Mad is his normal life

Мы ехали в больницу, врач уже осмотрел Кравцова, но он все никак не приходил в себя. Я переживала. Меня уже трясло. Сильнее это все проявилось, когда я понимала, что все это может дойти до родителей. Но я отвлекалась тем, что услышала голос врача. — Он вас спас, говорите? — Да, — хриплым голосом сказала я. — Хороший у вас парень… — Мы не…— я не договорила слово «встречаемся». — А, — протянул он, — Значит, друзья? — Скорее всего, — сказала я, смотря на Сережу и держа его за руку, — С ним все будет хорошо? — Да, я осмотрел его, никаких ожогов и сильных повреждений нет. Обошелся царапинами и ссадинами. — Но почему он тогда отключился? — Я точно не могу сказать, но может от шока, может от теплового удара, к чему я склоняюсь. Он принял на себя ударную волну, насколько я понимаю, закрыв вас. — А скоро он придет в себя? — Не знаю… Сейчас мы уже приедем в больницу… И тут Сережа открывает глаза, и мы сразу отвлекаемся на него. Он стянул с себя маску и попытался встать, но врач его опустил. — Лежите, пожалуйста… Вам пока не надо вставать. — Наверно, а то вы кружитесь… — Ты очнулся, — я схватила его руку. — Ау, вот это захват, — сказал больной, и я быстро отпустила его руку. — Извини. — Ничего, — и он сам взял мою руку в свою, улыбнувшись. Я тоже улыбнулась. Но за этой улыбкой скрывалось очень много вопросов. Мы молча доехали до больницы, потом Сережу перевели аккуратно в какой-то кабинет, а меня в соседний. Провели полный осмотр, и меня сразу отпустили, потому что благодаря Кравцову со мной все было хорошо. Я села на лавочку в коридоре, ожидая парня. Тут я услышала звон приходящего сообщения, но это был не мой телефон. Я достала мобильник Кравцова и удивилась, что он еще работает. Читать чужие сообщения некультурно, но я просто разблокировала телефон, и случайно увидела текст сообщения. «Антон Александрович Игнатьев перевел на ваш счет 1 750 000.00 RUB» «Ваш баланс 6 230 000.00 RUB» Я чуть не подавилась от того, сколько денег у него лежит на карте. Но зачем ему перевел деньги отец Арины, да еще и столько? Я пораскинула мозгами, а потом до меня дошло. Если он вытащил меня из домика, повез на машине к зданию офиса «Интерлайт», чьим гендиректором был Антон Александрович, — было поздно, и в здании никого не было, кроме, как я полагаю, шефа, — значит он встречался с ним. Потом мы сразу поехали в какой-то элитный райончик, чтобы забраться на парковку, где он что-то сделал с машиной, которая разбилась вместе с водителем несколькими часами позже. Он подходил к той машине, пока та не взорвалась. Теперь же ему приходят кругленькие суммы на телефон от Игнатьева. В моей голове сложился пазл. Господи, какой кошмар. Получается… Кравцов… Наемник. А того мужчину заказал Игнатьев. Никаких других объяснений я не видела. Просто так не переводят миллион 750 тысяч рублей. Да и шесть миллионов просто так не возьмутся. Это не может быть совпадением, что сначала он что-то делает с машиной того мужчины, а потом она не успевает затормозить и въезжает прямо в бензовоз. Но как он организовал штуку с бензовозом? Я просто закрыла рот рукой, чтобы не выглядеть, как дура. Боже мой. Это слишком паршиво. Я… В наемника. Боже. Боже. Боже. Нет. Только не это. Нельзя мне было спокойной жизни? Я переезжала не за этим. За спокойной жизнью, твою мать. Тут из кабинета вышел Кравцов, и я быстро убрала телефон в карман. Он подошел ко мне, мы вместе пошли к машине. Уже зная, что с ним все в порядке, я начала злиться. Он убил того мужчину. — Я знаю, что у тебя есть вопросы…— серьезно сказал он. — Ты так думаешь? — Да… — Ну не знаю. Не считая того, что ты оказался наемником, убил того