I Got You, Babe

Рен успокоился, убаюканный спящим рядом ребёнком и сумбурной дрочкой в освежителе (чему поспособствовала мысль о том, как он прошёлся языком по слегка припухшей груди Хакса). Разум Анники был активен даже во время сна, младенческий мозг формировал нейронные связи в ошеломляющем темпе. Рен чувствовал, что она начала привыкать к его каюте, осваиваясь в новом обществе, и её сознание мягко касалось его даже во время сна. По-прежнему просто проверяя, на месте ли её папочка. Рен был очарован. Она была сильной, она была крохотной, она была беспомощной и она была его. Он понятия не имел, что хочет этого, но теперь не мог представить, что не желал и не стремился к этому всеми фибрами души. Рен вспомнил об участливом дроиде из апартаментов Хакса, который предположительно имел определённое понятие о том, как правильно позаботиться о малышке после пробуждения. В зависимости от того, сколько продлится сон, она могла проголодаться снова, и Кайло подозревал, что терпение Хакса в отношении их скромного ритуала кормления очень скоро закончится. Рен Силой притянул датапад, не желая покидать насиженного местечка рядом с дочкой. Он редко пользовался этой треклятой штукой, но настали отчаянные времена и всё такое. Он ознакомился с записями дроидов, которые посещали каюту Хакса, отметив полезность отсутствия ограничений доступа к информации в пределах Первого Порядка. У Верховного лидера имелись свои привилегии. Прежде ему приходилось использовать Силу, чтобы выдёргивать сведения у хнычущих офицеров. Рен обнаружил нужного дроида и приказал ему явиться в свои апартаменты. Подперев голову рукой, он лежал и смотрел на Аннику. Панель в стене бесшумно скользнула в сторону, впустив в помещение дроида, тихо проникшего через служебный вход. При виде парочки на кровати он лучезарно улыбнулся. — Сэр! — громким шёпотом произнёс дроид, осторожно, чтобы не разбудить ребёнка. — Как она? Рен жестом приказал подойти ближе, и дроид послушно покатил к кровати. — Хорошо, — ответил Рен, понизив голос. — Но мне понадобится помощь, чтобы заботиться о ней. Печальная реальность состояла в том, что, как бы ему ни хотелось закрыться в своих апартаментах с малышкой, существовали и другие требующие его внимания вещи. Сопротивление, затянувшаяся связь с девчонкой, Хакс и Первый Порядок… Рен не мог находиться рядом с дочкой постоянно и определённо не мог потащить её в гущу битвы. Кроме того, он был не слишком осведомлён об уходе за младенцами, и в ближайшие месяцы ему мог понадобиться учитель. Например, Рен знал, что на малышке не было подгузника, а значит, не существовало способа оградить её от пачканья самой себя и всего остального вокруг. Что могло доставить проблемы уже в самом ближайшем будущем. — И какая вам требуется помощь? — Без сомнения, этот дроид принадлежал к оптимистам. Он весь пузырился энергией, как преувеличенно весёлый ведущий детского голошоу, что несколько раздражало. Это казалось неуместным для Первого Порядка, но сейчас было не время заострять внимание на этой особенности. — Ей требуются разнообразные принадлежности. И самое главное, что-то, что помешает ей засрать весь корабль, — без обиняков заявил Рен. Не было смысла ходить вокруг да около. Дроид молниеносно нашёл решение и приказал доставить в каюту разрезанные на небольшие куски простыни. Он показал Кайло, как сворачивать их, формируя тканевый подгузник. Аккуратно, чтобы не разбудить дремлющую малышку, он нежно приподнял её ножки и просунул простынку между её невероятно маленькими бёдрами. Кайло знал, что не запомнит последовательность процесса обёртывания с первого раза, но был уверен, что быстро овладеет мастерством. В любом случае практики наверняка будет много. — Можете выбрать: уничтожать их после того, как она запачкает их, или стирать для последующего использования, — сказал дроид, указывая на аккуратно обмотанную вокруг бёдрышек Анники ткань. — Я могу договориться о вспомогательном дроиде для сбора. Также дроид заказал очищающие салфетки и проинструктировал Кайло, как вытирать малышку после каждого испражнения. — Впрочем, я должен упомянуть, что вы можете научить её пользоваться освежителем, — заявил дроид, на что Кайло наклонил голову, пытаясь представить, как такое вообще возможно. — …Самостоятельно? — спросил он, осознавая, как тупо это звучит, но не