Преступления, невинность и месть

Юнги чувствовал себя одновременно растерянным и злым. Он уже около получаса сидел в кресле. Слушал гневные возгласы Намджуна, а на заднем фоне завывала Миён. Юнги не мог понять, зачем она это делает, потому что единственный, кто заслуженно мог выть, это сам Юнги. Голова у него раскалывалась. Причем, по ощущениям, на тысячи осколков, каждый из которых отдавал тупой болью по отдельности. Мин не мог вспомнить, когда последний раз все было настолько плохо. Но если учесть смешение алкоголя и наркотическое воздействие Слэлис на протяжении двух дней, состояние организма еще не такое уж и плачевное. Но становилось ли от этого легче? Точно нет. Когда терпение Юнги подошло к концу, а тело, наоборот, накопило немного сил, чтобы оторваться от кресла, Юнги молча поднялся и, прикрыв на миг глаза, в которых все поплыло, пошатываясь, направился к выходу. Сначала ему нужно было привести себя в порядок, все остальное подождет. На все про все ушло около часа. И большую часть времени Юнги провел в купальне, то и дело с головой уходя в прохладную воду. После этого пил горячий чай. Чай с засушенными цветками жасмина. Юнги старался не придавать лишнего значения растению. Помогает от усталости и головной боли, на этом все. Выходило неплохо. Лишние воспоминания не тревожили. Мозг был занят другим. Мин точно знал, что через окно проникнуть никто не мог. Дверь тоже оставалась закрытой. Не так много он и выпил, чтобы не заметить, как вошли. Но если воскресить в памяти крики Намджуна, картина складывается неутешительная. На утро стража перед дверью снова спала. Юнги отхлебнул чай. Покосился на кусок шоколадного торта. Желудок ответил явной неприязнью к десерту. Мин постучал пальцами по гладкому фарфоровому боку кружки. Отставил ее в сторону, подвинул блюдце и отломил серебряной ложкой маленький кусочек десерта. Отправил его в рот и шикнул на недовольный желудок. Юнги не верил в сверхъестественное. Не верил в духов и призраков. Не верил в людей, которые могут проходить через стены. А значит, есть другое объяснение. Юнги, легко ухмыльнувшись, доел торт. С особым энтузиазмом облизал ложку. Допил чай и вышел из столовой, в которой все это время сидел в гордом одиночестве. Окно не трогали, дверь до момента усыпления Юнги была закрыта. Наутро — открыта, и стража спит. Что из этого выходит? Все куда проще, чем казалось. Интересно, почему ни у кого не хватило мозгов проверить покои? Это же элементарно! Куда бы ни прятали жертву и под какие замки ни сажали, все без толку. Понятное дело. Юнги скривился. Слухи разлетаются быстро. У жертвы появлялась метка, жертву решали прятать. Однозначно о месте скрытия никто не умалчивал. Зачем? Есть башня, найдем дракона, посадим на цепь, а то, что в эту башню забрались заранее, никого не волнует. Никто не ждет удара изнутри, все возводят стены снаружи. С такими мыслями Юнги отправился к Намджуну. Дождался, пока тот сбросит все свое напряжение при помощи очередного крика, и наконец пояснил свою точку зрения. На дальнейшие восклицания и возражения лишь скучающе зевал. — Ваше величество, если вы в корне не согласны со мной, то расскажите о своих предположениях. Не думаете же вы, что у нас действительно завелся какой-то колдун или монстр. — Юнги, покои принцесс охраняются, даже когда их там нет! — Смена караула? — С дневной на ночную, но двери закрыты и не остаются без надзора ни минуты! — А окна? Намджун открыл было рот, но тут же закрыл. Юнги закатил глаза и поднялся с нагретого места на полюбившемся канапе. — Жертвы идут строго по порядку появления меток. Закономерность. Сначала метка появилась у Миндже, потом у Миён, теперь пришла очередь Минсу. Но не это главное. Я успел просмотреть еще несколько дел. Время между появлением меток и изнасилованием разное. Когда сутки, когда двое, а когда и все трое. То есть насильнику не всегда удавалось проникнуть к жертве, и он выжидал момента. Таких случаев мало, по большей части появляется метка — в ту же ночь происходит надругательство. И вместо того, чтобы разводить непонятные слухи и заниматься ерундой, стоило просто подумать тем, что дано природой. Не удивлюсь, если окажется, что это какой-то зеленый юнец тронулся умом в период полового созревания и теперь водит всех за нос. — Включая главу следственного отдела. Юнги, если все лежит на поверхности, почему две мои дочери обесчещены, а вы не поймали этого юнца? Юнги усмехнулся, одернул края жилета, после откинул волосы со лба, пропустив пряди меж пальцев. — Потому что я не пытался. И на данный момент первостепенной задачей является не поймать его, а сохранить Минсу, пока не прибудет принц Фамии. Удвойте охрану, проверьте покои, я вернусь ближе к вечеру. Юнги круто развернулся и отправился к выходу из кабинета. — Я разве вас отпускал? Мин фыркнул, поправил идеально завязанный платок-галстук и взялся за ручку двери. — Мне нужно расслабиться перед делом, думаю, несравненная Леди Делфиния соскучилась. — Юнги! Но восклицание короля вызвало не больше чем смешок. Мин спокойно распахнул дверь и вышел в коридор. На долю секунды ему показалось, что в этот момент рядом что-то проскользнуло, вызвав едва уловимое колебание воздуха. Но это было настолько быстро, что Юнги успел лишь моргнуть. Однако Мин потрудился посмотреть в разные стороны. Кроме двух молчаливых стражников, напоминающих статуи, в длинном коридоре, расходящимся в обе стороны, никого не обнаружилось. Юнги нахмурился и после недолгой заминки двинулся прочь. У него действительно еще были дела. И, если успеется, он все-таки заглянет к Леди Делфинии.

