Преступления, невинность и месть

— Чими, не исчезай. Юнги сжал крепче ладонь в своей руке и немного дернул. Они только успели сойти с поезда и теперь пробирались через толпу к выходу. Мин нервничал, а то и дело мимикрирующий Чимин только подливал масла в огонь. В Фамии последнее время все чаще устраивались нападения на граждан с целью запугать и смутить. Большинство уже смирились с новой властью, ко всему прочему ничем плохим это не сулило. Но остались и несогласные. Те, кто приносили клятву совсем другой царской семье, они-то и разрабатывали планы по нарушению порядка, пытаясь переубедить остальных. Если не простыми аргументами и митингами, так страхом смерти. Вокзал для подобного был идеальным местом. Юнги это прекрасно знал, но также он понимал, что если Намджун передаст информацию об их прибытии или, еще лучше, отправит десяток человек из королевской стражи, то живыми до места они определенно не доберутся. Все подъездные пути к Фамии тоже таили в себе опасность. Набеги на простых путников и купцов совершались регулярно. А поймать нарушителей получалось не всегда. Разбойники прекрасно знали местность и отлично прятались. А жители мелких деревенек прикрывали, то ли из-за того же страха, а может разделяли их взгляды. Именно поэтому Мин наплевал на все доводы Намджуна, приехал в Фамию секретно. По крайней мере, Юнги надеялся, что резкая смена даты на раннее число уж точно собьет старшего братца с толка. Юнги ошибся. Они только успели пройти платформу и завернуть в зал, как их окружила стража. Шесть человек рассредоточились по периметру, прикрывая Юнги и Чимина сзади, спереди и по бокам. Мин подумал, что единственное, чего им теперь не хватает, это колокольчиков. Потому что до этого две фигуры в темных плащах с глубокими капюшонами, накинутыми на голову, не вызывали особого внимания, если учесть, что погода в Фамии выдалась дождливая и промозглая. Но вот теперь эти самые плащи и чертов конвой действовали с точностью до наоборот. Органы чувств обострились до предела. Юнги одним быстрым движением скинул капюшон, заменяя его широкополой шляпой. Опустил немного голову и, сжав напряженно губы, стрелял взглядом во все стороны. Тень все так же падала на лицо, но теперь были видны черные вьющиеся волосы, спадающие на шею уже почти до плеч. В поезде Юнги позволил Чими копошиться в своей шевелюре — тому становилось спокойнее, когда была возможность запустить свои пальцы в чужие пряди, переплетая и путая их. Сейчас этот беспорядок был только на руку. С чего бы принцу Миэрии выглядеть таким неряшливым. Но стража все равно все портила. Да и этот черный цвет… Большая часть Фамийцев светловолосые и светлоглазые. Так что… Справа, в противоположной стороне от Юнги, послышались испуганные крики. Толпа людей перестала двигаться дружным строем, туда и обратно, а начала перемещаться хаотично. Паника и хаос — Юнги ненавидел эти два понятия. Люди превращались в тупое стадо антилоп, мчащихся по расщелине прямиком к обрыву. В образовавшейся толкучке тащить саквояж и Чимина стало слишком сложно, потому Юнги бросил вещи, до этого вспомнив, что брал с собой. Ничего важного и нужного. Ничего из того, что он не сможет купить. Все свои «сокровища» Юнги оставил дома, решив, что их привезут позже, когда станет спокойнее. Чими только расстроится. Среди поклажи имелся начатый им рисунок. Это пакостное существо увлеклось рисованием. Даже попросило Юнги помочь с обрезанием когтей, мешающих занятию. Перемазанные в черном угле пальцы его не останавливали. Мин же радовался, что у него появились ежедневно несколько свободных часов. Впрочем в это время он просто наблюдал за Чимином, который усердно марал бумагу, высовывая кончик языка. Язык, кстати, по