Героиня на замену

— Мы можем поговорить? — спросил Адриан, когда Софи шла ему навстречу в коридоре. Видимо, он ждал ее, потому что, заметив ее приближение, тут же кивнул Нино и поспешил к ней.       И, черт подери, если Софи скажет, что сейчас он не напомнил ей Нуара. Этот просящий тон, эта чертова неуверенность во взгляде. — Можем, — ответила Софи, попытавшись натянуть на лицо улыбку и прогнать это пресловутое чувство дежавю.       Они зашли в пустующий класс, Адриан убедился, что никто не видел, как они туда заходят. А когда дверь за ними закрылась, повисло напряженное молчание. Агрест стоял, привалившись к двери, и опустил голову, видимо, скрупулезно подбирая слова. Софи же облокотилась об учительский стол и ждала, пока Адриан соберется с мыслями. Но, видимо, разговор действительно был серьезным, так что он до сих пор не мог начать, поэтому, чтобы как-то разрядить обстановку, Софи со смешком произнесла: — Пожалуйста, только не говори, что ты мне в любви собираешься признаться.       Адриан вскинул голову и зарделся, тут же отводя взгляд. Софи же удивленно выгнула бровь, никак не ожидая, что такая шутка могла бы смутить парня. Тут было два варианта: либо она попала в десятку своей шуткой, либо для него любая тема отношений была смущающей и подружки у него вообще никогда не было. Ну да, с его-то расписанием тут до кровати доползти бы, какая уж тут подружка. — Что? Нет! Я… — Адриан запустил руку в волосы, взлохмачивая их на затылке. — Просто я хочу посоветоваться с тобой по поводу одного дела. — Ну, я, конечно, помогу, чем смогу, но почему ты не поговоришь об этом с друзьями?       Адриан снова взглянул на нее, а потом только коротко выдохнул и покачал головой. — Я… не знаю, поймут ли они меня правильно. И… — Ладно, что там у тебя, выкладывай.       Софи сложила руки на груди и теперь внимательно смотрела на переминающегося с ноги на ногу Адриана. Он наконец отлип от двери, прошел вглубь класса, остановившись у одной из парт, а потом нервно заходил вдоль нее. Софи пришлось повернуть голову, чтобы не выпускать его из вида. — Я обидел одну хорошую девушку. И теперь не знаю, как загладить пред ней вину, — наконец признался Адриан. — Не Маринетт случайно? — как бы между прочим поинтересовалась Софи. Адриан в конце концов перестал мельтешить перед глазами, просто остановился и взглянул на нее. Софи видела недоумение, оно промелькнуло в его взгляде на мгновение и тут же пропало. — Нет. Ты ее не знаешь. Но я хочу, чтобы между нами больше не было обид. Я очень хочу все исправить. — А ты пробовал с ней поговорить об этом? Вам просто нужно объясниться. — Да. И она сказала, что прощает, но это… это, — он со свистом выпустил воздух из легких и отвернулся к окну. — Я виноват в том, что о ней плохо думают. Я много размышлял обо всей этой ситуации и понял, что она старалась со мной подружиться, всегда хотела мне помочь, даже когда я сам не делал для нее того же. Она долго терпела мою грубость и молча сносила все оскорбления. На самом деле она — замечательная девушка, мне так жаль, что я не видел этого раньше. Но я чувствую перед ней огромную вину и теперь не знаю, как действительно стать ей другом.       Софи честно старалась осознать сказанное, но так ничего и не поняла. Какая-то девушка, с которой Адриан что-то не поделил, или они просто крупно поссорились с дальнейшим подгаживанием друг другу. И тут по закону жанра один из них, в данном случае Адриан, прозревает, пытается откачать воду из дырявой лодки посреди океана, но и сам прекрасно понимает, что рыпаться в принципе уже поздно. — Ну, знаешь, как говорят, от ненависти до любви один шаг, — хмыкнула Софи. — Позови ее погулять, просто по-дружески, поговорите. Пусть она выскажется, вы это обсудите, и, уже опираясь на ее слова, будешь думать, надо ли это тебе. — Надо, — совершенно честно ответил Адриан. А Софи вздрогнула, когда встретилась с ним взглядом. Так же и Нуар смотрел на нее вчера вечером, таким же умоляющим взглядом, полным горького сожаления и решимости все исправить. Сейчас она видела перед собой не Адриана, но Нуара, которому действительно было жаль, который действительно раскаивался во всем том зле, что он причинил ей.       