Глава 22 — В сговоре молчаливых принципов
25 августа 2024 г., 19:36
Примечания:
Мы ждали этого так долго, и наконец оно здесь
На тебя так повлияло время, вера или я?
Много вариантов, нет прогресса, всё не про тебя.
За мерещившейся смертью прорастёт заря.
Корабль, лениво подталкиваемый слабым ветерком, медленно подбирался к противоположной границе Содмара. Он устало хлопал парусами, кряхтел протяжным скрипом, но упорно двигался к свету. Пока рулевой возвращался на старый курс, команда расползлась по кораблю. За борт падали тела скукоженных сирен, палуба скрипела от трения жёстких щёток, в кубрике мельтешило и гудело слишком много людей, а у входа в складскую каморку, которую своевольно заняла Забияка для удобства, собралась толпа раненых, бранящихся между собой за очередность, в довесок пересчитывая раны. — Разойтись! — Громкий голос Джека в хвостовой веренице из их калек перекрыл недовольное бурчание. Расталкивая неуклюжих пиратов, капитан почти добрался к двери, но путь ему преградил один хромой моряк. — Мотай в конец, — шепелявил бородатый пират, указывая за спину Фросту. — Больно шустрый, будешь последним. Джек смерил его взглядом; свежие царапины на лице задели глаз, отчего он вспух и не открывался, опирался на стену, больной ногой не касался пола, поджимая под себя. Рука капитана опустилась на плечо пошатнувшегося мужчины. — Что ж. Раз тебе так хочется побыстрее попасть к доку, я помогу. Пират изменился в лице, удивленно оглядываясь на затихших товарищей. Одним ловким движением Джек перехватил его запястье, дёрнул так, чтоб неустойчивый моряк повернулся спиной, и ударил по локтю. Конечность с хрустом заломилась в противоположную сторону, от чего пират истошно вскрикнул. Он свалился на колени, рыча сквозь зубы. Хватка капитана отпустила его правую руку; она обездвиженно повисла на вывернутом плече. Перешагивая моряка, Фрост без помех пробрался к каморке и зашёл под скулящий вой. — А вот и виновник суеты, — встретил его бурчащий под нос голос Забияки. Она, не отрываясь от дела, даже не взглянула на него. — Впредь не усложняй мне работу. Джек закрыл дверь на щеколду и осмотрелся. Темноту складского помещения рассеивали только две слабые лампы: одна висела за спиной пиратки в углу, вторая стояла на лавке, по левую её руку. — Как ты можешь лечить людей в такой темноте? — возмутился Джек. Забияка взглянула на него исподлобья. — Чего нужно? Если языком трепать пришёл, пойди прочь, а если по делу, то не затягивай. Он не ответил. Лишь присел на лавку и облокотился на колени перед раненным. В тусклом мерцании лампы с тела и волос солдата стекала вода, от прикосновений Торстон он через раз дёргался, но молчал. В застойной тишине слух уловил тяжёлое дыхание, нос — резкий запах лекарств, от которого у капитана подступила тошнота. В руке солдат протянул Фросту бутылку рома, молча, не поднимая головы. Джек ухмыльнулся "подачке", но принял и отпил двумя большими глотками. Смазав по подбородку капли тыльной стороной ладони, капитан отставил бутыль и произнёс: — Мне нужна информация. — Касательно? — тяжело выдохнул Юджин, поднимая голову. — Касательно сокровищницы Короны. А точнее как выйти на того, кто владеет нужной мне информацией. — Джек непроизвольно понизил голос. — Служебной клятвой запрещено распространять подобное. Карается смертной казнью, знаешь ли. — Повёл бровью Флинн, неохотно пересказав один из законов. — Тебе ли говорить о верной службе. — Слова Юджина потешали капитана, но, как укоренилось в ежовом характере Джека, отпустить стяжку предательства он не смог. — К слову, доли Ледяной Жемчужины ты теперь лишён. Я не терплю утечек, любого рода. Развязный тон и прищур морозных глаз внушали контраст напряжения. Гвардейцу, кажется, до сих пор тяжело уловить эту острую грань эмоций на ноже. Сопоставлять опыт прошлой службы на пирата, что помешен на своей выгоде, с нынешним положением провинившегося раба не имеет смысла. — А по виду и не скажешь, что из наших. — Голос Забияки вклинился в паузу и приобрёл твёрдость с крохотной искрой потехи. — Слишком благородный для разбойника. Затянув последний узел, она одобрительно похлопала солдата по плечу и стала неторопливо готовиться к новому