Ты одна в моём сердце

      Она резко обернулась, не веря своим глазам. К ней приближалась сероглазая мечта всех знакомых, а наверняка и всех незнакомых ей, девушек. Приветливо улыбаясь и ласково глядя, к ней подошел Владимир Корф: - Здравствуй, Аня! - Здравствуй! – дернула плечом Анна. – Что ты здесь делаешь? Если ты к Мише, то ошибся адресом. - Я знаю про Мишку. Я к тебе. Можно тебя проводить? Его взгляд стал просительным, а улыбка вдруг и вовсе стала застенчивой. - Интересно. Куда ты собрался меня провожать? Он пожал плечами: - Не знаю. Туда, куда ты пойдёшь. Я не помешаю тебе. Если ты не хочешь со мной говорить, я просто буду идти молча рядом. - Иди. Только зачем же молча?       Она развернулась и пошла вперед, Владимир зашагал рядом, наклонив голову, попытался поймать девичий взгляд: - Аня, твой телефон не отвечает, и сама ты никуда не выходила всю неделю. У тебя всё хорошо? - Да, у меня всё хорошо! - Слава Богу! - А ты что, волновался за меня? - Переживал. Я думал, ты расстроена из-за Миши. - Поэтому пришел меня утешить? Или уговаривать вернуться к нему? - Нет! – слишком поспешно опроверг он её предположение. – Я очень рад, что вы расстались. От неожиданности Анна остановилась, глянула с удивлением: - П-по-чему-у? - Потому что я люблю тебя. Позволь мне быть рядом с тобой? - Ч-что-о-о? - Да! Я влюбился в тебя с первой же секунды. Но ты не обращала на меня никакого внимания. Всё время была с Мишкой. Ох, как я его возненавидел. А на днях он пришел ко мне пьяный и жаловался, что ты его прогнала. Я сочувствовал ему, и в то же время всё равно был рад. Ведь теперь мне никто не может помешать добиваться твоей любви. Очень хочу, чтобы ты меня тоже полюбила, Аня! Изумленно глядя на Владимира, боясь поверить, ошеломленно пробормотала: - Ты? И вдруг влюблен? Не может быть! – покачала головой. – Насколько я слышала… - Аня, не стоит верить всему, что ты слышишь. - грустно вздохнул, - Слухи обо мне, поверь, пожалуйста, сильно преувеличены. - Да-а? А как же Лиза? Он переменился в лице, поморщился, как от зубной боли: - А что Лиза? Она просто сестра моего близкого друга. - Но она в тебя влюблена! Корф пожал плечами: – Что я могу с этим поделать? Пожалуйста, поверь мне, она ничего для меня не значит. Мне никто не нужен. Ты одна в моем сердце, Аня!       Так начиналась их любовь. Через неделю он робко взял её за руку, ещё через неделю впервые нежно поцеловал сначала в щечку, а потом, прижавшись лбом к её лбу, робко и, вдруг охрипшим голосом, попросил разрешения поцеловать в губы. Замирая от восторга и волнения, она притенила ресницы, слегка кивнув головой. Губы у него были мягкие, нежные. Поцелуй потряс её, она совсем не хотела, чтобы он заканчивался. И забыв о своей скромности, начала пылко отвечать ему.       Он встречал и провожал её, торопясь к ней каждую свободную минуту. Вспоминал, как впервые увидел её маленькой крошкой с большущими синими глазами и огромными бантами на белокурой головке, когда они с Мишей приходили навещать свою первую учительницу. Как по просьбе Марфы Егоровны водили её с Мишкой к зубному врачу, когда у ней во время урока разболелся зуб, а у них как раз получилось свободное время после баскетбольной тренировки перед началом школьных занятий. Анна удивлялась его памяти, ведь сама она об этом вспомнила только после его слов. А он ласково улыбался, обнимал её и, целуя, шептал, что, наверно, он уже тогда интуитивно чувствовал, что она его судьба, поэтому так хотел о ней заботиться. Они с трудом по вечерам расставались, чтобы с утра пораньше снова встретиться, хотя бы на минутку, перед тем, как каждому идти по своим делам. Он, только что закончил юридический институт, и начинал работу юриста в строительной корпорации своего отца. Она, ходила на подготовительные курсы педагогического института, решив, как мама, посвятить себя благородному поприщу, и, как шутил Владимир, собираясь сеять разумное, доброе, вечное.       Через месяц, в один из вечеров, они не нашли в себе сил расстаться, и Владимир увёз её к себе домой. Он на руках занес её на третий этаж. Был очень нежным и бережным, раздевая и лаская её тело чуткими руками, страстно целуя всю, от пальчиков на ногах, до макушки, и шепча любовные признания, называя её своим чудом, синеглазым солнышком, цветочком незабудкой, сладкой конфеткой, маленькой девочкой, красавицей, принцессой, милой, ненаглядной. Ах, разве можно перечислить все многочисленные эпитеты, которыми он её награждал. Они не повторялись, и, казалось, никогда не закончатся, как и эта их первая ночь. А утром, он, ласково разбудив её нежными поцелуями, одел на пальчик золотое колечко с голубым сапфиром и предложил стать женой. От растерянности Анна согласилась, была вся с ног до головы зацелована, поспешно одета им самим, чтобы успеть до работы и начала занятий съездить в ЗАГС, подать заявление. В спешке Анна даже не вспомнила, что ей ещё нет восемнадцати лет. Впрочем, про года им забыть не дали.       Собравшись уже выходить из квартиры, удивились настойчивому дверному звонку. Открыв дверь, удивились ещё больше. К ним пожаловал, Анна его узнала, отец Лизы Долгорукой, Пётр Михайлович. Увидев Анну в столь раннее время в квартире мужчины, он презрительно глянул сначала на неё, потом зло на Владимира и потребовал с ним разговора. Анна ушла на кухню, хозяин с гостем в гостиную. Через какое-то время она услышала сильный крик и, испугавшись, выскочила в коридор. Пётр Михайлович, стоял возле двери и с бешенством кричал Владимиру: - Или ты женишься на Лизе, или сядешь в тюрьму за растление несовершеннолетней!!! Я всё сказал!!!       Рывком открыв дверь, он яростно захлопнул её за собой. Распахнув глаза, прижав руки к губам, Анна с ужасом смотрела на Владимира. Исказившееся до неузнаваемости в злой гримасе, лицо Владимира, медленно повернулось к ней и сразу стало растеряно-виноватым. Закусив губу, он смотрел на неё с отчаянием: - Аня! Анечка! Прости, мне очень жаль, что ты это слышала. - Значит, она для тебя ничего не значит? – с болью в голосе спросила, изо всех сил удерживая готовые пролиться слезы. – Но это, правда, она ничего для меня не значит. Я тебя люблю! Слышишь, Аня! - Да, я слышу! И поэтому ты, встречаясь со мной, одновременно спал с ней? - Что ты говоришь, Аня?! Нет! Нет же! Всё не так! - Я не хочу тебя слушать. Мне, больше, не о чем с тобой говорить. Забудь моё имя. - Анечка! – он шагнул к ней, попытался обнять, она отшатнулась, в отчаянии качая головой. - Не смей! Не смей меня трогать! Его лицо исказилось: - Хорошо. Просто выслушай, я не буду оправдываться, я хочу объяснить. - Нет! Пусти меня! - Ты не уйдешь, пока не выслушаешь!