Пираты Северных вод: Проклятье короны

«Чем это кончится? Правда, не знаю.

Вижу: моё примеряешь лицо,

Тихо и медленно пятишься к краю,

Веря лишь в сказки с хорошим концом.»

✵☽ ⋅⋆⋅ ☸ ⋅⋆⋅ ☾✵

      Дверь в каюту Астрид захлопнулась. Ножки стула проскрипели об пол, и древесина тихо прохрустела под её весом. Принцессе стоило поспешить и выполнить обещанное. На столе появились бумага, перо и чернила. Дело оставалось за малым. Переступить через себя.       Астрид усмехнулась, подумав: «Какое наказание вынес бы отец за её измену?». В мыслях вертелось лишь одно слово, но... она же его дочь. Поступил бы он также хладнокровно, как со всеми другими изменниками? Правителя Сантайла никто и никогда не назвал добродушным и милосердным. Его устои и принципы касались всех поголовно, включая собственную семью, но если от решения будет зависеть жизнь родного человека, возможна ли милость? Душевные терзания перебивали сказанные Иккингом слова: «Подделка — не измена. Всего-то способ лёгкого пути» . Звучало правдоподобно, но это было не более чем утешением.       Принцесса отмахнулась от вьющихся размышлений и обмакнула кончик пера в чернильнице. Лист лежал перед ней, чистый и невинный, ожидая, когда её умелые пальцы превратят его в убедительную подделку. Астрид никогда не делала ничего подобного. Ощущение жгучего обмана разлилось по венам, как пьянящее вино.       Тёмная жидкость мазнула по листу, когда Астрид вывела первое слово. Её рука двигалась неторопливо, с точностью имитируя штрихи и росчерки оригинального документа. Труды её учителей не прошли даром. Дыхание невольно замирало, когда появлялась неконтролируемая дрожь от напряжения. Слова тянулись одно за другим, сплетаясь в полотно искусного обмана.       С последней точкой документ приобрёл видимость удивительной подлинности. Астрид затаила дыхание, когда решающим штрихом ставила подпись. Сердце бешено колотилось в груди.       Отбросив перо, Астрид не почувствовала облегчения. Душу сдавливал тяжёлый груз предательства и лжи. Подделка была идеальной. Её личный шедевр обмана. Оправдывать себя безвыходностью Астрид не смела. Она могла отказать. Но повелась на туманную надежду. Пальцы ловко скрутили письмо и перевязали бечёвкой.       Ноги сами повели её в сторону капитанской каюты. Медленно, но уверенно. Выбор был сделан, и всё, что теперь осталось — это убедить пиратов поверить в сплетённую ею сеть. У входа её уже ждали. Моряк тут же сообщил о приходе принцессы и открыл перед ней дверь, гадко ухмыляясь.       И вот она снова в его каюте. Дверь за спиной захлопнулась, оставив Астрид наедине с двумя капитанами. Девушка с трудом сглотнула. Джек Фрост, видимо, поселился у капитана Ночной Фурии под кроватью. Она встречала его слишком часто в этих стенах, что казалось, даже Иккинг бывал реже.       Они испытывающе смотрели на неё, ожидая "добрых" вестей. А она крепче стиснула свёрток. Под тяжестью глухих ударов сердца Астрид сократила расстояние и встала напротив Иккинга. Капитан не смотрел на желанный трофей, его глаза неотрывно наблюдали за ней. Глаза, с цветом которых он мог сравнить любимую стихию, предвещали бурю, светлая кожа и небольшая россыпь веснушек, тонкие брови, между которыми пролегла недовольная морщинка, и сжатые в тонкую линию губы. Она явно сдерживала внутренний порыв злости. И это больше забавляло пирата.       — Сдержи своё слово, капитан, — с напряжённым холодом сказала Астрид, протянув документ.       Она ткнула свёртком ему в грудь, не отводя взгляд. Фальшивая бумага оказалась в его руках.       — Об этом не беспокойся, — с довольной ухмылкой ответил Иккинг, пряча ценный трофей за спину. — Эй вы, там! Освободите принцессу Рапунцель из клетки!       От приказа девушка окаменела. Астрид за миг растеряла всю бойкость и теперь смотрела на Иккинга с ужасом.       — Что..?       За дверью послышались голоса: «Да, капитан!», и уходящие шаги. В мыслях роились тысячи чувств, эмоций и слов, но с приоткрытых губ принцессы сорвался лишь вздох. Астрид не могла пошевелиться. Почему она не придала значения усталости и нездоровому виду Рапунцель? Что они с ней делали..?       Пальцы смяли ткань подола. Иккинг, как ни в чём небывало, занялся работой, склонившись над картой, а Джек, отставив бутыль, поменял позу и зевнул. Они переговаривались не часто. Но Астрид заметила, пираты старались подбирать более поверхностные фразы или вовсе отвечали одним словом. Она упорно стояла на месте, нагнетая своим молчанием.       Джек не выдержал первым.       — Куколка, может сходишь на палубу, проветришься? — измождённо спросил Фрост, подперев щёку ладонью.       — У нас уговор. Я не уйду, — холодно ответила Астрид, продолжая наблюдать за Хэддоком.       Джек вопросительно приподнял бровь, а Иккинг отстранённо кивнул.       — Оставим «Фурию» чуть дальше порта, а сами доберёмся на шлюпках. Идём только вчетвером. Чем меньше подозрений, тем больше шансов. Подготовь всё, что будет нужно, главной целью займёшься лично.       — Не учи плавающего, — цокнул Фрост.       — Мы тоже идём.       Корабль протяжно скрипнул в нагнетающей паузе. Джек удивлённо переводил взгляд то на пленницу, то на Хэддока, потирая подбородок.       — Мы? — с нажимом спросил Иккинг, опираясь на стол кулаками.       — Я и Рапунцель, — чётко ответила Астрид.       — Назови мне хоть одну причину брать вас с собой.       Астрид помедлила с минуту, вдыхая больше спёртого воздуха.       — На корабль могут напасть. Твоя команда вряд ли будет поднимать шум вблизи берегов Сантайла, и покинуть воды Черты, оставив своего капитана, они не смогут. Неплохой вариант для побега, верно?       Иккинг смолк, хмуро обводя взглядом её фигуру. А Джек не смог сдержать смешок.       — Хитро.       — Достаточно весомый аргумент? — поддела она капитана, поставив руки в бока. Признание правоты Астрид далось Иккингу с трудом. Ко всем запланированным делам, с которыми нужно было разобраться на суше, добавилось два лишних груза, и их нельзя было оставлять без внимания. Иккинг потёр переносицу.       — Отплываем после полудня, — бросил он и махнул рукой в сторону двери.       Довольная собой принцесса молча развернулась и ушла. Но как только дверь за её спиной закрылась, она сорвалась с места на верхнюю палубу.       — Капризные дамочки, — с фырканьем заговорил Джек. — Поразительная схожесть. Что первая, что вторая принцесса, и от обоих одни мучения.       — Они сёстры. Им свойственно быть... похожими.       Иккинг ответил смято и обхотчиво, опуская пустые разговоры. Хотя сам задумался.       — А эта девчонка неплохо вертит тобой, — не унимался пират. — Смотри, как бы это не стало ошибкой.       — Я никогда не совершаю глупых ошибок, Фрост, — резко прервал Иккинг. Голос его опустился на тон ниже. — Даже если они сбегут, им никто не поверит. Весть о похищенных принцессах не дошла до Черты.       — Ловко, — усмехнулся Джек.       — К тому же, у нас будет запасной план, который отыграет нам время на побег в случае неудачи.       — Только удача всегда с нами.       Как по веянию наилучшего течения, в дверь постучали. Ожидаемая гостья прошла лёгкой походкой, звеня монетками на поясе. Она присела на угол стола, бережно отодвинув бумаги и, закинув ногу на ногу, захлопала ресницами с лёгкой улыбкой. Уголок губ Джека невольно дёрнулся, упиваясь видом открытых плеч и глубокого выреза. Только в этот раз все откровения Туф посвятила капитану «Ночной Фурии».       Девушка просчиталась лишь в одном. Иккинг видел её не в первый раз, и ничего кроме таланта Туф в подделке ценных бумаг его не интересовало. Он протянул ей свёрток и подцепил игривый блеск в глазах Блейк.       — Мне нужна идеальная копия. Но с другим содержимым, — сухо сказал Иккинг.       — Сделаю как прикажете, капитан, — с приторной слащавостью ответила она, забирая документ.       Иккинг отодвинул стул, приглашая на время занять его место. Составление поддельной бумаги не заняло у них много времени. Когда все детали были оговорены, в капитанскую каюту влетел запыхавшийся Сморкала. Размахивая руками, он тараторил о стычке его команды Ночных теней с пиратами Мериды. Иккинг ругнулся под нос и, подхватив камзол, бросил через плечо, что скоро вернётся.       Как только дверь за пиратами захлопнулась, Джек и Туф переглянулись, а когда шаги стихли, Блейк сорвалась с места. Она подбежала к двери и провернула ключом в замке. В то время как Фрост уже перебирал книжную полку. В спешке что-то падало на пол, предметы менялись местами, но ничего нужного не было обнаружено. Джек ругался, заглядывая в каждый ящик стола. Ударив по нему кулаком и чуть не пролив чернильницу, он развернулся и дёрнул ручку двери, ведущую скорее всего в спальню капитана. Но дверь не поддалась. Он толкнул её пару раз плечом, и вновь ничего не вышло. Рука сама потянулась к поясу, вытянув заряженное оружие. Он направил дуло в замочную скважину, и палец почти нажал на курок.       — Джек, не надо! — подорвалась к нему Туф, выставив руки перед собой. С тяжёлым выдохом Джек приник к двери спиной и опустил пистолет. Разъедающее чувство неудачи клокотало изнутри, выдавливая порывистый смешок.       Трофей оказался ближе, чем Джек мог ожидать. Но дотянуться до него было невозможно. Пока что.       Тем временем первое, что заметил Иккинг, поднявшись на палубу, это спущенная шлюпка, отплывающий на ней моряк в сторону виднеющейся суши, и стоящая около борта Мерида. Несколько моряков столпились около перил, недовольные вольностью пирата.       — Почему шлюпка отплыла без приказа?!       На голос Иккинга развернулась Мерида, недовольно скрестив руки.       — Это мой человек, и мой приказ. — С порывом ветра она поправила треуголку и бросила своей команде через плечо быстрый приказ разойтись.       Иккинг в несколько шагов поравнялся с капитаншей, буравя тяжелым взглядом.       — Ты должна была доложить мне об этом.       — Ничего я тебе не должна, Хэддок. — Она толкнула его в плечо, заставив отойти на шаг. — Выполняй свою часть сделки, а в мои дела не лезь.       — Когда твои дела касаются наших общих целей, ты ставишь под угрозу всех!       Заставшие перебранку пираты молча переглянулись. А ведь верно говорят, что капитан на корабле должен быть один. Сколько бы союзов они не заключали, да только оставаясь наравне, своим лидерским местом приходилось делиться, как и планами. Мерида собрала в себе последние крупицы терпения и с нескрываемым раздражением пояснила:       — На Черте есть только одно место, где мы не привлечём лишнего внимания. Мой человек отправился доложить о нашем приходе. Так тебе будет спокойнее?       — Более чем. — Ответил Иккинг, подавляя закипающий гнев.       Из всех наблюдавших никто не смел вмешиваться в их спор. Став невольным свидетелем, Астрид издалека смотрела на капитанов, опираясь на перила. Мачта удачно скрыла её силуэт. Она проводила взглядом Иккинга, который покинул палубу так же быстро, как и пришёл, и вновь отвернулась к горизонту. Тёплое солнце грело её кожу, только от смешанных эмоций морозило изнутри. Страх, облегчение и волнение — всё превратилось в один большой склизкий сгусток. От собственных терзаний Астрид терялась в обыденных мелочах: забывала о завтраке, хотя никогда не пропускала его дома, перестала придираться к своему внешнему виду, разбойники вряд ли оценят её старания. Но что удивляло Хофферсон больше всего, так это цикличная мысль о том, что ждёт её завтра? В привычных буднях дворцовой суеты она никогда не задумывалась о подобном; дни были одинаково пустыми и скучными.       