пострадавшему. С нетерпеливым постукиванием пальцев по коленке Джек следил за её движениями, а как только пиратка обернулась, тут же мотнул головой на дверь. Нахмурившись, Забияка сжала комок испачканных лоскутов. Она недовольно бросила взгляд на пленника капитана и вышла. Они молчали с минуту. Каждый в своих мыслях, со своим грузилом. Но пока штормит морская бездна, на дно не утянет даже гребную лодку. — Где мы сейчас? — первым спросил Юджин. — На подходе к Че́рте. Между бровей пролегли две глубокие морщины. Солдат задумчиво сжимал кулаки, неохотно перебирая в памяти всю известную ему информацию и слухи. — В закрытую зону пробраться не так сложно, но вот вытрясти хоть что-то нужное не выйдет. — Слабое звено? — предположил Джек, но и на это Флинн покачал головой. — Не знаю. На эту базу вход строго по указанию генерала, либо по вольной печати королевской читы. — Он забрал бутылку и сделал новый глоток. — Вольная печать? — на лице Джека отразилось неподдельное непонимание. — Бумага с подписью и печатью короля, дающая право находиться на охраняемой территории, — пояснил солдат. И с последним словом хмурость Фроста сменилась на тягучее предвкушение, от которого у капитана растянулась довольная ухмылка, а в глазах блеснул помутневший лёд. — Ловишь мои слова быстрее, чем тело пулю. — У нас есть план.✵☽ ⋅⋆⋅ ☸ ⋅⋆⋅ ☾✵
Принцесса с трудом разлепила глаза и тут же зажмурилась, утыкаясь носом в подушку. Яркие лучи слепили до боли. Рука потянулась задернуть шторку, но рана, полученная в потасовке с сиреной, заныла колющей резью, от которой принцессу передёрнуло, а с губ сорвалось протяжное мычание. — Осторожнее. Не делай резких движений. Сквозь сонные и спутанные мысли, она почувствовала, как чьи-то руки заботливо и неторопливо помогли перекатиться с бока на спину. Они задёрнули шторку, погружая каюту в привычный взгляду полумрак, натянули сбившееся в ногах покрывало до шеи и осторожно коснулись перебинтованного плеча. — Что ты здесь делаешь? — вяло произнесла Астрид, касаясь чужой руки. Она медленно разлепила глаза и сжала холодную ладонь, с нарастающим волнением осматривая сестру. Рапунцель выглядела уставшей и измученной. На щеках больше не было здорового румянца, а под глазами проступили тёмные круги. Спала ли она? — Выглядишь не очень. — Обо мне не беспокойся, — отмахнулась Рапунцель. — А вот твои раны нуждаются в должном уходе. Присядь, я помогу. Она помогла сестре удобнее устроится на кровати и коснулась своей косы, принимаясь расплетать причёску. Брови Астрид приподнялись от удивления, а взгляд метнулся к двери. Одним резким движением она остановила Рапунцель. — Нет. Если они что-то заподозрят, проблем только добавится, — быстрым шёпотом проговорила Астрид, наклонившись к ней. — С такой силой нужно быть крайне осторожными. Но... я была бы благодарна за твою помощь с небольшими царапинами. Смятение Рапунцель отпечаталось на лице. Её пальцы замерли в волосах и, потупив взгляд, она неохотно кивнула. Пряди золотых локонов коснулись ран, и от неразборчивого шёпота лёгкое свечение проявилось сначала на макушке Рапунцель, а затем скатилось до кончиков. Тягучие слова мелодично сплелись с древней силой, закованной в её теле, исцеляя. Царапины на лодыжках пропали, будто и не было их вовсе. От синяков они тоже избавились быстро. Только жаль, что эта магия не способна исцелять своего хозяина. Астрид напряглась, сжав руки в цепкий замок. Перед глазами вспыхнул момент, когда Иккинг выпустил перед ней тени. Живые, устрашающие, опасные. А свет Рапунцель успокаивал, от него теплело на душе. Его не хотелось терять. — Сколько не смотрю, а это волшебство поражает как в первый раз. Скромно улыбаясь, Рапунцель ловко собрала пряди в косу. Астрид нахмурилась, вспоминая ранения Юджина. То, какие шрамы могут остаться от когтей сирен вызывало не только сочувствие, но и беспокойство. Она могла бы предложить Рапунцель исцелить его, сестра не отказала бы. Только Флинн Райдер так и не рассказал о своей двойной личности. А делиться самой опасной тайной Рапунцель с ненадежным человеком они не могут. Услышав шаги за стеной, Астрид натянула покрывало до шеи и обеспокоенно посмотрела на дверь. Ржавые петли противно