мужчину, а я тебе в этом еще и помогала, вопросов нет, — я говорила это шепотом, чтобы никто кроме нас не услышал, но я делала это достаточно доступно. Потом отдала ему его телефон. Он его включил и все понял. — А ты в курсе, что читать чужие сообщения неприлично? — ему еще и смешно. — А я и не собиралась… Само вышло, — я пожала плечами, но на лице было явное недовольство. Плевать на это недовольство, внутри я была в нем разочарована. Плевать на то, какой он там псих, но наемный убийца. Это слишком. — Да, я наёмный киллер, и что? — усмехнулся он. — А ты не видишь проблемы? — я поражалась. — Если ты припомнишь все, что я тебе говорил, то ты должна знать, что я аморален, психика у меня не на месте, или по просту, я псих, мне плевать на то, что думают другие. Игнатьев платит неплохие деньги, так что бросать это дело я не собираюсь. Если тебе что-то не нравится, ты можешь идти. Меня вбили в ступор его слова. Он так относится ко мне. То холодный, то страстный. Я даже позволила себе подумать, что он может быть нормальным. Но мысль о том, что его не будет рядом, не давала мне покоя. Я не хотела его терять. — Да, но ты говорил, что ненавидишь своего дядю. — Я знаю, и я говорил правду. Я действительно его ненавижу, он нужен мне лишь на время. — Что ты собираешься делать? — Не твое дело… — Нет, уже мое. Ты втянул меня в это, так что изволь теперь рассказывать. — Я никому не рассказывал никаких своих личных планов, думаешь ты отличаешься? Мне было крайне неприятно слышать вот эти его слова. Я просто не знала, что отвечать. — Спасибо что спас, досвидания. — Как ты доберёшься без меня? — Не твоё дело. — Окей, — спокойно сказал он, — Пока... Я ничего ему не ответила. Сама виновата в том, что произошло. Я думала, что значу для него немного больше, чем остальные люди. Стараясь оторваться от него, прибавила скорости своим шагам. Я чуть не роняла слезы, но сдержалась. Выйдя из больницы, я подошла к дороге и поймала попутку. Я обещала, что заплачу в конце, и мне вроде как поверили. Когда я добралась до дома, я поднялась в квартиру, взяла деньги, и спустилась обратно вниз - отдать их. Родители не поняли, в чем прикол того, что я вернулась так рано, но я не хотела с ними разговаривать. Я просто закрылась в своей комнате.

***

Я лазила по Вк, так как заняться было нечем. Рисовать я не хотела, а музыка достала. Тут мне пришло сообщение. Арина: «Ты приехала?» Я: «Да» Арина: «Го гулять?» Я: «Настроения нет» Арина: «Что случилось?» Я: «Кравцов на него наступил» Арина: «Что ты делала сегодня с моим братом?» Я: «Я с ним за зарядкой ездила, и мы остались с ним на ночевку» Арина: «Етить колотить. Вы там еще дату свадьбы не назначили?» Я: «Очень смешно. Животик со смеху надрывается» Арина: «Да ладно. Успокойся. Просто забей. А если будешь торчать дома, то так и будет все плохо. Выходи» Я посчитала слова Арины убедительными и, всё-таки, решилась выйти, опять же ничего не говоря родителям. Просто, молча ушла. Я: «Где ты?» Арина: «Мы на площадке около школы» Я: «Мы?» Арина: «Да. Я, Савелий, Вика» Я: «Зашибись. А вам с Савой не надо свадьбу справить? А то ты вечно мне со свадьбами» Арина: «Нет. Вы бы лучше смотрелись» Я: «Все, задолбала» Я выключила телефон и пошла дальше к площадке. Когда же я была на месте, на меня накинулись с обнимашками. Я, конечно, обнялась с ними со всеми, но Савелий. Он обнял меня и поцеловал в щеку. Я на него серьезно посмотрела, но он сделал вид, что не понял, что он сделал. Я не хочу, чтобы он меня даже в щеку целовал. Мы друзья, и не больше. Он мне как друг, брат, сват, в общем не парень. — Ну, что? Куда ездила? — Да, так… По делам. — По делам? — удивленно