имея представления, как интерпретировать эти слова по-иному. — Нет-нет, — поправил его НЯНЯ-дроид, растянув губы в улыбке, которой Кайло совершенно не оценил. — Но когда вы заучите, как она выглядит, действует и какие звуки издаёт, прежде чем облегчиться, то сможете подносить её к унитазу в момент необходимости. Сопровождая это положение словами и/или жестами, вы сформируете в её развивающемся мозге ассоциацию с облегчением в унитаз. Кайло не был уверен, что это реально. Это напомнило ему времена, когда Хакс рассказывал, как научил свою старую кошку Миллисент пользоваться освежителем. Кайло всё равно считал это невозможным. Даже после того, как Хакс показал ему головидео. — Впрочем, мы можем разобраться с этим позже, — продолжил дроид, не отреагировав на скептицизм Кайло. — Ещё ей потребуется много внимания. В идеале нужно говорить и играть с ней. А ещё мы можем обучить её жестам, и тогда она будет выражать свои потребности до того, как сможет говорить. Хотя не стоит ожидать, что она научится этому в ближайшее время! — Да ей всего день от роду! — насмешливо произнёс Рен. — Откуда у неё способности ко всему этому? — Она была Скайуокером. Её одарённость к Силе не имела прецедентов за пределами их родословной. Однако в остальном она была нормальным человеческим (преимущественно) младенцем. — Именно, сэр! — возбуждённо сказал НЯНЯ-дроид. — Она новорожденная, и поэтому каждую секунду формирует более миллиона новых нейронных связей. И то, как вы будете взаимодействовать с ней последующие три года, и в особенности первые три месяца, сформирует её мышление. И обратить всё вспять будет сложно, практически невозможно. Кайло резко выдохнул, как будто ему из лёгких выбили весь воздух. По рукам и ногам вдруг пробежал холодок, несмотря на несколько слоёв тёплой одежды. — На этом этапе она очень податлива, а обучение — это то, на что она запрограммирована, — продолжил дроид, не заметив паники Кайло. — А значит, наша работа — обучать. С одной стороны, это было чудесно. Он хотел определить её развитие, её будущее — их общее будущее. Он хотел вылепить из неё компаньона, товарища, союзника. С другой стороны, это слишком напоминало… давление. За три месяца он успеет повлиять на её мозг, её мышление. Он чувствовал, что ему требуется больше времени, чтобы научиться делать всё правильно. Отчасти Рену хотелось, чтобы Хакс находился здесь, поскольку логистика, планирование и подготовка были полностью в его компетенции. Но пришлось дать отбой этим мыслям, потому как, следуя в этом направлении, он не мог рассчитывать на решительного и надёжного союзника. Хакс был хорошим любовником и источником пищи для Анники, но вряд ли прикрыл бы ему спину в критической ситуации. И вряд ли он должен был оказывать влияние на его ребёнка. — Мне нужно научиться быть отцом, — сказал Кайло, скорее самому себе, чем кому-то другому. Однако НЯНЯ-дроид решил ответить: — Это то, чему я могу научить, сэр! Кайло не разделял его уверенности, но раньше он справлялся с трудными задачами. Вряд ли этот жалкий, не в меру жизнерадостный дроид был более суровым учителем, чем Сноук. Впрочем, и на карту было поставлено намного больше. Кайло провёл пальцем по личику Анники: от линии волос, вдоль выпуклой щёчки к пухлому подбородку. — Я не облажаюсь, — пообещал он ей. — Все лажают, сэр, — весело сказал дроид. *** — Перитал VI — приоритетная задача, — доказывал Хакс слегка охрипшим голосом; шея по-прежнему болела в тех местах, где в неё впились пальцы Рена. Полковник Рольф Ингам, командующий «Освободителем», осмелился оспорить это. Зависшая над располагающейся на мостике «Финализатора» консолью Пьюви крохотная голубая фигурка не производила должного впечатления, хотя было очевидно, что мужчина изо всех сил пыжился доказать свой авторитет. — Не так просто отрезать их каналы обеспечения, сэр. Если мы оставим наш флот без защиты, у них появится возможность уничтожить наши… — А что насчёт наших каналов обеспечения? — прервал его Хакс. Ледяная холодность его голоса могла посоперничать с климатом на «Старкиллере». — Перитал VI снабжал Денон товарами, информацией и оказывал политическую поддержку тем, кто противостоял Первому Порядку. Вы знаете, где располагается система Денон, полковник? Ингам выглядел как человек, которого загнали в угол: — Ну… — Где находится система