I'll Fight For You

Геройство у меня не в крови и я совершенно этого не стыжусь. Кто-то входит в горящий дом, а кто-то вызывает пожарных. Я та кто вызывает бравых ребят в форме. Но когда долго общаешься с вояками, которых хлебом не корми, дай кого-нибудь спасти, то рано или поздно, услышав душераздирающий крик вместо того, чтобы свалить от источника шума, куда подальше ты махаешь на инстинкт самосохранения рукой и прешься спасать того, кто об этом даже не просил. В моем случае это геройское безумие решило проявиться в самый неподходящий момент. Джунгли, динозавры, крики — прямо сцена из фильма ужасов, которые я на дух не переношу. Тем не менее, я плюю на здравый смысл и бегу по прямой, что в принципе без ущерба для здоровья в этой местности невозможно. За пару метров от источника звука явно нечеловеческого происхождения, останавливаюсь, во-первых после бега по пересеченной местности нужно восстановить дыхалку, а во-вторых неплохо понять с кем придется иметь дело. Вот только когда перед моими глазами предстает злобное нечто с пастью сплошь усеянной острющими зубами и высотой в скромный трех этажный домик, то от геройства не остается и следа. И все о чем я могу думать, это как по тихому, не привлекая к себе вообще никакого внимания унести ноги от чудища как можно дальше. Собственная жизнь мне все же дороже и я конечно не трус, но мать вашу, если есть идиот который не боится этой зубастой махины, то ему явно прямая дорога в психбольницу. И честное скаутское я уже собиралась подобно ниндзя или хамелеону слиться с окружающей меня флорой и фауной и без всякого угрызения совести поползти, куда глаза глядят, лишь бы оказаться от кровожадной твари на безопасном расстояние, если бы не одно но! До боли знакомое мне но, которое умудрилось распластаться на земле в самый мать вашу неподходящий момент. Глупо стрелять по чудищу девяти миллиметровыми патронами, тут нужны как минимум бронебойные снаряды, но в моих планах на сегодня охота на динозавров не значилась, так что я оставила противотанковые мины в другой сумочке. Пятнадцать патронов в магазине — это пятнадцать попыток отвлечь хищника от Зака. К счастью для Митчелла доисторическая рептилия реагирует на звук, я еще никогда в жизни не опустошала обойму с такой скоростью. Первые пару выстрелов я честно целилась если не в глаз, то хотя бы в глазницу зверюги, но когда она обратила свой взор в мою сторону, то куда стрелять стало все равно. Во-первых, обойма оказалась пуста, а во-вторых я уже пихала Зака в спину, совершенно не тактично намекая ему, что нужно ускориться. Если вы хоть раз смотрели модные нынче шоу про выживание в дикой природе, то наверняка знаете, что прыгать водоем, озеро и прочие водные источники не зная глубины чрезвычайно опасно. Но если за вами гонится близкий родственник знаменитого и всеми любимого ТиРекса, то это правило, как и сотни других, перестают работать автоматически. Потому что лучше разбиться при падении, чем оказаться заживо съеденным. Из-за нехватки кислорода легкие обжигает огнем, хочется как можно быстрее оказаться на поверхности, но приходится не только подавлять собственный инстинкт выживания, но и следить за тем чтобы, еще двоя прыгунов, не всплыли на поверхность раньше времен. На мое счастье Зак видимо думает о том же, о чем и я, поэтому в момент, когда третий участник нашей компании решает вынырнуть, Митчелл успевает его перехватить. Если родственник ТиРекса не сиганул за нами воду, это еще не значит, что он или она не высматривает нас с берега. В среднем взрослый здоровый человек может задержать дыхание на сорок секунд. У тренированных людей, таких как Эйдан и Грэйди этот показатель ясное дело переваливает не за одну минуту. Мой максимум