Mad is his normal life

Я услышала выстрел. Я мертва? Реальность доходила до меня очень туго. Но когда это случилось, я поняла, что я чуть ли не совсем повисла почти над двадцатью пятью метрами, а за руку меня держит Артём с глазами полными страха. Нет. Я не мертва. — Даша, остановись, — он говорил осторожно, почти неслышно, как будто я запуганный зверёк, которого нужно успокоить. Пистолет был у меня в свободной руке, и я снова понесла его к голове. Он, что, думал, я так быстро сдамся? — Не надо. Опусти его, пожалуйста. — А зачем? Ты не дал мне сделать это в одиночку, теперь смотри на моё самоубийство, — голос дрожал, но я старалась говорить как можно более язвительно. — Но почему? Почему ты хочешь выстрелить в себя? Он бы гордился тобой, если бы ты продолжила жить. Надо бороться, — он попытался за руку утащить меня от края. — Стоять! — рявкнула я, и он остановился, — И твоя реверсивная психология не сработает. Я не хочу жить без него. Как твоя башка, хоть и умная, не поймёт этого? Смысла моей жизни больше нет, — говоря все это вслух, мне стало намного хуже, чем было. Слезы полились из глаз, — Ты когда-нибудь терял человека, который был дорог тебе? И вообще, очень много слов. Меня это достало. Я замолчу навсегда, а со мной замолчит и мир, — я закрыла глаза, уже спокойно готовясь к выстрелу. Глубокий вдох, потом выдох, и я выстрелила. Но только через секунду почувствовала, что мою руку держит вывернутой Артём. Из этого не сложно догадаться, что я все ещё жива, а пуля, которая должна быть в моей голове, полетела в воздух. Парень быстро выхватил у меня пистолет. —Нет! Нет! Нет! — кричала я диким криком, пока Артём спускал меня с края, — Ты! Ты! Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! — я кричала и била Артёма по груди. —Да, я понимаю. Я спас тебе жизнь, идиотка. — А что эта жизнь значит? Что она значит без него? Ты просто не представляешь, какого мне было все это время. Артём сжал меня в объятиях настолько сильных, что я не могла даже пошевелиться. — А кроме Кравцова людей больше нет в твоей жизни: родственников, друзей? Ты о них не подумала? Как твоя мама переживет смерть единственного ребенка? Я не думала об этом. Какая же я эгоистка. Что же будет с ними? — Серый не раз говорил мне, что ты сильная. Сильнее, чем кто-либо. Я подняла голову, смотря в лицо Артёма.  — Так, докажи это. Сделай так, чтобы он гордился тобой. Я была в шоке от его слов. Серёжа так про меня говорил? Быть того не может. — Но я не сильная. — Нет, сильная. Не зря он на тебя такой груз повесил. — Какой груз? — я заинтересовалась этим. — Не могу сказать. — Ну, нет. Опять? — я разочарована, — Почему вы вечно от меня все скрываете? Мне что, пять лет? — Я скажу тебе позже, хорошо? Я недоверчиво на него посмотрела. — Я клянусь. — Ну, хорошо, — сузив глаза, сказала я. — А сейчас поехали домой. Семья твоя всю полицию на уши подняла. — Боже, — я приложила ладонь к открытому рту от ужаса. — Он тут не при чем… — Артём усмехнулся. Вскоре я уже заходила к себе домой. Мама устроила мне такой разнос, какого мир ещё не видел. Если бы она только знала, что час назад могла лишиться ребёнка. Я слышала её, но не слушала. Она что-то говорила, а я лишь смотрела на неё и думала о том, как я могла забыть о ней. (Артём) На следующее утро я уже мчался в больницу. Я был просто ужасно зол. Убийство было в моей голове. Я даже готов был сесть за это. Мне одного самоубийства было достаточно. Хотя бы эту спас. Иру я бы не смог остановить. Мы не могли общаться нормально. Она так и не смогла стать нам подругой, даже знакомой. Она безумно нас боялась. Но Даша другая. Она быстро влилась в коллектив. Да и Кравцов с ней поменялся. Иру он вечно только при себе