Что если я тоже влюбляюсь в тебя....?

Шуга проснулся от запаха свежесваренного кофе. Кондиционер гонял по комнате прохладный воздух, а солнечные лучи едва пробирались сквозь закрытые жалюзи. Разум ещё не полностью вернулся из сонного царства, и некоторое время он просто дремал, попутно вспоминая вчерашнюю ночь. Вещи валялись и висели везде, где только можно, поражая воображение разнообразием своего местонахождения. Недалеко от дивана валялась баночка со смазкой, а под кофейным столиком из прозрачного стекла лежала нетронутая пачка презервативов. Шея и торс были покрыты засосами, спина, колени и локти саднили от царапин и синяков, а рана на губе всё ещё кровоточила. И почему-то Шуга был уверен, что он не один сейчас такой «красивый». Поднявшись с пола и осмотрев ворсистый ковёр, послуживший кроватью, он завернулся в простыню, которой его так любезно накрыл лидер. На столике в двух чашках дымился ароматный кофе, так и провоцируя его выпить. А Чонгук оказывается романтик, — усмехнулся Шуга, пытаясь запечатлеть этот момент глубоко в сердце. Здесь и сейчас были только чашка самого вкусного в мире кофе и неопределённое чувство лёгкости в груди. Словно всё, что находилось за пределами стен общежития бантан — это совершенно другая жизнь, которой Шуга не знал, в которой не хотел принимать участия. Сейчас он чувствовал себя странно и в тоже время, ему до безумия нравилось, что на столе стояло именно две чашки кофе, нравилось, что по гостиной и телу до сих разбросаны следы прошлой ночи, нравился шум воды в ванной и приятный любимый голос, напевающий какую-то незамысловатую мелодию. Сейчас это всё казалось таким привычным, и оттого до безумия необходимым. На губах сияла идиотская улыбка и отказывалась покидать их даже под страхом смерти. Прохладные руки обвились вокруг талии, а на плечи закапала вода, стекающая по мокрым волосам Чонгука. Шуга развернулся и получил от него нежный утренний поцелуй. — Доброе утро, красавчик, — прошептал макнэ, глядя ему в глаза своими тёмными омутами. Воротник халата ничуть не скрывал следы на его шее. Притянув Юнги за подбородок, он провёл языком по мягким губам, проникая внутрь, за что был вознаграждён тихим восхищённым вздохом. Ему нравилось, что этот суровый рэпер вёл себя так невинно и покладисто, и не получая никакого сопротивления со стороны любимого, Чонгук понял, что хён принял его и теперь принадлежит только ему одному. Наступившей ночью Юнги проснулся от нарастающей ноющей сладости внизу живота. Он приоткрыл глаза, наблюдая, как Чонгук покрывает его тело поцелуями, не оставляя без внимания ни единого миллиметра. — Мммм… Гукки… Что ты делаешь? — сонно прохрипел Шуга. Чонгук остановился, любуясь своим сонным чудом, пытающимся открыть глаза. — Доброе утро… — Утро? Ты ненормальный? Сейчас 2 часа ночи, — ответил Шуга, глядя ему в глаза и увлекая в ленивый, но чувственный поцелуй, время от времени, поглаживая его тело под одеялом. Язык Чонгука жадно проник в рот, а рука окончательно обосновалсь на щеке, мягко поглаживая кожу подушечками пальцев. — Мммммм, я так хочу спать, — запротестовал старший, но бессознательно откинул голову, чтобы предоставить больше доступа к пульсирующей от возбуждения шее. — Остановись…ааах…я хочу спать, мы пол дня убирались в гостиной, объясняя мемберам, что это не ураган, — застонал он, вцепляясь ногтями в его плечи, когда губы Гука всасывали самые чувствительные места, — а потом делали это так много раз! — Это не моя вина, что ты слишком сексуальный, — макнэ по-прежнему целовал и всасывал каждую частичку кожи, к которой прикасался. Шуга стонал уже громче, бессознательно прижимая его голову ближе и требуя большего. — Хочешь узнать ещё кое что-то? — Гук сжал рукой его подбородок, — Я пристрастился к твоим губам! Лицо Юнги перешло на новый уровень покраснения, если такое возможно. — Я хочу тебя! — почти задыхаясь от желания простонал он, и просить дважды не пришлось. Кроваво-расцарапанные, взмокшие и счастливо-уставшие они откинулись на подушки, переводя тяжёлое дыхание. — Хочешь принять душ вместе? — прикусив губы, похотливо улыбнулся Чонгук. — Да ни за что! Отъебись! — засмеялся Шуга, и столкнул его с кровати. — Юнги-я… Я хочу кое-что спросить у тебя… — Чонгук облокотился на край кровати, — Тэхён рассказал мне, что произошло в тот день, когда я напился, и как ты привёз меня домой. — Он действительно рассказал тебе? — испуганно переспросил старший. — Да, он даже сказал мне, что ты ударил его. Он также сказал, что ты знаешь о его чувствах. — Мне правда жаль. Не понимаю, как Тэхён мог разлюбить кого-то настолько прекрасного, и влюбиться в такого как я. — Я не идеальный, — рассмеялся Гук, — Он не раз говорил мне, что я слишком дикий для него. Со временем, он устал от любви ко мне. В то время как ты моя полная противоположность. Ты милый и невинный, всегда яркий. Вот что привлекло его в тебе. — Это всё он тебе рассказал? Гук кивнул. — Я до сих пор помню, как сияли его глаза, когда он рассказывал мне об этом. Шуга стыдливо спрятал лицо. — Я ни о чём не жалею. Он научил меня быть хорошим человеком. И я благодарен, потому, что теперь я именно там, где хочет быть моё сердце, я здесь, на твоей стороне, — макнэ слегка уткнулся носом в шею хёна в конце своей речи. Изнуряющие будни и выживание, словно по волшебству обрели смысл. Всё потому, что я встретил тебя, всё потому, что теперь я могу дышать глядя на тебя и делиться едой, я могу взять твои руки, когда они замёрзнут. Всё потому, что ты обнимаешь меня. В этом мире есть один удивительный человек, который всегда будет рядом со мной. Потому что я-счастливчик!