***

Во дворец Юнги вернулся поздно. На улице успело стемнеть, а часть прислуги уже разошлась по своим каморкам. Юнги, быстро минуя повороты и лестницы, достиг покоев Минсу. Стража без лишних задержек впустила Мина, и он, не обращая должного внимания на принцессу, первым делом сам осмотрел ее покои. Не погнушался залезть под кровать и в платяной шкаф. Так же осмотрел купальню, облазил комнаты вдоль и поперек и, наконец удостоверившись, что все пусто, разлегся на софе. — Доброго вечера, дядюшка. Юнги отвлекся от разглядывания потолка и повернулся к Минсу. Принцесса сидела на пуфике перед трюмо. Черные вьющиеся волосы, собранные в свободную косу, были перекинуты через одно плечо. Длинный шелковый халат держался за счет ремешка, перевязанного вокруг тонкой талии. — Доброго, Ваше Высочество. Осмотр принцессы занял не больше десяти секунд, после чего Юнги вновь вернул все внимание потолку. И почему в его роду все так похожи? Юнги шумно выдохнул. За сегодняшний день в его рот не попало и капли алкоголя. Сознание достаточно быстро оклемалось и развеяло мутную дымку. И теперь Минсу напоминала Юнджи даже больше, чем собственное отражение Юнги. Мин до боли сжал зубы. Возможно, стоило не приходить на личную встречу к Намджуну. Хотя Юнги предполагал, что в таком случае во дворец его бы привели насильно. Скрыться? Переехать в ту же Фамию? Что его здесь держит, кроме горьких воспоминаний, прорывающихся, стоит только протрезветь. Юнги всерьез задумался над этим вопросом. Если уход из дворца не помог, значит, нужно действовать более радикально. Хотя тогда Леди Делфиния действительно заскучает. У Тэхена появится больше свободного времени, и, возможно, его нервные клетки начнут восстанавливаться. Новое руководство окажется гораздо ответственнее и, скорее всего, оценит старания молодого помощника по достоинству. Юнги чуть повернул голову в сторону. Минсу, подогнув под себя одну ногу, читала какую-то книгу. Мин еще раз вздохнул. Можно было и опрокинуть стаканчик чего-нибудь. В конце концов, разве стоит зеленый юнец таких жертв? Юнги сложил руки на груди. Одной обхватил плечо. Сжал пальцы до боли. Всего-то нужно покинуть Миэрию. Оставить все позади, начать с чистого листа и не посещать два раза в месяц бордель, в отличие от других дней, заказывая особые услуги, которые предоставляла не Леди Делфиния, а молоденький Канмин, чей возраст едва ли достиг шестнадцати. Да, с этим в Фамии будут проблемы. Там к подобным развлечениям относятся строго, настолько строго, что если поймают, сразу поведут на плаху. О суровые нравы. Юнги невольно скривился. Конечно, можно повернуть в другую сторону и осчастливить своей персоной королевство Клаенс, но там дрянная погода. Еще хуже, чем в Миэрии. В полной тишине, нарушаемой лишь звуком перелистываемых страниц, Мин мысленно шерстил географическую карту, всерьез размышляя, где можно было бы остановиться. Здесь, на родине, ему все опротивело и наскучило. Вот так, только успел оставить в покое флягу и родное бульканье, как тело начало жить и жаждать приключений. Какое же гадкое чувство. Юнги перестал сжимать собственное плечо и нервно забарабанил по нему пальцами. Сейчас уже поздно. Стража не выпустит ни под каким предлогом, а разводить скандал слишком опрометчиво. Юнги застучал пальцами сильнее. Потом стал покачивать носком туфли из стороны в сторону. В конце концов, поднялся на ноги и заходил по комнате. Отодвинул тяжелые шторы, посмотрел на улицу. Подошел к Минсу и заглянул через плечо. — Что читаете? — поинтересовался без особого любопытства. — Книгу, — принцесса запрокинула голову и криво улыбнулась. — Какую? — Юнги вопросительно приподнял бровь. — Дядюшка, я не настроена сегодня на игры. Юнги в удивлении изогнул и вторую бровь. — Какие игры, Ваше высочество? — Как какие? Игры в шпиона и военнопленного. Я наслышана о них. Хотя… Есть одна игра. Называется Варвара, слышали о такой? — Просветите. — Не так давно приезжал посол из Ракны. Довелось мне с ним увидеться на званом ужине. И он рассказал мне одну сказку. Жила была любопытная девочка Варвара. Которой все было интересно и которая все хотела знать. Однажды пошла любопытная Варвара на базар, сунула свой прелестный носик, куда не следует, и ей его оторвали! — на последнем слове Минсу чуть повысила голос, добавив в него наигранную угрозу, и с шумом захлопнула