Mad is his normal life

— Ало, — я недовольно ответил на телефонный звонок. — Привет, — сказал Артем, — Ты не вовремя. Я же просил не звонить мне. — Дело срочное. До тебя Игнатьев не может дозвониться. — Пошли его на хуй. — Я говорил, но он сказал, что ему нужно, чтобы ты сегодня ночью был у него. — Сволочь, — я сбросил вызов и пошел в спальню. Даша спала. Мне очень не хотелось её будить, но придется. Я знал, что если он меня зовет, то это быстро не кончится. — Эй, — я потрепал её за плечо. Она быстро проснулась и непонимающе на меня посмотрела. — Что? — зевая, спросила она. — Надо ехать. Я отвезу тебя домой… — В смысле? Сейчас…— она взяла телефон и посмотрела время, — половина третьего, — она села, — мне нельзя домой. Я должна буду тусоваться с тобой до завтрашнего вечера. — Блять… — А что такое то? — У меня дела. — Так возьми меня на свои дела, я не буду лезть. Я посмотрел на нее. Она говорила совершенно серьезно. — Ладно, собирайся… Только быстро. Она встала с кровати и стала собирать вещи. Металась по дому как заведённый волчок. Я только положил свою футболку в сумку и был уже готов. Никогда не понимал в чем проблема девушек. Они всегда безумно долго собираются, особенно когда после секса их выгоняешь на улицу, но мои девушки никогда не бывали у меня дома, я смотрел только на баб Андрея. Они вечно собирались как черепахи, а оказывается все из-за того, что они вещи разбрасывают везде, а потом их ищут. Я сидел на диване в зале и ждал Дашу. Через 20 минут она была наконец готова, и мы поехали обратно. В машине девушка опять заснула. Я не знал, зачем меня звал Игнатьев, но хорошим это явно не кончится. Я планировал оставить её в машине. Только к половине пятого утра мы приехали к офису Игнатьева. Я вышел из машины, закрыл её и не стал будить Дашу. Пусть спит. Поднимаясь на нужный этаж, я уже догадывался, о чем пойдёт речь, потому что нутром чуял, что это будет пиздец. Я вышел из лифта, проходя по коридорам, видел лишь пустые кабинеты. Только у шефа этой компании горел свет, и я зашел туда. — Я тебе был нужен? — я развалился на диване и даже не смотрел на него, потому что мне было действительно поебать, но я был ему нужен, а он мне, но только определенное время. — Ты завтра должен убрать одного человека по дороге к моему дому. Он приглашен на ужин, но добраться до него он не должен. Ужин назначен на пять часов. Понял? — он подошел ко мне и отдал папку. — Почему именно завтра? — я открыл её и полистал. В ней были и его фотографии, и адрес, состав семьи, марка машины, все. Игнатьев не всегда даёт мне эти папки. Такое случается только тогда, когда ему нужна быстрая работа. На фотографии был чистой воды пижон. От его дома ехать до дома Игнатьевых где-то 3 часа, но он приедет на минут 15 раньше. Я уже примерно знал маршрут, но он по нему не поедет. Только если чуть-чуть. — Потому что я так сказал. — А что он тебе сделал? — Он акционер, мне нужна его доля, а продавать он отказывается. По договору, в случае события с летальным исходом, все его акции переходят ко мне. — Он в завещании мог указать кого угодно. — Мог, но в завещании написан я. Еще несколько лет назад все было улажено. — А почему не шестерка? — Да когда же ты поймешь, что если мне надо, чтобы все было чисто, то я зову тебя? Мне нужен несчастный случай. — Окей. — Да, и дорогой мой племянничек, когда ты мне вернешь папку? — Какую папку? — я включил дурочка. — Папку «Интерлайт» из дома ФСБшника. — А, — протянул я, — Эту папку… Слушай, я честно не знаю, куда её засунул. Я уже весь дом перерыл, — я положил дело пижона на журнальный столик рядом с диваном. Игнатьев встал из-за стола и быстро пошел ко мне. Я тоже встал. Я был слегка выше его, но ему это не помешало схватить меня за