держал, а Дашу сразу познакомил со всеми. Сначала я думал, что ему на неё срать, но оказалось все совсем наоборот. Я влетел в здание, даже не останавливаясь, шел по уже знакомому направлению. К палате почти самого опасного преступника. Дверь от моего удара отлетела к стене. — Выйдете отсюда! — кричала медсестра, но я не обращал на неё внимания, лишь пристально смотря на того, кто стоял у единственного окна в комнате из войлока. — Успокойтесь. Это ко мне. Оставьте нас. Девушка вышла, закрыв за собой дверь. — Ты совсем с ума сошёл? Ты хоть понимаешь, что вчера Даша… — я не смог договорить это, — Ты сломал её. Она вчера чуть с жизнью не покончила. — Ты спас её? — но это был не вопрос, — Да, — протянул, — нельзя вас долго с ней оставлять наедине… Она начинает тебе нравиться. — Хоть бы спасибо сказал за то, что я твою девушку спас. И моя девушка — её подруга, и у нас все хорошо. — Ну не спас бы ты её? Я бы пришёл на похороны, а она бы так и не узнала о том, что я жив. Так что спасибо должен говорить не я, а она. — Короче говоря, актёр погорелого театра, если ты ей не скажешь о том, что ты жив в ближайшее время, это сделаю я. — Не указывай мне! —рявкнул он впервые посмотрев на меня так, как не смотрел до этого никогда. Что-то в его взгляде изменилось. Он стал ещё опаснее. Он ревнует. Ревнует её ко мне? К Игорю? — Она и без этого встанет на ноги. Дай ей время…— но при этом совершенно спокойно говорит о том, что оставляет её одну. — Нет времени. Он отвернулся обратно. — Я сказал, ты будешь молчать, — он говорил тихо, но доходчиво. Я уже привык к такому командному тону, —А когда представится лучший момент, я сделаю все, что будет нужно, и ты мне поможешь, —и он, и я знали, что это так, и это злило меня ещё больше. Не успел Кравцов отвернуться от окна и посмотреть на меня вновь, как я уже был в коридоре. Я не собирался стоять там ещё. (Даша) Прошла где-то неделя после моего неудавшегося самоубийства. Я старалась возвращаться к жизни и вспоминать все мечты, что когда-то растоптал Кравцов. Взялась за голову и стала готовиться к ЕГЭ. Я все понимала и знала, что за какие-то две недели я просто не успею заново хорошо подготовиться. Но мне, Арине и Игорю помогал Артём. Конечно хим био вряд ли поможет как-то соц. эконому, но хотя бы морально. Родители наняли мне репетиторов, и, кажется, за 11 лет моего обучения я не получала такой нагрузки на мозг, как с ними. Я прорешала столько тестов и вариантов, что, наверное, знаю уже все, что мне может встретиться. Эти две недели, в таком бешеном темпе, пролетели, как стрела, и вот я уже сдала эти мрачные ЕГЭшки. Результаты будут позже, но я почему-то не переживаю. Я наконец вздохнула свободно. Вы все могли подумать, мол как я так быстро смогла восстановиться. А вот, никак. Я просто не могла выкинуть из головы выстрел в голову, который сделал Кравцов, и то, как потом он упал и безжизненно лежал на земле, а меня к нему даже не пустили. На похоронах я не была, и все тщательно отмалчиваются о том, где он похоронен. Но я узнаю. Я следила за тем, чтобы все люди, что заботились обо мне все это время, а особенно Арина, она, конечно же, узнала о моем намерении лишить себя жизни, Артём ей все рассказал, думали, что у них получается снова возвращать меня к нормальной жизни. Я не могла их разочаровать. Но хоть и снаружи я жива, благодаря Артёму, внутри я все так же мертва. Там пустота, настолько ужасная, что я, стараясь снова собрать себя по кусочкам, как пазл: теряю детали, не успев к ним ещё прикоснуться. Но недавно моя память вернула мне разговор месячной давности, что был на крыше заброшенной недостройки. Что за груз лежит на мне? Я решила поговорить об этом с Артёмом. И чем не лучший момент, как