Преступления, невинность и месть

Выйдя из здания, Юнги прошел вдоль улицы до оживленного перекрестка. Оттолкнул преградившую путь дородную женщину и заскочил в притормозившую конку , едва не упав из-за соскользнувшего с подножки ботинка. В последний момент Юнги все же успел схватиться за поручень и шагнул внутрь, тыкая в нос кондуктору удостоверение Федерального бюро расследований и грузно падая на жесткую лавку. Погода в столице Миэрии не радовала солнечными днями. Конец весны ознаменовался серой хмарью, заволокшей все небо. Нижний этаж экипажа, так же как и верхний, хорошо продувался ветром, и если бы не выпитый накануне виски, Юнги пришлось бы кутаться в не предназначенный для этого пиджак. Запустив руку во внутренний карман, Мин нащупал металлический бок фляжки и ловко вытащил ее на свет. Встряхнул у уха, услышал еле различимое бульканье и, отвинтив крышку, прижался сухими губами к горлышку. Знакомая на вкус обжигающая влага потекла в горло, подгоняемая жадным глотком. Дополнительный обогрев никогда не помешает. Перед тем как вернуть флягу на место, отведенное под сердцем, Юнги еще раз ей тряхнул. Родное бульканье согрело, помимо тела, душу, позволяя пережить поездку в общем транспорте и утомительное блуждание по многочисленным коридорам дворца в компании двух амбалов из личной охраны монарха. Подобная прогулка выводила Юнги из себя, и, чтобы хоть как-то избавиться от неприятных ощущений, вызванных идущими за спиной стражниками, Юнги несколько раз наступил на задники туфлей впереди идущего. Неизменно сопровождая подобную неловкость издевающимся: — Ой, я случайно. «Жертва» на подобные выпады не реагировала, что нисколько не беспокоило Мина. Он знал, что это в той или иной мере приносит неудобство, и иного подтверждения своему знанию ему не требовалось. Спустя несколько лестничных пролетов и пару десятков поворотов Юнги остановили, положив тяжелую ладонь на плечо. Мин оторвал взгляд от изгвазданных туфель своего провожатого и, сбросив с себя чужую руку, повернулся к двери, которую в следующую секунду для него открыли. Сразу сделал несколько шагов вперед, выпуская в коридор еще двух стражников, которые до его прихода безмолвной мебелью стояли по бокам от входа. — Приветствую вас, Ваше Величество, — Юнги поклонился, опуская голову и корпус. За спиной хлопнула дверь, оставляя Мина наедине с королем. — Бросьте, Юнги, к чему такие условности? — Положение обязывает, дорогой братец, — Юнги криво улыбнулся и, пройдя к канапе у стены, чинно опустился на мягкое сидение, обитое темно-зеленым бархатом, поправляя полы пиджака. — Положение обязывает воспользоваться услугами королевского цирюльника. Юнги, как вы могли так себя запустить? Мин провел рукой по отросшим волосам и зачесал их пальцами назад, впрочем, прекрасно понимая, что одно движение головой — и темные пряди вновь спадут на лоб, прикрывая брови, и будут лезть в глаза. Опуская руку, Юнги зацепил колючую щетину и поджал губы. — Намджун, как вам погода? Мне кажется, что для данного времени года слишком прохладно. — Меняете тему в рамках светской беседы, Юнги… Впрочем, вы правы, солнца не видно уже третьи сутки. Но я пригласил вас для другого. Мне нужны услуги лучшего следователя империи, — Намджун неспешно приблизился к небольшому стеклянному столику и приподнял хрустальный графин, заполненный янтарной жидкостью примерно на треть. — Составите компанию? Юнги зафиксировал взглядом графин и кивнул. Навряд ли он позволил бы себе отказаться. Виски из королевских подвалов несравним с другими сортами. — Лучшего следователя? — Юнги вопросительно приподнял бровь, затем указал подрагивающим пальцем на себя. — Вы опоздали, лет на пять точно. Я давно уступил место… кому-то. Теперь же — отдельный кабинет, отчеты и многое-многое другое. Я оставил всю эту беготню. — Я знаю. Дорогой брат, жалобы на вас доходят уже даже до меня! Юнги принял протянутый бокал и весь подобрался. Закинул одну ногу на другую. Разгладил несуществующие складки на штанине и сделал маленький глоток виски. — Жалобы? Намджун, мы с Вами прекрасно понимаем, что это страшная клевета! Могу я узнать фамилии доносчиков? — Юнги, нельзя уволить половину отдела и тех, кто стоит выше вас. Мин фыркнул и отпил еще немного. — Сам узнаю. — Юнги, мне нужны ваши навыки и опыт, не заставляйте пользоваться тем самым положением. Намджун приподнял свой бокал и смочил губы, внимательно смотря на Юнги. Тот недовольно поморщился и в следующую секунду в два глотка опустошил бокал. Поднялся на ноги, поставил его на поднос на столике, звякнув хрустальной ножкой о металл, и резко развернулся. Тело качнуло, Мин сделал шаг в сторону, моргнул и тряхнул головой. — Ну