Что если я тоже влюбляюсь в тебя....?

Громкая музыка разрывала танцпол, но будучи айдолами, они давно адаптировались к такой среде. — Почему мы здесь? — крикнул Шуга. — Конечно же, чтобы весело провести время! — крикнул Чонгук в ответ. Старший закатил глаза и просто смирился с очередной авантюрой макнэ. Не смотря на то, что в зале царил полумрак, а дым от сигарет дополнительно снижал видимость, лениво поднимаясь к потолку, Юнги отметил, что большинство присутствующих здесь были мужчинами, одетыми довольно скромно и безвкусно, по сравнению с Гуком, одетым в обтягивающие рваные джинсы и стильную чёрную кожаную куртку, поверх белоснежной футболки. Уверенно осмотревшись, Чонгук выбрал нужное направление и привёл Юнги к одному из столиков, за которым уже сидела компания парней. — Наконец-то ты появился, — довольно высокий для японца парень с каштановыми волосами поприветствовал младшего и заключил в объятия, весело похлопывая по спине. Не смотря на то, что этот клуб размещался, на, пожалуй, самой клубной улице Токио, попасть сюда мог далеко не каждый желающий. За столом было около десяти человек и все они были японцами. Не удивительно, что при такой популярности у макнэ было так много друзей из других стран. — А это же…твой мембер, я прав? — Да, это Юнги, — он представил его друзьям. — Но ты никогда не приходил сюда со своими мемберами. — Он не любит шумные компании, поэтому я не брал его с собой. Парни быстро обеспечили место для новичков, заказывая дополнительную порцию закусок и алкоголя. Спустя некоторое время неловкость исчезла, и между ними завязался увлечённый разговор. — Шуга-Сан, как ты себя чувствуешь, придя сюда впервые? — Неплохо, — с улыбкой ответил Юнги. Постепенно, он так увлёкся, слушая и рассказывая забавные истории, что даже подумал, что клуб, это не такое ужасное место, каким он его всегда считал. — Ещё по стаканчику? — один из парней протянул ему стакан виски, но Чонгук одним движением выхватил его из рук старшего. — Нет! Ему уже достаточно! — Эй, — фыркнул Шуга, будучи уже изрядно подвыпившим, — Ты ведёшь себя словно ачжумма! С каких пор ты стал таким ворчливым? — Должно быть ты действительно защищаешь своего старшего братика! — вновь шумно засмеялись друзья. — Хорошо, я дам тебе выпить, когда мамочки не будет рядом, — с улыбкой прошептал привлекательный парень, и они с Юнги чокнулись бокалами. — Нет! — снова повторил младший, хватая Шугу за запястье. От неожиданности Юнги выронил стакан и он с грохотом разлетелся на осколки, а пахучая тёмная жидкость начала заворожённо вытекать на стол, увеличиваясь в размерах. К столику в ту же секунду подлетела очаровательная тян, собирая осколки и вытирая со стола. — Гук, — он мягко тронул руку своего макнэ, — Ты не должен так сердиться. Я в порядке и обещаю, что выпью последний бокал на сегодня. Расслабленный голос Шуги прозвучал успокаивающе, и младший подумал, что со стороны, должно быть, выглядит действительно очень глупо. Не смотря на непринуждённую атмосферу и весёлый вечер, Шуга не мог не заметить, как глаза Чонгука всё время блуждали по залу, будто он отчаянно пытался кого-то найти, и старший даже догадывался кого, когда видел в этих зрачках блеск печали, злости и разочарования. — Шуга-сан, — голос из компании вывел его из раздумий, — Хочешь потанцевать? Мы слышали, что ты неплохо танцуешь. Как только речь зашла о танцах, Юнги так оживился, что больше не мог спокойно сидеть на месте. Макнэ провёл по его спине разрешающим жестом, и Шуга почувствовал себя таким счастливым, что залпом осушил стакан, прежде чем отправился танцевать вместе с остальными. Вскоре музыка уже полностью контролировала их движения. Танцплощадка была переполнена движущимися в такт разгорячёнными телами, то и дело задевающими друг друга. Это было действительно впечатляющее зрелище! Боже, почему я не приходил сюда раньше, — то и дело спрашивал себя Юнги и даже почувствовал, что потратил лучшие годы своей жизни впустую. Он не знал, как долго они танцевали, но через некоторое время почувствовал лёгкое головокружение и тошноту. Что со мной такое? Возможно, он просто не привык находиться среди такой огромной толпы, и на танцполе было слишком душно, особенно, если учесть, что Шуга был пьян, но спустя ещё некоторое время тело стало таким неуправляемым, что почти парило в воздухе. Кровь быстро разливалась по артериям, подпитывая кислородом ноющие мышцы ног. Он слабо помнил, как добрался в туалет, то и дело натыкаясь на людей из-за неустойчивого шага. Комната стала вращаться ещё быстрее, когда он подошел к раковине, чтобы смочить лицо и руки холодной водой, и с каждым разом это вращение только набирало обороты, а чьи-то ласкающие руки становились