на прогулке по парку развлечений в компании его, Арины и Игоря. — А теперь, дорогие мои сокрыватели тайн, вы расскажете мне все, что должны были уже давно. Я жду правды. Они все сидели на скамейке, а я встала перед ними. От резкой перемены разговора Арина чуть мороженым не подавилась, а Игорь водой. — Что за груз на меня возложил Кравцов? Ты говорил мне это на крыше, — я обратилась к Артёму. Он серьёзно на меня посмотрел. — Давай-ка мы это обсудим чуть позже, когда вокруг не будет столько свидетелей? — Знаешь, а мне плевать сколько здесь свидетелей. Ты же не убить меня собираешься. Хотя, кто вас знает? — сузив глаза я посмотрела на них. Артём с Игорем переглянулись, а потом кивнули друг другу. Что тут за заговор происходит? Арина сидела, как ни в чем и бывало, но по её лицу было понятно, что она что-то знает. Ух. Дождутся эти негодяи-оболтусы. Буквально через каких-то пару часов мы уже подъезжали к дому у леса. Сначала я подумала, что мы пойдём в сам дом, но потом наш курс немного поменялся, и мы пошли в подвал, который безусловно был запрет на ключ. Но, как ни странно, из заднего кармана Артём достал его и открыл замок. Мы все вместе спустились вниз. До боли знакомые мне коридоры, хранящие воспоминания о моей печали. Мы прошли до самой дальней комнаты, где все стены увешаны разными бумагами. — Я уже была здесь, и что? — И тебя совсем не заинтересовало то, что висит на стенах и лежит в этой папке? — задал мне вопрос Игорь. — Мне было не до этого, — лирическое отступление. Вернулись обратно, — Из всего этого я поняла лишь одно, Кравцов роет под Игнатьева. Хорошо, что с нами не было Арины. Она осталась дома. — Да. Под отца Арины, — сказал Артём. — А это все акционеры бизнеса Антона, — Игорь показал на список с перечеркнутыми именами. — Да? — это меня очень зацепило. Если это акционеры, то получается отец Арины хочет подгонять под себя весь бизнес, убирая всех партнеров, — Игнатьев стремится к единоличному управлению фирмой? — В бизнесе Антона все Акционеры — это непосредственно партнёры. То есть он с ними начинал строить фирму. Они все ему помогали, и взамен попросили какую-то часть акций. Деваться было некуда, и он отдал их. — А сейчас пытается их вернуть... — рассуждала я. Какая же жалкая личность этот Антон Игнатьев. Хорошо, что Арина не похожа на него. — Вкратце, весь план такой, — Игорь оперся на стол, — Кравцов занимался тем, что не только убирал его акционеров, но и забирал их акции себе. Те, кто там не перечеркнуты живы, но акций у них больше нет. Получается Кравцов второй собственник фирмы. — Был вторым собственником… — сказала я. — Давай я сначала договорю, а потом ты меня поправлять будешь… —он как будто разозлился. Видимо, академия портит всех. — А что стало с его акциями? — Его официальным опекуном является Игнатьев. И пока Кравцову не исполнилось 18, он владеет всем, — говорил Артём. — И получается сейчас он празднует победу. Но что вы от меня хотите? Кравцова уже нет. Игнатьев один владеет всеми акциями, — я не улавливала и капли смысла в том, что они говорят. — Самое интересное в том, что лежит в конце этой папки, — Игорь дал мне её в руки. Я пролистала ее до конца и пробежалась глазами по последнему листу. Там было что-то про деньги Кравцова. — Я ничего не понимаю, объясните мне, — я положила папку на стол. — Здесь написано, что Кравцов завещает все деньги после его смерти тебе. То есть сейчас ты владеешь половиной «Интерлайта», так как тебе уже есть 18 Что?! — Что? — шок не давал мне даже сказать ничего кроме как «что?». Я не понимала ничего, что происходит сейчас со мной, а особенно слов о том, что я владею половиной фирмы «Интерлайт». Я даже представить не могу, какие там