что же, как прикажет Ваше Величество! — тон Юнги совершенно не соответствовал обращению. — У вас с детства скверный характер. Но да не важно. Вы слышали о неуловимом нарушителе, который осквернил уже не одну молодую незамужнюю особу? — Нет, не привык быть сторонним наблюдателем, — Юнги вернулся на свое прежнее место, теперь вытягивая ноги и немного съезжая на сидении. — Юнги! — Да, Ваше Величество? — Вы, видимо, не понимаете всей проблемы! — Весна на улице. Кошки текут, коты сбегаются. Молодые особы не думают тем, что скрывается в их прекрасных головках, а потом слезы льют. — Не только молодые особы, но и молодые юноши! Юнги, только успевший опустить голову на жесткий край спинки и зажмуриться, открыл глаза и еле сдержал улыбку. — Это уже интереснее! Но они-то что всполошились? Их перед браком не проверяют… Намджун опустил голову и потер шею ладонью. — Да они и не всполошились, а вот многоуважаемый священник Хоён не обрадовался, что воспитанников его монастыря… И я мог бы поручить это дело другому, только ситуация вышла из-под контроля. Мне доложили, что на жертве сначала появляется метка, а через несколько дней уже происходит непотребство. Меченых и под замок сажали, и охрану выставляли — все тщетно. После одной из ночей охрана спит сладким сном, а двери открыты. — До сих пор не понимаю, при чем здесь именно я. — Да при том, что Миндже через неделю шестнадцать исполняется! Вы еще помните одну из своих племянниц? А про мирный договор с Фамией, который держится благодаря бракам? Все уже давно готово к празднованию, и Принц Фамии тоже прибудет, чтобы забрать Миндже, а у нее вчера эта метка появилась. Юнги оторвал голову от спинки, сел ровнее и с силой прикусил губу, сдерживая смех. — Какая щекотливая ситуация! Я могу узнать, что за метки такие? — Конечно. Намджун обошел письменный стол, склонился и открыл нижний ящик, затем разложил на столе с десяток фотокарточек и подозвал Юнги к себе. Мин, уже не сдерживающий улыбку, влекомый любопытством, подошел и, подцепив один из снимков, внимательно всмотрелся в его содержимое. Лица жертвы, как и на других фотографиях было не видно, лишь небольшой участок кожи с округлым багровым пятном с точками лопнувших капилляров, похожим на след от медицинских банок, разве что меньшего радиуса. Перебрав все фотокарточки, Юнги задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Намджун, тут такое дело… — Мин отнял руку от стола, поднял ее к шее и оттянул вниз ворот рубашки, являя на свет похожее пятно. — Откуда?! Юнги пожал плечами, поправил воротник и, прочистив горло, произнес самым серьезным тоном, на который только был способен: — Вчера вечером бордель посещал, несравненная Леди Делфиния немного увлеклась. Сейчас же отдам приказ, чтобы ее взяли под стражу, дело раскрыто! Я могу идти? — Юнги! Сейчас я отдам приказ, и вас казнят на площади. — Может, договоримся? Зачем выносить семейные дрязги в массы? Обойдемся королевской темницей? — Мин Юнги, вы младший принц Миэрии, перестаньте паясничать, иначе мне придется выполнить свою угрозу. Юнги тяжело вздохнул и на этот раз опустился в одно из глубоких кресел, стоящее напротив стола. — Хорошо, тогда я могу предложить иное решение проблемы, не менее быстрое. — Я слушаю. — Дорогой братец, я прекрасно помню всех своих племянниц: и Миндже, и Минсу, и Миён. А еще я помню, что они тройняшки! Поставили одной метку, так есть еще две запасные! Они же с детства на одно лицо, какая разница? — Юнги! — Да, Ваше Величество? Намджун со злости стукнул ладонью по столу, а после подвинул три снимка на край стола, ближе к Юнги. И, указывая поочередно на каждую фотографию, перечислил: — Миндже, Минсу, Миён. — Ммм… Так мой вариант вы тоже обдумывали? — В первую очередь я король, а отец только во вторую. — Как бездушно, Ваше Величество… Ну что же. В таком случае, обеспечьте мне графин виски и несравненную Миндже с покоями. Устрою засаду. — Без виски. — Что мне там без виски делать? Принцессе сказки читать? — Честь ее оберегать, Юнги! — Без короны с вами было намного интереснее, Ваше Величество! — К слову… Большая часть жертв не помнят своего насильника и утверждают, что спали так же сладко, как стража. Но единицы оставались в сознании, и их описания несколько… Не подходят под внешность обычного человека. Поговаривают о каком-то мутанте-невидимке. — Намджун, жертв, возможно, заранее чем-то опаивали, оставьте эти суеверные россказни для детских страшилок и проводите меня к Миндже, придется побыть добрым и любящим дядюшкой, — Юнги скривился, а следом просяще взглянул на Намджуна. — Возможно, полграфина? Треть? Четверть? Не виски, а легкого вина? Нет? Это слишком жестоко с вашей стороны!