в задержке дыхания составляет ровно минуту и, достигнут он был на спор. На что только не пойдешь ради бутылки коллекционного вина стоимостью автомобиля премиум класса. Что ж сегодняшний результат оставляет желать лучшего, я с трудом продержалась каких-то двадцать секунд, а все потому, что не прыгнула в воду, как это сделали ребята, а свалилась вниз камнем из-за того, что на краю обрыва у меня поехала нога. Запаниковала и мало того что не самым удачным образом вошла в воду, хорошо, что все обошлось, хотя такое падение могло закончиться для меня весьма плачевно, так еще и воздух сожгла из-за бешеного сердцебиения. Если честно я совершенно не помню, как выбралась на берег. В момент, когда у меня под ногами оказалась относительно твердая почва, я думала лишь о том, что хочу наконец-то проснуться. Потому что в реальной жизни люди не стреляют в динозавров, не бегают от них и уж тем более не прыгают в озеро, пытаясь спастись от зубов гребаного ТиРекса. Оглядываюсь на водоем, из которого могла и не выплыть, невольно отмечаю, что местечко-то вполне себе живописное: водопад, скалы, зелень, а главное никаких доисторических рептилий на вершине обрыва. Прям идеальное место для пикника. — Кэт, с тобой все в порядке? — А что не видно? — если честно, вопрос Зака проходит мимо меня, я скорее угадываю, о чем меня спрашивают, нежели различаю произнесенные помощником Хейза слова. Я все еще пытаюсь отдышаться, вот только воздуха не хватает. Сосредоточиться совершенно не получается и это пугает меня до чертиков. По спине бегут мурашки, сердце раненой птицей рвется из груди и мне как никогда раньше хочется разрыдаться в голос, уткнуться в сильное мужское плечо и просто быть собой. Слабой и беззащитной. Я не хочу участвовать во всем этом безумие, не хочу геройствовать, не хочу больше никого спасать, а самое главное я не хочу быть ответственной за жизнь мальчишки, который сейчас не без интереса меня разглядывает. Не хочу! — Какого хрена ты вообще делаешь в джунглях? — Я могу задать тебе этот же вопрос, — приходится читать по губам, потому что в ушах звенит. Взгляд цепляется за хронометр на запястье, и все симптомы панической атаки снимает как рукой. Если часы пережили купание в далеко не теплой воде, то возможно и телефон окажется «живым». — Что ты делаешь? — А ты как думаешь? — совершенно не заслуженно, хотя с какой стороны, конечно, посмотреть, огрызаюсь на Митчелла. Мне и правда, сейчас не до него, так как все мое внимание сосредоточенно на том, чтобы проверить целостность моих немногочисленных вещей. Часы на запястье, контейнер с флешкой по прежнему находится в кармане, который я предусмотрительно застегнула на обе пуговицы, телефон вроде еще «дышит», но здесь по закону подлости не ловит связь. Ну и, конечно же, пистолет, оружием я никогда не разбрасывалась, и начинать не собираюсь. Glock 19 всегда был моим неофициальным талисманом. Выкинув пустую обойму в воду, как выяснилось даже не на службе, я предпочитаю не отсвечивать и по возможности заметать свои следы, под удивленные взгляды закатываю правую штанину и снимаю прикрепленный специальными ремешками к щиколотки один из запасных магазинов. Перезаряжаю пистолет, передергиваю затвор, ставлю на предохранитель и прячу свой талисман от любопытных глаз под одежду. Не люблю носить оружие за спиной, да еще и без кобуры, но это единственный способ не привлекать к себе излишнее внимание. На душе при этом сразу становится в разы спокойней. — Ну что, кто из вас помнит в какой стороне цивилизация? — буднично интересуюсь у притихших гражданских. Забавно, во время службы я старательно избегала в своей речи военных словечек, наивно полагая, что так мне удастся сохранить два своих мира в