деньги. — Да… — протянул Игорь, — Это шок, — Игорь и Артём посмеялись. — Так, стоп… А разве так можно? Ему же не было восемнадцати, когда он умер. — Он работал на Антона по договору, в котором прописаны все его обязанности, а по закону, если до восемнадцати ты уже где-то работаешь на основаниях договора, твоё завещание имеет вес. — Но ведь ими владеет Игнатьев до 18 лет. — Серый переписал на тебя все свои деньги за день до смерти, то есть сразу после его смерти, ты стала владельцем половины акций «Интерлайта». Тебе как раз в тот день восемнадцать исполнилось. —Господи, — я приложила ладонь ко лбу, — И что мне теперь с этим делать? — Завершить то, что начал Кравцов. — Нет, — я решительно ответила. Не хочу и никогда не хотела иметь отношение к делам Кравцова. — Даша. Деньги уже твои, так что только больше некому.  — Слушайте, я перепишу деньги на кого угодно. Я не буду заниматься тем, чем занимался Серёжа, — я пыталась как можно более чётко показать, что мой ответ окончательный и бесповоротный. — Кроме тебя некому, — говорил Артём. — Я же сказала, нет! — заявила я. — Блять! — рванул Игорь и ударил по столу рукой, — Когда ты своей куриной башкой допрешь, что делать должна ты, потому что так хотел Кравцов? — его слова задели меня. Я еле сдерживала силы, чтобы не заплакать от его тона. Он, правда, меня очень сильно напугал и оскорбил. Мои мозги никак не связаны с тем, что я не хочу заниматься грязными делами Серёжи. Да, я люблю его, но его дела — это его дела. Я к ним отношение не имею. Не имела… До сегодняшнего дня. — Но как я одна с этим справлюсь? Я же в этом ничего не понимаю. — Во первых, ты не одна. Под твоим контролем все МСД. И это ещё одна новость. МСД после смерти Кравцова никому подчиняться не может, кроме тебя. Что происходит? Я села на стол и закрыла лицо руками. Кравцов даже после смерти не перестаёт подсовывать мне сюрпризы. Плакали мои мечты о спокойной жизни. Ко мне подошёл Артём. — Он для этого с тобой изначально возился. Ему нужен был преданный помощник, правая рука. Просто прими это, — это он меня так успокоить пытается? — А почему ни кто-то из вас? — спросила я. Все очень быстро закручивается. — Мы уже об этом говорили, — сказал он, а я как будто поставила время на паузу. Во-первых, Я глава МСД, значит заявить на них в полицию не могу, пойду как соучастник. Однако, в этом есть плюсы. У меня есть власть. Если я контролирую эту шайку оболтусов, я могу сделать с ними все, что захочу. Во-вторых, я имею теперь очень очень очень много денег. Я даже не могу подобрать правильное количество слов «очень». И это, определённо, развязывает мне руки. Почему я так категорично говорила «нет»? Возможно, это будет интересно. А почему бы и не попробовать? Тем более в голове уже нарисовался план. — Хорошо, — я убрала руки и сделала серьёзное лицо. Достав последний листок из папки, я показала его ребятам, — Это же завещание? —Ну да… — А оно юридически заверено? — Да. Это вообще копия, оригинал лежит у адвоката Серого. — Хорошо, тогда нужно будет сходить к этому адвокату. Скорее всего Игнатьев захочет оспорить завещание в суде. Этот адвокат хороший? — Да. Он выиграет дело, — сказал Игорь. — Ты в этом уверен? — Абсолютно. Ну, буду надеяться. — Да, и, Игорь, мне нужны будут твои силы. Достань всю подноготную на Игнатьева. Взламывай, что хочешь и как хочешь. А лучше всего, его собственные архивы. Там должно быть что-то. — Окей, — очень легко сказал Игорь. — Артём, мне нужна твоя связь с Игнатьевым, через Арину. — Я не буду её использовать. — Я не говорю тебе её использовать. Просто приди к ним домой на ужин, и пару стопок чего-то покрепче разговорят его. Может, он сам тебе что-то выдаст. Диктофон с собой. А теперь оставьте