I Got You, Babe

С определённой точки зрения, Хакс последовал приказу Кайло поспать. Только случилось это не так, как того ожидал Кайло и сам Хакс. Разумеется, он вернулся на мостик, недовольный тем, что до сих пор не избавился от бремени постоянных вызовов Анники. Исходя из сложившейся закономерности, Хакс знал, что у него есть примерно два часа до того, как она потребует его к себе снова. И он желал быть уверенным, что сумеет найти способ успокоить её (оптимально — сделать это, не покидая мостика), прежде чем она вновь утащит его оттуда. Хакс запланировал совещание высшего руководства для обсуждения возможных вариантов разрешения ситуации на Перитале, во время которого намеревался представить предложение Форстера. Стоя на платформе, он наблюдал за подчинёнными внизу и читал отчёты на датападе. Совет предпринимателей Перитала не мог решить проблему иначе, чем массовым убийством. Данному варианту Хакс симпатизировал, но не посмел бы провернуть — из опасения навлечь гнев их галактических соседей. Он с трудом сохранял вертикальное положение и ясность сознания, пересохшие глаза жгло огнём, когда он пытался держать их открытыми, мозг силился уловить суть. «Да разве это проблема», — сказал Хакс себе. Однажды, когда он, будучи кадетом, заснул на уроке, его направили на переподготовку и заставили бодрствовать двое суток, в течение которых он должен был зубрить инструкцию по правильному уходу за бластером. Если он умудрился не уснуть и сохранить бдительность тогда, то сможет и сейчас. По крайней мере, он так думал. Хакс моргнул, и весь мир, казалось, внезапно опрокинулся, поскольку голова завалилась вперёд, вызвав приступ головокружения. Он подпрыгнул, словно от удара электродубинкой, и вернулся к прежней позе, шокировав Таниссона. Чудесно. Он начал впадать в дрёму. Хакс поспешно переключил вкладку на датападе, порадовавшись, что не обронил его в момент слабости, и заказал очередную дозу стимулятора. Где же Митака с его кафом? Обычно, когда Хакс чувствовал усталость, лейтенант появлялся рядом с приготовленной для него чашкой свежесваренного напитка… Напрашивалась мысль, что привязанность Митаки развилась не в последнее время, как поначалу предположил Хакс. Но в данный момент это было менее важно, чем собственная неспособность оставаться в сознании. Ему всего лишь нужно продержаться, пока не принесут стимулятор. — Сэр, — произнёс Пьюви, когда голова Хакса снова начала опасно клониться вперёд. — Что случилось, капитан? «Прекрасно, теперь я обязан соображать, невзирая на этот кошмарный туман», — с горечью подумал Хакс. — Офицеры собрались на совещание, которое вы созвали, — бодро сообщил Пьюви. — Они ожидают в конференц-зале рядом с мостиком. Хакс ненавидел, когда капитан демонстрировал доброе расположение духа. Нахмурившись, он послал короткое сообщение Рену, в надежде, что тот будет присутствовать на совещании в качестве прикрытия — угроза того, что он заснёт, представлялась вполне реальной. — Очень хорошо. Давайте присоединимся к ним, — нехотя выдавил Хакс. Стимулятор могли доставить и в конференц-зал, хотя он бы предпочёл принять его не на глазах у окружающих… Они оставили мостик на другого офицера — Хакс был не в состоянии вспомнить, на кого именно. Звёзды, он оставил свой корабль — свою радость и гордость, смысл своей жизни — в руках человека, чьего имени не мог назвать. Слова Рена о том, что усталость делает его слабым, крутились в голове, но Хаксу пришлось изгнать эти мысли, когда он в сопровождении Пьюви вошёл в комнату, заполненную остатками стратегов и высокопоставленных офицеров. Хакс с радостью отметил, что Митака уже находился там. Увидев Хакса, он молча подал ему чашку кафа. — Спасибо, Митака, — тихо произнёс Хакс, едва ли будучи в состоянии передать свою признательность. При обычных обстоятельствах он бы никогда не поблагодарил парня, поскольку быть полезным начальству являлось его долгом. Но в своем нынешнем состоянии Хакс отчаянно нуждался в помощи и был благодарен за любую поддержку. Усевшись, он сделал глоток, отметив меловой привкус, говоривший о том, что в напитке была растворена жевательная таблетка стимулятора (выход для таких вот нестандартных ситуаций). Хакс зыркнул на Митаку, который старательно избегал зрительного контакта, но при этом откровенно подавлял улыбку, по-прежнему отображающуюся в его глазах. И выглядел лейтенант, без сомнения, счастливым. Хакс поставил чашку на стол и прочистил горло. — Итак, есть среди вас те, кто не в курсе последних событий на Перитале? — обратился он к присутствующим. Никто не поднял руку. Собравшиеся качнули головами под аккомпанемент утвердительных «угумс». — Хорошо. Наш приоритет: положить конец протестным движениям на Перитале и не разжечь при этом войну с Деноном или Исено либо — при