Софи сама не поняла, как подошла к своему видению, боясь вздохнуть. Губы вдруг пересохли, а в груди будто бы все сжалось от накатившего на нее волнения. Она осторожно, боясь спугнуть своими действиями напарника, обхватила его лицо ладонями, погладила большими пальцами скулы. Ей приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. И хоть на губах Нуара и не играла его усмешка, какая частенько была на его лице до того, как Софи стала Ледибаг, но в его глазах она видела теплоту. Тогда вечером ей было достаточно этого, увидеть, осознать, что теперь они действительно смогут быть командой, а обида пройдет со временем. Она научится ему доверять, узнает его лучше, он узнает ее. И тогда будет легче и ему, и ей. — Софи? — слышит она удивленный голос Нуара. Она моргает раз, другой и наваждение проходит. Вместо Нуара появляется Адриан, и Софи стоит так близко к нему, почти касаясь его груди своей, держит его лицо в ладонях и с удивлением отмечает, что его кожа потеплела под ее ладонями от прильнувшей к лицу крови. Да и имя ее он произносит как-то странно, с каким-то удивленным придыханием, а вот как это расценивать Софи так и не разобралась. — Все будет хорошо, — улыбается Софи; она старается вести себя так, будто все нормально, будто ее действия просто попытка поддержать, а вовсе не минутное наваждение. — Поговорите, выскажите друг другу все претензии, подумайте вместе, что с этим делать, а там только время и хорошее отношение друг к другу поможет. Будь уверенней в себе, и тогда уверенным в тебе будут и другие люди. — Спасибо, — отзывается Адриан, а Софи зачем-то наклоняет его голову и оставляет невесомый поцелуй на его макушке. И надо было кому-то подгадать именно этот момент, чтобы вломиться в пустующий класс!       Руки Софи медленно сползают ниже, оказываются у Адриана на плечах, когда она оборачивается, проследив за его удивленным взглядом. В дверях застывшей скульптурой, молчаливым памятником «разбитой девы» стоит Маринетт. Казалось, еще секунда и она разразится потоком слез. Софи смешно. Черт подери, лучшей мести просто и не придумаешь! Вот так-то, смотри, это тебе наказание за то, что так подставила!       Софи кривит губы в усмешке, с темным торжеством наблюдая, как Маринетт пятится, не сводя полного боли взгляда с ее лица. — Извините, — шепчет она и быстро убегает, даже не хлопнув за собой дверью. — Да… глупо получилось, — вздыхает Софи, отходя от Адриана на пару шагов. Он выглядит смущенным, его пальцы опять запутываются в волосах, и он бубнит что-то себе под нос, что Софи не может разобрать. Радость от маленькой мести сошла на нет, теперь в мысли закралось подозрение, что она только что своими руками создала себя врага, а учитывая любовь Бражника тут же подбирать всех «сирых и убогих», даруя им силу калечить Софи, то врага она нажила себе смертельного. А еще Маринетт знает личность Ледибаг, быть может, знает и кто такой Кот Нуар. Значит, сейчас она ставит под удар не только себя, но и напарника, с которым у них, вроде как, все только начинает налаживаться. — Ты иди, посмотри, все ли с ней в порядке, — сдавленно произносит Софи. Адриан хочет спросить у нее, зачем, но она отрезает все его попытки вставить хоть слово коротким, но решительным: «Иди!», и он молча кивает и выходит из класса, оставляя Софи одну.       Софи выжидает последние несколько минут до звонка, ждет пару минут после, пока в коридоре стихнут разговоры, и только тогда перевоплощается в Ледибаг.       