В любви и на войне не все средства хороши

- Я думал, что военных никто из деревни не должен видеть. Поэтому… Почему ты вызвался помочь мне? – спросил Джонгхён, когда они преодолели уже половину пути. Кибом обернулся, чтобы взглянуть на Минхо, который уже хорошо так вспотел от усилий, прилагаемых, чтобы нести Джонгхёна на спине. Глаза Кибома проследили за капелькой пота, стёкшей по лбу парня и дальше, к кончику носа, и капнувшей на землю. Он не имел понятия, почему нашёл это таким завораживающим, но из-за этого он чуть не врезался в дерево, так как не смотрел, куда идёт. Минхо остановился и взглянул через плечо на Джонгхёна, который хватался за его шею. - Как ты узнал, что здесь будет армия? - спросил он с лёгкой угрозой. - Расслабься. Я сын деревенского старосты. И в курсе этих вещей, - объяснил Джонгхён. Голос звучал так, будто у парня уже ничего так уж сильно и не болит. «Вот уж королева драмы», - подумал его друг. Кажется, Минхо успокоился, так как двинулся дальше. Кибом сделал то же самое, смотрел прямо вперёд, но мысленно сосредоточился на разговоре, происходящем за ним. - Это правда, меня не должны видеть. Надеюсь, ты осознаёшь, какой это огромный риск для меня – помогать вам. - Никто не просил тебя, - шёпотом раздражённо пробормотал Кибом. Его нервировал этот парень, который хвалился тем, что помогает, хотя ничего бы этого не произошло, если бы он не появился. - Так, может, мне оставить твоего друга здесь? – тотчас же спросил Минхо, услышав последний комментарий. Все снова остановили движение. Кибом повернулся к Минхо, и последний ответил ему прямым взглядом. - Делай, как хочешь! Мы и сами хорошо справимся! – прошипел фермер. - О, Боже. Пожалуйста, мы можем просто доставить Джонгхёна-хёна домой? Минхо-ши, пожалуйста, не обращай внимания на Кибома-хёна. Я прошу прощения от его имени. Помоги нам, пожалуйста, - снова благоразумно сказал Темин. - Темин!! – с негодованием воскликнул Кибом. - Хён, пожалуйста, помолчи в кои-то веки. Я хочу попасть домой до наступления темноты. Здесь страшно ночью, - мягко сказал Темин. Не описать словами, как был шокирован Кибом. Ранее такой послушный мальчик сейчас дерзил ему. - Хорошо, парень. Твой Кибом-хён мог бы поучиться у тебя манерам, - ответил Минхо Темину. Кибом открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, но был прерван Темином, который попросил Минхо следовать за ним. Солдат прошёл мимо Кибома той ухмылкой, которую последний так хотел стереть с его лица. У парня не было иного выбора, кроме как последовать за троицей, кипя от злости. Вскоре лес стал редеть, и показалось рисовое поле Кибома. На расстоянии можно было чётко разглядеть знакомый дом. Ещё через пару минут компания зашла на веранду дома. Минхо усадил пострадавшего на ближайшую скамейку и потянулся, чтобы расслабить напряжённые мышцы спины. Кибом отправил Темина за Паком-аджосси, так как Джонгхён, казалось, был не в состоянии куда-либо идти. Перед тем, как сорваться с места, младший вернул оружие, которое держал, Минхо. Из дома вышла бабушка. - Ребёнок, что случилось? – с беспокойством спросила она у Джонгхёна, заметив, что он держится за колено. - Я поранил ногу, упав с дерева, - жалобно проговорил парень. - Господи! Повреждения серьёзные? - Не волнуйся, бабушка. Темин пошёл за Паком-аджосси. Он скоро будет здесь, чтобы осмотреть ногу Джонгхёна, - объяснил Кибом, и женщина выдохнула с облегчением. Затем она впервые заметила незнакомца в военной униформе. - Кибом-а, кто это? – с любопытством спросила она. - Он… - Чхве Минхо, британская армия, к Вашим услугам, мадам, - Минхо официально поклонился, даря пожилой даме обворожительную улыбку. «Двуличный лжец», - подумал Кибом. Совсем недавно этот парень был таким неприятным, а сейчас внезапно