горло и припечатать к стене. Итак, актерская игра, Оскар мне. Я сделал испуганный вид и стал внимательно слушать все, что он мне будет говорить, ведь человек в гневе всегда говорит правду. — Ты, ушлепок, тебе напомнить твое детство? Между прочим, я все знаю про твою шайку. МСД… А ты еще глупее, чем я думал. И машина учителя из вашей школы, и учительница географии, и поджог школы. Это все на твоих руках и руках твоих ребят, и если ты еще раз выкинешь подобное и не вернешь мне папку, то я сдам тебя и всех твоих друзей, вместе с твоей телкой, — как её Даша, да? — полиции. Они, кстати, что-то уже нарыли на вас по делу географички, но я все прикрыл. Так что ты будешь веселиться дальше в тюрьме. И выбирал бы вещи хоть с какой-то целью, если творишь такое, но твой маленький мозг продумать и двух вещей не может, — господи, как же мне смешно. Аааа. Я начал смеяться, не сдержался, простите. Он непонимающе на меня посмотрел. Он думал что душит меня, но для меня его захват, как если пытаться человека проткнуть зубочисткой. Я убрал его руку с шеи и оттолкнул его так, что он отлетел к своему столу. В его глазах был неизмеримый страх. Обожаю такой взгляд. Я знал, что он меня побаивается, но сейчас я понял, что он в ужасе. Он видимо теперь наконец понял, что все что я делаю по его приказу, я могу сделать и с ним. — А теперь ты, послушай меня, дорогой дядя, — я взял его за шиворот и заставил смотреть в глаза, — Если ты что-то не понял из слов «я не знаю, где папка», то это не мои проблемы, понял? А еще эта папка, в которой есть все на твою компанию, точно так же может оказаться на столе прокурора, и еще много чего интересного. А теперь подумай, кто будет сидеть дольше, я, промышляющий убийствами и хулиганством, или ты, кто заказывал мне эти убийства, а также много экономических преступлений и афер с большими деньгами. Так что, если хочешь, чтобы все было как раньше, сиди и помалкивай. Ты понял меня? — я поставил его на пол и похлопал по щеке. Страх в глазах так и не ушел, он боялся до дрожи, но старался сохранять спокойный вид. Я конечно не потерял папку. Она лежит у меня и ждет лучших времен. — Ты что, сменил прическу? — сказал он, когда я его отпустил. Он сел за свой стол, делая вид, что ничего не произошло. — Деньги на счет…— сказал я, уже выходя из кабинета. Блять, куда мне девать Дашу? Хер. Придется с ней. Я спустился вниз к машине, сел в нее и увидел, что Даша уже не спит. — Ну что? Уладил все? — Не совсем. Во сколько тебе сегодня надо быть дома? — Часов в 7 вечера. — Ладно, — я кивнул, — Нам надо кое-куда съездить. — Поехали тогда. Я завел машину. Благо, Игнатьев работает не так далеко от дома этого мистера. В пол шестого мы были уже там. Зимняя смена дня и ночи очень играла мне на руку. — Пойдешь со мной, — я знал, что после сегодняшнего она очень захочет поговорить, но лучше пусть знает. Все равно после этого она не сможет от меня уйти. — Зачем? — Нужна будет помощь, — она приподняла брови и вздохнула. — Окей. Мне все равно деваться некуда. Я вышел из машины, подошел к багажнику и достал оттуда толстовку и маски. Натянул на Дашу толстовку свою, а на себя запасную. Затем отдал ей одну маску. — Зачем она мне? — Нужна. Не спрашивай у меня ничего, все равно не отвечу, — она закатила глаза и натянула на лицо маску. Свои розовые волосы она спрятала под капюшоном. Я тоже надел маску и капюшон. Проникнуть на подземную парковку не так уж и сложно, сложнее находиться там невидимкой. Мы прошли мимо поста охраны очень легко, охранник спал. Оставшаяся проблема — камеры. Мне пришлось зайти в будку охранника и отключить их. Чтобы не осталось отпечатков, я натянул рукава, а потом поставил руку охранника на кнопку отключения. Он слегка пошевелился, и я