виду отличался от человеческого. Более округлый и такое ощущение, что гладкий. Но это не самое странное, Юнги не раз наблюдал картину, как Чими, задумчиво рассматривая проделанную работу, подносил руку к лицу, сгибал указательный палец и обхватывал костяшку на сгибе языком. Именно обхватывал, так как кончик в это время видоизменялся, становясь похожим на чашу. С углублением посередине и более высокими стенками по краям. После этого на коже оставалось красноватое пятно. По всей видимости, именно таким образом Чимин ставил свои метки. Когда перед глазами уже маячила арка выхода, один из бегущих чуть впереди вдруг резко обернулся. В общем шуме ничего нельзя было расслышать, но стражник, который попытался оттолкнуть замершего статуей человека, схватился за бок и повалился на пол. Нападавшего быстро обезвредили, но Юнги понимал, что группа с намотанными на лица платками, движущаяся против основного потока прямиком к ним, навряд ли будет остановлена стражей. Воспользовавшись общей суматохой и отвлеченными стражниками, Юнги рванул Чимина за руку и вклинился в массу людей, пробираясь не к выходу, а в сторону параллельно ему. И немного наискосок, чтобы слишком сильно не толкаться и не привлекать внимания. От шляпы Юнги успел избавиться, просто сбив ее со своей головы небрежным жестом. А еще очень удачно сорвал с какого-то мужчины синюю накидку, которая держалась только за счет завязок чуть ниже шеи. Раньше держалась, теперь одной не хватало. Но это не страшно. Добравшись до стены, Юнги нырнул в нишу за одной из колонн. Откинул капюшон с головы Чими, похлопал его по щекам, добиваясь более осмысленного взгляда. После чего более мягко провел по его коже, стараясь успокоить. — Сейчас ты снимешь плащ и исчезнешь. Как только опять нырнем в толпу, держишься рядом со мной. Когда покинем вокзал, бежать будем быстро, не отставай и следуй рядом со мной. Не сзади, а именно рядом. Понял? Дождавшись кивка, Юнги помог снять плащ, и как-только перед ним вместо Чими стали видны стены и бок колонны, он пошарил рукой перед собой, столкнулся с чужими пальцами, переплел с ними свои и выскользнул из темного закутка. Крики, плач и испуганные визги доносились теперь со всех сторон. Юнги сомневался, что все это дело рук мятежников. Скорее всего, сами граждане вредили друг другу в такой давке. Пострадавших потом насчитают большое количество. Смешавшись с людьми, Юнги опять двинулся к выходу, крепко сжимая ладонь Чими. Преодолев наконец арку и вдохнув свежего воздуха, Мин тут же прибавил ходу, стараясь как можно быстрее свернуть с большой площади в ближайший переулок. При этом держась подальше от сотрудников правоохранительных органов. Не факт, что они не подставные. А еще именно рядом с ними, Мина будут выслеживать. Убраться с площади получилось без проблем, но как только они свернули в узкую прилегающую улочку, сзади послышался топот ног. Юнги попытался ускориться, чувствуя, что Чими отстает и его приходится практически тянуть за собой. Юнги думал, что лучше остановиться и дать отпор, но, делая каждый последующий шаг, мешкался, надеясь, что они смогут скрыться, но ошибся. До очередного поворота оставалось всего ничего, когда Чими громко вскрикнул, срываясь в шипение. Мин еле успел затормозить, чтобы не протащить Чимина за собой по земле. Придерживая его и осторожно опуская, он слышал удивленные возгласы преследователей и отборный мат. Да, они явно метили в спину Юнги и совсем не ожидали, что его кто-то будет прикрывать. Сам Юнги этого и боялся. Просил же Чимина бежать рядом. А теперь придется надеяться, что нож, угодивший между лопаток, во-первых, не убьет, а во-вторых, не оставит после себя необратимых последствий. В данном состоянии Мин не мог