скрипнули. — Пора. — Из приоткрытой щели донёсся голос Задираки, немного сдавленный и нервный. — Пошевеливайтесь, пока кто не увидел. Он захлопнул дверь, а Рапунцель подорвалась с места. Астрид не успела остановить сестру и спросить, правильно ли она поняла то, что Рапунцель встретилась с ней в тайне от капитанов, но та бросила лишь скомканное и быстрое: "Я всё объясню. Позже. Не переживай", и в спешке ушла. Каюта вновь погрузилась в давящее одиночество. Астрид потеряно смотрела в одну точку и осторожно касалась перебинтованной раны. Ноющая боль отрезвляла лучше холодного душа с утра. От спёртого воздуха становилось дурно. Ей хотелось выйти на палубу, вдохнуть эту приедающуюся соль и отпустить все тяготы, доверившись судьбе. Но может ли? В спешке следуя за Задиракой, Рапунцель тревожно оглядывалась на пиратов по близости, не заподозрили ли они их опасную "шалость". — Пошли, пошли, — подгонял её канонир, проводя по нижней палубе обходным путём. У спуска в трюм их уже дожидалась Забияка. Постукивая каблуком сапога, она исподлобья бросила неодобрительный взгляд на близнеца и махнула рукой, пропуская вперёд. От шагов за спиной все трое напряглись и ускорились, прячась в темноте. Забияка стукнула суетливого брата по спине. Смекнув, Торстон снял со своих плеч плащ и укрыл им Рапунцель, не забыв накинуть на голову капюшон. Укутанная в ветхие лохмотья и ведомая с двух сторон близнецами, девушка переступила порог своей клетки и, обернувшись, схватилась за прутья. — Спасибо, — сказала она. — Мне не нужна твоя благодарность, — отмахнулась пиратка. Всю дорогу Рапунцель думала о мотивах её поступка. Ведь именно она сжалилась над ней, помогла, рискуя всем. Эти поступки никак не вязались с образом злых и коварных пиратов, о который ей твердили всю жизнь. — Не грузи себя лишними мыслями, — прервала её смятение Забияка. — На твоём лице написано, о чём ты думаешь. Рапунцель удивлённо моргнула и, поблагодарив ещё раз, отпустила прутья. Тяжело вздохнув, пиратка достала из-за пазухи небольшой свёрток и сунула принцессе в руки. — Просто прими тот факт, что во мне отозвалось чувство родства. И если бы меня разделили с братом против воли, я бы свернула шею этому ублюдку. Задирака за её спиной на смешной манер провёл большим пальцем по шее и, скорчив лицо, подмигнул принцессе. Чей-то голос с нижней палубы окликнул близнецов, из-за чего пират быстро покинул трюм. Рапунцель распутала свёрток. В нём оказались несколько кусков хлеба и вяленой рыбы. — Ночь будет холодной. Уж не побрезгуй. Звон корабельного колокола был услышан даже в трюме. Забияка напоследок оглядела девушку с ног до головы, защёлкнула замок и ушла вслед за братом.✵☽ ⋅⋆⋅ ☸ ⋅⋆⋅ ☾✵
— У нас есть план, — повторил недавно сказанное Фрост, закончив недолгое вступление и опустив некоторые личные детали. Посторонних его дела не касались. — Дело за малым, нужно лишь поставить фальшивые печать и подпись. Довольный собой Джек устроился на полюбившимся кресле возле рабочего стола капитана, закинув ногу на ногу. Иккинг задумчиво не сводил взгляд с одной точки, циклично постукивая по подлокотнику. Его стол как обычно был завален бумагами, в середине лежала карта, а информации было ничтожно мало. Даже взяв в расчёт слова Райдера. Вызывали сомнения не только скудность дальновидности, но и ограниченные взгляды. Им, вольникам морских простор, известна лишь верхушка истории, что на языке торгашей и на слуху у бродяг. За несколько лет Сантайл расширил свои территории, втрое превышающие изначальные земли. Пути заполучения ценных точек не обходились мирными переговорами. Чужие земли отбирали силой, хитростью и жестокостью. На счету у страны были и полностью изничтоженные территории, некогда бывшие поселения, и целые королевства, каких на картах теперь не встретить. Одной из последних присвоенных территорий стал небольшой остров, Черта, некогда принадлежащий соседствующему королевству и служивший главной торговой точкой, но смиренно отданный, как откуп от больших потерь. Сейчас, по слухам, на острове есть два открытых порта, три поселения, находящиеся под надзором сантайлцев и один закрытый город, непробиваемое сердце Черты. Иккинг по памяти черкал их расположение на помятом