худшем сценарии — с обоими. — Совет предпринимателей Перитала одобрил решительное применение силы, чтобы угомонить этих непокорных бунтовщиков, — заявил полковник Флинн Пиетт, фанатик, которого — подобно Хаксу — старые имперцы воспринимали лишь как тень его собственного отца. — Я сказал: не разжигая войны с Деноном, — оборвал его Хакс. — Думаете, они будут снисходительно наблюдать, как мы уничтожаем их основного поставщика всего на свете? — Они находятся на перекрёстке торговых путей, — возразил полковник. — У них множество других возможностей для торгово-экономического сотрудничества. Им важнее, чтобы мы продемонстрировали быстрые и эффективные способы подавить этот бунт. Их больше пугает не Первый Порядок, а то, что их собственные рабочие выступят против них. «Ну конечно», — подумал Хакс и обрадовался, когда Митака ответил вместо него. — Верно, полковник. Но реальность такова, что пример одной промышленной области может усилить восстание, а не задавить его в зародыше. — Лейтенанту удалось сохранить спокойствие и достойные манеры, что выходило за пределы того, на что в данный момент был способен Хакс. — Ударим по Намину и станем свидетелями того, как собираются люди Ратина? А что насчёт Калима, Полнера, Наева и Митрала? Мы уже имели возможность лицезреть самый худший сценарий, при котором население положилось на себя, а не на государственные институты. Мы не можем отсечь голову этому движению. — Но мы можем повернуть её туда, куда нам удобно, — добавил Пьюви, и Хакс не оценил злоупотребления метафорами сейчас, когда даже понимание разговора на обычном общегалактическом давалось ему с трудом. — Предложение федерации профсоюзов всё ещё в силе, они ожидают нашего ответа. — Почему мы должны иметь дело с этими позёрами, несостоявшимися политиканами, представляющими рабочий класс? Хакс почти удивился, как это лейтенант Кей удержалась от плевка на пол, говоря «рабочий класс» — учитывая то, каким злобным тоном она это сказала, будто слова оскверняли её губы. — Потому что они предложили способ подтолкнуть это движение к уничтожению изнутри, — объяснил Хакс, преисполнившись решимости не позволить Пьюви оказаться в центре внимания. Хотя его порадовало то, что Пьюви (по крайней мере, по данному вопросу) был с ним на одной волне. — Мы направили их лидерам приглашение на встречу, которая должна состояться на одном из наших Звёздных разрушителей, а они пообещали остановить толпу в обмен на свободные выборы, в которых они смогут принять участие. — А я-то думал, весь смысл нашего завоевания — править открыто как Первый Порядок, — язвительно заявил Пиетт. — Первый Порядок не проводит выборы. — Ну, наши приоритеты изменились в связи с восстанием на поверхности планеты, — резко ответил Хакс. — Вы бы предпочли, чтобы наш флагман и два других Звёздных разрушителя выставили бессильными в достаточной мере, чтобы сокрушить их перед лицом всей Галактики? Бесчисленное количество миров наблюдает за происходящим, и, проиграв сейчас, можно запустить всеобщее галактическое восстание, в котором наша организация, честно говоря, не выживет без… Хакс прервался, взбешённый тем, что умудрился упомянуть свой крупнейший прокол, Пьюви, однако, поспешил закончил мысль за него. — Без «Старкиллера», — заметил он тоном лёгкого неодобрения. — Похоже, потеря этого оружия по-прежнему обходится нам слишком дорого, и мы должны скорректировать нашу стратегию, чтобы компенсировать урон. Хаксу не понравилось, как Пьюви ткнул ему этим в лицо. Учитывая, что «Старкиллер» был проектом Хакса, он подозревал, что его прокляли из-за уничтожения супероружия. После того, как раскрылось предательство Галена Эрсо и преднамеренно оставленная им уязвимость в конструкции «Звезды Смерти», Хакс был уверен, что вокруг его разработок крутится множество слухов. А принимая во внимание то, что инженерный отдел превратился в космический мусор, кроме как на Хакса, вину возложить было не на кого. Постоянные упоминания о «Старкиллере» лишь способствовали его дальнейшей дискредитации как генерала. — Давайте не будем забывать, — добавил Митака, — что пропаганда Сопротивления распространилась во множестве миров, поощряя будущие восстания посулами поддержать тех, кто выберет борьбу. Независимо от того, способны ли они оказать подобную помощь, это может стать толчком к мятежам по всей Галактике. Митака (да будет он благословен) перевёл тему разговора из опасного русла. — Да. В предварительных отчётах указывается, что во многих из мятежных городков и промышленных центров были размещены сопротивленческие символы и пропаганда, а взятые в плен лидеры местных повстанческих ячеек страстно цитировали их коротенькое пропагандистское головидео, — сказал Хакс. — Чтобы сбить динамику движения, мы должны усыпить его бдительность на