спросил он. — Слушай, Сав, понимаешь, не надо меня целовать. Пожалуйста. Ты для меня друг, как брат, но не больше. Да, ты мне нравился, но это прошло, потому что тогда ты меня продинамил. Я забыла про тебя, и тут вдруг ты. И я очень хочу с тобой общаться, но уже не встречаться. Не обижайся, пожалуйста, — я говорила ему все это, когда Арина и Вика прошли немного вперед. Я посмотрела на него и увидела гамму разных эмоций. Он и злился, и обижался, и одновременно пытался быть спокойным и делать вид, что все в порядке. — Я пойму, если ты не захочешь со мной больше общаться, — я сказала это, по истине, печально. Я сожалела, что так все получается. Мы шли в обычном темпе, но тут он вдруг остановился и встал передо мной. — Нет. — Что, «нет»? — спросила я. — Ты не понимаешь? Я не остановлюсь. — Я для тебя лучше делаю… — Это из-за того парня, да? Вспомни, кто заставлял тебя плакать, а кто успокаивал. Это я, я тебя обнимал и не спрашивал вопросов, когда было нужно. Но ты выбрала его. Ты молодец. Хорошо людей выбираешь. Но он тебе не подходит. — Хочешь сказать, ты мне подходишь? — Да. — Самонадеянно. — Ты все равно будешь моей. Нет... Опять. Нет. Не хочу. Опять мне это говорят. Я что, вещь? Один меня к себе, другой к себе. Надоело. — Я не твоя, я ничья. Понял?! И уясни это до конца своей жизни! — я говорила это громко, чуть ли не крикнула, потому что он меня выбесил. Я пошла вперед к девочкам, которые нас уже стояли и ждали. Но Савелий остановил меня и развернул к себе. — Ладно, прости. Я просто хотел, чтобы ты поняла. — А я что такая дура, что мне объяснять надо так, будто я вещь? — Нет, нет, прости, — он смягчился. — Вот тото же, — сказала я, уже успокаиваясь. — Мир? Я подозрительно посмотрела на него. — Мир… Мы пошли дальше гулять. Савелий, не успокаиваясь, как только представлялся случай, смотрел на меня и пытался вечно быть рядом со мной, я даже толком не могла с девочками поговорить. В общем, сегодня он был моим личным сталкером. Конечно, он все переводил в шутку, но мне было опять неудобно. Я же правильно сделала, что сказала ему о том, что я к нему чувствую или не чувствую. По идее, это должно было его оттолкнуть. Я что, не была достаточно жесткой? Я просто старалась сохранить наши отношения. — О чем вы там болтали? — спросила меня Арина. . — С кем? С Викой? — спросила я, потому что вот только что, я разговаривала с Викой. Арина закатила глаза. — С Савелием... Блин. Не хотела я начинать это. Благо, Арина хотя бы воспользовалась моментом, когда Сава отошёл поговорить по телефону — Выясняли отношения. — Вы поссорились? — Нет. Видимо, к сожалению, — я на секунду посмотрела на него. — Что? — она возмутилась, — Ты с ума сошла? — Он пытается меня перетянуть к себе, но я уже не хочу с ним встречаться, как было в десятом классе. Он мне нравился, но сейчас уже нет. Он мне друг, но он говорит, что больше мне подходит и будет добиваться меня. — Вот это парень, — сказала она восхищенно. — Ну вот сама с ним и встречайся, если он тебе так нравится… — С удовольствием, если бы мое сердце не было вновь занято. — Да? — я подняла брови, — И кто же? — Все тот же. — Артём? Она кивнула. — Боже! — воскликнула я. — Тише ты. — Ладно, ну и как у вас? — Никак. Я не подойду к нему. — Вы же с ним уже встречались. — От этого и сложнее. Я не хочу первая писать. Я гордая, в конце концов. — Ты хочешь со своей гордостью, подождать, когда он новую девушку найдет? — Зачем ты так? — А как надо? Он же тоже тебе не напишет. Ты была единственной, с кем он встречался долго? — Да. — Тогда он точно не напишет. — Почему? — Да потому, что любит тебя. — Ты так думаешь? — Не знаю, но мне так кажется. — Ох, я надеюсь, ты права. — А ты с Савелием. Почему ты не хочешь с ним встречаться? — Я же сказала… — Да, да, да… То что он твой друг и тд. Но есть другая причина, если бы тебе никто не нравился, то вы бы сошлись. — Арин. Он мне просто друг. — Не обманывай меня. Я закатила глаза. — Господи, да не обманываю я. — Не верю. Говори! Я выдохнула, а потом до неё как будто дошло.  — О, господи. Нет. Тебе нравится Сережа? Мне даже не нужно было отвечать. — Твою мать. Только не это. Господи. Ты не должна с ним встречаться. — Арин, можно я сама решу? — Ты хочешь закончить, как Ира? — В смысле, закончить? — В прямом, — она вздохнула так, будто поняла, что сказала лишнее, — Она умерла. Я ездила в больницу, там мне сказали, благодаря моей фамилии, что её выписали, куда она вернулась и так далее... Я поехала туда, а там меня встретила её мама. Вся в черном. Я спросила, могу ли я увидеть её, но её мама сказала, что Иры больше нет. Она меня вспомнила, и рассказала мне, что она покончила жизнь самоубийством. Выбросилась из окна. Три месяца назад. И это все из-за моего братца. — Ты не знаешь из-за него это, или нет. — Я уверенна в этом на 100%… Я пожала плечами, потому что я всё-таки была в этом не уверенна. — Давай закроем эту тему? — Окей, хорошо. Но потом не говори мне, что я тебе не говорила ничего. — Хорошо, — я посмеялась, и она тоже. Мы продолжили гулять дальше, но я думала о том, как я могу помочь Арине. Я не собиралась действовать как бронетранспортер со своей помощью: просто продумывала пути, как можно действовать, если она попросит. Я собралась возвращаться домой к часам десяти, и меня вызвался проводить Савелий. Я не особо хотела, но он настоял. — Ладно, все, пока, — сказала я, когда мы подошли к моему подъезду. Он подошел и обнял меня, а я в ответ лишь немного приобняла его. Мне совершенно не хотелось, чтобы у него в голове завились разные мысли обо мне. Он долго меня обнимал. Я уже хотела сама немного отстраниться, но вот он наконец отпустил меня. — Пока, — сказал он и развернулся, чтобы уйти. Я тоже уже повернулась к железной двери подъезда, но тут Сава разворачивает меня и целует. В губы, мать его. Я была в полном шоке, от этого ступор был даже в моем мозгу. Но только я собрала мысли в кучу, я оттолкнула его. — Ты что творишь?! — воскликнула я возмущенно. — Хоть раз. — Твой раз был упущен год назад. Тебе никто не давал права меня целовать! — А кто тебя последний раз спрашивал разрешения? — Ты на что намекаешь? — Ни на что, — он поднял руки типа «сдаюсь», развернулся и ушел. Я разозлилась настолько, что просто со всей дури ударила в железную дверь. Сука. Как он мог? А делал вид, что приличный человек. На хуй пойдет. Я поднялась в свою квартиру, а меня на пороге встретили родители. — Даша, изволь мне обьяснить, что ты делала сегодня днем? — Гуляла… — С кем? — С друзьями. — Где? — На улице, — не было вообще никакого желания расписывать им сегодняшний день, плюс, я еще злилась на Савелия. — Тогда каким образом ты оказалась в ДТП на севере Москвы? И вообще, почему ты соврала? А вдруг с тобой бы что-то случилось? — Оказалась и оказалась. Какая разница? Ничего же не случилось. — Почему ты соврала? — мама спрашивала сердито. — Потому что захотела. — Как ты со мной разговариваешь? — возмущение большими буквами было написано на её лице. — По-русски. — Прекрати мне хамить. — Прекрати спрашивать у меня вопросы, — сказала я и зашла в свою комнату, захлопнув дверь. Я поняла, что сейчас обидела маму безумно сильно, и мне будет нелегко загладить свою вину. Я закатила глаза и выдохнула от безысходности. Я посмотрела свое расписание. Завтра же нас должен будет забрать Артем, чтобы