Денон, полковник? — усмехнулся Хакс. Было что-то подозрительное в том, как этот человек отказывался признать очень простой довод. — Она… — Ингам сглотнул. Терпение Хакса почти иссякло: — Отвечайте своему генералу, Ингам! — Она находится… на пересечении хайдианского и кореллианского путей, сэр. — Создавалось впечатление, что Ингам обмяк; слова выходили из него, словно воздух из проколотой шины. — И почему это важнее, чем ваша текущая цель? — Генералу было не чуждо желание сыпать соль на раны. Хотя сам он считал, что всего лишь доносит свою мысль до собеседника. — Ну… — Ингам потёр затылок, словно пойманный с сигареткой кадет. «Ничтожество». — Я должен разжевать? — Теперь его терпение не просто иссякло, оно было полностью уничтожено. — Основной экспорт Паморжала — пиломатериалы. Денон находится на пересечении двух самых важных путей поставок во всей галактике и является экуменополисом*, который практически во всём зависит от Перитала VI. Мы не можем захватить Денон напрямую, но мы можем перекрыть их каналы жизнеобеспечения. И что бы вы предпочли отдать, будь вы на моём месте? — Хакс знал, что после его взгляда полковнику даже космический вакуум покажется тёплым и привлекательным. — Перитал VI или Паморжал? По крайней мере, Ингам побледнел и раскаялся. — Паморжал, — вяло пробормотал он. — Согласен, — фыркнул Хакс. — Позаботьтесь, чтобы Паморжал стал примером. И сразу после того, как очистите его от большей части населения, присоединяйтесь к нам у Перитала VI. — Слушаюсь, генерал. Хакс наблюдал за тем, как неловко отсалютовал Ингам, прежде чем голограмма погасла. Как только изображение исчезло, Хакс наехал на Пьюви. — Что это было? — требовательно спросил он. Пьюви выглядел неуверенным. — Не могу знать, сэр, — осторожно начал он. — Очевидно, что у Перитала VI высший приоритет. Я не понимаю, что заставило полковника спорить с вами. Это стоило расследовать. Не секрет, что в настоящий момент в их рядах проходила реструктуризация, и каждый, кто обладал хотя бы толикой инстинкта самосохранения, действовал в собственных интересах. И, очевидно, некоторые более успешно, чем другие. Что бы система Паморжал ни значила для Ингама и его союзников, её следовало принести в жертву. У Первого Порядка обширные интересы, он не может прогибаться под капризы идиотов вроде Ингама. Хакс вернулся к своей консоли и, вытащив датапад, продолжил читать поступающие многочисленные отчёты. Проблемы в системе Енох в основном под контролем (важно; там строят звездолёты), волнения среди населения Томо-Рет с лёгкостью подавлены (преимущественно добыча редких полезных ископаемых, хотя не самые продуктивные шахты в галактике), в расположенной по соседству системе Нора возникли большие трудности с усмирением населения (но дело стоило затраченных ресурсов, поскольку их плавильные предприятия обслуживали не только шахты Томо-Рет, но и шахты по добыче руд множества других миров, располагающихся вдоль кореллианского торгового пути и римманского торгового маршрута…). Ощущение маленькой ручки, обхватившей и цепко сжавшей его указательный палец, отвлекло Хакса. Он знал, что всё это игра воображения, поскольку в руке он держал датапад, а Анника была заперта в апартаментах Рена. Но ощущение никак не исчезало, и игнорировать его становилось всё труднее. Не в последнюю очередь из-за того, что оно сопровождалось жаждой прикосновений. Хакс понимал, что это вмешательство малышки, но пронизывающие его эмоции не становились менее реальными. Его грудь была готова разорваться, желание взять и обнять накатывало волнами. Цепляясь за датапад до побелевших костяшек и фокусируя взгляд где-то в центре, он боролся с порывом бросить всё и бежать к дочке. Взяв себя в руки, он через гаджет направил команду НЯНЯ-дроиду: доставить в каюту Рена две бутылочки сцеженного молока. В надежде, что это будет сделано достаточно быстро, чтобы насытить её, предотвратив тем самым дальнейшее отвлечение его внимания. Судя по всему, вскоре ему снова нужно будет сцедиться, иначе малышка потребует его к себе посреди сражения. НЯНЯ-дроид послушно отметил приказ как «получено», а потом — «в процессе». Хакс не сдвинулся с места, намереваясь оставаться там до тех пор, пока Анника не будет накормлена, вследствие чего он сможет очистить свой разум и сосредоточиться на текущей работе. Потребовалось двадцать