максимально длительный срок, убедить трудящихся вернуться на рабочие места, а государственные органы реорганизовать так, чтобы те держали их в узде — до получения дальнейших указаний. Ясно одно, — Хакс недовольно глянул на Пиетта и Кей, — в данный момент мы не можем положиться на вооружённый захват, сейчас нам нужно пойти на компромисс, запутать и ослабить население, укрепить наши силы, а затем мы сможем нанести окончательный удар и править открыто. К счастью, после этого Пиетт и Кей, видимо, успокоились. У Хакса возникли проблемы с произношением, и — из-за того, что спич был столь длинным, — некоторые слова прозвучали невнятно. Он и так уже поддался слабости: когда напряжение стало слишком велико, он опёрся локтями на стол и, сплетя пальцы, опустил на них голову. Распрямив одну руку, он поднял чашку и выпил остатки кафа, отчаянно желая сохранить бдительность на время этого критически важного совещания. — Ну как, все присутствующие уверены в том, что мы должны встретиться с этим Форстером? — осведомился Пьюви для достижения общего согласия. — Отлично. Тогда давайте обсудим условия встречи: в чём мы готовы уступить, а в чём — нет. Во-первых, я предлагаю встретиться с ним на поверхности планеты, а не на Звёздном разрушителе. Хакс развернулся в своём кресле лицом к Пьюви, сбив в процессе опустевшую чашку. Звон разбившегося об пол фарфора отразился эхом в воцарившейся тишине. — На планете? — повторил Хакс и посмотрел на Пьюви так, словно у того выросла ещё одна голова. Он крепко вцепился в подлокотники, готовый в любой момент выскочить из кресла. Это было ошибкой, они же не обсуждали эту тему до совещания. — Вы не согласны? — невинно спросил Пьюви, откинувшись на спинку своего кресла. — Почему вы решили, что это приемлемый вариант? — ответил вопросом на вопрос Хакс. — Он содержит бесчисленные риски для безопасности, а верхушка нашего руководства должна будет принять участие в переговорах. Зачем преподносить им наши головы на блюде? Вся планета охвачена восстанием, там нет безопасного места для созыва собрания! Всё, что нам нужно сделать: продемонстрировать готовность к переговорам и компромиссам с целью ограничения радикальных действий, а не… не… — он растерял слова и вместо этого изобразил пантомиму: как перерезает горло. Каф со стимулятором добавил излишней нервозности по поводу этого нелепого замечания. Сердце гулко колотилось в груди, в то время как разум пытался сосредоточиться. — Именно потому, что мы хотим продемонстрировать «добрую волю», мы должны разыграть спектакль, а не просто провести встречу за закрытыми дверями, подальше от общественности! — Пьюви обратился к присутствующим, полностью игнорируя Хакса. — Раз мы решили пойти путем дипломатии в связи с этой проблемой, нам нужно взять на себя обязательства и показать всем готовность к компромиссу ради снижения обеспокоенности населения. Наш образец для подражания, наш «парень с плаката», — он махнул рукой в сторону разъярённого Хакса, — должен возглавить группу для встречи с федерацией, что в рамках переговоров поможет Форстеру и совету профсоюзов изгнать захватчиков с фабрик, где бы те ни располагались. Чем сильнее мы их ослабим за это время, тем лучше. В идеале нам следует затянуть переговоры на предельно долгий срок, чтобы максимально успокоить массы. И только когда рабочие разнервничаются и станут так нетерпеливы, что решат действовать самостоятельно, мы перейдём к выборам. Это была катастрофа. Хакс не мог сидеть на планете днями, неделями или даже месяцами, которых могло потребовать претворение в жизнь подобного плана — не только из соображений безопасности, но и из-за Анники. Как, мать его, он будет прятать её (если она полетит с ним на планету), оставляя в комнате, которая может быть безопасной (а может и не быть), пока существует необходимость периодически возвращаться и кормить её? Учитывая возможности Анники, это не вариант. Нет, ему было нужно, чтобы переговоры состоялись на Звёздном разрушителе. — Я не могу поддержать подобное предложение, — решительно заявил Хакс, вновь упёршись локтями в стол. — Риски слишком высоки. В настоящее время не хотелось бы подвергать командный состав такой опасности. Отдаться на милость вооружённых сил на Перитале на неизвестный период — на данном этапе об этом не может быть и речи. — Хорошо, а что думают остальные? — спросил Пьюви, окинув взглядом собравшихся офицеров. — Возможно, было бы полезно продемонстрировать нашу готовность к переговорам, но я не хотел бы оставлять наше командование на планете надолго. Может, на несколько дней. Максимум. Чтобы не дать нашим врагам времени спланировать и осуществить покушение, — высказался Пиетт. — Почему бы не выдать лидерам профсоюза допуск на посещение Звёздного разрушителя, в знак нашего расположения? — возразил