянулся, сбрасывая с себя остатки беспокойства, которое охватило его, когда он очнулся, лишившись контроля дочери. — А теперь, если позволите, я пойду, сэр, — добавил он болезненно профессиональным тоном. Как будто говорил не с отцом своего ребёнка, а с начальником. — У меня есть обязанности на мостике. Рен фыркнул и закатил глаза. И когда это у Хакса не было обязанностей на мостике? Он мог читать отчёты весь день, каждый день и никогда не бывал удовлетворён полностью. Не говоря о том, что формальный характер обращения резал слух. Не держи он в руках ребёнка, то уже пришпилил бы Хакса к матрасу и заделал бы ещё одного, хотя Хакс так и не смог расстаться со своим холодным и бесстрастным образом даже в грёбаной спальне. Но если Кайло и хотел посмеяться над этим, то момент был упущен, поскольку Хакс уже вышел за дверь. Когда генерал ушёл, Кайло приготовился вновь поиграть с Анникой, но та уже заснула. Должно быть, она вымоталась, контролируя генерала, не говоря уже о том впечатляющем силовом пинке. А наполнившийся животик забил последний гвоздь в её потенциал бодрствования. Кайло осторожно опустил её рядом с собой на кровать, нежно поглаживая чёрные волосы на маленькой головке.