превратился в джентльмена. - Он помог мне добраться сюда, бабушка, - объяснил Джонгхён. Женщина понимающе кивнула, а затем погладила солдата по щеке, в знак признательности. - Спасибо за Вашу помощь, молодой человек. - Не за что, мадам. Я просто выполнял свою работу, - сказал Минхо, и Кибом хмыкнул. Это услышал только военный, так как бабушка была занята, суетясь вокруг пострадавшего Джонгхёна. Минхо и Кибом остались стоять, оба неизвестно отчего потупив взгляд. Кибом никогда не думал, что между двумя незнакомыми людьми может возникнуть такая враждебность. Но медленно осознавал, что такое возможно, так как его ненависть к солдату возрастала каждый раз, когда он встречался с последним взглядом.Таким грубым, саркастичным и раздражающим человеком тот был. Кибом вообще не мог найти ни одной причины, по которой парень мог бы понравиться ему (но, возможно, это был просто выработанный инстинкт: ненавидеть всех, кто в военной форме). - Я должен идти. Отряд будет ждать меня. Желаю удачи, мадам, - через некоторое время проговорил Минхо. Кибом заметил, что небо постепенно алело, так как солнце начало исчезать за горизонтом. Чем раньше этот парень уйдёт, тем лучше. - Так рано? Но я даже не предложила Вам чего-нибудь попить! – забеспокоилась женщина. Минхо, кажется, не протестовал, и она поднялась, чтобы принести ему что-нибудь, но Джонгхён удержал её за руку. - Бабушка, я тоже пить хочу! Я здесь пострадавший… Можно мне чего-нибудь с мёдом?–спросил Джонгхён, строя свою самую милую мордашку. - С мёдом? Он стал первой причиной твоей травмы, Джонгхён-а. Больше никакого мёда! – строго сказала бабушка перед тем, как зайти в дом. Джонгхён сейчас выглядел так удручённо, как щенок, которого только что лишили радости. Но если подумать, то в действительности так всё и было. Кибом не смог ничего поделать и захихикал от такого подходящего сравнения. - Эй, это не смешно! – закричал на него Джонгхён. Друг немедленно стал смотреть в противоположную сторону, пытаясь скрыть смех. Взгляд наткнулся на Минхо, который стоял рядом и спокойно смотрел на парня. Никакого сарказма, никаких остроумных комментариев, никакого самодовольного выражения. Только прямой взгляд. Смех Кибома моментально оборвался. - Что? – спросил Кибом, два раза прочистив горло. Кажется, Минхо вышел из своего транса, только когда бабушка принесла ему чашку чая. Он взял чашку, поблагодарил женщину и выпил практически весь горячий напиток одним глотком, как будто очень сильно куда-то спешил. - Ох, не торопись, сынок, - сказала ему женщина. Хотя было слишком поздно. Минхо уже допил чай, отдал ей кружку и с уважением поклонился перед тем, как пойти в свой лагерь. Но он остановился, проходя мимо Кибома, развернулся, чтобы стоять лицом к нему и прошептал кое-что перед своим уходом: - Ты должен делать это чаще. Улыбаться, - и потом добавил: - Это выглядит лучше, чем твой более ранний ужасный угрюмый вид. Затем он ушёл. Через рисовое поле, по направлению к лесу. И вскоре скрылся за деревьями. А Кибом стоял озадаченный и не мог решить: считать это комплиментом или чувствовать себя оскорблённым. - Определённо, это было оскорбление! – осмыслив всё, сказал сам себе Кибом, обрушив на стол кулак, в котором были зажаты палочки для еды. К счастью, миска с рисом не перевернулась от силы, с которой парень грохнул по столу. - Что, скажи на милость, ты делаешь, Кибом-а? – спросила бабушка, смотря на него, будто тот сошёл с ума. Внук проигнорировал вопрос, так как продолжал где-то мысленно блуждать. Прошло 3 дня с тех пор, как они пошли в лес и встретили военного. И все эти 3 дня Кибом ломал мозг, пытаясь расшифровать последнее замечание Минхо. Он не понимал, почему для него так важно знать, был ли это комплимент или оскорбление, но это – единственное, о чём мог думать Кибом в последние дни. И после долгих размышлений он, наконец, решил, что это было оскорблением. Минхо поиздевался над ним, сказав, что тот не знает, как улыбаться. Хорошо, Кибом мог сказать то же самое и об этом парне. Тот и сам хорош. - Его наглость… - громко зло подумал вслух фермер. - Кибом, не мог бы ты вернуться в реальность хотя бы на секунду? – попросила женщина. - Да, бабушка? – спросил в ответ внук, выйдя из своей задумчивости. - Слава Богу. Я на секунду подумала, что ты потерял рассудок, - сказала она, качая головой. Кибом тоже покачал головой, ответил, что он действительно в своём уме, поднял палочки и продолжил есть, как ни в чём не бывало (очень нормально, ага). - Кибом-а, как там Джонгхён? – спросила женщина, когда внук уже покончил с едой и помогал ей убирать тарелки. - Он в порядке. Просто небольшая трещина. Скоро будет ещё лучше… - бесстрастно ответил Кибом. После того, как Пак-аджосси осмотрел ногу Джонгхёна, староста деревни отвёз сына в больницу, чтобы ему правильно наложили гипс, и теперь парень отдыхает дома. Друг хотел навестить его, но как только вспоминал, как повёл себя с его отцом, сразу же менял своё решение. Кибом осознавал сейчас, что не должен был грубить, как бы зол он ни был, хоть всё еще и не собирался менять своё решение. В конце концов, отец Джонгхёна так много сделал для него и остальных жителей деревни и не заслуживал к себе такого обращения. - Это успокаивает, но кажется, что в этот раз никто не сможет помочь тебе собрать урожай, - грустно сказала женщина. Она всегда беспокоилась, что Кибом перетрудится, так как он работал на их участке даже ночью, если выдавался урожайный сезон. Внук заключил бабушку в объятия и поцеловал её в лоб. - Бабуля, в любом случае, от ленивого хёна мало помощи. Не волнуйся, я молодой и сильный. Посмотри на мои бицепсы, - Кибом напряг свои практически несуществующие мускулы, а бабушка ему подыграла: - О-о-о-о-о, посмотрите на моего ребёнка! Он такой сильный и могучий! – сказала она, «восхищаясь» мускулами внука, и тот улыбнулся. - Есть кто-нибудь дома?! - позвал кто-то снаружи, прервав их разговор. Кибом отошёл от бабушки, чтобы проверить, кто там. Ну, каким бы хорошим ни было настроение парня всего секунду назад, оно улетучилось, как только он увидел людей перед своей дверью. На веранде стояли 4 человека: отец Джонгхёна, белый человек, которого парень видел ранее в доме друга, ещё один кореец в военной форме и, кто бы вы думали, Минхо с безразличным выражением на лице. Это не может быть ничем хорошим. - Доброе утро. Ким Кибом? - сказал белый человек на чистом корейском. - Да, это я, - Кибом пытался ответить как можно более уверенно. Он не может выглядеть слабым перед этими людьми. Парень с уважением поклонился отцу Джонгхёна, который кивнул в ответ. - О, рад, наконец, встретить тебя, молодой человек. Мистер Ким рассказал мне, как ты отказался помогать армии, и я немедленно решил, что должен встретиться с таким смелым юношей и похвалить его, - сказал белый человек. Его слова были ласковыми, но глаза передавали абсолютно другое сообщение. Что-то вроде: «Ты пожалеешь о том, что бросил мне вызов». - Ну, спасибо, - саркастично ответил Кибом. Спокойствие белого человека треснуло, и можно было увидеть злость на его лице. - Позволь мне перейти к сути дела. Я генерал Витфилд из британской армии. Это мой приказ не так давно передал тебе староста. Ты всё ещё молод и мог не понять крайнюю важность всей ситуации. Как жителя этой страны, твоя обязанность №1 – помогать армии, не ожидая платы. Такая храбрость в высказывании своего мнения заслуживает восхищения, но это немного безрассудно в данной ситуации, мальчик. Я забуду о твоём невежестве, если ты согласишься отдать нам