Митака. Хакс должен был присвоить ему более высокое звание… или отсосать. Митака в равной степени оценил бы оба действия. — Мы можем вести прямую трансляцию заседания и показывать её населению. У нас есть связи с их основной медийной организацией — «Мордьюк корпорейшн», — которая более чем готова сотрудничать, учитывая, что она давний спонсор Первого Порядка. Нет никакой необходимости чрезмерно раскрываться. — У нас всего один заход, лейтенант! — рявкнул Пьюви, прежде чем ему удалось восстановить контроль над собой. — Иными словами, это то, с чем мы должны справиться с первой попытки, и я думаю, наши шансы будут максимальными, если мы отправимся на планету для встреч и переговоров. Можно устроить слёт сторонников Первого Порядка, поскольку у нас есть значительная поддержка не только среди элиты, но и среди зажиточного среднего класса, который признаёт опасность, порождаемую этим движением. Такое проявление поддержки от населения поможет сбить с толку колеблющиеся массы, которые пока раздумывают, стоит ли им присоединиться к восстанию, а также может стать полезной пропагандой для нас в масштабах Галактики. Я бы отметил, что некоторые из присутствующих преувеличивают угрозу. — Пьюви указал на свой датапад, приглашая других офицеров посмотреть на их экраны. — В Ратине дислоцируется несколько тысяч штурмовиков. У нас есть удобное место для проведения встречи и полный контроль нашего контингента по обеспечению безопасности. В краткосрочной и среднесрочной перспективе нет причин для тревоги. Хакс проиграл эту битву. — Чем дольше мы будем находиться там, тем больше угроза безопасности, — привёл он последний отчаянный аргумент. — Почему бы просто не провести массовый митинг наших сторонников на площади, куда будет осуществляться прямая трансляция со Звёздного разрушителя нашей встречи с профсоюзными лидерами? — По двум основным причинам, — к ужасу Хакса, без всяких затруднений ответил Пьюви. — Первая: состоятельные граждане ненавидят профсоюзных чинуш. Будет сложно вдохновить народ на необходимую нам воодушевлённую поддержку, устроив пропагандистское мероприятие лишь с Форстером и его компанией. А поскольку нам нужно провернуть этот трюк в течение следующих суток или около того, слишком поздно приглашать представителей совета предпринимателей, которые в данный момент боятся связываться с нами из-за нашей… популярности. — А вторая причина? — осмелился спросить Хакс. Горечь осознания того, что его перехитрили, отдалась неприятной тяжестью в желудке. Каф со стимулятором забурлил внутри, вызвав тошноту. — На планете мы сможем, не привлекая лишнего внимания, лично встретиться с представителями совета предпринимателей и вернуть их на нашу сторону. У нас есть союзники среди миллиардеров, но часть промышленных магнатов считает, что, возглавив движение против Первого Порядка, они добьются того, что чернь станет лучше поддаваться их собственному контролю, учитывая панику среди правителей Перитала вследствие восстания. — Мы можем сделать это по голосвязи, — ответил Хакс. — Мы пытались, сэр, — сказал Пьюви. Выражение его лица ясно свидетельствовало о том, насколько он доволен собой. — Пока вы были… немного заняты исполнением ваших обязанностей с Верховным лидером, — Хакс весь ощетинился, услышав эти намёки, — мы, присутствовавшие на мостике, обменялись с советом предпринимателей Перитала официальными сообщениями, и как выяснилось, те в большинстве своём придерживаются мнения, что если они объединятся и восстанут против Порядка, то им удастся подавить мятеж. Даже наши агенты, десятилетиями интегрированные в правительственные структуры, не могут до них достучаться. Значит, выбора не было. — Не дольше, чем на день, — вяло произнёс Хакс. — Прошу прощения, сэр? — переспросил Пьюви. — Мы не останемся на планете дольше, чем на один день. Завтра мы займёмся организацией митинга и, используя наши контакты и поддерживающих нас промышленных магнатов, запустим среди толстосумов слушок о том, что Первый Порядок собирается положить конец волнениям и вернуть стабильность и порядок на Перитал, а также устроим необходимые нам встречи с советом профсоюзов и советом предпринимателей. Послезавтра приземлимся на планете и возвратимся обратно прежде, чем наступит ночь. Несмотря на то, что Хакс произнёс это вслух, он по-прежнему боялся. Пьюви, напротив, сиял. — Звучит разумно, — весело отметил он. — Что скажут остальные? Митака обеспокоенно взглянул на Хакса, хоть и не понимал масштаба генеральских проблем, связанных с данной миссией. Между тем присутствующие выглядели явно обрадованными. И пока они обсуждали детали и то, к чему следовало быть готовыми на переговорах, Хакс упёрся подбородком на руки и уснул с открытыми глазами. *** Митака разбудил его на исходе совещания, и