меня одну. С гордым улыбками на лицах они покинули комнату. Из коридора я услышала их диалог. — Кравцов, один в один, — сказал по-моему Игорь. — Она помягче. — Да подожди ты, она только первый день с этим говном возится. Больше я ничего не слышала, так как они ушли достаточно далеко. Господи, что вокруг меня происходит? Я просто в шоке. Я помню, что мне говорил Артём, когда я была в больнице, но никогда не думала, что это со мной случится. Но Кравцов умер, и умер на моих глазах. Теперь я должна заменять его, точнее я должна быть практически им самим для всех ребят. Я безусловно все понимаю, но принять это никак не могу. Просто очень сложно. Я легла на стол и закрыла глаза рукой. Почему именно вокруг меня все это? Потому что меня выбрал Кравцов. Но кто дал ему право так распоряжаться жизнями людей? Да, Игнатьев самый козел и подонок из всех козлов и подонков, но месть Сережи основана лишь на его детской травме и ненависти к нему. Ведь он и сам был не лучше. Он убивал людей и получал за это деньги. Он взрывал здания и испытывал от этого удовлетворение. Что с ним было не так? Академия? Ужасно сложный характер? Не знаю. Мне кажется даже самый лучший психолог мира не сможет прочитать всего Кравцова, а только то, что он сам захочет показать. Все говорят, что я узнала его больше всех, но мне почему-то так не кажется. Его никто не знает хорошо. Одна большая тёмная комната, которая всегда под замком. А теперь я должна его заменить. Вернее он оставил это все на меня, и у меня нет выбора. Точнее выбор есть, но все построено так, что мне не отвертеться. Садист. Что можно ещё про него сказать? Я открыла глаза и выдохнула, оглядев все стены вокруг меня. Я не спорю, он сделал всю основную работу, но я должна закончить то, что он начал. А дело это - просто болезнь сумасшедшего. Два года подготовки, и вот он финал, только это должен был быть его финал. Но осталась только я и все, что он мне оставил. А это люди и документы. Хоть бы что-то сам объяснил. Но нет же. Ещё раз осмотрев все стены, я остановила мой взгляд на небольшой записке, которая висела там под какими-то другими бумажками. Я встала со стола и подошла к ней. Аккуратно сняв верхние бумажки, я взяла в руки записку. «Привет, Даш. Я пишу тебе это, так как знаю, что будет дальше. Я не знаю, как ты отреагировала на мою смерть, но если ты страдаешь, то ты глупая маленькая девочка, если уже нет, то я сделал правильный выбор. Артём и Игорь должны тебе все объяснить. Я думаю, они уже это сделали. Я посвятил тебя в свою жизнь только ради того, чтобы ты смогла занять моё место. Деньги, что я отдал тебе, можешь потратить на все, что хочешь. Там должно хватить на все это, даже если ты захочешь купить себе квартиру в центре. Но если ты заменишь меня, ты оправдаешь мои ожидания. Постарайся не проиграть. Кравцов…» Я закрыла рот рукой от того, что я готова была кричать. Слезы, злость, нет ярость. Меня начало трясти. Да как он мог? Оставить записку?! Просто оставить записку?! Я просто не могла держать себя в руках. Это даже не похоже на него. — Козёл! Урод! Кретин! Да как ты вообще можешь оставлять мне записки после смерти?! — я кричала это определённо куда-то в потолок. Почему так тяжело справляться с печалью? Злость мне больше нравится. Ей хотя бы легче управлять. Мои кулаки сжались сами собой. Я подошла к тому месту, где висела записка, и начала срывать все бумаги, не обращая внимания на то, что они могли быть важны. Мне было плевать. На серых бетонных стенах я заметила что-то красное. Кажется краска. Но это был лишь кусочек, и я решила увидеть все и сорвала все бумажки до одной. Когда я отошла чуть подальше, чтобы увидеть всю картину целиком, я поняла, что это была надпись. Вся