6
16 июня 2018 г., 18:44
Открыв глаза, Юнги перевёл взгляд на спящее рядом с ним взъерошенное чудо. Стоило только вспомнить, что они вытворяли вчера, как тело моментально отреагировало сладкой болью внизу живота. Он попытался незаметно выпутаться из объятий, но открывшиеся глаза этого чуда уставились на него с интересом.
— Как ты себя чувствуешь, хён? — сонным голосом спросил макнэ.
— Ужасно, — прохрипел старший.
— Тебе нужно поесть, тогда станет лучше.
На этот раз, Шуга не сопротивлялся, даже когда Чонгук подносил ложку с супом к его губам и гладил его по волосам.
— Я же предупреждал, — со вздохом объяснил Гук, — Это снова моя вина.
Старший почувствовал такую слабость и тошноту, что был даже не в силах что-либо возразить.
— Я в порядке. И мне правда очень понравилось в клубе, — он улыбнулся, чтобы выразить свою признательность.
— Я рад, если это на самом деле так.
— Гукки…
— Ммм?
— Спасибо. За заботу обо мне и.....за помощь…там, в туалете, — почти шёпотом закончил Юнги.
Чонгуку показалось, что сердце пропустило несколько ударов. Так хён всё помнит? Неужели он помнит и поцелуи этой ночью?
— Я помню как ты пришёл, когда ко мне приставал какой-то пьяный ублюдок и помню, как ты нёс меня в машину, прежде, чем всё стало чёрным перед глазами.
Макнэ облегчённо выдохнул, поблагодарив вселенную за то, что старший ничего не помнит, ведь он пообещал себе сделать всё, чтобы защитить его.
Весь день Шуга чувствовал себя смертельно уставшим, а после работы с трудом перетаскивал ноги через ограждение лифта.
— Больше никогда не буду пить! — проворчал он, заходя уже в апартаменты, но Чонгук буквально с порога накинулся на него с объятиями.
От мыслей о том, что младший снова что-то затевает, его даже немного затошнило.
— Ты, должно быть, очень устал, — макнэ мягко погладил его по щеке.
— Привет, Юнги, — Чимин неловко поприветствовал его в ответ.
— Скорее, прими ванну, и будем ужинать, — проворковал Джин, целуя любимых мемберов в щёку.
Тёплые струи ласкают кожу и волосы, расслабляют мышцы, но почему они не могут вымывать боль из головы и людских сердец? И почему младший себя так странно ведёт? Каждый вопрос отдавался по вискам пульсирующей болью. Но одно Шуга знал точно — Чимин завидовал. Он выключил воду, накинул на себя зелёное полотенце и натянул трикотажные брюки.
Находясь вдали от дома он, как ни странно, стал чувствовать себя гораздо лучше, но сейчас необъяснимая тоска вернулась с новой силой, заставляя влачить, ставшие ещё более тяжелыми, ноги в гостиную. Он даже не заметил, как Чонгук оказался рядом, и сразу же почувствовал холодок, пробегающий по спине, при этом отмечая нахмурившееся выражение Чимина.
— Ты не собираешься есть? — спросил Пак у макнэ.
— Я уже сыт, — ответил младший с лёгкой улыбкой, — Так что начинайте ужин без меня.
После нескольких минут молчания и пары ложек риса, Шуга заявил, что тоже сыт. Он резко отодвинул стул и встал из-за стола.
— Эй, почему ты себя так ведёшь?! Ты должен иметь хоть немного уважения к старшим! Джинни-хён так старался, чтобы приготовить это для нас, а ты вот так просто разбрасываешься едой? — недовольно выругался Чимин.
— Эй, он просто устал, почему ты ругаешь его за такую мелочь?! — вступился Чонгук, — Иди ложись, малыш, я скоро приду.
Малыш? Какой ещё нахрен малыш? Какого чёрта происходит?! Шуга украдкой переглянулся с Чимином, замечая что тот удивлён не меньше.
— Ты тоже наелся? — спросил Чонгук.
— Нет…я обязательно доем, — ответил Пак, уткнувшись в миску с рисом, — Но можно вопрос? С каких пор вы стали так близки? И вы что… спите вместе? — он неосознанно набил рот едой, чтобы скрыть своё беспокойство.
Гук победно улыбнулся, но что-то определённо странное отражалось в глазах Чимина, когда они начали приобретать тёмный оттенок, и младший очень хотел как можно скорее это узнать.