Она спешит в класс Маринетт и Адриана, врывается в помещение, надеясь, что еще не слишком поздно. Все разговоры тут же смолкают, когда она появляется на пороге, но Софи сейчас не до всех этих глупых выяснений того, героиня она или нет. Сегодня она согласна — не героиня. Она окидывает взглядом парты, но не замечает никого из участников сегодняшнего конфуза. — Где Маринетт? — спрашивает Софи, обводя класс медленным взглядом, будто пытаясь выхватить каждого по отдельности. Звук ее голоса будто запускает некий механизм и всеобщее оцепенение спадает. Класс окутывает оживление, все пялятся на нее, что-то обсуждают со своими соседями вполголоса, видимо, делясь впечатлениями при виде новой Ледибаг. — А тебе какое дело? — встает из-за парты Алья, с самым решительным и недружелюбным видом сверля героиню взглядом исподлобья.       Софи прищуривается, глядя на бесящую девчонку, но напоминает себе, что сейчас не время выяснять с ней отношения, нужно помочь Маринетт, нужно исправить последствия собственной глупости, пока еще не поздно. — Она в опасности. Я хочу помочь. Скажи мне, где она? — ровным голосом просит Софи, удивляясь самой себе, сколько холодного спокойствия вкладывает она в свой тон. Но, кажется, Алью раззадоривает это только сильнее, потому что она выходит из-за парты и спускается к ней вниз, вставая с ней лицом к лицу. — Я ничего тебе не скажу! Ты самозванка, укравшая силу у нашей героини! — Ага, поддерживаю! — вклинивается в разговор блондинка с первой парты, с самым скучающим видом наблюдая за ними со своего места.       Софи бросает на нее торопливый, короткий взгляд, но потом ее внимание снова приковывается к Алье. Ее руки сжаты в кулаки, и она удерживает себя от того, чтобы психануть, закусив щеку изнутри. На сегодня достаточно ошибок. Она не позволит этой идиотке спровоцировать ее. — Хорошо. Я — самозванка. Было скучно, решила убиться вот таким оригинальным способом. И если мы закончили обмен любезностями, то включай мозги и подумай, почему твоей подруги нет в классе и почему здесь я. — Акума?! — ахнул кто-то на задней парте, но Софи не успела посмотреть, кто это был, потому что на переферии она заметила, как в окно влетает напарник, и поспешила обернуться к нему. — О, смотрю я вовремя, — расплылся он в такой знакомой улыбке. Так Кот Нуар улыбался до того, как Софи приняла силу Ледибаг.       Он выставил перед собой свой жезл, опираясь на него руками и с интересом разглядывая переполошенных учеников. — Кот Нуар! — радостно воскликнула Алья и поспешила к нему. — Маринетт в опасности! Пожалуйста, найди ее!       Софи дернулась, потому что перед глазами вдруг заплясали разноцветные пятна и ей захотелось схватить эту дуру за ее вьющиеся патлы и приложить хорошенько физиономией об парту. — Да, спасите Маринетт! — поддержала одноклассницу миниатюрная девочка в розовом платье и короткой стрижкой. — Да! Спасите! — поддержали и остальные.       А потом и случилось это.       Вой, как будто выла сама банши, раздался по всему школьному комплексу, и огромная глыба льда, появившаяся будто из неоткуда, перекрыла выход наружу. Ледяной купол окружил школу, не оставив никому и шанса выбраться отсюда.       Софи услышала взволнованные, напуганные голоса учеников, когда вой утих. В классе Маринетт тоже началась суматоха. Все наперебой кричали, причитали, подбегали к Коту, стараясь быть поближе к герою в надежде, что он защитит всех. Кто-то бочком протиснулся к ней, — парочка человек нашлась, — но Софи сейчас было не до них. Этот нестройный хор голосов, чужие эмоции давили на нее, мешали сосредоточиться. — А ну молчать! — рявкнула она, ударяя рукой об парту. Не рассчитала силу. Когда она в этом костюме, ее физические показатели заметно поднимаются, так что стол просто треснул, раскололся на три неровные части и теперь кучей хлама валялся у ее ног. Но это возымело нужный эффект. Наступила гробовая тишина. — Вмяу! — первый нарушил молчание Нуар. И Софи впервые услышала от него кошачий каламбур, которыми он так славился. В Ледиблоге даже как-то был опрос, какой каламбур Кота ваш любимый, или что-то в этом роде. Давно это, правда, было, с тех пор, кажется, целая жизнь прошла. За это время ее любимый герой успел упасть в ее глазах, успел рискнуть ради нее жизнью, испортить ее имидж, въесться в душу, в мысли так, что не было и дня, когда Софи бы не думала о нем. — Ну зачем же так? Парта ведь не виновата, что кто-то решил устроить внеплановый ледниковый период.       