отвести в школу, но я не хотела встречаться с Кравцовым. Он мне надоел с вечными своими перепадами настроения. Я: «Артем, привет…» Артем: «Здоров» Я: «Ты можешь завтра за мной не заезжать?» Артем: «А что так?» Я: «Я просто на автобусе доеду» Артем: «Серый?» Я: «Не важно. Просто не заезжай за мной» Артем: «Ну ладно, ладно» Я положила телефон на стол, а сама легла на кровать и включила телевизор. Я так, в никуда, потратила целых 2 часа своей жизни. Взяв пижаму, я уже собиралась идти в ванну, но сперва взяла телефон. Там было сообщение от «П. П.» П. П: «Жду тебя на улице в три» Оно было отправлено в 11 часов, но я все равно ответила, пусть и сейчас. Я: «Я не приду» П. П: «Придешь. Если не сама, так я вытащу. Ты думаешь, я не заявлюсь к тебе домой? Да, и оставляй свои личные обиды вне деловых отношений. Мы с тобой друг другу никто, чисто деловые отношения» Я оставила это сообщение без ответа. Как он может? Просто на просто растаптывает все мои чувства. Еще один, кто предал. Сначала говорит одно, потом другое, теперь третье. Надоел. Почему я постоянно должна ему подчиняться? Он и в правду может забраться в мою квартиру, ведь он так уже делал, но тогда у него были мои ключи, которые он отдал мне. А значит сейчас у него ключей нет, поэтому фиг он поднимется. Я со спокойной душой пошла мыться, а потом легла спать.

***

Проснулась я от щелчка в своей входной двери. Я поднялась с кровати, не понимая, как он мог забраться. Он без стука зашел в мою комнату, весь в черном, как обычно. — Ты готова? — Нет. Как ты забрался в мою квартиру? — Легко. Быстро одевайся. Я кивнула и попросила его отвернуться, но он как будто проигнорировал все мои просьбы, поэтому я кое-как переоделась за дверками шкафа. Меня по крайней мере не было видно. Потом я надела верхнюю одежду и вышла за ним из квартиры. Мы спустились молча, потому что и он, и я не горели желаем разговаривать. Я вышла из подъезда, Кравцов был позади. Я хотела у него что-то спросить, и поэтому уже разворачивалась к нему, но тут мне кто-то надевает черный мешок на голову. Я начала бить по рукам того, кто это сделал и пыталась снять с себя эту черную ткань, но у меня ничего не получалось, и я стала звать Кравцова на помощь. — Сережа! — кричала, — Помоги, — потом я чувствую удар по голове, и все. Я уже ничего не вижу. Сознание уплывает от меня.

***

Я очнулась уже в машине. Я лежала на заднем сиденьи, но попыталась сесть. Мешок все ещё был у меня на голове. — Кто здесь? — спросила я, когда попыталась сесть. Еще я осознала, что мои руки связаны, но не ноги. Я сразу стала обдумывать все действия, которыми я могла себе помочь. Ответа на мой вопрос не последовало. Почему Сережа не помог мне? Он был рядом. Он был, черт возьми, в метре от меня и не помог. Но потом до меня дошло. Это он устроил. Еще одно какое-то дрянное задание. Мне нужно отсюда выбраться. По-любому. Даже если это не задание. Я вспомнила, наверно, все фильмы боевики, в которых была похожая ситуация. Таких было немного, и я не могу выполнить и половины того, что там делали герои. Ладно. Тогда я хотя бы попробую их разговорить, чтобы понять, кто за рулем или просто в машине. — А куда мы едем? — совершенно наивным тоном спросила я. Молчание. — А вы тут все мальчики, да? Шестерки Кравцова, да? Молчание. — Ммм, — протянула я, — Все понятно. Вы даже не шестерки, вы песики на поводке. Он куда скажет, туда вы и пойдете, будь то какое-то задание или самоубийство. И как вам, нравится? Подчиняться во всем какому-то семнадцатилетнему подростку. — Я ей сейчас врежу, — сказал женский голос. Боже мой. Он был мне знаком. Отдаленно, но знаком. Где-то я его уже