всё настойчивее с каждой минутой и почти откровенно лапали его упругие сексуальные бёдра. — А где Юнги? — обеспокоенно спросил Чонгук, когда за столик вернулись все, кроме хёна. — Не знаю, кажется он пошёл в туалет. Компания продолжила весёлое общение, но Шуги по-прежнему не было. — Почему так долго? — нервничал и ворчал Гук, вертя стакан сока в руках и отбивая в такт пальцами по столу, будто потерял что-то важное. К тому же, старший недостаточно хорошо знал это место. — Просто подожди. Он вернётся позже, может он подцепил какую-нибудь цыпочку? Да ладно тебе, он всё ещё мужчина, — засмеялись парни. — Ты действительно ведёшь себя как маленький, — передразнили Чонгука остальные, но больше не в силах скрыть своё беспокойство и наплевав на слова, младший почти бегом направился в сторону уборной, осматривая зал в поисках хёна. Комок тошноты в одно мгновение подступил к горлу, когда он увидел как вцепившись в волосы уродливыми толстыми пальцами, пьяный похотливый японец прижимает к стене его невинного мембера и шепчет на ухо грязные слова. Эта сцена заставила его впасть в состояние аффекта. Он яростно толкнул незнакомца в сторону и пнул ногой, чтобы удовлетворить свой гнев и ярость. Когда он, наконец, успокоился, Шуга всё ещё стоял, прислонившись к стене. — Юнги…ты…ты…в порядке? — он осторожно прикоснулся к плечу, с ужасом ожидая его реакции. — Гуккииии, а почему комната так вращается? Так светло-о-о… — Ты напился что ли?! Ты же обещал больше не пить! — макнэ был так зол, что готов был прямо сейчас пойти и набить морду бармену. Он закинул руку старшего себе на шею, помогая дойти до стола и буквально роняя его тело на диван. — Какого же чёрта ты так напился?! — Гук… Гукки, — последнее, что невнятно промычал Юнги прежде, чем отключился, и младшему пришлось нести его бездыханное тело к машине, молясь, что в кронах деревьев или в ближайшей канализации не прячется никакой сумасшедший агент диспатча, иначе завтра они окажутся на первых полосах всех возможных СМИ Кореи и далеко за её пределами. К счастью, никто не обращал на них внимания, и через несколько минут он смог добраться до припаркованного автомобиля, проклиная себя, что в очередной раз оставил хёна без присмотра. Ужас, который он увидел в туалете, до сих пор стоял перед глазами, а сердце по-прежнему сжималось при мысли о том, что Юнги ещё раз мог пережить нечто ужасное, если бы он не пришёл туда вовремя. Чонгук осторожно положил хёна на кровать, снимая с него одежду, чтобы он смог чувствовать себя более комфортно. После нескольких минут ему, наконец, удалось стянуть с него блестящий пиджак, но в тот момент, когда он коснулся пуговиц его рубашки, Шуга открыл глаза, увлечённо наблюдая за действиями макнэ. — О, Юнги-я, ты…ты не спишь? Прости, я не должен был оставлять тебя одного, — начал оправдываться Чонгук. Шуга не думал о том, что ударило ему в голову, когда сам подался вперёд, впиваясь в губы своего мембера. — Ох…хён, что ты делаешь? — смущённо спросил Гук, чувствуя, как лицо начинает пылать. — Чимин-а! Я так скучал по тебе, — из его глаз начали литься слёзы. — Я не… Чимин. Это я, Чонгук, — он мягко оттолкнул старшего на подушку, но даже под воздействием алкоголя, руки Юнги оказались невероятно сильными, и он вновь притянул макнэ к себе, заставив упасть сверху. — Почему?! Почему ты сопротивляешься? Я настолько тебе противен? Младший был ошеломлен его словами, в тоже время, чувствуя себя беспомощным перед слезами своего хёна. — Я люблю тебя. А ты? Ненавидишь меня? — Я тоже тебя люблю. И Чимин. Мы все тебя очень любим. — Тогда давай, возьми меня! Трахни как ты хочешь… — Хён, ты не в себе! Тебе нужно поспать, — в этот момент, Гук подумал о дурацкой иронии, ведь всего месяц назад старший произносил те же слова для него самого. Собравшись с силами, он вновь прижал его руки к подушке, пытаясь утихомирить, но Шуга и не собирался останавливаться. Он прильнул к губам макнэ, не давая опомниться, заставляя сдаться и закрыть глаза, утопая в сладком поцелуе. Дрожащие от безумного возбуждения пальцы сами потянулись к рубашке Юнги, медленно и нежно расстёгивая её, так осторожно, будто от этого зависела его жизнь. Прохладные руки скользили по телу, задевая соски и обжигая кожу своими прикосновениями. Хотелось как можно больше вкуса друг друга, поэтому очень скоро робкие поцелуи переросли в пламенные и ненасытные. Скользя по линии скул, подбородку и шее, их губы извивались в каком-то совершенно безумном танце, заставляя покрываться мурашками всё тело и едва не терять сознание от нехватки дыхания. С каким-то особым мазохистским наслаждением, лишь где-то на остатках сознания, Чонгук понимал всю странность и абсурдность ситуации.