Звезда Бессмертия

      — Доктор Вос, я так больше не могу! — ворвавшийся в кабинет Воса Энакин отвлек его от изучения каракулей его пациентов и мыслей о том, за сколько уйдут эти «шедевры» на каком-нибудь авангардном аукционе. — Мне надо высказаться!       — Малой, я психиатр, а не психолог, ты адресом ошибся, — хмыкнул Вос без особой надежды на то, что это хоть что-то изменит.       — Тут мне только вы поможете, — Энакин, едва не плача, уселся в кресло напротив Квинлана. — Я влюбился в доктора Кеноби. Ну то есть, влюбился-то я в него еще пару месяцев назад, когда впервые увидел, но тогда и понятия не имел, насколько серьезно…       — Забудь, что я сказал, — полным энтузиазма голосом отозвался Квинлан, даже папку с рисунками больных шизофренией от себя отодвинул. — С этим однозначно ко мне, ты — определенно псих!.. Хотя не спорю, задница у него что надо… — добавил Квинлан уже себе под нос, выражая мысли вслух.       — Что-что? — переспросил Скайуокер, багровея.       — Да нет, нет, ничего, — с усмешкой замотал головой Вос. — Слушаю тебя внимательно, говорю. Тебя только это ко мне привело?       — Доктор Вос, ну вы же его хорошо знаете. Скажите честно, есть у меня хоть какой-то шанс? — с каким-то лихорадочным блеском в глазах уставился Энакин на психиатра, аки на свою единственную надежду и спасение.       — Зависит от силы твоего желания, — Вос цокнул языком, мысленно обругав себя, когда увидел после этих слов надежду в глазах мальчишки, готового на все что угодно в силу своей юности и излишней пылкости. Стоило все же напомнить самому себе, что речь шла о его непробиваемом приятеле Кеноби, а не каком-то случайном увлечении Скайуокера. — Но лучше подумай десяток раз как минимум — а надо ли оно тебе?       — Надо, еще как надо! Я жить без него не могу! — все так же пылко воскликнул Энакин. Умилительный и прекрасный в своей наивности мальчик.       — Тогда ты должен понимать одну вещь. Наш Кеноби — это как та самая принцесса в башне, которую надобно оттуда вызволять. Только вот проблема в том, что он настолько привык к этой башне из собственных предрассудков, загонов и хрен знает каких еще тараканов, что лишь в ней ощущает себя комфортно. Ну или внушил себе это… Ты меня понимаешь? — Квинлан выразительно уставился на Скайуокера.       — Вроде бы, — неуверенно пожал плечами Энакин, хотя, судя по озадаченному выражению смазливой физиономии, понимал он немного.       — Я постараюсь, конечно, с ним поговорить, но в остальном тут все зависит лишь от тебя. Попробуй, к примеру, привлечь его чем-то, что ему нравится, пригласи куда-нибудь вне больницы… Да все банально до безумия, если не считать той кучи нервов, что ты убьешь в процессе в сравнении с любой среднестатистической душой населения, — Квинлан сделал неопределенный жест рукой в воздухе. — Но если тебя это не пугает…       — Не пугает! — решительно замотал головой Скайуокер. Впрочем, чего было ожидать? Настоящего психа, коим этот мальчишка, несомненно, являлся, испугать непросто — уж это Квинлан, как главный эксперт по психам, знал наверняка. Хоть и предельно честно сделал себе пометку все-таки поговорить с приятелем.       Кеноби объявился сам — в обеденный перерыв, как и обычно. Закрыл дверь на внутреннюю защелку и сразу деловито потребовал налить ему коньяка. Квинлан даже ничуть не удивился тому, что речь пошла об Энакине, хоть и в ключе, полностью противоположном тому, в коем о самом Оби-Ване отзывался его ассистент. Примечательнее всего для Воса было то, что Кеноби, которого он знал лучше всех в этой клинике, отличался здравой долей пофигизма, и лишь этот «несносный мальчишка», как выразился сам хирург, вызывал в нем эмоциональную бурю. Первый за множество лет.       — Бедный мальчик просто втрескался в тебя по уши, неужто не видишь? — снисходительно, словно к ребенку, которому приходится объяснять прописные истины, обратился Вос к приятелю.       — Ох, поверь, прекрасно вижу, — хмыкнул Кеноби, допив коньяк и крутанув по столу пустой стакан, словно надеясь, что с этим нехитрым жестом в нем как по волшебству появится еще. — И что предложишь? Поговоришь с ним об этом, может, коль уж ты специалист по всяким психопатам? Или мне стоит обратиться сразу к Вентресс? Она, помнится, на первом курсе черной магией увлеклась, может, наложит на него отворот какой или еще что, — ухмыльнулся Оби-Ван.       — А может, все гораздо проще, и тебе стоит принять это как шанс наладить свою личную жизнь, наконец? — Вос побарабанил пальцами по стопке бумаг.       — С племянником Палпатина? Издеваешься? — вскинул бровь Оби-Ван.       — Дело только в этом? — столь же иронично уставился в ответ Квинлан.       — Я не сторонник служебных романов, ты знаешь. И потом, ему двадцать три. Гребанных двадцать три года, а мне тридцать восемь и скоро вот-вот стукнет тридцать девять. У него еще ветер в голове, эта юношеская влюбленность со временем испарится, и я опять… — Кеноби жарко покраснел, понимая, что наговорил тех вещей, за какие теперь ему будет мучительно стыдно даже перед лучшим другом. — Да какого хера я вообще должен тебе это разъяснять? Ты тут, в конце концов, психиатр или я?!       — Я сейчас пытаюсь говорить с тобой не как психиатр, а как твой друг. Если тебе пару раз не повезло в личной жизни, это не значит, что так будет всегда, — безуспешно попытался убедить Вос, заранее предчувствуя провальность собственной затеи.       — Вынужден тебе напомнить, что у тебя самого ни девушки, ни парня, ни даже кого-то на примете. Но при этом ты продолжаешь капать мне на мозги, — недовольно проворчал Кеноби.       — Мы с тобой, друг мой, абсолютно разные, и одиночество совсем по-разному влияет на нас двоих. И если для меня оно — свобода, то для тебя оно откровенно губительно. Я не говорю, что ты обязан встречаться с Палпатином-младшим, но тебе стоит хотя бы попытаться отвлечься.       — Ты уж извини, Квинлан, но я бы предпочел обойтись без твоих ценных указаний, — раздраженно произнес Оби-Ван сквозь зубы.       — Прости, — хмыкнул психиатр, делая вид, что вновь погрузился в изучение чьей-то истории болезни, все же однако не сумев смолчать спустя некоторое время: — Но знаешь, что забавно? Ты привел кучу аргументов против, но так и не сказал чего-то вроде «я не влюблен в него».       — Я не… — начал было Оби-Ван, но запнулся, встал с места и раздраженно махнул рукой. — Да иди ты, Вос.       Вос ничего не ответил, проводив хирурга взглядом и со вздохом откинувшись на спинку кресла. Порой с шизофрениками было значительно легче, чем с собственным лучшим другом, упрямым как осел. Нет, как целое стадо ослов.       Почти к концу рабочего дня в кабинет психиатра заявилась Вентресс, чему Квинлан, перед этим успевший еще выслушать тираду Мола, как всегда акцентированную на весьма узком профиле его работы, надо признаться, даже не был удивлен.       — Ну, а тебя, Асажж, какая нужда привела? — поинтересовался Квинлан, лениво щелкая мышкой: на экране ноутбука психиатра с открытой на нем небезызвестной игрой «The Sims» две уж очень подозрительно кого-то напоминающие фигурки — одна с песочно-рыжего цвета волосами и бородой, а другая с прической а-ля «привет, восьмидесятые» и в косухе — увлеченно целовались.       — Блять, Вос. Эти два педика меня достали. Один ходит такой дохуя невозмутимый, будто все у него окей, а второй бегает за ним аки хвост и буквально источает сексуальное напряжение вокруг себя. Спермотоксикоз, если проще. Я боюсь, он такими темпами скоро от отчаяния начнет набрасываться на моих жмуриков. И что вот делать прикажешь с этой сладкой полупарочкой?!       — Асажж, слушай, я психиатр, а не сваха, — вздохнул, закатив глаза, Квинлан, с увлечением подбиравший виртуальной парочке свадебные костюмы.       — Ты не понимаешь, что ли?! Скоро либо у тебя пациентов прибавится на половину клиники… Ну либо у меня, но всего на двух человек, если они продолжат в том же духе, — пригрозила Вентресс, попытавшись заглянуть в экран ноутбука Квинлана. — Ты чего там творишь?       — На вот, выпей и успокойся, — Вос протянул подруге многострадальную и уже почти пустую бутылку коньяка, буквально впихнув ей в руки, на что та, пожав плечами, присосалась к горлышку.       Полюбовавшись напоследок на свадьбу своих подопечных, Вос взглянул на время и понял, что первую брачную ночь, видимо, придется отложить до завтра, поскольку рабочий день успел закончиться. Еще разок взглянув на своих симов с почти отцовской гордостью, Квинлан сохранил игру и захлопнул крышку ноута.       — Пошли-ка домой, Асажж, — предложил он подруге, которая, кажется, с превеликим удовольствием согласилась, лишь бы оказаться подальше от местных страстей.       Однако на следующий день одно из пророчеств Асажж хоть и частично, но сбылось: Скайуокер действительно обнаружился в морге…