замер. Даша смотрела на меня испуганными глазами. Я кивнул ей на него, спрашивая спит или нет. Она кивнула мне, и я спокойно вышел из его каморки. Потом нашел машину пижона. В папке была и её фотография. — Стой на стреме. Смотри, чтобы никого не было. Если пойдет охранник беги. — А ты? — А я буду под машиной. — Что ты будешь там делать? — я ничего не ответил, а просто лег на спину и подлез под машину. Мне нужно было лишь кое-что подпортить. Например, тормоза. Благо это не займёт много времени. Я видел Дашины ноги, которые стояли рядом с машиной. — Кто-то идет. Я слышу шаги… Невезение. — Беги, — рявкнул я, но она присела на корточки. — Я без тебя никуда не пойду, — я быстро вылез из-под машины. Что за человек? Сказано же, беги. Я тоже услышал шаги, и времени сбежать уже не было, иначе бы нас поймали. Мы спрятались за машиной, дали ему пройти дальше машин на пять, а потом рванули к выходу. Он по-моему нас заметил, но не побежал за нами. Может решил что мы какие-то мелкие подростки, которые частенько заглядывают сюда побаловаться. — Что это было? — спросила Даша, когда мы уже дошли до машины. — Это моя работа, но она не доделана, — ответил я, — До двенадцати мы можем потусоваться где-то. — Где например? Сейчас шесть утра. Есть что-то в городе интересного ночью? — В шесть утра, наверно, уже ничего. Все ночные заведения уже закрываются. — Зашибись…— сказала она и всплеснула руками, — Что мы будем делать шесть часов? — похотливые мысли так и полезли в голову. Я ухмыльнулся. — Есть у меня одна идея…— сказал я, намекая. — Фу, блять, Кравцов, — она начала щуриться, — Да тебя не хватит на шесть часов, — совершенно в свободной форме говорила она. Без капли стеснения. Вся эта бабская фигня «ой, как это интимно» и краснение щечек на тему секса было уже не про нее. — Ты так думаешь? — Даже проверять не хочу… — А я бы поспорил. Если бы ты меня не хотела, целовалась ли ты со мной? — Я не хочу тебя, — она врала. — Хочешь, — я подошел к ней и навис над ухом, томно дыша. Она сглотнула, а кожа покрылась мурашками, — Сглотнула, — шепотом сказал я, а она быстро выпрямилась, чтобы показать, что это не так. Я взял в рот мочку её уха и стал проходить по ней языком, смакуя каждый кусочек, — Закрыла глаза, — так же шепотом сказал я и ухмыльнулся, но не прекратил своих действий, и еще притянул её к себе за талию. Теперь я всем телом чувствовал её дрожь, — Все еще не хочешь меня? — Нет, — с дрожью в голосе сказала она. Я знал что она врет, но я хотел услышать это от нее. Поэтому руками забрался под толстовку до голой кожи. Она вся покрылась мурашками. Я приложил её спиной к машине и рукой пробирался выше по её телу к груди, а губами спускался по шее. — Тебе нужен он? — я оттянул лифчик немного вперед и отпустил его. Он ударил её по коже. У неё была красивая грудь, но по поведению, которое я замечал раньше, я понял, что она стесняется её. Надо это исправить. — Нужен, — еле еле говорила она. — А мне кажется, нет, — я руками дошел до застежки на спине. Она вся дрожала. — Не надо, — резко серьезно сказала она. Я немного опешил от такого поворота событий. Она сглотнула. — Не надо, — она повторила, но уже более утвердительно. Неужели все так запущено? — Почему? — Просто, не надо, — сказала она, тупя глаза в пол. — Хватит, — она резко подняла глаза и непонимающе посмотрела, — Хватит себя стесняться. — Я себя не стесняюсь. — Выглядит так же, как если бы я сказал, что не курю, — намекая на то, что это полный бред. Она недовольно опустила глаза и поджала губы. Обиделась, — у тебя красивое тело. — Ты его не видел… Как ты можешь утверждать, если не знаешь, о чем говоришь? — При чем здесь это? Я его руками своими трогал. Неужели ты думаешь, что этого недостаточно? Она скептически посмотрела на меня.  — И не надо на меня так смотреть. Если тебе что-то в себе не нравится, это не значит, что это не нравится всем, — откуда у неё этот комплекс? — Из-за чего это у тебя? — Что, это? — Комплекс, по поводу тела. — Нет у меня комплекса. Я многозначительно на нее посмотрел. — Ну ладно, есть… — Так, из-за чего? — Я не скажу тебе… — Если ты хочешь не обращать внимание на то, что думают о тебе другие, ты должна избавиться от всех своих комплексов и перестать стесняться себя. А если я тебе в этом помогаю, то будь добра быть честной со мной. Она вздохнула, и я понял, что убедил её. — В общем, мне не очень круто говорить это парню, но… Короче, мне раньше нравились парни, но я им нет. У одного уже была девушка, а второму нравилась другая, но она была худой. Все мои подруги уже с кем-то встречались на тот момент, а я нет, я даже никому не нравилась, — я чуть не засмеялся, но пришлось сдержаться, правда улыбка все равно проскользнула, — Я знаю, что это глупо, но я толком ни с кем не встречалась, а ты уже так быстро. В общем…— на самом деле, я понимал, что для нее было не очень приятно осознавать, что ты единственная, кто ни с кем не встречался из всех своих подруг. Вполне логично, что она начала искать проблемы в себе. Арина такая же. Неудивительно, что они подружились. — Ты боишься. — Ну, — она мялась, — можно и так сказать. Да мне и девочки другие говорили, что… — Что? — Что со мной что-то не так, и это были мои близкие подруги. В общем, сейчас моя самооценка переживает не лучшие времена, — она подняла на меня глаза, и я увидел обиду и боль. — То есть, твои подруги тебе всегда говорили, что с тобой что-то не так, в смысле тела? — Нет, они до последнего молчали в тряпочку, а потом вылили на меня кучу грязи… То бишь предали… Потом я поняла, что никому кроме себя не нужна, — это действительно было для неё болью, но сейчас она тщательно прятала её за злостью. Она сильнее чем кажется. — И ты переехала? Она кивнула. — В общем и целом, да. — А было что-то еще? Она опять не хотела говорить и мялась. — Если ты не скажешь, то я прямо сейчас отвезу тебя домой и самолично разбужу твоих родителей и при них трахну. Она опешила. Потом сглотнула. Я не шутил, и она, по всей видимости, это поняла. — Мама — Что, мама? — Перед переездом я много с ней ругалась. Столько слез было пролито, ух… — она усмехнулась. Да, я честно не знаю, как на это все реагировать. Она мне доверилась, раскрылась, как и своим подругам когда-то, которые ей потом нож в спину воткнули. Твари… — Знаешь что, я может и не скажу ничего нового, но посылай на хуй таких людей. Тебя, серьезно, так сильно задело их мнение, что сейчас ты даже парню, который тебя хочет, отдаться не можешь из-за того, что считаешь, что твое тело какое-то не такое? Может ты мне самому дашь решить? Она посмотрела на меня глазами, значение которых я не смог разгадать. Столько перемешанных чувств мне просто не представлялось разбирать. А потом она опустила голову. — Если ты не хочешь, то окей. Только чем дольше ты будешь с этим жить и копить в себе это, тем хуже тебе будет, и я уже ничего не смогу сделать… — Хорошо, — сказала она. — Что «хорошо»? Она улыбнулась. Да как? Как так быстро? — Я, действительно, тебя хочу, — сказала она, смеясь, — Добился, чего хотел? — Практически…— я стал приближаться к ней. — Не, не, не, стой, я не хочу лишаться девственности в машине, — девственница? Боги мои, чистотой завеяло. — О боже, какие похотливые мыслишки. Я ни о чем таком даже не думал. — Ну давай, заливай мне, — от былой печали не осталось и следа. — Я честен как бойскаут, но лифчик я с тебя сниму. — Неа, — она помахала пальчиком, играя со мной, — Тебе что прям так надо снять с меня лифчик? — Не знаю, надо