Что если я тоже влюбляюсь в тебя....?

Шуга сделал вид, что спит, когда услышал приближающиеся шаги, но Чонгук прекрасно знал, что старший притворяется. — Гукки, почему ты так ведёшь себя? — спросил Юнги, по-прежнему не поворачиваясь к нему лицом. — Что ты имеешь ввиду? — Ну…ты так заботишься обо мне…целуешь и обнимаешь. — Это неправильно? Я просто хочу быть для тебя заботливым младшим братом. — Хорошо. Давай спать, — он не стал спорить, подумав, что сейчас бесполезно об этом спрашивать. Прошел час, но Юнги так и не смог заснуть и продолжал ворочаться и шуршать одеялом в попытке найти более удобное положение. К тому же, мысли о намерениях макнэ никак не давали ему покоя. — Не можешь уснуть? — мурашки снова рассыпались по коже, когда Гук прикоснулся к его обнажённой спине успокаивающим жестом. Эти прикосновения подарили ему ощущение комфорта и безопасности, тут же принося с собой сонливость. Он уснул так крепко, что ему показалось, что он проспал несколько дней. Проснувшись в одиночестве, он украдкой взглянул на часы: 10:05 утра. Должно быть, все уже давно тренируются. 15 минут спустя он принял душ и отправился на кухню, чтобы что-нибудь перекусить, но слегка растерялся, столкнувшись с Чимином. — Доброе утро, соня. Шуга кивнул и снова почувствовал возникший между ними дискомфорт. — Ну чего ты стоишь там, как статуя? Давай завтракать, — Пак аккуратно сжал его за плечо, подталкивая на стул к барной стойке. — Доброе утро, — счастливо ответил откуда ни возьмись появившийся Чонгук, — Хён, я забыл тебе сказать, что у нас конференция в полдень, так что быстрее приведи себя в порядок. Старший вновь понимающе кивнул. Он быстро закончил есть, надел белую рубашку и чёрные джинсы, захватывая по пути солнцезащитные очки, бумажник и телефон. — Почему ты такой напряжённый, Юнги-я? — усмехнулся макнэ, обняв его за плечи и делая легкий массаж. — Прекрати! — с нотками раздражения шикнул Шуга и попытался сбросить его руки. — Но ты такой милый, — никак не унимался Чонгук. Чуть позже, он даже открыл перед старшим дверь автомобиля, и этот жест не прошёл бесследно и для Чимина, недовольно наблюдавшего за ними с заднего сидения. — Боже, ты сказал, что не ребёнок, но даже не пристегнул ремень безопасности! — младший потянулся к ремню, близко наклонившись к губам хёна и наблюдая за выражением Пака. От отчаяния Юнги захотелось вырвать на себе волосы. Да, они с Чонгуком целовались, но это потому, что они оба были далеко не в здравом уме. Да, макнэ начал относиться к нему гораздо лучше, но он никогда не заходил настолько далеко, что со стороны они были похожи на женатую и по уши влюблённую парочку педиков! Поездка прошла в молчании, а атмосфера в течение всего оставшегося дня была как никогда напряжённой. Вечером Шуга заперся в комнате, чтобы сосредоточиться на набросках в своей в нотной тетради, но его голова была слишком переполнена проблемами, чтобы думать о поэтических строчках. Он вздохнул и упал на кровать, глядя в потолок, но вскоре раздался стук в дверь. — Можно войти? — послышался голос за дверью, и сердце болезненно заныло. Юнги с нежеланием, открыл дверь нарушителю спокойствия. — Скажи мне, что произошло между тобой и мелким? — Чимин набросился с вопросами буквально с порога. — Ничего. — Не ври, Мин Юнги! — Клянусь, между мной и хёном ничего не произошло! — отчётливо повторил Шуга, и Чимин приподнял бровь. — Ты уверен, что не вертел перед ним задницей, чтобы он настолько запал на тебя? Сердце разлетелось вдребезги, словно с силой брошенная о стену хрустальная ваза. — Так вот что думаешь обо мне, Чимини? Я настолько низок в твоих глазах? Я знаю, что ты никогда не заботился обо мне, но я никогда не думал, что ты обо мне такого мнения, — он издал горький смешок, изо всех сил не позволяя слезам вырваться наружу, — Наш макнэ относился ко мне так, потому что я был сломлен. Но тебя ведь не интересует моё состояние, верно? Чонгук вёл себя так, потому что он заботился обо мне. И ничего… НИЧЕГО больше! — Прости, — выдавил из себя Пак. В эту минуту он с ужасом осознал, что его ослепила ревность. Он пообещал, что впредь будет держать себя в руках, ведь он знал, как сильно Юнги любил его и всегда многим жертвовал ради него. — Проваливай, — холодно ответил Шуга.