После похищения и с каждым следующим днём надежда медленно угасала. Слова Иккинга всё ещё звучали у неё в голове. И хотя в его обещания верилось с трудом, но, глядя на бескрайние морские просторы, Астрид не могла избавиться от ощущения, что только что заключила сделку с самим дьяволом. Ему не составило бы труда обвести их вокруг пальца. Возможно, в скором времени он так и поступит. Она молча придерживалась мнения о пиратской алчности. Желанные горы золота они получат только за живых принцесс, и, возможно, это обеспечило видимую безопасность.       Свист из вороньего гнезда прервал её мысли:       — Земля!       Крик моряка донёсся до самых глубоких недр корабля. И даже будучи в трюмной клетке Рапунцель смогла услышать его голос. Подтянув на плечо дырявую шаль, она поднялась с лежанки, отбиваясь от приедающихся мыслей.       Прутчатая дверь со скрипом отворилась, и ржавые петли протестующе заскрипели. Принцесса, которая до этого расхаживала по маленькому, тускло освещённому трюму, внезапно остановилась, не сводя глаз с фигуры. Он остановился в проёме.       В пронзительных изумрудных глазах капитана затаилось недоверие. По бокам от него стояли близнецы. Их лица были бесстрастны, а взгляды устремлены на принцессу со смесью подозрения и враждебности. Находясь бок о бок со своим главарём, девушка почувствовала то разительное отношение к себе. При капитане жалеть её уж точно не стали бы.       — Пора прогуляться, ваше высочество, — сказал Иккинг низким и вкрадчивым голосом, в котором чувствовался сарказм. — Вы слишком долго просидели взаперти. Свежий воздух пойдёт вам на пользу.       Глаза принцессы сузились, а сердце забилось быстрее от тревоги и недоверия. Она была заперта в этой клетке всего пару дней, только непрекращаемый скрип судна уже не был столь раздражающим. В сравнении с тем, что они пережили, эта тюрьма стала её спасением. Она слышала крики сирен и пряталась в темноте, не спуская глаз с лестницы. Звуки битвы не приближались к трюму, но когда мимо её клетки пробегали пираты, Рапунцель замирала в ужасе.       От сырых стен пахло плесенью, пол покрыт склизким слоем грязи, и сырая шаль не согревала озябшее тело. Но оставаться здесь было бы лучшим выбором. Жаль, что её желания лишь пустой звук.       Капитан жестом приказал вывести Рапунцель. Её выволокли с минимальным усилием, но хватка близнецов на предплечьях всё же оставит в будущем синяки.       — Не волнуйтесь, ваше высочество, — проговорил Задирака чуть ли не в лицо девушке. Рапунцель сморщилась и отвернулась от несвежего дыхания пирата. К горлу подходила тошнота. — Мы будем хорошо заботиться о госпоже. Вы слишком ценны для нас, чтобы допустить непредвиденных ситуаций.       Рапунцель сглотнула и, повернувшись к капитану, хотела спросить, по какой милости он решил её освободить, но принцессе не дали сказать и слова. Близнецы увели девушку из трюма быстрее, чем она успела возразить. На все её сопротивления Забияка шикнула на ухо, крепче стиснув руку:       — Молчи и шевели ногами.       Противиться она не стала. Миновав все ступени на подъёме к верхней палубе, в первую минуту Рапунцель ослепил солнечный свет. Она зажмурилась и опустила голову, давая глазам привыкнуть. Хлюпающими шагами расхаживая по нагретым доскам, Рапунцель скинула шаль и подошла к борту корабля. В эту минуту даже лёгкие порывы ветра были намного приятнее трюмного холода.       Пускай лопатки жалили чужие взгляды, она всё равно была рада выбраться на свежий воздух.       — Рапунцель! — Окрикнул её голос сестры. Принцесса обернулась.       