минут (наименее продуктивные двадцать минут в его жизни), чтобы Рен послал сообщение через датапад: «Ты только сейчас отправил бутылочки?» Осуждение сквозило даже через текст. «Да», — напечатал лаконичный ответ Хакс. Рен не откликнулся, и Хакс решил, что на данном этапе он легко отделался. Но ощущения не прекращались. Желание держать (или чтобы держали его?) и обнять (или чтобы обняли его?) продолжало туманить разум, вынуждая беспомощно пялиться в обзорный иллюминатор, не замечая проносящихся мимо звёзд. — Генерал, — мягкий голос выдернул его из омута не принадлежащих ему эмоций. Хакс резко повернул голову к источнику звука — лейтенант Митака держал его кружку с кафом, хотя, казалось, был не в силах оторвать взгляда от генеральского воротничка. Хакс опустил глаза, задаваясь вопросом, не промок ли он от просочившегося молока до такой степени, что это стало заметно… — Что случилось? — прошептал Митака, шагнув ближе, чтобы его не услышали на мостике. — Вы о чём? — Хакс растерялся, и не только потому, что решительный маленький форсъюзер пытался вытащить его из реальности. — Ваша шея, — поспешно пробормотал Митака. Ох, ебическая Сила. Естественно, он знал, что область шеи, в которую Рен вцепился пальцами, покрылась синяками. Стоило отдать должное — эта скотина была сильной. Хакс обвёл взглядом мостик, но, кажется, каждый был сконцентрирован на своей собственной консоли. Обернувшись к Митаке, он незаметно наклонился и спросил: — Так плохо? Объятый ужасом, Митака молча кивнул. Разумеется, это выглядело непристойно: он исчез с мостика и вновь объявился, выглядя так, будто его придушили до полусмерти. Хакс вздохнул и несколько секунд оплакивал своё жалкое существование. Да, неудобно вышло. Но вряд ли суровый нрав Рена был тайной, как и его нападки на генерала при свидетелях. Было сложно сосредоточиться на последствиях публичной демонстрации подобного отношения Рена, когда разуму насильно навязывали желание взять Аннику на руки. — Вернитесь на место, лейтенант, — сказал Хакс и выхватил кружку из рук Митаки, не поблагодарив. Опешив, Митака заколебался на мгновение; его лицо выражало обеспокоенность. Хакс в ответ повернулся спиной, проигнорировав Митаку, что, казалось, охладило того, вынудив вернуться к своим обязанностям, как и было приказано. Отчёты. Он должен сконцентрироваться на отчётах, чтобы быть в курсе всех непростых ситуаций на каждой планете и в каждой системе, которые на данный момент подчинялись Первому Порядку, чтобы знать, какие ресурсы есть в их распоряжении и где они необходимы больше всего… Он не мог снова оставить мостик. Это был абсурд. Однозначно. Хакс чувствовал, как теряет контроль. В отчаянии он отправил Рену сообщение на датапад. Один раз тот ответил, может, ответит вновь. «Пожалуйста, отвлеки её, я занят». После пяти минут со стиснутыми зубами, побелевшими костяшками и ускользающим контролем, Хакс увидел высветившееся на датападе оповещение. Хакс нажал на него, безумно желая положить конец… «Бесполезно. Она не голодна, она хочет тебя». …Не это он хотел услышать. Ещё одно оповещение: «Мне принести её тебе?» Да! «НЕТ», — напечатал Хакс в ответ, призвав те остатки контроля, что ещё оставались внутри него. Команда не знала о существовании малышки и о том, что произошло. Его не могли увидеть нянчившим ребёнка, тем более похожего на Рена. Не говоря о том, что он не был женат, и его не должны были заметить с ребёнком, который ассоциировался бы с ним. Хватало того, что он сам ублюдок. Для предотвращения немыслимого происшествия (Рен заваливается на мостик и требует развлекать их дочь на глазах у всей команды) в его мозгу нарисовался план. Хакс извлёк из бокового слота на датападе пару беспроводных наушников и, надев их, нажал кнопку видеозвонка. Никаких голограмм, простая видеотрансляция при помощи небольшой камеры над экраном. О сколько нам открытий чудных — Рен ответил на вызов. До того как на экране появилось изображение, раздался звук. Главным образом — плач младенца. Мгновением позже к нему добавился измученный Рен, очевидно, удерживающий одной рукой гаджет, а второй прижимающий к плечу вопящую безутешную Аннику. Он слегка покачивался на месте, видимо, пытаясь успокоить её (но, похоже, безуспешно). — Она хочет тебя, — выпалил Рен, прежде чем Хакс вообще успел подать голос. Именно в этот момент до