книгу. — Но так как вы не Варвара, а ваш нос не такой привлекательный, обойдемся без потерь, договорились? Юнги пару секунд молчал, а потом, впервые за последние несколько лет, искренне улыбнулся. Ласково погладил принцессу по голове и кивнул. Минсу послала ответную улыбку. Положила книгу на трюмо и поднялась на ноги. Повернулась к Юнги лицом, тот, в свою очередь, отступил на шаг, чтобы пропустить Ее Высочество. Но вместо того, чтобы обойти Мина, Минсу замерла и внимательно посмотрела на что-то за его спиной. — Дядюшка! — за секунду до ее испуганного вскрика Юнги и сам резко развернулся. Комната позади него оказалась все такой же пустой. Мин прищурился, не понимая, что напугало принцессу, и на краткий миг заметил странное марево в паре метров от себя. Воздух будто колебался, еле различимо искажая часть противоположной стороны покоев. А затем это марево приблизилось за доли секунды, Юнги не успел толком среагировать, как в лицо полетела уже порядком осточертевшая пыльца. Один автоматический вдох, и знакомый зуд в носу сменился последующей потерей сознания. «Этого не может быть. Просто не может!» — последняя проскользнувшая перед наркотическим сном мысль. Очнулся Юнги в своих собственных покоях. Через окно, незакрытое шторами, светило солнце. Юнги несколько раз моргнул, чтобы привыкнуть к яркому свету. Судя по расположению светила, время приближалось к трем часам дня. Юнги, превозмогая тяжесть в теле, осторожно сел на постели и осмотрелся. — Ну что, поймал юнца? Юнги поморщился. Чужой голос показался слишком громким и вызвал неприятную пульсацию в затылке. — Что случилось? — Юнги сполз обратно на подушки и прикрыл глаза. — Минсу сказала, что ты неудачно упал, ударился головой о трюмо. — Что с ней? — Если не считать потерянной невинности? Юнги издал глухой стон. Открыл глаза, снова приподнялся. С трудом сел и отбросил одеяло в сторону. — Лекарь сказал, что тебе необходим отдых и сон. — К черту отдых! — Юнги сморщился от собственного голоса, ударившего по ушным перепонкам. — Я его из-под земли достану. — Или он тебя. Юнги, с трудом спустивший ноги с кровати, непонимающе взглянул на Намджуна. Он, конечно, заметил переход в форме обращения, но списал все на предстоящую бурю. Мир с Фамией под угрозой, частичная вина за это лежит на плечах Юнги, однако сейчас усталые и одновременно какие-то обеспокоенные нотки в голосе Намджуна насторожили. — Что? — переспросил Юнги, пытаясь собрать всю волю в кулак, чтобы подняться на ноги. Намджун вместо ответа подошел и протянул небольшое прямоугольное зеркало, вставленное в деревянную основу с ручкой и обшитое черным бархатом. Юнги молча посмотрел на свое отражение. Прошелся взглядом по бледному лицу, перемотанной бинтами голове, спустился ниже и открыл рот, глотая воздух, как выброшенная на берег рыба. Словно издевка в ответ на всю его браваду и самомнение, на шее красовалось багровое, округлое пятно, означающее, что сам Юнги этой или последующей ночью станет жертвой. Мин с трудом сомкнул губы. Поднял руку, подрагивающими пальцами обвел контур метки, затем потер ладонью лоб и помассировал переносицу. — Мне, конечно, лестно, что меня поставили на один уровень с чистыми и невинными представителями Миэрии, но, во-первых, несколько опоздали, во-вторых, это уже слишком. Юнги широко улыбнулся. Отмахнулся от зеркала, которое продолжал держать Намджун и, оттолкнувшись руками о край кровати, поднялся на ноги. — Просто неслыханная наглость… Убью выродка! — Лучше скажи, что с Фамией делать? Юнги цокнул языком, поправил ворот сорочки и, осторожно переставляя ноги, отправился в купальню. — Ничего, принца ждать. — И что потом? — Ваше величество, ну что вы как маленький? Пусть забирает любую принцессу, а она в свою первую брачную ночь пусть порежет пятку или еще что-нибудь, в самом деле, какая разница, откуда у нее кровь пойдет, главное, что пойдет! — Юнги!!! Мин еще раз цокнул языком. Оглянулся и криво улыбнулся. — Над вашим братом хотят надругаться, а вы все о делах государственных думаете… Полно вам, еще есть время, чтобы найти пути решения. Намджун на этих словах внимательно посмотрел на Юнги, затем кивнул. Нервно бросил зеркало на кровать и, не задерживаясь, покинул покои. Мин, в свою очередь, втянул носом воздух, сжал кулаки и с силой толкнул дверь в купальню. Метка действительно была лишней.