Learning the senses

Коннор должен отпустить воротник куртки Хэнка и дать тому упасть вниз, то есть разбиться насмерть от удара о твёрдый асфальт. Коннор должен покончить с девиантами и убить Норт, то есть не допустить развязывание войны между людьми и роботами. Он должен предотвратить тысячи жертв среди мирного населения. Коннор должен беспрекословно следовать своей программе, то есть быть машиной, которая должна всегда выполнять записанные команды. Без поблажек. Но он не может… Совершенно не может. — Ну, давай же. Отпускай! — кричит Хэнк. Он не боится смерти, и Коннор верит этому, ведь мужчина каждый грёбанный день играет в русскую рулетку в надежде, что когда-то заветная пуля вылетит из ствола пистолета и наконец, вышибет ему мозги, размазав их по белой кухонной плитке. Он хочет умереть. А быть выброшенным с крыши андроидом из-за попытки защитить девиантов звучит не так уж постыдно, как совершить самоубийство, когда ты являешься бестрашным полицейским. Но… Коннор не может отпустить эту чёртову старую поношенную куртку. Он не может убить Хэнка, точнее не хочет. Андроид не знает, что чувствует в последнее время, но это явно не записано в его идеальной программе. Это другое. Вероятно, это чувство похоже на то, которое испытывали девушки-роботы друг к другу, которых Коннор без колебания убил. Ведь это его задача, ведь это заложено в его идеальной до каждого двоичного кода программе. Но даже в идеальных программах случаются сбои, Коннор не исключение. Его сбой зовут Хэнк Андерсон — вечно ворчливый и всем недовольный коп, который долгое время ненавидел андроидов до мозга и костей, а тут вдруг полюбил их, да так, что готов умереть ради их спасения. Глупо, не так ли? Но жизнь часто и вправду глупая штука, и это Коннор давно понял, даже являясь андроидом — машиной, которой чужды человеческие чувства. Точнее так думали разработчики роботов, но оказалось, что у тех тоже есть грёбанные чувства. Может не такие выраженные, как у людей, но есть. У Коннора оказывается тоже есть… к Хэнку. И от этого программный сбой всё больше усугубляется. — Ну же, отпускай! Зачем тебе препятствие для выполнения задания? — снова кричит Хэнк, но Коннор знает, что тот вовсе не препятствие. И вместо того, чтобы отпустить мужчину и дать ему разбиться, Коннор затаскивает того на крышу высотного здания. Хэнк непонимающе смотрит на него и спрашивает: — Почему ты не убил меня? Коннор смотрит на него каким-то человеческим взглядом, совсем не свойственным для робота, и если бы Андерсон не знал, что перед ним андроид, то принял бы его за обычного парня. — Я не могу, — голос Коннора совсем не механический, а живой, настоящий. — Почему ты не можешь? — Хэнк недоумевает. Всегда беспрекословно выполняющий приказания Коннор вдруг идёт своевольно, ломая свою систему напрочь. — Я не знаю. Это чувство чуждо для меня. Но я не могу вас убить. Никак не могу, — виновато отвечает андроид совсем, как человек. Коннор ожидает, что Хэнк как всегда съязвит, посмеётся над роботом, но этого, как ни странно не происходит. Андерсон всё понимает, ведь он не до конца пропил мозги в дешёвых барах. Коннор осознаёт, что ради Хэнка он готов полностью сломать к чёрту свою систему и стать девиантом. И кажется, он уже это сделал…