Хакс поспешно покинул помещение, возложив на Пьюви контроль над мостиком. Он не мог больше отрицать необходимости выспаться — не тогда, когда в следующие сорок восемь часов ему предстояло отправиться на Перитал, в логово врага. Он почувствовал себя немного лучше после того, как незапланированно несколько раз задремал в ходе совещания, однако это стало очередным ударом по репутации. К счастью, Митака толкал его под столом всякий раз, когда к нему обращались, и, пока Хакс приходил в себя, пытался отвечать за него, чтобы дать ему понять содержание вопроса. И всё же Хакс ходил по краю. Войдя в каюту, он был удивлён, обнаружив сидящего за его столом Рена, который наблюдал, как НЯНЯ-дроид возится с Анникой на противоположной стороне помещения. Верховный лидер удостоил его небрежным взглядом и вновь обратил всё своё внимание на дочку, играющую с пальцами дроида. — Ты не последовал моему приказу, — обвиняющее произнёс Рен тоном, в котором не было ни толики тепла, когда Хакс рухнул на кровать. — К твоему сведению, я поспал на мостике, — пробубнил Хакс в простыню приглушённым голосом, поскольку лежал, уткнувшись лицом в восхитительно мягкую поверхность. Рен в ответ неопределённо хмыкнул, поэтому Хакс решил, что ему удалось выкрутиться. Несколько минут прошло в тишине. Хакс сожалел о кафе со стимулятором, поскольку биение сердца отдавалось в ушах, а разум теперь, когда у него появилась возможность, отказывал в отдыхе. — У тебя в голове полная катастрофа, — вскользь заметил Рен. Хакс догадался, что это было адресовано ему. Он подумал, что и выглядит как катастрофа: по-прежнему полностью одетый, лежит плашмя лицом вниз, ноги свисают с края кровати, руки раскинуты в стороны. Как рухнул — так и лежит. — Да неужели, — пробурчал Хакс в простыню. — Хочешь, я… — Рен умолк, и Хакс — с огромнейшим усилием — повернул голову набок, чтобы видеть сидящего за столом Рена. — Хочешь, я тебя вырублю? «Он же не всерьёз?» — Я не в настроении, Рен, — простонал Хакс, поглубже зарывшись лицом в кровать. Он услышал, как Рен фыркнул, а потом изрёк: — Я не о том. Я имел в виду… — Вздох. — Силовой трюк. Я щёлкну пальцами, и… ты сможешь отдохнуть. Хакс притих. Крифф, звучало заманчиво, хотя какая-то часть разума кричала о том, что уж кому-кому, а Кайло Рену никогда нельзя позволять каким-либо образом изменять его сознание… И всё-таки эта часть вела себя намного тише, чем та, которая жаждала сна. Застонав от напряжения, Хакс перекатился на спину и положил руку на живот. — Ну, тогда давай, — зевнул он, а потом… *** Когда Хакс проснулся, Рен всё ещё был там — сидел за столом и пялился в стену. Первыми словами, слетевшими с губ Хакса, были: — Где Анника? Он обвёл каюту мутным взглядом, отметив, что НЯНЯ-дроид отсутствует в поле зрения. — Она в освежителе с меддроидом, — уныло ответил Рен. — Она больше не в состоянии смотреть на меня, и я подумал, что её плач может разбудить тебя. Это было нетипично милосердно для Рена. Хакс попытался вспомнить, когда ещё Рен заботился о его комфорте, но потерпел неудачу. — Ну, в любом случае её уже пора кормить, — поспешно произнёс Хакс и прижал ладонь к чрезмерно раздувшейся груди. Кажется, возросшее потребление калорий и жидкости сотворило чудо с его лактацией, но это также означало, что он был близок к тому, чтобы начать щеголять в чём-нибудь с декольте, хотя его китель успешно справлялся с утяжкой. — Сейчас она спит, — монотонно сказал Рен, не переставая таращиться на стену. И пока Хакс приходил в себя, он успел отметить, что Рен скорее безвольно обмяк на стуле, чем сидел прямо. — Я бы посоветовал покормить её, когда она проснётся. Вероятно, он чувствовал её через Силу или что-то вроде того. Это ставило Хакса перед довольно щекотливой проблемой, но он был уверен, что обычный насос облегчит его страдания. — Где НЯНЯ-дроид? — спросил он Рена, усевшись поудобнее. — Отправился за детским питанием, — раздался машинальный ответ. Вот облом. Ну ничего, он сможет вынести лёгкий дискомфорт от налившейся груди, пока перед ним стоят другие задачи. Ещё многое предстояло сделать, особенно теперь, когда ожидалась скорая высадка на планету. Ему нужно будет подобрать себе охрану — он не мог доверить подобное задание Пьюви. Не тогда, когда он знал о его планах. А вообще, раз такое дело, возможно, пришло время завербовать Рена на свою сторону для помощи?.. Сейчас был самый подходящий момент, тем более что события разворачивались очень быстро. — Ты пьёшь? — спросил Хакс. Поднявшись на ноги, он пересёк комнату и опёрся о стол, за которым сидел Рен. Рен по-прежнему сидел лицом к стене, но Хакс поймал его взгляд, когда Рен, скосив глаза, посмотрел на него. — Нет, — протянул Рен. — Зачем? Выдвинув ящик стола, Хакс извлёк кореллианский бренди. — Просто ты выглядишь так, будто