Софи никак не могла привыкнуть к этому его легкому, непринужденному тону, к тому, как игриво мерцали его глаза в наступившей полутьме и как забавно дергались его уши, ловя каждый шорох, который мог бы свидетельствовать об опасности. — Кого нет в классе? — решив не терять времени, спросила она у ребят. — Нет Адриана и Маринетт, — успел ответить ей Нино, прежде чем Алья извергла из себя очередной поток возмущения ее существованием.       Софи вздохнула. Зажала пальцами переносицу и зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями. — Эй, — позвала она Кота, поднимая голову и усмехнувшись углом рта. Если он готов попытаться принять ее, то и она должна всячески помочь ему в этом, создав максимально дружескую атмосферу между ними. — Что скажешь, ушастик? Кого акуманизировали? Алья поймала ртом вздох, едва им не поперхнувшись. У нее просто на лице было написано «Какого…» — Ну… — задумчиво протянул Нуар, никак не прокомментировав то, как назвала его Софи, что дало ей право думать, что он совсем не против. Он стоял, опираясь скрещенными руками о свой жезл, слегка прогнулся в спине, всем своим видом выражая расслабленность, чего раньше никогда себе не позволял при ней. Софи поймала себя на мысли, что это выглядело чертовски сексуально, когда он задумчиво закатил глаза, машинально облизнув губы, а потом одним быстрым движением ноги пнул жезл у пола, подкидывая его, и ловко словил рукой, тут же закидывая себе на плечи. — Судя по тому, что вопль был явно женским, ставлю на Маринетт. — Тогда я даже боюсь представить, что она могла сделать с Адрианом, — вздохнула она. Сделать. С Адрианом.       Софи стало плохо от этой мысли. А что если действительно сделала? Софи показалось, что пол уходит у нее из-под ног, она покачнулась, но, к счастью, успела выставить назад ногу и удержать равновесие. — Не смей так говорить о Маринетт! — вскипела Алья. Она было ринулась к ней, но Нино удержал подругу за плечо, не давая ей приблизиться к Ледибаг. Софи хмуро покосилась на девчонку. — Ты все никак не успокоишься, да? — устало выдохнула она. Сейчас некогда разбираться с ней, важнее помочь Адриану и Маринетт.       Но… — Сложно успокоиться, когда на место подруги приходит такая неказистая пародия и требует незаслуженных почестей.       Блондинка поднялась из-за своей парты, медленно покачивая бедрами, подошла к ней и обвела ее изучающим взглядом, скривившись, когда посмотрела ей прямо в глаза. — Ты — ничтожество. Ты сама это прекрасно знаешь. Твои жалкие попытки доказать это кому-то — только пыль в глаза. Рано или поздно все увидят твою лживую сущность. Ты не героиня. Ты — никто. Не думай, что когда-нибудь сможешь стать Ею.       Блондинка довольно хмыкнула, прочитав на лице Софи потрясение и отголосок возмущения, обиды и боли в глубине ее глаз, развернулась, зашагав обратно к своей парте с чувством выполненного долга, но будто что-то вспомнив, остановилась, бросив ей через плечо: — Ах да, не смей больше так разговаривать с Котом Нуаром. Так имеет право говорить с ним только Ледибаг. Наша Ледибаг.       Софи опустила голову, скрестив руки на груди, обхватила себя за предплечья в каком-то защитном жесте. Никогда такие злые оскорбления не звучали ей прямо в лицо, но, пожалуй, чтобы произнести это, нужна определенная доля храбрости и абсолютное отсутствие такта.       Софи поджимает губы, запрещая себе плакать. Запрещая себе вообще думать сейчас об этом. Она поднимает взгляд, криво усмехается, склоняет голову чуть вбок, внимательно наблюдая за хмурящейся блондинкой.       