Хакса дошло, что он не может напрямую обсуждать ребёнка. Придётся говорить вслух, но он не мог позволить, чтобы о происходящем стало известно на мостике. — Я не смогу присутствовать. У вас есть стратегия для решения этой проблемы? — осторожно начал Хакс. Он сможет всё провернуть, если будет выражаться уклончиво. Кажется, вопрос вывел Рена из себя. — Да, моя стратегия: отдать её тебе и разбирайся сам. — Невозможно, — произнёс Хакс, хотя отчаянное желание оказаться на ручках снова усилилось… Возможно, из-за того, что Анника услышала его голос. — Пусть она увидит меня, — тихо сказал он. — Принести её на мостик? — с надеждой спросил Рен. Хакс закрыл глаза и сосчитал до пяти, едва сдерживаясь, чтобы не огрызнуться. Если он даст слабину, команда почует неладное, да и Верховный лидер не одобрит. Очень сложно держать себя в руках, когда разум, намного менее зрелый, чем его собственный, давит на его сознание, подтачивая волю. — Нет, — с расстановкой ответил Хакс. — Но вы можете показать её мне через видеотрансляцию. Рен, наконец, вроде бы понял. Усевшись на кровать, он ненадолго положил датапад на постель, оставив Хакса созерцать потолок. До Хакса доносились звуки возни, пока Рен устраивался поудобнее, а затем изображение переместилось, явив сидящего со скрещенными ногами Верховного лидера и лежащую животиком вниз на его колене Аннику. Она всё ещё была откровенно расстроена, но смена позиции будто бы заинтересовала её, и плач перешёл в тихое всхлипывание. Ракурс снова изменился, поскольку Рен поднёс датапад к личику дочки, и экран Хакса заполнила прижавшаяся к колену маленькая пухлая мордашка. Её глазки зафиксировали изображение Хакса, и малышка издала возбуждённый звук. — Привет, — сказал Хакс, прежде чем смог остановить себя, прежде чем вспомнил, где он находится. Увидев своего самого любимого человека, Анника восторженно взмахнула ручками и заколотила крохотными кулачками по ноге Рена. Она потянулась к экрану, намереваясь коснуться Хакса и ухватиться за него; маленькая ручка мгновенно загородила изображение. Кажется, она была разочарована тем, что ей это не удалось, и тихое похныкивание возобновилось. — Говори с ней, — приободрил его Рен, хотя в его голосе отчётливо слышалось отчаяние. — Я не знаю, сколько ещё смогу выносить этот плач. — Не могу, — ответил Хакс и незаметно посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает. — Это необязательно должно быть детское сюсюканье, — взмолился Рен. — Если нужно, информируй меня о текущем положении дел. Просто дай ей услышать твой проклятый голос, и тогда она не начнёт вопить снова. И Хакс подчинился, доложив о передвижении их войск, о прочитанных отчётах, о неустойчивой ситуации в отношении Денона и Перитала VI и о решении пожертвовать Паморжалом. Анника ловила каждое его слово, хотя Хакс понимал, что она была не в состоянии осознать услышанное. По крайней мере, контроль над разумом возвращался. Отчаянная хватка Анники слабела по мере того, как его голос убаюкивал её. Следующие полчаса Хакс провёл, докладывая Рену обстановку, даже после того, как Анника заснула. И Рен слушал, пришпиленный к кровати спящей дочкой, которую боялся разбудить, дабы не навлечь на себя её гнев. Он даже внёс несколько предложений («Денон уже изолирован и уязвим, поскольку пребывает в торговом конфликте с Исено. Может, нам заключить сделку с Исено, чтобы оказать давление на Денон?») и высказал одобрительные замечания («Блядь, да кто вообще мог предпочесть Паморжал Периталу VI?»). Пожалуй, впервые в жизни Хакс убедился, что Рен был не совсем пропащим. Сеанс связи подходил к концу, когда Хакс получил семнадцатое извещение о новых входящих сообщениях. — Мои извинения, Верховный лидер, — искренне произнёс он. — Я получил сообщение о ситуации на Перитале VI и должен войти в курс дела, до того как мы выскочим из гиперпространства. — Понял, — произнёс Рен, погладив спинку мирно дремлющей, растянувшейся на его колене Анники. — Я присоединюсь к тебе на мостике, когда мы достигнем Перитала. И оборвал связь, прежде чем Хакс успел сказать: «Не приноси Аннику». Боги, он надеялся, что Рену хватит здравого смысла не тащить ребёнка на мостик, особенно учитывая, что они могли очутиться в центре боевых действий. Хакс решил отвлечься, полностью погрузившись в чтение отчётов. Ведь те сами себя не прочтут.