листе, схематично расставляя башенки — зоны усиленного наблюдения, домики — безопасные районы, и короны — закрытые территории. Но одно дело придумать, как пробраться сквозь надзорное оцепление, и совсем другое — добыть драгоценную подсказку. От одной мысли, какие богатства прячет Сантайл в секретной сокровищнице, мутнеют мысли и растут аппетиты самых хищных птиц. До берега чуть больше суток. Отведдённые крупицы часов бесследно просачивались в пустую, вступая в эффект трения с настигающей критичностью. Пусть план и выглядел как покорёженная от шторма шлюпка, но с ним был шанс. — Проверяли бумаги капитана Блонда? — произнесла Мерида крутившуюся в капитанском треугольнике мысль. Иккинг подошёл к тумбе и достал из нижнего ящика ту самую потрепанную сумку, в которую Астрид в спешке бросила все имеющиеся у почившего капитана бумаги. Перебирая помятые листы, они отыскали несколько ценных экземпляров с размашистой подписью короля, двумя целыми и одной поломанной печатью. — Хрупкая, — пробормотала она, проведя пальцами по застывшему воску. Опираясь локтями на стол, Мерида выудила два документа. Сохранность печатей на них была идеальной. Их безумство преобретало вполне реальные черты, на одну из чаш которого можно поставить удачу, а на вторую жизнь. — Туф сделает всё в наилучшем виде, — сказал Фрост. Иккинг отошёл в другой конец каюты за графином с водой, и Мерида непоскупилась на язвительную колкость. — Хоть в чем-то будет прок. Джек склонился к капитанше, бережно отодвинул пряди вьющихся волос и с коротким смешком тихо прошептал на ухо: — Моя девочка хороша во многих вещах. Мериду передёрнуло от сальной фразы Фроста и отпихнула от себя подальше. Из кабинета Иккинга она вышла первая. Джек проводил её довольным смешком и вновь развалился на кресле. — Я позабочусь о подписи и подлинности, — сказал Иккинг, стукнув граненным стаканом по подносу. — Каким же образом? — Это уже моя забота, — коротко отрезал он. Выбравшись из душной каюты, Джека ослепили последние лучи закатного солнца. До суши им осталось немного, к этому времени стоило выдохнуть и набраться сил на новые риски. Вскинув голову, он приметил лучшее место для отдыха. Капитан свистнул пирату в вороньем гнезде и крикнул, что заменит его на эту ночь. Оживлённый моряк, не теряя своей удачи, спешно спустился на палубу и ушёл, а Джек стал подниматься по верёвочному трапу. Но не успел он забраться выше нижнего паруса, как заметил знакомую рыжую макушку. Мерида, в сопровождении Грота остановилась как раз под тем трапом, на котором висел Фрост. Без своей излюбленной треуголки, без кожаного камзола, но всё также в перчатках. Джек замер и прислушался. — Как осядем, езжай в город и предупреди о моём визите. И не трепли языком. Знать причину ей не обязательно. Мерида смотрела вдаль, вцепившись в перила. И Джек был уверен, что сейчас она хмурилась, прикусив губу, как раньше. Хоть по голосу Данброх была холодна, но нервное постукивание носком сапога выдавало её. — Только госпоже или..? — голос Грота прервался, в горле застряла недосказанная мысль. Он тяжело сглотнул от пристального прищура капитанши, пускающий по телу морозную дрожь. С новым порывом ветра лёгкая рубашка Мериды заколыхала так, что невольно привлекла внимание Джека на открытые ключицы и тонкую шею. С другого ракурса он мог увидеть куда больше, чем ранее позволяла пиратка. Но одёрнул себя. И отвернулся. — Этот клочок суши кишит сантайловскими людьми. А провести подобное у них под носом, как сунуть голову в петлю, — цокнула она языком. — Будь это моё желание, никогда бы не вернулась к этой старой ведьме, а уж тем более не просила помощи. В голове Джека перещёлкнули совсем не те мысли, поэтому он как можно быстрее добрался до вороньего гнезда и, развалившись в нём, уставился на небо. Пустым и отрешенным взглядом. Без возможности подумать о сказанных ею словах. С сомнением отметая мысли о том, что успел вообразить после увиденного.✵☽ ⋅⋆⋅ ☸ ⋅⋆⋅ ☾✵