равновесии. Но я с треском провалилась. Ребята из спецназа совершенно не воспринимали выпускницу юрфака Колумбийского университета в серьез. Но стоило заговорить на их языке и из девчонки, которая ни хрена не видела и ясное дело ничего не понимает, я сразу стала профессионалом своего дела. — Откуда у тебя оружие? — совершенно без эмоционально спрашивает Зак, смотря на меня снизу вверх. В отличие от меня, Митчелл переводит дух после заплыва лежа прямо на берегу спасший нам жизнь заводи. — Знакомый подарил. Поднимайся, нам не стоит долго оставаться на одном месте. Нужно выбираться. Кажется, нам в ту сторону, — не то чтобы я была полностью уверена в выбранном направлении, но судя по карте острова на экране мобильника, от места, где мы оказались до ближайшей дороги пару часов пешей прогулки. Можно было бы подняться на утес, с которого мы сиганули в воду, оттуда до цивилизации рукой подать, но это слишком опасно. — Ага, уже бегу и спотыкаюсь. Пока ты не объяснишь, что здесь происходит, мы никуда не пойдем, — в ультимативной форме заявляет Зак, даже не думая подниматься на ноги. И если на Митчелла мой строгий взгляд не производит никакого впечатления, то стоит взглянуть на мальчишку, сидевшего в паре шагов от помощника Хейза, как он тут же вскакивает на ноги. — Судя по всему, одна из хищных зверюшек Ин-Ген сбежала из своего вольера. Уверена, ее уже ищут. Но ты ведь спрашивал не об этом, правильно? — кареглазый согласно кивает, нехотя поднимаясь на ноги. — Ну, так это не твое дело, я вообще-то не обязана перед тобой отчитываться. Да и я ведь не спрашиваю, откуда у тебя взялся ребенок? — Я его брат, — подает голос мальчишка, смотря на меня с прищуром, как будто собирается меня на чем-то подловить. — Родной? — скептически изгибаю бровь, смотря то на Зака, то на его полную противоположность. Обычно у родных братьев есть хоть что-то общее во внешности. С другой стороны может кто-то из них пошел в бабушку или дедушку. — Представь себе, — не без раздражения в голосе парирует брюнет, сокращая между нами дистанцию. — Пока родители разводятся, я присматриваю за Грэем. — Подожди, так тебе из-за развода родителей нужен был отгул? — с моей стороны задавать подобного рода вопросы, как минимум бестактно, но уже поздно давать заднюю. — Да какая теперь разница. — Наверное, не какой, но на будущее если не хочешь говорить истинную причину, то всегда можно сослаться на семейные обстоятельства. Я ведь не монстр, придумала бы что-нибудь другое, чтобы проучить тебя. — Вы встречаетесь? — вдруг спрашивает мальчишка, смотря на нас с Заком с плохо скрываемым интересом. — Нет, — произносим мы в унисон и если мое «нет» звучит безапелляционно, то Зак в своем «нет» явно не уверен и это плохо. — Мы вместе работаем, — поясняет брюнет. — Точнее, он работает на меня, — расставляю все точки над i, смело, смотря в карие глаза Митчелла. — Понятно, — тянет младший Митчелл, растягивая губы в улыбке. Судя по всему, наше с Заком «нет» для Грэя прозвучало, как «да». — А говорят, на младших природа отдыхает, ты видимо исключение, — бросаю на мальчишку недовольный взгляд, но он с честью его выдерживает. В полемику со мной он, конечно, не вступает, но ему и не надо на его защиту встает старший брат. — Сразу видно, что ты единственный ребенок в семье, — не без издевки в голосе подмечает парень, ероша мокрые после вынужденного купания волосы правой рукой и к собственному удивлению, этот, казалось бы, обыденный жест отзывается во мне теплой улыбкой. Сейчас Зак не был похож на парня с Уолл-стрит и дело вовсе не в одежде. Хотя если честно не припомню, когда в последний раз видела Митчелла в обычных джинсах, футболке и кофте с капюшоном. Кажется, я вообще никогда не