как-то же начинать тебя портить… Она закрыла глаза и подняла брови, не зная, что сказать. — Мой лифчик останется на мне…— после паузы сказала она. — Хорошо, но через 2 недели, мало того что его на тебе не будет, на тебе не будет ничего, поняла? — Воу, очень самонадеянно… — Я просто знаю, что так будет. — Так, у меня есть идея. Давай ты научишь меня водить? — Идея так себе. Моя версия этих шести часов лучше. — Выключай пошляка, а? — Ну тебе же нравится, признайся. Она закатила глаза, но промолчала. Я был собой доволен. Мы сели в машину, и я повез нас за город, где будет меньше полицейских. Но до вождения так и не дошло. Она заснула на пол дороги, и будить я её не стал, так как у самого глаза слипались, но нужно было сделать кое-что. Я свернул с дороги на обочину. Найдя нужный номер, я начал звонить. Трубку взяли не сразу, но все же… — Какие люди… — сказал знакомый голос. С этим парнем я познакомился ещё в прошлом году. Он помог мне в одном деле, — Ты бы ещё раньше позвонил. Сейчас сколько? Ты на часы смотрел? — Практически… — Слышал, ты опять за дело взялся. — Стас, мне нужна твоя помощь… — Что мне за это будет? — Того, что ты останешься жив тебе мало? — Ты же знаешь мои расценки. — Да, знаю я… Получишь ты свои деньги и алиби. — Когда и что тебе нужно? — Один водитель, которого тебе не жалко запрятать в тюрьму. Сегодня к двум. Точное место скину чуть позже. На карте посмотрю… Как и обещал, я скинул ему место, затем поставил будильник на 10 и уснул.

***

Звон резко ударил по мозгам, и я проснулся. Я посмотрел на часы и увидел на них 10 часов. Даша тоже проснулась, но все еще сонно смотрела на меня. Я не понимал её взгляда. — Ты чего так смотришь? — Как? — Странно… — Да нет. Мне просто кажется, что когда ты спишь и только проснулся, ты не выглядишь таким козлом, какой есть на самом деле и, возможно, тебя можно терпеть, — она усмехнулась. Я тоже улыбнулся. — То есть я - козел? — Козел, каких поискать надо. — Даже так, — я поджал губы и покивал, — Значит, я тебе не завидую… — Почему? — Потому что в козла влюбишься, если не уже, — я слегка пожал плечами и посмотрел на нее. — Я, — она показала на себя, — в тебя? — теперь на меня, — Нет. Никогда, — сказала она и посмеялась. — Ну, посмотрим. Я завел машину, и мы тронулись. Ехали в тишине, не считая радио, которое включила Даша. Она сначала сидела спокойно, но потом начала напевать. Видимо, почувствовала свободу. А потом, как я понял, заиграла её любимая песня, и она начала не только подпевать, но и кривляться и пританцовывать. Это надо было видеть. Она выглядела очень мило, когда строила разные моськи. К часу мы приехали к дому того пижона, который сегодня умрет. Я вышел из машины и сказал выходить Даше. — Сними толстовку, — командовал я. Она послушалась и, сняв её, отдала мне, — А теперь, у меня для тебя есть задание… — Какое? — непонимающе спросила она. — Сейчас ты, идешь в холл этого дома, сделаешь вид, что ты живешь в нем, но оставайся в холле. — Зачем мне это делать? — Тебе нужно будет сказать мне, когда один человек выйдет из дома, — я залез в телефон, чтобы показать его фотографию, ведь мой дядя был так любезен отправить мне это дело на телефон, — Вот этот человек. — Зачем он тебе? — Не задавай мне много вопросов. Потом будет время. Она подняла одну бровь и поджала губы. — Я могу оставить тебя здесь и пойти решать дела сам, только домой ты будешь возвращаться сама. Да, и ты мне вроде говорила, что пойдешь со мной. — Вообще-то, я говорила по-другому, но ладно, — она закатила глаза. — Как только увидишь его, звони мне, а потом уходи… — Ну и как мне задержаться в холле, ведь если я там вроде как живу, то должна идти сразу к лифтам? — Придумаешь… Все, иди… — А у тебя есть какой-то