слышала. — Нельзя, — сказал мужской голос. Его я не знала. — Ой, я здесь не единственная дама. Какая радость… Давай поболтаем. Я, кстати, Даша. Слушай, а мне интересно, каким образом девушка попала в МСД? Неразделённая любовь? Ты любишь Кравцова, да? — Заткнись, или сейчас я тебя заткну, — грубо сказала она. Значит любит. Я вспомнила, чей это голос. Это Лера, мать её. Которая беременная была. Вот это новости. — Лерочка, привет. Как ваш с Кириллом ребенок? А ты в курсе, что в тюрьме отвратные условия для ребенка? В приюте не лучше. — Останови машину, — сказала Лера. — Нет. — Я сказала, останови машину! — рявкнула она, и парень свернул на обочину, как я поняла. Открылась передняя дверь, и через какое-то время открылась моя. Я через мешок кое-как смогла увидеть очертания силуэта и повернулась к ней ногами. Как только она наклонилась и головой оказалась в машине, я со всей дури дала ей зимним ботинком в лицо. Она завыла. — Сука… Блять. Шалава ебаная. Страх колыхал мою кровь, как море в шторм. Мой пульс вырос настолько, что я слышала его в собственных ушах. Но я была горда собой, потому что я смогла ей врезать. Я попыталась вылезти из машины, но связанные руки мне в этом совсем не помогали. Открылась вторая пассажирская дверь, за моей головой, и оттуда мне опять дали чем-то по голове, и я отключилась.

***

И снова проблески жизни в моем разуме. Болевой шок и страх стали виться и мешать мне понять ситуацию. Я явно была привязана, но, как я поняла, уже к стулу. Руки мои были за его спинкой, но ноги у ножек. Мешка уже не было. Я хотела поднять голову, но только я двинула её всего на миллиметр, как острая боль отвернула от меня желание делать хоть что-то, и я просто опустила голову в тоже положение, что и раньше. Послышался скрип. Видимо, кто-то открыл дверь. Там послышался разговор. — Ты больная? Я кому русскими словами сказал не трогать её? Хм, не Сереженька ли это? Точно он. Его голос я ни с чем не перепутаю. — Прости, просто она начала говорить про тебя разную хрень, и я не выдержала, — это была точно Лера. Какую же она чушь несет, а еще таким голосом, что меня сейчас стошнит. Хотя может это из-за сотрясения, которое наверняка у меня есть после двух ударов. — Как там тебя? Оу, целая драма.  — Мне плевать, выдержала ты или не выдержала. У тебя был приказ. — Ну ты же знаешь, почему я это сделала, — сказала она. Подстилка. — Мне плевать. С шалавами дел не имею… — А она что, не шалава? — возмутилась Лерочка. — С ней я разберусь сам, а ты вали отсюда, и чтобы больше я тебя не видел, поняла? А если из твоего поганого шлюхоподобного ротика вылетит хоть слово о том, что здесь было, я тебя даже на том свете достану, тебя и всю твою семью. Я надеюсь, ты не очень хочешь, чтобы твоя сестра лишилась девственности на глазах родителей в 9 лет. Потом дверь хлопнула, и я услышала приближающиеся шаги. Шел Кравцов. — Очнись, спящая красавица, — он ударил меня по щеке тыльной стороной ладони. Я открыла глаза от резкой боли и посмотрела на него. — За что? — спросила я. — За что… Интересный вопрос «за что»… А ты сама не знаешь, нет? Шалавой меньше в мире, шалавой больше. Это он меня шалавой назвал? — А знаешь даже очень интересно, ты просто молчишь и даже не отрицаешь. А я ведь предупреждал, что рядом со мной с тобой все будет хорошо, если ты не напортачишь, но ты сделала все наоборот. Как всегда, — он куда-то отошел, примерно на метр. Куда-то в тень, потому что лампочка, что горела надо мной, уже не освещала его. Он погремел чем-то металлическим и включил какую-то песню. — С музыкой веселее, не так ли? — говорил он, издеваясь, — Давай с тобой поиграем? Смотри, — он нажал на какую-то кнопку и