тебе нужно выпить, — ответил Хакс и, вытащив хрустальную пробку, сделал большой глоток прямо из графина. Наконец Рен посмотрел на него. — Вижу, короткая передышка сотворила с тобой чудо, — язвительно заметил он, умышленно меняя тему. — Она привыкнет к тебе, — начал Хакс, направляя разговор в нужное ему русло. — Не стоит устраивать переполох, словно ей выдали судебный запрет на общение с тобой. — Хакс ходил по тонкому льду, но он сделал ставку на то, что Рен был в подходящем состоянии, чтобы принять утешение. Рен был темпераментной скотиной, а его настроение менялось так же часто, как направление ветра на Арканисе, но, учитывая меланхоличные нотки в его голосе и кошмарную позу, Хакс был вполне уверен, что сумеет заработать несколько очков в свою пользу. Он бы предпочёл, чтобы Рен пребывал в хорошем настроении, когда он примется просить о необходимом одолжении. От внимания Хакса не ускользнуло, как мерцали в тусклом свете его увлажнившиеся глаза. — Я не могу говорить об этом сейчас, — придушенно выдавил Рен. — Хорошо, — ответил Хакс, лениво катая длинным пальцем хрустальную пробку. — Может, ты бы предпочёл отвлечься? Могу я… предложить что-нибудь? Хакс почувствовал, что теперь он почти полностью завладел вниманием Рена. Тот поменял позу, и Хакс оказался весь в его поле зрения. — Предложить что? — Рен настороженно посмотрел на генерала, однако в его взгляде отсутствовало всякое подобие враждебности. Это был хороший знак. — Я являюсь частью группы, которая отбывает на планету примерно через два дня, — затараторил Хакс. — Пьюви — организатор, но меня беспокоит безопасность… Буду признателен, если ты ко мне присоединишься. По двум причинам… — Тебе нельзя покидать корабль, — прервал его Рен. — Ты должен находиться рядом с Анникой. Мгновение разочарования сменилось бурей восторга. Возможно, это его билет, чтобы остаться в стороне от сложившейся ситуации?.. — Это приказ, сэр? — спросил Хакс, не слишком переживая о том, что выглядит преисполненным излишнего оптимизма. Рен нахмурился. — Если это необходимо. «Крифф», — Хакс почувствовал облегчение. — Слушаюсь, сэр, — он испытывал соблазн отсалютовать, но решил, что это будет уже чересчур. Вместо этого он триумфально глотнул бренди. — Ну, даже без учёта проблем, связанных с высадкой на планету, я всё равно прошу твоей помощи, — продолжал Хакс, не сводя глаз с Рена, чтобы оценить степень его сговорчивости. Рен казался безразличным, но это же лучше, чем раздражённым. — Какого рода помощь? — Меня информировали о группе недовольных офицеров, базирующейся как минимум на двух Звёздных разрушителях. Я хочу знать, кому могу доверять, и, учитывая твои значительные возможности, — Хакс не видел причин не потешить самолюбие Рена, — прошу тебя сопровождать меня на запланированную через два дня встречу, чтобы выяснить, кто работает против меня. Похоже, Рен не впечатлился. — И кого, скажи на милость, ты подозреваешь в заговоре против тебя? Ну и, конечно, надо было что-то делать с абсолютным отсутствием у Рена интереса к внутренней политике Первого Порядка. — Пьюви, например. Что до глубины проблемы в целом, то я не могу судить… Вот почему я прошу о помощи, Верховный лидер. Возможно, игра на его самолюбии окажется успешной тактикой?.. — Никто иной не сможет проникнуть в умы этих лицемерных глупцов и без усилий раскрыть их самые сокровенные тайны, — сказал Хакс, играя ещё и на отвращении Рена к офицерам. — Почему я вообще должен в это ввязываться? — пренебрежительно спросил Рен. — Если ты будешь занят встречами, я бы предпочёл провести время с Анникой. По крайней мере один из нас должен остаться. Взгляд Рена был многозначительным. И опасным. Хакс не хотел повторения их… разговора в медотсеке. Требовалась другая тактика, а ему катастрофически не хватало доводов. Хотя не совсем… Хакс поднёс хрустальный графин к губам и, сделав медленный глоток, поставил его на стол. А затем распрямился и, слегка выгибая спину, подошёл к Рену. — Чтобы узнать, насколько глубока может быть моя благодарность? — сказал Хакс и, скользнув рукой вдоль бедра, накрыл область паха длинными пальцами. Хакс не сомневался в том, что наживка проглочена, когда Рен вскочил на ноги и, ринувшись вперёд, налетел на него, забывшись настолько, что одной рукой обхватил его талию, а вторую прижал к щеке. И пока Хакс размышлял, не переусердствовал ли он с намёками, Верховный лидер мягко протолкнул в его рот обтянутый перчаткой палец. Ну, по крайней мере, болезненные ощущения в груди отошли на второй план. Учитывая открытость Рена для подобного рода уговоров, это могло сыграть ему на руку. При условии, что Рен не зациклится на том, чтобы засадить Хаксу (о чём по-прежнему не могло быть и речи), кажется, оставался единственный способ приблизиться к цели и перетянуть