быстро оценить ситуацию и поставить диагноз. В конце концов, сколько времени прошло с последнего раза, когда он накладывал повязки и определял тяжесть ранения. Врачом себя Юнги точно не считал. А вот меткость за столько лет никуда не делась. Рукоять револьвера удобно легла в ладонь. Первый выстрел Юнги сделал одной рукой, вторую добавил уже на следующий, для лучшей фиксации, чтобы ствол не дергался при выстреле. Курок в доли секунды опускался и взмывал вверх при очередном выстреле. Семь пуль из восьми удачно попали в цель, последняя угодила оставшемуся мятежнику промеж глаз, прерывая его отчаянный вопль. Юнги знал, кто метнул нож. Прикинуть траекторию броска и расположения нападавших легко. Оставить виновника напоследок и прострелить сначала коленную чашечку тоже проще простого. Жаль, что время поджимает, иначе Юнги не добивал бы эту падаль так быстро. Пока их не догнали остальные, Мин снял с себя накидку, чудом удержавшуюся на плечах, и присел перед Чимином. Пульс прощупывался слабый, но, главное, был. Однако сознание его покинуло. Накрыв нагое тело накидкой и, насколько было возможно обернув краями, Юнги подхватил Чимина на руки, не вытаскивая нож из спины. По-хорошему, и переносить Чими таким образом нельзя, но выбор был невелик. Недалеко за поворотом Юнги встретила стража, а еще через несколько метров поджидала запряженная карета. По всей видимости, такое сборище охраны перекрыло все выходы с площади. Остальные, скорее всего, пытаются подавить сопротивление и обшаривают вокзал. Юнги не сомневался, что весть о его прибытии уже разнеслась по округе, благодаря не только «своим», но и «чужим». До замка они добрались не слишком быстро. Виной тому заполненные улицы и перепуганные очередным терактом граждане, а еще ухабистые дороги, вымощенные неровным камнем. В Миэрии все гораздо лучше и благороднее. Юнги отчаянно мечтал остаться там и никуда не ехать на протяжении последнего часа. Или оставить там Чими, переждать. Утрясти все проблемы. Дождаться, когда страсти поулягутся. Мин готов был пожертвовать психическим благополучием Тэхена, лишь бы из спины Чимина не торчала рукоять с росписью. По прибытии, Юнги отдал Чимина на поруки лекаря. Наглядно демонстрируя, как заряжает барабан револьвера. Мин не хотел сейчас слышать никакие вопросы, не хотел заминок. Действовать стоило быстро. А под страхом смерти люди зачастую становятся расторопнее. Однако в покои Юнги заходить не стал. Припугнул и ладно. Стоять над душой и нервировать тоже несподручно. Лекарю нужны сосредоточенность и четкие верные движения, а не трясущиеся руки. Сидеть у дверей Мин тоже не остался. Пустая трата времени и нервов. Ожидание как правило слишком выматывает. Так что Юнги ушел в отведенные ему комнаты. Принял ванну, надел свежую одежду и, игнорируя подоспевшую к нему принцессу, отправился обратно. Ждать все равно пришлось. Но это время заполнила Миндже, присвоившая имя сестры окончательно и похоже уже привыкшая к нему. Новости оказались гораздо хуже, чем Юнги слышал от Намджуна и чем предполагал сам. Понятно, почему Его Величество так настаивал на скорейшем отбытии из Миэрии. И понятно, почему не рассказал о всех подводных камнях. Мин в таком случае никуда бы не поехал. Разгребать очередное дерьмо он был не в настроении, но куда уж теперь денешься. Да и лекарь сообщил, что сделал все, что в его силах, и поможет только чудо. На скептический вопрос Юнги о чуде, лекарь отвел взгляд и прошептал, что это по виду само по себе является чудом. Юнги только махнул рукой и подумал, что в ближайшее время стоит посетить Клаенс. Их медицина, скорее всего, тоже ушла далеко вперед так же, как оружие. Ни в какое чудо Юнги не верил и на этот раз молиться не собирался.