половину урожая. Так что скажешь? – закончил белый человек. Кибом оглядел каждого из присутствующих. У генерала был какой-то самодовольный вид, как будто он самый могущественный на земле. У другого человека в военной форме - просто угрюмое выражение. Отец Джонгхёна будто постарел на 10 лишних лет. Минхо, с другой стороны, просто выглядел раздражённым. - Простите, но я думал, что чётко дал понять, что не могу ничем помочь армии. Да, у меня есть обязанности перед страной. Но также есть и обязанности перед семьёй. Я выбрал семью, если это было не совсем понятно для Вас. Я не невоспитанный. Я самостоятельный, этому мы все должны научиться, чтобы выжить в такие трудные времена, правда, генерал? – окончательно сказал Кибом. Кажется, белый человек с трудом держал себя в руках, что очень удивило парня. - Не думаю, что ты понимаешь, Ким Кибом–ши. Армия может и возьмёт всё, что нужно для успеха в битве. У тебя нет выбора, кроме как отдать нам урожай. Любой, кто стоит на нашем пути, будет заклеймён предателем и понесёт наказание. Уверен, ты не захочешь, чтобы… Типичное поведение военных, которое и ожидал Кибом. Когда что-нибудь идёт не так, как им хочется, конечно, они прибегнут к угрозам и применению силы. - Но, генерал, думаю, что ваша логика не совсем понятна. Когда я проверял в последний раз, в правительстве страны сидела японская армия. Поэтому разве я не буду предателем, если помогу Вам? – Кибом мог сказать, что перешёл какую-то черту, так как лицо белого человека побледнело, а затем так же быстро побагровело. Отец Джонгхёна в шоке смотрел на парня, а тот подумал, что видел, как Минхо улыбнулся, но если это и было, то исчезло через мгновение. - Кибом, следи за… - начал отец Джонгхёна, но белый человек оборвал его. - Не испытывай моё терпение, мальчик! Это не детская игра. Хочешь, чтобы у тебя забрали поле и дом? – прорычал мужчина. - Вы угрожаете… - Кибом, что происходит? – вышла бабушка, когда парень уже был готов убить белого человека ответом. - Тётушка, мне нужно лично переговорить с Вашим внуком, - сказал ей отец Джонгёна, перед тем как стащить Кибома вниз по ступенькам и завести за дом. - Аджосси… - Помолчи, Кибом! – закричал на парня староста. Кибом смог только в шоке моргнуть. Мужчина никогда не кричал на него. Кибом видел, как тот ругался, но к нему всегда относились хорошо, только иногда ворчали за детское плохое поведение. Поэтому видеть отца Джонгхёна таким злым на него было в новинку для парня, и, если говорить честно, это немного пугало его. - Кибом, ты хоть знаешь, как много границ перешёл? Ты не просто только что оскорбил британскую армию, но и прямо бросил вызов её генералу. Я всё это время молчал, думая, что ты вскоре сам образумишься, но, кажется, этого не произошло бы, - мужчина сделал паузу, чтобы вздохнуть и успокоиться. – Слушай, Кибом. Ты не можешь бросить вызов всей армии. Этот генерал эгоист. Он сделает всё, что угодно, и получит то, что захочет. Я говорю это для твоего же блага. Делай так, как говорит этот человек, иначе потеряешь всё, что имеешь. Как тогда будешь платить за лекарства для бабушки? Просто сделай это, и, обещаю, я помогу, если вам понадобятся деньги на лекарства. Ты мне как сын и я не могу стоять и смотреть, как ты роешь себе могилу. Кибом был ошеломлён. Он действительно был так глуп, бросив вызов генералу? Парень осознал, что,и в самом деле, не принимал во внимание то, что у него могут отобрать дом и рисовое поле. Разве это не хуже, чем отдать половину урожая? Может, отец Джонгхёна прав, и не нужно создавать себе проблемы, а просто дать этим людям то, чего они хотят? Лекарства от бабушкиной астмы стоили очень дорого, а женщина не могла прожить и дня без них. Она слишком важна для Кибома, чтобы он волновался о своей