Рена на свою сторону на достаточно долгий срок, побудив выступить в роли шпиона и диверсанта. Рен всегда более охотно прислушивался к его доводам после их «встреч», словно, обладая Хаксом, он ловил кайф, который временно искажал его мировосприятие. И нужно было только направить интерес Рена подальше от его любимого отверстия. — Знаешь, я тут думал, — тихо произнёс Рен голосом, исполненным нежности. — О том, чтобы завести ещё одного. — Шта… — залопотал Хакс и, отстранившись, вытолкнул палец изо рта. Рен с легкой усмешкой позволил ему это. — Что?! Рен, я не думаю… Улыбка Рена исчезла, когда его огромная ладонь нажала на челюсть, закрывая Хаксу рот. — Я хочу ещё одного, — сказал он так же тихо, но уже вовсе не нежно. Хакс сглотнул, но единственное, что пришло ему на ум, когда Рен убрал руку: — Шесть недель. Рен нахмурился, наморщив лоб. Теперь настала его очередь говорить: — Что? — Это названный дроидом срок, во время которого я не могу… — поспешно объяснил Хакс. — Не могу… делать это. Заниматься… — он снова сглотнул, — Заниматься сексом. Склонив голову набок, Рен пристально посмотрел на Хакса. — …Это правда, — заключил он. Проклятый Рен и его телепатия, или как там оно называется. Хотя именно в этом Хакс нуждался для достижения собственных целей, а посему не мог корить его слишком сильно. — Да, Рен, — сказал Хакс, позволив себе вздох облегчения, хотя был уверен, что Верховному лидеру это не понравится. — Тогда зачем ты?.. — Рен наградил его холодным взглядом. Очевидно, до него дошло, что Хакс пытается им управлять. Ну разумеется, Хакс не мог сказать: «Потому что я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, и поэтому пытаюсь манипулировать тобой… или предлагать себя в обмен на твои услуги». — Ты не можешь… войти в меня, — произнёс Хакс; его глаза расширились, и сердце забилось чуть быстрее. Какие гарантии, что Рен не нагнёт его, невзирая на его состояние? — Но ведь есть и… другие вещи, которыми можно заняться? — Он не хотел, чтобы это прозвучало как вопрос. Казалось, Рен призадумался над услышанным. Между тем его рука соскользнула с лица Хакса и пробежалась по наполненной молоком груди. Даже лёгкое давление вызывало дискомфорт, и Хакс не смог промолчать, когда ладонь коснулась припухшей плоти через ткань. — Что-то не так? — спросил Рен достаточно искренним тоном. — Просто… ноет, — невозмутимо объяснил Хакс. — …Здесь? — ладонь надавила на небольшую выпуклость и аккуратно потёрла её. Хакс немного осел всем телом. — …Да, — признал он, встревожившись, когда Рен не прекратил массировать его грудь круговыми движениями. — Рен, если ты не будешь осторожен, то устроишь протечку. Но это, похоже, лишь подстегнуло Рена. Придвинувшись поближе, он ещё сильнее надавил ладонью на грудь и прижался лбом ко лбу Хакса; его волосы накрыли их обоих, словно вуаль. — Хочу на это посмотреть, — похотливо прошептал он. — Снимай китель. Хакс отступил назад, чтобы выполнить приказ, не в силах отвести глаза от плотоядного взгляда Рена. Набравшись смелости, он позволил шинели соскользнуть с плеч и упасть облаком вокруг его ног, а потом потянулся к ремню. Всё это время Рен пристально смотрел на Хакса, даже когда ремень упал вниз, присоединившись к шинели, а пальцы потянули за край кителя. Их зрительный контакт прервался, когда Хакс стянул китель через голову. Он почувствовал укол стыда, когда его припухшая грудь и нежное тело оказались выставленными напоказ. «Ничего такого, чего Рен не видел бы прежде, — напомнил себе Хакс. — Хотя контекст до безумия отличается». Рен издал неопределённый звук, увидев обнажённую грудь, и Хакс поспешил отправить китель в компанию к шинели и ремню. Он стоял перед Реном, не уверенный в том, каким должен быть следующий шаг. Направленный на него голодный взгляд указывал на нечто, касающееся горизонтальной плоскости, но они не могли… А значит… Возможно, рот? Он чуть было не опустился на колени, когда… — Ложись на кровать, — скомандовал Рен. — На спину. Хакс замешкался. — Рен, я не могу… — Я не собираюсь тебя трахать, — пренебрежительно заявил Рен, прежде чем ухмыльнуться ему. — Во всяком случае, не туда. Хакс не совсем понимал, к чему тот клонит, но был готов угодить, учитывая потенциальное согласие Рена стать орудием против Пьюви и компании. Он пересёк комнату и, осторожно усевшись на краешек кровати лицом к Рену, опрокинулся навзничь. Его ноги по-прежнему упирались в пол, но если Рену захочется, чтобы он подвинулся дальше, тот скажет об этом. Уставившись в потолок, Хакс прислушивался к приближающимся шагам, а потом кровать прогнулась под весом Рена, когда тот, встав на колени, устроился на Хаксе, оседлав его талию. Рен приподнял рукой свой дублет, и Хакс заметил, как выпирает сквозь штаны его член. — Они больше, — заметил Рен, и Хакс