видела его таким. Без глянца, брендовых шмоток и замашек плохиша. И будь я на пару лет моложе, то непременно бы повелась на усталую полуулыбку, взъерошенные волосы и немного отрешенный взгляд. — Ну, так я и не скрывала этого, — равнодушно пожимаю плечами, отворачиваясь от Зака. Бросаю взгляд на экран телефона, потом на, казалось бы, совершенно непроходимые заросли и делаю шаг вперед. Пора выбираться. — Ну, хоть что-то ты не скрываешь, — летит мне в спину то ли упрек, то ли констатация факта. Слова проходят по касательной, царапают склеенное по кусочкам сердце и рикошетом от не раз сломанных ребер попадают прямо в профессиональное эго.  — К твоему сведенью секс не повод для знакомства с родителями. Моя жизнь тебя не касалась и больше никоим образом не коснется. Намек понятен? — чеканю я, резко разворачиваясь в сторону парня. — Значит на этом все. Точка? — Мы зафиналили наше общение вне работы на ступеньках возле офиса. Поверь, так будет лучше для всех, но в первую очередь для тебя. — И это гребаная правда отзывается ноющей болью в районе сердца. Не из-за того, что я прикипела к Заку всей душой и теперь режу по живому, чтобы уберечь его от моих многочисленных скелетов в шкафу. Просто сейчас в эту самую секунду я окончательно поняла, что на нормальную жизнь мне можно не рассчитывать. Всегда будет кто-то или что-то, что, так или иначе, напомнит о моей работе. Я двуличная, а Зак хороший парень и стоит ему узнать меня чуть лучше и его розовые очки моментально разобьются. Я понимаю, почему Эйдан так настойчиво рекомендовал мне обратить внимание на Митчелла, ведь Зак смотрит на меня и видит крутого юриста, а не разведчика провалившего задание. И в этом-то и кроется проблема. Я могу менять маски, но то, что скрывается под ними уже никак не вытравить из меня. — Так, раз с этим разобрались, то предлагаю двигаться в путь. Мы и так задержались здесь дольше, чем следовало.

***

— Я думал, здесь не ловит связь, — подмечает Грэй, идущий по правую руку от меня. Вообще надо отдать мальчишке должное, он не устроил истерики, не поддался панике и без лишних вопросов выполняет то, что ему говоришь. Болтает, конечно, много, но это не худший вариант проявления стресса. — А она и не ловит, — равнодушно пожимаю плечами, отодвигая ветку папоротника со своего пути. — Тогда зачем ты набираешь номер? — допытывается младший Митчелл, и я не могу не отметить, что он весьма наблюдателен, лучше бы он под ноги себе так смотрел, а то уже пару раз чуть не пропахал землю носом, зацепившись за корни деревьев. — Когда-то очень давно один человек сказал мне, что если я попаду в беду, то всего лишь стоит набрать этот номер и он найдет меня даже на краю света. — Так здесь же нет связи, — стоит на своем мальчишка, смотрит на старшего брата, явно надеясь на поддержку с его стороны, но Зак только пожимает плечами. — Знаю, но иногда можно дозвониться даже на выключенный телефон. — Не то чтобы я была свидетелем такого технического чуда, но надежда ведь умирает последней. Вот только если верить отчетам, спасать меня больше некому. Тем не менее, я набираю еще раз въевшийся в кору головного мозга номер и не получив никакой реакции от телефона убираю его в карман брюк. — И кто этот человек? — а вот этот вопрос маленького дознавателя относится к числу запрещенных, но у Грэя явно талант к разговорам по душам, потому что я выпаливаю ответ раньше, чем понимаю, что сейчас начнется хождение по тонкому льду. — Мой жених, — останавливаюсь из-за резкой боли в правой ноге, так и знала, что все этим закончится. Вот мне и аукнулся бег по прямой там, где это физически невозможно. Адреналин начал выветриваться, а значит, в скором времени я смогу насладиться болевыми ощущениями