рюкзак, или сумка? — Есть большая сумка, она не пойдет… Могу дать тебе кошелек. — Дай мне права свои, если они у тебя есть… — Они не на мое имя… — Ну так это прекрасно, а вообще лучше даже не твое лицо… — Сейчас, — я залез в сумку, где лежали толстовки и маски, и нашёл там пару завалявшихся прав. Мы с ребятами как-то баловались, права воровали. Нашел на имя какого-то парня и отдал их Даше. — Хорошо. А уходить куда? — Выходишь из дома и сразу на право, обойдешь здание, и я тебя на углу подхвачу. — Окей…— она уже собралась разворачиваться в сторону дома, но я остановил её за руку и развернул к себе. — И не поцелуешь? — А надо? — она ухмыльнулась. — Надо… — Ну давай, — сказала она и стала подходить. Я наклонился к её лицу и губам, чтобы поцеловать её, но я почувствовал прикосновение её губ на своей щеке, а потом она ушла, смеясь. (Даша) Я подошла к холлу дома. Кошелек со вложенными правами на имя Кирилла Ильина был у меня в руках. В холле все было как в какой-то гостинице или отеле. Стоял парень на ресепшене, или в нашем случае его можно назвать, что-то типа консьержем. А напротив него в самом холле стояли диваны, и там сидели какие-то жильцы дома. От всего этого я опешила. Никогда ещё не видела таких жилых домов. — Девушка, вам помочь? — сказал консьерж. — Да, нет… Или да… Не знаю. — Что вам нужно? — он подозрительно на меня смотрел. Думай, думай, думай… — А я здесь квартиру хочу снять, — я сказала достаточно правдоподобно. Даже шею не почесала и глаза не отвела. Он кивнул. — Девушка, сколько вам лет? Я извиняюсь за вопрос, — он намекал на то, что я не того возраста, чтобы снимать здесь квартиру. — Кхм, мне 18, — строю из себя недовольную, — Я не виновата что вы в моем возрасте не могли позволить себе такое жилье. — Извините, просто вы не выглядите, подходяще. — Я сюда пришла, чтобы выбрать квартиру для меня и моего парня, который ждет меня в машине, а не чтобы препираться с консьержем. Вы понимаете, что я просто пришла посмотреть квартиру и должна была ждать хозяйку? То что я, может быть, не выгляжу, это вас не касается. Смотреть квартиру можно кому угодно, — звоночек лифта прозвенел, и я посмотрела, кто вышел. Это был тот самый мужчина, — И вообще, я сейчас позвоню своему парню, мы не будем снимать здесь квартиру. До свидания, — как только я отошла от ресепшена, я сразу позвонила Кравцову. — Зай, ты представляешь, они сказали, что я не выгляжу на тот возраст, в который можно снимать и даже смотреть квартиру. Видимо, они не умеют здесь нормально обращаться с людьми, не то что уж быть вежливым. Про консьержей я вообще молчу. Ты понимаешь? — я говорила это все так, чтобы слышали все, а Кравцов там валялся со смеху. — Он вышел? — Да, — протянула я, — Вот им весело будет, если твоя семья… — Скажи фамилию того парня… — Или даже твой отец подаст им жалобу. Пусть пляшут, — я уже выходила из холла, но меня остановил консьерж, он специально вышел из-за своей стойки. — Девушка, примите наши извинения. Нельзя ли поинтересоваться, кто ваш парень? — Кирилл Ильин, и я подумаю на счёт ваших извинений, — сказала я и отключила звонок, так чтобы он не видел имени, — Может я скажу своему парню, чтобы он не снёс ваше здение к чертям собачьим, — я выдернула руку и, делая злобный вид, вышла из дома. Повернула направо, чтобы обойти дом. Я встала на углу, рядом со мной останавливается машина Кравцова. — Быстро садись. Я обошла машину и села к нему. — Ну ты и концерт устроила… — Ну так я — актриса, ты не знал? — саркастично говорила я. Он посмеялся, и мы поехали. Я заметила на дороге ту машину, с которой возился Сережа с утра. Мы похоже ехали за ней. — Мы за ней едем? — спросила я, показывая на машину в соседнем ряду, чуть впереди от нас. — Да… — Зачем? — Увидишь… Мы