А потом она смотрит на Нуара. Он также, как и все, — молчит. Не вмешался, никак не помешал этой девице высказаться. И даже после этой тирады остался безучастным.       Что ж… этот самообман был приятен, когда она поверила, что они могут стать друзьями. Видно — не судьба. — Приму к сведению, — сухо отвечает на все это Софи, разворачивается, желая побыстрее убраться отсюда, но вдруг ощущает когтистую лапу на своем плече. Она медленно поворачивает голову, с мгновение смотрит на нее, будто не веря. И не верит еще больше, когда Нуар разворачивает ее к себе лицом, осторожно убирает с ее лица пару упавших прядей, а потом обхватывает ее лицо ладонями. Как-то очень знакомо... Софи видит в его глазах бездну, она затягивает и она пугает. У Софи застревает вдох в горле и в груди становится мучительно больно. — Хлоя всегда говорит всякие гадости, — улыбается Нуар, поглаживая большими пальцами ее скулы, осторожно, чтобы не задеть когтями, и Софи чувствует эту поддержку в его прикосновениях. — Так что не слушай ее. Если ты не веришь в себя, то как поверят другие?       О господи… эти слова… Она ведь говорила их сегодня. Но говорила Адриану, не Коту. Выходит, она с Котом мыслит одинаково или же…       Нет, это слишком, слишком много для нее. Она с вымученным стоном опускает голову, утыкается лбом в плечо Нуара. Ее плечи мелко дрожат от нервного напряжения, и прикосновения напарника, то, как он осторожно приобнимает ее за плечи, почти невесомо касается ее спины, поглаживает, пытаясь утешить, воспринимаются ею слишком остро. — Я верну тебе твою Леди. Я обещаю, — говорит она Коту. И тот замирает на мгновение. Софи чувствует, как напрягаются его мышцы. Она поднимает голову с его плеча, улыбается ему, стараясь загнать подальше тупую, резанувшую по сердцу боль. — Я ведь говорила тебе, что, если смогу это сделать, сделаю. — Даже если она меня бросила? — хрипло спрашивает Нуар, и в этот момент он как никогда далек от образа того любимого всеми супергероя. Софи видит перед собой человека, обычного парня, который так же, как и она, прячет за улыбками и шуточками проблемы и печаль. А черная маска кота помогает ему в этом. Софи видит свое нечеткое отражение в его потемневших глазах и ей кажется, что она знает его уже целую жизнь. — Я поступлю так, как ты захочешь, — совершенно искренне отвечает она. Да, она сделает так, как он скажет, и это будет только его выбор. А она уже наигралась в супергероя, с нее хватит. Она ни о чем не собирается сожалеть.       Кот делает шаг назад, а потом обходит ее. И прежде чем Софи успевает обернуться, она чувствует, как рукой он притягивает ее к себе за плечо, прижимает к груди и опускает подбородок к другому ее плечу, почти касаясь. — Спорим, что акуманизировали Маринетт, а?       Софи нужно пару мгновений, чтобы прийти в себя, понять, что вообще произошло. Чужая рука все еще лежит на ее плече, и чужое дыхание опаляет ее кожу так, что колкие мурашки бегут вниз по позвоночнику. — А спорим! — говорит она, поднимая свою руку и прикладывая ладонь на мгновение к его, расслабленной, в подобие всем известного жеста.       И Нуар тут же отходит от нее, идет к двери, решительно распахивая ту. Из коридора повеяло холодом, Софи даже вздрогнула и зябко поежилась.       Но Кот не спешит покидать класс, он оборачивается у порога, окидывая взглядом ошеломленных открывшейся сценой учеников. Да, вели они себя действительно так, будто были только вдвоем. Такое представление устроили! — Ах да, еще кое-что, — говорит Нуар своим обычным беззаботным тоном, но Софи все равно улавливает в его голосе металлические нотки, и этот контраст пугает. — Она — моя напарница. Моя Ледибаг. Больше никакой другой я не потерплю. И если из-за вас еще одна героиня решит оставить Париж — я уйду вместе с ней.       С этими словами он хватает опешившую Софи за руку и тянет за собой в коридор искать акуманизированный предмет их спора.