не только от полученных ушибов, но и растяжений. Ненавижу джунгли, динозавров и Грэйди заодно. — Бывший жених, — на выдохе поясняю я, пытаясь игнорировать всевозможные раздражители, к которым относится и ноющая лодыжка. — Ты его бросила? — как ни в чем не бывало, интересуется Грэй и я завидую его детской непосредственности. — Вообще-то, это он меня бросил. Думал, что так будет безопасней для меня. Но с нашей работой мы никогда не были в безопасности. — Хватаю Зака за руку и тяну его на себя, дабы он ненароком не «обжегся» о сплошь увитое ядовитым плющом дерево. Я конечно не сильна в ботанике, но кое-что из курса выживания все-таки запомнила. — Оно ядовитое, — объясняю свои действия, отпуская руку парня. Зак благодарно кивает и обходит стоявшее на его пути препятствие стороной. — Откуда ты знаешь, что оно ядовитое? — Грэй с интересом рассматривает темно зеленые листочки с бурым напылением у основания. — По National Geographic видела. Идем, — отмазка так себе, но это все что приходит мне в голову. Не рассказывать же ребенку про курс выживания, злющего инструктора и издевающегося, пускай и по-доброму, над моими «успехами» Грэйди. Но как бы странно это не звучало, именно благодаря Оуэну я в итоге справилась. Мне так хотелось утереть ему нос, что страхи отошли на второй план. Да и наши небольшие вылазки на природу не прошли даром. А главное они оставили теплые, греющие душу воспоминания. Все-таки у нас с Оуэном не всегда все было сложно. — А ты его любила? — с непониманием смотрю на Митчелла, и он поясняет: — Своего бывшего жениха. — Очень… — и, наверное, все еще люблю, раз так отчаянно цепляюсь за мысль, что Саймон мог выжить. — А где ты работала? — Грэй старается держаться рядом, но то и дело отвлекается на какое-нибудь причудливое растение, но руками лишний раз ничего не трогает. Наблюдать за ним оказывается занятно. — Там где больше не работаю. — Отвечаешь как шпионы из фильмов. — Не верь всему, что показывают в кино, на самом деле мы, шпионы, совершенно не такие, какими нас выставляют киношники, — подмигиваю мальчишки, а он расплывается в улыбке. — А какие вы? — с азартом спрашивает Грэй, пригибаясь, чтобы пройти под низко висящей лианой. — Мы обычные, мало чем выделяющиеся из толпы, — на эти мои слова идущий чуть впереди нас с Грэем парень фыркает. Ясно давая понять, что он на этот счет думает. — А твой бывший тоже шпион? — Возможно. — Хороший? — Все зависит от того что ты вкладываешь в понятие хороший? Мир не черно белый, он серый. То, что хорошо для одного, плохо для другого. — А… — Грэй, уймись, — цедит сквозь зубы Зак и мальчишка моментально тушуется. — Это здание есть на карте? — Какое еще здание? — аккуратно переступаю корягу, преградившую мне дорогу, морщусь от мало приятных ощущений в пострадавшей лодыжке, но на вопросительный взгляд кареглазого просто отмахиваюсь. — Нет, на карте ничего подобного нет, — мы с Заком переглядываемся, лично у меня нет ни какого желания идти внутрь давным-давно заброшенного нечто. Мало того что само строение может быть небезопасным, так еще неизвестно на кого в нем наткнешься. Оглядываюсь по сторонам надеясь разглядеть в бесконечной зелени какую-нибудь табличку, хотя это и верх наивности с моей стороны, вот только взгляд цепляется вовсе не за указатель, а на искореженный багги, припечатанный к массивному стволу дерева. Собираюсь подойти ближе, но Зак останавливает меня и я ему за это благодарна. Ничего оптимистичного там все равно не окажется, а крови я насмотрелась на пару жизней вперед. Не отпуская моей ладони, Митчелл твердым шагом направляется прямиком к массивным дверям заброшенного центра, а я послушно иду следом, даже не пытаясь вырвать руку из цепких пальцев парня.