так ехали ещё, наверно, километров 20, в тишине, не произнося ни звука, как вдруг все машины резко останавливаются, и я слышу удар металла об металл. Кравцов завернул машину, чтобы не врезаться ни в кого и выскочил из машины. А я за ним. Все люди из машин перед нами тоже вышли, чтобы посмотреть, что случилось. Огромный бензовоз резко перекрыл всю дорогу, и машина за которой мы ехали, впечаталась в него. — Жди тут, — сказал Сережа, но я не стала его слушать, а пошла за ним. Я увидела, что машину всю покоробило, капот смят, а все стекла лобового стекла оказались в водителе. Его голова выпадала, и я увидела его окровавленное и обезображенное лицо, и остановилась. Я закрыла рот руками, из-за того что мне хотелось кричать и плакать. Это мы его убили. Это он его убил. Он сделал что-то с его машиной, а я ему в этом еще и помогала. Господи, во что я вляпалась? Слезы текли сами собой. Я не могла даже оторвать взгляд от этой ужасной картины, не то что уйти. Дальше все как в замедленной съёмке. Сережа резко начинает кричать всем что-то, я не слышала, и бежать от машины и бензовоза. Потом он что-то кричит мне, но я не слышу. Я как будто в вакууме. Меня просто прожигает злость на него, что он втащил меня в такое, но я стою как статуя. Секунды, минуты, не понимаю… — Ложись, дура! — крикнул он и, падая на меня, прижал меня к асфальту. Время вернулось в свое нормальное состояние, и я увидела лишь большую вспышку света, а затем жар. Я хотела посмотреть, но рука Кравцова прижала мою голову к земле. Когда жар стал меньше, я попыталась подняться, но Сережа лежал на мне. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, но поняла, что он еле держится в сознании. — Давай, ты меня потом побьешь? — чуть ли не шепотом сказал он и отвалился на спину, теряя сознание. Я встала и увидела всю эту картину. Люди, что не успели убежать, лежали на земле с обгоревшей кожей до мяса и явно были мертвы. Кто был дальше и смог уцелеть, поднимались, кто-то просто лежал. Все начали кричать, вопить, но из-за взрывной волны, у меня заложило уши, я слабо соображала, что происходит. Везде сеялась паника, но я старалась ей не поддаваться. Мне пришла в голову мысль, вызвать скорую, потому что я посмотрела на Сережу. Когда сказала все, что произошло, врачам, я опустилась к Кравцову. Он был без сознания. — Вставай, тварь! — кричала я в истерике, — Вставай. Не смей умирать, сволочь, — я била его по щекам. Он спас меня, но он убил того человека, поэтому я и зла на него, и благодарна ему. Я просто выплескивала все свои эмоции. — Вставай! — кричала я, заливаясь слезами. Я не знаю, сколько я так просидела, знаю только то, что меня оттащили от него врачи скорой, которые уже приехали. Они занесли Кравцова в машину на носилках, и других тоже. Я огляделась вокруг, врачи всем помогали. Я опустила голову вниз и увидела валяющийся на асфальте телефон Сережи. Я подняла его и взяла к себе, не знаю зачем. Наверно, просто поняла, что там может быть что-то, что сдаст его со всеми потрохами. — Я поеду с ним, — твердо сказала я врачу. — Вы кем ему приходитесь? — Девушка… — Извините, только родственники. — Он спас меня! Вы не понимаете, что я должна быть с ним? — Только родственники. — Идите вы куда подальше, — резко сказала я и, пробежав мимо врача, залезла в машину и села рядом с Кравцовым, — Вы не вытащите меня отсюда… — А вы упертая. — Даже слишком, — сказала я, выпуская всю злость, которая предназначалась Кравцову, на врача, а он сел со мной рядом. На Сережу надели специальный прибор, который осуществляет искусственное дыхание. Я держала его за руку. Только сейчас я кое-что поняла. Да, я на него злилась, но это никак не сравниться с тем, как сильно я хочу, чтобы он жил. Кажется, я его…