включилась другая лампочка. Под ней я увидела Савелия, который был тоже привязан к стулу. Его голова была опущена, но я видела капающую кровь. — Что ты с ним сделал, ублюдок? — крикнула я и дернулась вперед, пытаясь выбраться. Но мои конечности были слишком сильно привязаны. — Я с ним поиграл, но... — он сделал паузу, потере губу, — он, к сожалению, жив. Но в этом и смысл игры. Слышишь песню? Она называется «Я убью его». Подогревает настроение. Если ты будешь кричать, то твой милый друг проснется, и тогда его ждет либо нож, либо пуля, там по обстоятельствам... И умрет он на твоих глазах. Правда, крутая игра? — Ты ненормальный! — крикнула я. — Эй, эй, эй, ты забыла правила. Я убью его, если от твоих криков он очнётся. Да, и я знаю, что я псих. Спасибо, что напомнила. А теперь пора начинать. Вступление закончилось. Я увидела в его руках нож. Он взял мою руку и провел лезвием по ней, пуская кровь. Я даже не могу описать боль, которая пронизывала мою руку. Я закричала, а он лишь приложил палец к моему рту, говоря: «чщ». — Хочешь, чтобы он умер? — он ножом показал на бессознательное тело Савелия. Я отрицательно помахала головой, — Тогда молчи. Это нам вряд ли понадобится, — он оттянул мою футболку и разрезал её ножом. Я осталась в одном лифчике. Я крайне стеснялась. Но учитывая ситуацию, в которой я находилась, это было лишним. — Ты говорила, что я не видел твое тело, вот, я его вижу. И скорее всего твой дружок его увидел быстрее, да? — он прорезал кожу около моей ключицы, и я крикнула. — Ты не можешь так поступать со мной…— с мольбой говорила я. — Как видишь, могу… Я же псих, коим ты всегда меня считала. И скажу вот что еще, нехер сосаться с кем попало. Свежий порез на ключице уже кровоточил, и я еле сдерживала крики. Про слезы уже говорить было нечего. Они лились рекой. Мне было жутко больно, и единственный вариант выплеска эмоций у меня были слезы. — Ты что, следил за мной? — Больно надо. — Тогда ты должен был видеть, что я оттолкнула его. Он сделал…— пауза, чтобы восстановить дыхание, потому что боль, эмоции и вообще все, что происходит со мной сейчас накладывало на меня безумный физический след. Я практически не могла дышать, — Он сделал это сам. Я не хотела этого. — Если ты думаешь, что сейчас твои отговорки слышаться правдоподобно, то ты ошибаешься, — он прошелся ножом по второй моей руке. Я слегка вскрикнула. Савелий пошевелился, но не очнулся, или хотя бы делал вид. Я вздохнула спокойно. — Тебе сегодня везет, — он покивал головой. — Да, не то что Ире, — Кравцов встал в ступор. — Арина — сука… — Что ты с ней сделал? Ты свел её с ума. Она из-за тебя умерла. — Плевать. Она не выдержала того, что выдержала ты, но ты оказалась по просту шалавой. — Нет. Для чего я была тебе нужна? Для чего? — сейчас я уже не боялась кричать, надрывая свои связки. — Ты должна была быть со мной рядом. Моя правая рука. — Но зачем? Почему именно я или Ира? — Вы подходили… Я вдруг перестала чувствовать ту физическую боль, которая была на первом плане все это время. Я догадалась. — Так вот, что ты делал. Ты пытался сделать её и меня похожей на себя. Ты превратил меня в психа. Ты безжалостный наемный убийца с поехавшей крышей. Тебя боятся, тебя ненавидят все. А когда ты таким стал? Когда сам себе придумал отговорку. — Заткнись, — зарычал он и влепил мне пощечину. Я откинула голову. — Хорошо. Все. Делай, что хочешь. Я не буду сопротивляться, только оставь Савелия жить. Меня можешь убить как и Иру, но знай, что ты убил последнего человека, который тебя любил… Он замер, а в глазах заиграли огоньки страха. Последняя слеза скатилась с моей щеки. Я больше не боялась. Я уже вся была в