Астрид подбежала к ней с другого края палубы и тут же схватила за холодные руки.       — Ты вся дрожишь... — Тёплые ладони и беспокойство сестры настолько тронуло, что Рапунцель захотелось остановить и обнять её. Убедить, что теперь всё хорошо. — Почему ты не рассказала мне?!       Рапунцель виновато вздохнула, не поднимая взгляд выше сцепленных рук.       — Это... Была моя ошибка. Мне и отвечать за неё. Глупо было надеяться.       — Что ты такое говоришь? Как они посмели?!       Возмущения Астрид прервал неожиданный звон корабельного колокола. «Ночная Фурия» стремительно приближалась к берегу, отчего суматоха среди команды росла с каждым порывом ветра. Показались верхушки гор, скалистые обрывы с водопадами и дремучими лесами. Под последний удар рынды на палубу вышел Иккинг.       Голову капитана укрывала треуголка, а поверх привычной белой рубахи был накинут тёмно-коричневый камзол в цвет сапог. Прикрепляя на ходу ножны и кобуру к широкому ремню, он быстро поднялся на капитанский мостик. И в момент, когда Хэддок встал около штурвала, его помощник свистнул собравшейся толпе. Шум тут же стих.       Поддавшись невольному интересу, Астрид подняла взгляд на капитана. В который раз она заметила с какой уверенностью Иккинг произносил речь перед командой, и как внимательно его слушали пираты. Раздавая указания, никто не смел перечить воле капитана. Астрид была убеждена, что каждого члена своей команды он отбирал с особой тщательностью. А что касалось других двух команд, состоящих из дюжины пиратов, так они стояли поодаль во главе своих капитанов, особо не слушая Хэддока.       Корабль замедлил ход и вскоре встал за небольшим островком, скрывшись от любопытных глаз поселенцев. Пока команда взялась за подготовку шлюпок, девушкам всучили комплекты одежды, состоящие из потёртых чёрных штанов, простой рубахи и длинных сапог. Перечить и воротить носом от ношеных вещей было бессмысленно, ведь не будут же они бродить по грязным улицам в платьях. Солнце замерло в зените, когда на воду спустили обе шлюпки. Первым с корабля спрыгнул Джек, ловко цепляясь за канат и отталкиваясь от борта ногами. Он свистнул и отпустил канат, за который тут же схватились женские руки. Мерида ловко спустилась во вторую лодку и подняла голову.       Рапунцель боязливо подошла к борту и вцепилась дрожащими руками в канат. Ком в горле не давал сглотнуть, и чем дольше она смотрела вниз, тем больше охватывал страх. Конец каната перехватил Джек и крикнул пошевеливаться. С губ принцессы сорвался вздох. Она зажмурилась и неловко соскользнула по канату, чуть не упав за борт, но Джек вовремя подхватил пленницу и усадил на лавку. Ладони горели от трения, отчего Рапунцель прикусила губу. Астрид спустилась следом, но по общему решению капитанов, оказалась в лодке с Меридой.       Горбатые волны подбрасывали шлюпки и качали из стороны в сторону. Брызги от хлёстких ударов о борт корабля окатили с головы до ног прежде, чем показались последние две фигуры. Одновременное удивление принцесс было обращено к Флинну. Облачённый явно не в гвардейскую одежду, он спрыгнул в лодку к Джеку и Рапунцель. Не поднимая угрюмого взгляда, Флинн поспешил отсесть как можно дальше. Рапунцель не успела перехватить его за руку, он одёрнул её быстрее.       — Флинн, — с надеждой позвала она. Но Райдер промолчал, всё также склонив голову.       С последним свистом на шлюпку спустился Иккинг и дал сигнал развязать швартовые концы.       — Эй, — обратился Джек к Флинну, усаживаясь на лавку к Рапунцель. Принцесса съёжилась, а гвардеец поднял голову, нахмурившись сильнее. — Чего расселся? Вёсла в зубы и греби на сушу.       Ладони Райдера сжались в кулаки.       Шлюпки отплыли от корабля под звонкий свист пиратов и медленно погребли к берегу за новым трофеем с надеждой на лёгкий улов.