С наступлением темноты дверь в каюту Астрид снова открылась, пропустив хозяина Ночной Фурии. Он зашёл беспечно и равнодушно. Зацепился его взгляд только за перебинтованную руку пленницы. Иккинг отодвинул стул от кровати, на котором не так давно сидела Рапунцель, и устроился около стола. На столешницу легла рука капитана. Он разворошил стопку листов по поверхности в затянувшимся молчании, подталкивая Астрид на разговор. Возможно, ей стоило молчать и ждать, пока Иккингу наскучит эта бесполезная провокация. Но терпеть Астрид была не в силах. Она встала с кровати и выплеснула на капитана всю внутреннюю бурю. — Какое неприятное дежавю. Зачем вы пришли на этот раз? Поиздеваться? Запугать? Воспользоваться? С каждым словом Астрид подходила на шаг ближе, и с последней брошенной фразой ударила ладонью по столу и склонилась к капитану. Свеча колыхнулась, боязливо замерцав. Пламя злости и отчаяния обжигало её голубыми глазами, но Иккинг не разорвал зрительный контакт. В вальяжности пирата она ловила усмешку. Астрид хотелось послать его прочь, вытрясти всю дурь и прекратить эти гнусные издевательства. Но перед собой Иккинг видел лишь запуганного, раненного зверька, готового кинутся на него без раздумий. — Предложить компромисс. — Предложите своё благородство морским тварям, — огрызнулась Астрид. — Вы сговорчивее. Он расслабленно приподнял бровь, не опуская прищур глаз ниже черт её лица. Рука Астрид смяла подол в кулак. — Ненасытное животное, — с ненавистью бросила ему в лицо. Иккинг тяжело вздохнул. — Любой другой пират на моём месте не стал бы даже разговаривать с Вами. Сделал бы всё, чего желал. — Его ладонь коснулась плеча Астрид. Принцесса с ужасом отшатнулась на шаг назад. — Но вы не цените даже этого. Тон пирата изменился с размеренного на низкий и требовательный. Угрожал он или предупреждал было не понятно, возможно всё сразу. Иккинг неспешно вытащил из-за пазухи забытый принцессой клинок и небрежно бросил на стол. До блеска начищенный, без намёка на самую страшную ночь в жизни девушки. Оружие, как переходящая метка, снова оказалось перед ними. Наконечником указывая на Астрид. — Я предлагаю сделку. Мне нужен документ, который позволит нам обмануть стражу. Приказ и подпись. В обмен на одно желание. Предложения абсурднее Астрид не слышала никогда. Глаза девушки округлились от бесстыдства и наглости пирата. Сколько в этих варварах бесчинства? Но больше поражало её холодная уверенность капитана в его абсолютной власти. — Вы сами себя слышите? Предлагаете мне, наследнице престола Сантайла, пойти против Короны? — Подделка — не измена. Всего-то способ лёгкого пути, — спокойно ответил капитан. Доводы Иккинга были слишком складные, но он подначивал ещё пуще. — Подумай как следует, принцесса. Сомнение терзало изнутри. Его хитрость, обман, всего лишь иллюзия правильного выбора. Эта сделка повлечёт тяжёлые потери и невозвратные последствия. Но за что и следовало зацепиться, отчего Астрид так колебалась, так это за "вознаграждение" её покладистости. С кончика языка сорвался горький ответ: — Согласна. Ради выигрышного риска всегда нужно чем-то жертвовать. А для этого достаточно выдвинуть равновесное условие. — Какое твоё желание? — с интересом протянул Иккинг. — Знать ваши планы и участвовать как член команды, без исключений. Вы перестанете ограничивать нашу свободу. В обмен я предоставлю идентичный оригиналу документ. И подпись. Астрид коснулась рукоятки оружия и привела его в движение. Кинжал прокрутился несколько раз и остановился. Теперь остриём указывая на него. Она гордо подняла подбородок, а Иккинг изменился в лице. От поставленных условий на лбу капитана проступили морщины и брови свелись к переносице. — Вы пленники. Астрид повела плечами, скрестив руки на груди. — В кандалах мы или без, заперты в четырёх стенах или нет, не имеет значения. Сбежать в открытом море невозможно. А в моих интересах остаться в живых. Она прикоснулась к раненному предплечью и отвела хмурый взгляд. Напряжение из колющей опасности переметнулось в тягучее предвкушение. Ослабив удушье с его стороны, Астрид отступила и присела на край кровати. В ожидании весомого решения. Иккинг задумчиво отвернулся, перекинув ногу на ногу. Он не мог медлить. Пускай Астрид и добилась своего, пускай этот уговор изменил ход безучастности пиратского трофея, но про себя она повторяла одну простую фразу: «Мы больше не пленники».
Примечания:
Буду рада снова видеть вас в отзывах🤍