стена была исписана «ХАХА» . От такого я слегка опешила. Это может свести с ума, и в приглушенном свете, это выглядело очень жутко, особенно когда используют краску цвета крови. Это определенно писал Кравцов. Я прям слышала в голове этот больной смех сумасшедшего. Я, прихватив папку с материалами на Игнатьева и завещанием на свое имя, вылетела из этой комнаты, как пуля. По дороге к лестнице зашла в комнату с оружием и взяла себе пистолет и пару обойм. Мало ли что. Откуда у меня такая тяга к оружию? После этого я поднялась наверх и пошла к дому. Там в гостиной сидели Артём и Игорь и о чем-то болтали. Как только я зашла, они замолчали и перевели свои взоры на меня. Из этого можно вынести, что они, возможно, говорили обо мне. Их лица были серьёзные. — Даш, ты как? — Определённо, лучше. Я же как никак должна заменить Кравцова для всех, поэтому времени на сопли нет. — Да, — протянул Игорь, — И что нам делать, Кравцова Дарья Дмитриевна? — Что? — я была очень удивлена. Но мне это польстило. — Что? — Ты назвал меня Кравцовой? — Ну, да. Так, что делать будем? — Чётко разработанного до мелочей плана у меня пока нет, но есть наброски, — я говорила очень серьёзно. — Так, поделись, командир, — сказал Артём, ухмыльнувшись. — Короче, — я села между ними и положила на журнальный столик папку, — Для начала нам надо объявиться. С помощью адвоката мы докажем юридическую ценность завещания, и даже если Игнатьев захочет оспорить его в суде, наш адвокат должен выиграть суд, чтобы я стала полноценным вторым собственником, но все деньги нужно тщательно спрятать. Особенно те, что отдал мне Кравцов из своих сбережений. Лучше раскидать на несколько карточек, чтобы никто не подкопался. Если у нас все получится, то в Фирму Игнатьева заберётся паразит в моем лице, который просто выдаст все его подводные камни. А так как у меня будет неограниченный доступ ко всему, это будет сделать очень просто. — Ну хорошо, Эйнштейн, а что если провалимся с завещанием? Что будем делать? — спросил Игорь. — Тогда все будет ещё проще. Мы должны будем найти человека, а лучше нескольких, которые пострадали от его фирмы. Агитировать их, чтобы они подали в суд. — А как мы их соберём? — спросил Артём. — Телевидение. Создадим левый фонд помощи, например, пострадавшим дольщикам. Поверь, злые люди на многое способны. Просто скажем, что мы можем оказать бесплатную услугу. Помочь им выиграть суд с «Интерлайтом». — Боже. У нас тут гений по боком был, а мы не замечали, — с удивлением сказал Артём, а я на него посмотрела расширенными глазами. — Ты смеёшься? — С чего бы? — Значит, изначально мы действуем по плану «А». Вообще, план хороший. Мне нравится, — заявил Игорь, и гордая улыбка расплылась по моему лицу. — Но на тебе тогда будет слишком много работы, — произнёс Артём, обращаясь к Игорю. — МСД же под моим контролем? — спросила я, но они не поняли, к чему я веду. — Ну, да… — Среди этих ребят есть мозговитые в плане компьютеров? Таких как ты, короче…. — Ну попробую найти, только самые лучшие сейчас в подполье. Отсиживаются. Их же ищут. — Верни их. Их не возьмут. — Я не знаю. Это вряд ли. Они самые оторви головы у нас. — Ну так это же хорошо. Возвращай, — Игорь недоверчиво на меня посмотрел, сомневаясь в моих словах. — Окей. Мы достаточно долго ещё сидели над планом, разрабатывая его до самых мельчайших деталей. Определённо Игорь и Артём более осведомлённые в этом вопросе личности, поэтому они указывали мне на слабые стороны. Я расписала все, что вижу в своей голове, они предложили мне что-то дополнить, что-то убрать, и таким образом у нас появился четко разработанный план. Могу похвастаться тем, что закончили мы его всего лишь в пятом часу утра. Неплохо, неплохо…