крови и видимо от ее недостатка, я слабо соображала, но четко видела суть. Я будто очнулась. — Да, Кравцов, я люблю тебя, — я начала смеяться сквозь слезы, делая вид что насмехаюсь над ним. Я, действительно, псих. — Нет. Не можешь. Ты не можешь меня любить… — Представь себе смогла. Смогла полюбить такого, как ты, но ты все испортил, как всегда. Сказка про Бель не сбылась в нашей вариации. Он бросил нож, и тот громким звоном ударился о бетонный пол. — Проваливай отсюда… — Что? Он подошел ко мне, развязал руки, а потом сел на пол и замер. Его глаза не двигались, он был похож на статую. — Ты не слышала? Я сказал, проваливай! — он крикнул последнее так, что даже стены содрогнулись. Больше он не сказал ни слова. Я окровавленными руками развязала свои ноги и, не замечая боли, пошла к Савелию, чтобы помочь ему. Сидя на корточках, я хлопала парня по щекам, чтобы он очнулся. Наконец, он открыл глаза, сначала ориентировавшись на свет. Потом он быстро сфокусировался на мне. — Что с тобой? — сразу спросил он, видя порезы. — Все нормально. Я помогу, — я подошла к его спине, развязала руки, а потом ноги, — Идти можешь? — спросила я, смотря в его лицо. Оно все было в крови. Кравцов урод. Козел. Еблан. Я даже не могу придумать тех слов, которыми можно сейчас описать мое отношение к нему. Да, я не хотела встречаться с Савелием, я не любила его, но он мой друг, а Кравцов — это ещё одна моя большая ошибка. Савелий еле поднялся на ноги и чуть не упал пока шел, поэтому я положила его руку себе на спину, что бы он мог опираться. Но перед тем, как выйти, я посмотрела на Кравцова. Он все так же сидел. — Гори в аду, — выпалила я и ушла. Мы поднялись по лестнице и вышли около того домика, где мы были два дня назад. Сволочь. — Пошли, я знаю как нам отсюда выйти, — я понимала, что толку от того, что мы зайдем в дом было мало. Потому что и Савелию, и мне нужна была профессиональная помощь врачей. А если мы останемся здесь, то мы оба сможем не дожить до следующей недели. Я забывала о своей боли, видя, как плохо Саве. Он еле шел, очень тяжело дышал и очень редко открывал глаза. Он, в принципе, ни разу еще ничего не сказал, не считая того, что было, когда он только очнулся. Было жутко холодно, а я была чуть ли не до гола раздета. Я кое-как прикрывалась той разрезанной майкой, которая была на мне. Я уже чувствовала, что скоро упаду, но надо было дойти до того старого дома. Там должна стоять какая-то машина. Кравцов всегда там паркуется. Я уже еле-еле передвигала ноги, а от холода я не могла и зуб на зуб поставить. Но наконец начала виднеться та полу разваленная постройка. Она еще никогда не была мне так мила. Увидя её, у меня будто открылось второе дыхание, и я быстрей пошла. Там действительно стояла машина. Внутри кто-то сидел на водительском сиденье. Так даже лучше. Он пока нас не видел, и я голой рукой разбила последнее окно, что там было и уже окончательно изрезанной рукой я взяла осколок. Подойдя к машине со стороны водителя, я открыла заднюю дверь и сразу приставила осколок к шее парня. — Быстро вези в больницу, а то зарежу, — я собрала все мужество в себе, чтобы сказать это. — Господи, твою мать, — начал говорить парень. Он повернулся ко мне, и только сейчас я поняла, что это был Артем. — Я сказала, заводи машину. Он прихвостень Кравцова, поэтому никакого доверия у меня к нему не было. Он все знает и сейчас пытается делать вид белой овечки. Он сделал, как я сказала. Потом я помогла Савелию сесть, а сама села рядом с ним. — Что он с вами сделал? — Просто отвези нас в больницу. Я не хочу с тобой разговаривать, — по его лицу, я поняла, что он осознал, что не надо сейчас лезть ко мне.