гордости. Парень не верил британской армии, но мог довериться отцу Джонгхёна, что сейчас и сделал. - Х-хорошо… Я сделаю это, - согласился Кибом, смотря на землю. И затем кое-что вспомнил: - Но я не могу дать рис прямо сейчас. Сбор урожая в одиночку займёт, по крайней мере, месяц, - сказал парень отцу Джонгхёна, которого, кажется, это не обеспокоило. - Не страшно, Кибом. Мы как-нибудь договоримся. Спасибо за согласие, - сказал он, разворачиваясь, чтобы вернуться к передней двери. Кибом молча следовал за ним, в его голове метался миллион мыслей. - Генерал, он согласился. Половина урожая – армии. Но пройдёт месяц, перед тем как он сможет поставлять еду, потому что он работает один. -Ты хочешь, чтобы мои люди голодали ещё месяц? – снова закричал белый человек. Бабушка вздрогнула и сделала шаг назад, в дом. У Кибома был прекрасный ответ на этот риторический вопрос, но парень промолчал из-за уважения к отцу Джонгхёна. - Кибом ничего не может сделать. Это очень большой объём работы, особенно если трудиться в одиночку. Сначала сам процесс сбора, затем нужно перебрать… - Хорошо, хорошо, я понял, - сказал белый человек, глубоко задумавшись. Кибом практически мог слышать, как в его голове двигаются шестерёнки, пока мужчина пытается найти способ получения риса как можно скорее. - Если я могу предположить кое-что… - разорвал тишину голос Минхо. Кибом увидел, как генерал сердито нахмурился, перед тем как слегка кивнуть, давая ему разрешение говорить. – Мы можем выделить пару человек, чтобы ускорить процесс, сэр. В любом случае, мы сейчас не заняты. И они смогут приносить собранный урожай каждый день в лагерь, - очень почтительно проговорил Минхо. Даже Кибом согласился, что это блестящий план, хоть он никогда и не признает этого вслух. Кажется, белый человек задумался. - Действительно, неплохая идея. Кибому это поможет. Если армия свободна… - сказал отец Джонгхёна. - Тогда хорошо. Мы пришлём двух человек, и они будут забирать рис каждый день в лагерь на нужды армии, - приказал белый человек, а затем развернулся к Минхо. – Ты и Юно будете помогать парню, начиная с завтрашнего дня. Кибом и Минхо обменялись ошеломлёнными взглядами. Последний выглядел так, будто уже сожалел о предложенной идее. Если у парней и было что-нибудь общее, то это их необъяснимая и сильная нелюбовь друг к другу. Ни одному не нравилась перспектива работать вместе, но возразить им было нечего, правда? - Хорошо, тогда остановимся на этом. А теперь сколько времени всё займёт? – приказным тоном спросил белый человек. - При условии, что люди, которых Вы выделили мне в помощь, будут работать хорошо, это должно занять около недели. Две, максимум, - безразлично ответил Кибом. Минхо бросил на него пламенный взгляд, который парень проигнорировал, что разозлило солдата ещё больше. - Неделя, и всё! Не дольше этого, понимаешь, мальчик? Кибом заставил себя кивнуть в ответ. - Тогда мы можем идти? Генерал, нам есть, что обсудить, - сказал белому человеку отец Джонгхёна. Генерал просто кивнул и развернулся, чтобы возвращаться. Минхо и другой парень последовали его примеру. Когда они уже уходили, мужчина окликнул Кибома: - Мальчик, ты действительно должен научиться думать, что говоришь. Или однажды у тебя могут появиться большие проблемы, - сказал он, перед тем как удалиться. Это можно считать угрозой? Если да, хорошо, не так уж сильно это и напугало Кибома. Парень бросил взгляд на свою бабушку, которая стояла в дверях и была свидетелем всего разговора. Она выглядела обеспокоенной и взволнованной всем происходящим. Столько всего, чтобы дать бабушке душевное спокойствие. Столько всего, чтобы оставаться подальше от вещей, касающихся войны. Кибом осознал, что внезапно потерял контроль над событиями, происходящими в его жизни.