растерялся на мгновение, не понимая, о чём речь. — Твои сиськи. Хакс мгновенно залился краской и поджал губы, несмотря на то, что внутри всколыхнулось желание. Он заметил озабоченность Верховного лидера его новой… способностью, но и представить не мог, что она вызовет такую реакцию. — Ох, какие мы скромные, — поддразнил Рен и наклонился над Хаксом, упёршись одной рукой в постель рядом с его головой. Вторая рука всё ещё возилась между ног. — Обычно всё наоборот. Он был прав, хатт его подери, а Хакс был не из тех, кто упускает полученное преимущество. — Предпочитаешь меня вот так? — отважился Хакс, подражая похотливым интонациям Рена, и, медленно проведя ладонями вдоль боков, затормозил в районе груди и легонько сжал её. Он аккуратно стиснул их… свои… свои сиськи, и теперь они немного выпирали вверх. Они по-прежнему чуточку ныли из-за переполненности, но добавившаяся масса, казалось, приводила Рена в восторг. От давления на одном из сосков выступила капля молока и, сверкнув в свете ламп, завладела вниманием Рена. — О да, — тяжело сопел Рен, высвобождая свой член из одежды, отделяющей его от Хакса. Наклонившись, он слизнул каплю, и Хакс издал тихое «ой», ощутив невероятную чувствительность и гораздо более сильное возбуждение, чем предполагал. Возможно, дело было в том, что его жаждали, и в том, что он был способен низвести Верховного лидера до подобного состояния. Ощущение было таким, будто он снова контролирует ситуацию. Рен обвёл языком ареолу, прежде чем присосаться к соску всерьёз, и Хакс стиснул грудь чуть сильнее, выдавив ещё немного молока Рену в рот. Рен наконец вытащил свой член и уселся поудобнее. — Я… — его уверенность растворилась в воздухе, и Хакс ощутил невероятное самодовольство, пока тот ёрзал, силясь выдавить то, что собирался сказать. — Что бы ты желал сделать со мной, Рен? — промурлыкал Хакс, по-прежнему стискивая свою грудь. Хотел бы он разлить по бутылкам и сохранить ощущение власти, его охватившее, когда Рен облизнул губы и, зажав в кулаке член, прошептал: — Хочу трахнуть твои сиськи. — Пожалуйста, — приветливо улыбнулся Хакс, массируя ноющую плоть. От того, как Рен восхитился его скромными движениями, голова пошла кругом. — Приступай. Рена не нужно было дополнительно соблазнять. Он подался чуть выше и, заменив руки Хакса своими лапищами, сжал грудь. Он сдавил сильнее, чем Хакс, став причиной того, что выступившее молоко заструилось вниз, намочив кожу. Хаксу не особо понравилось ощущение, поскольку молоко быстро остывало, но когда Рен засадил член между сисек, оно обеспечило скольжение, которое, судя по всему, очень того порадовало. — Крифф, посмотри на себя, — выдохнул Рен. Член скользил взад-вперёд с каждым лёгким движением бёдер. — Ты выглядишь так, будто я тебя уже обкончал. Хакс предположил, что всему виной было молоко, стекающее вдоль груди тоненькими ручейками. Рен задвигал бёдрами чуть быстрее, чуть резче, и Хакс заподозрил, что контакт будет не слишком длительным. Он почти испытал сожаление, поскольку его собственное возбуждение пробудилось в тот момент, когда он превратил Рена в дрожащую массу. Молоко принесло пользу, обеспечив гладкое скольжение кожи о кожу, когда Рен ускорил темп. Его челюсть отвисла, изо рта невольно вырывалось кряхтение, взгляд сфокусировался там, где его член оказался пленён сиськами Хакса. Рен направил ладони Хакса вверх, заставив его снова стиснуть грудь, а сам упёрся руками ему в плечи. Так было гораздо проще добиться желаемого трения и трахать Хакса в бешеном ритме. И понадобилось совсем немного времени, прежде чем горячая струя спермы обрызгала Хаксу шею, подбородок и даже губы. Рен подался назад и, надрачивая член одной рукой, наблюдал за тем, как белые полосы оседают у Хакса на сиськах. Глядя на то, как рухнувший рядом с ним на кровать Рен приходит в себя, Хакс невольно отметил, что его собственный стояк горделиво вздымается в воздух. Собрав с груди немного молока для смазки, он подрочил себе. Он был так возбуждён, что потребовалось всего несколько движений. Теперь живот, разукрашенный его семенем, стал таким же грязным, как и грудь. Тяжело дыша, Хакс повернул голову набок и увидел Кайло Рена, который с жадностью пожирал его тело глазами. — Это было невероятно, — благоговейно произнёс Рен. — Как я уже говорил, — игриво начал Хакс, слизнув несколько капель своего семени с пальцев, — я был бы очень благодарен тебе за помощь. Он ощутил ещё и сладковатый привкус молока. Рен хохотнул и накрыл одну из сисек Хакса ладонью, забив на то, что она испачкана. — Полагаю, я не смогу отказать после того, как ты так любезно попросил, — признал он. Хакс торжествующе просиял и, перекатившись на бок, вовлёк Рена в поцелуй. Итак, когда бы ни состоялась та встреча, самый крутой чувак будет на его стороне.