В любви и на войне не все средства хороши

Кибом никогда не верил в магию, колдовство и подобные вещи. «Это абсолютная бессмыслица», - всегда говорил он. Но прямо сейчас ему хотелось только каким-нибудь чудесным способом оказаться где-нибудь в другом месте. Ну, или чтобы магически стукнуло двух людей, стоящих перед ним. Минхо и другой парень, Юно, пришли к дому фермера рано утром, когда он был занят завтраком. Кибом наслаждался своим личным временем, чтобы позлить их просто ради веселья (его заставили делать то, чего он не хотел, так почему бы не получить удовольствие, мучая их). Когда он, наконец, закончил кушать и вышел наружу, увидел двух очень раздражённых военных, одетых в обычные вещи, а не в свою униформу. Будто и не заметив их присутствия, Кибом начал заниматься своими утренними обязанностями. Что они будут делать, пока он работает, его не волновало. Затем, когда закончил с этим, Кибом схватил серпы, которые понадобятся им для сбора риса, и принёс их ожидающим людям. Парень бросил перед ними инструменты и скрестил руки. Он смотрел на них, предполагая, что они знают, что делать с этим. Но взамен получил озадаченные взгляды этих двух. - Ну, чего вы ждёте? Вы пришли за рисом. Так идите и берите, - сказал Кибом, в кои-то веки наслаждаясь командованием. Он всегда указывал Джонгхёну, но это было другое. Другу, чтобы работать, нужны были люди, говорившие ему, что делать. - Кибом-ши, правильно? Мы не знаем как. Тебе придётся учить нас, - сказал парень по имени Юно. Кибом мог видеть, что тот с трудом держит себя в руках. Минхо, напротив, выглядел очень расслабленно. Так расслабленно, что это раздражало. - Вы не знаете, как собирать рис? Интересно, чему вас учили в армии, если вы даже не можете делать такие элементарные вещи, - Кибом покачал головой, показывая своё «разочарование». - Нас учили многим вещам, за исключением того, как нужно собирать рис, потому что это особое умение не понадобится, когда ты на поле боя, - сказал Минхо с характерным саркастичным выражением. - Ну, это не моя вина, что армия прислала собирать рис двух людей, которые и понятия не имеют, как это делать, - небрежно сказал Кибом. Он собирался донимать этих двух, пока они не потеряют самообладание, что, кажется, скоро случится с Юно. Минхо сделал шаг вперёд и поднял серп, осмотрел его, держа в руке, и взглянул на рисовое поле, словно пытаясь что-то рассчитать. Затем он повернулся к Кибому с всезнающим видом. - Очень хорошо. Тогда я сделаю всё по-своему. Этот рис нам нужен, и не важно, как мы возьмём его, правда? – сказал Минхо, передавая другой серп Юно.Кибом смотрел, как эти двое направились к рисовому полю, будто на охоту. У парня появилось непреодолимое волнение, ему было очень трудно смотреть, как военные приближались к его любимому полю. Минхо нагнулся и расположил лезвие прямо под тем местом, где находились рисовые зёрна. Словно в замедленной съёмке Кибом видел, как тот начал срезать растение, будто резал мясо. - СТОП! – закричал фермер. Он поспешил к Минхо и заставил его отойти от риса. Парень сделал это без каких-либо эмоций. Кибом осознал, что от него такой реакции и добивались - чтобы он, наконец, начал учить их. Хорошо, план сработал. Он не мог позволить этому грубому человеку испортить своё рисовое поле. - Не так, как делаешь ты. Если отрежешь здесь, потом будешь долго доставать рис. Не то чтобы я беспокоился о том, что вы будете мучиться, но я не хочу видеть вас двоих дольше, чем нужно, - Кибом говорил это прямо Минхо, потому что слова предназначались именно для него. – Вот, как это делается, - он начал показывать правильный способ сбора риса. Военные внимательно наблюдали. Парень показал только один раз, а затем сказал им попробовать самим. Юно делал в точности, как показал Кибом, и тот подумал, что солдат не так уж и плох в этом (но, конечно, он не скажет ему этого). Минхо попробовал тот же метод, посмотрев, как Кибом и Юно делают это. Сосредоточенно нахмурив брови, он аккуратно срезал растение. Кибом посчитал забавным то, что всего секунду назад пытавшийся уничтожить его рисовое поле парень теперь такой аккуратный. - Вот так? – как ребёнок, просящий одобрение за свою работу, спросил Минхо. Кибом сдержал желание улыбнуться своим мыслям. - Да, да, но если будешь делать это так медленно, то армия на неделю может забыть о рисе, - сказал он, перед тем как поднять свой серп. – Просто срезайте и складывайте сюда, - приказал Кибом и пошёл работать на противоположный край поля, подальше от военных. Весь день они работали, практически не обращая внимания друг на друга. Минхо продвинулся меньше всех. И явно был расстроен этим. Он взглянул на секцию Юно и, когда увидел, что отстаёт, немедленно вернулся к работе, стараясь всё делать быстрее, и вскоре опять выпрямился, чтобы снова сравнить результаты. «Должно быть, он соревнуется во всём», - подумал Кибом, замечая издалека его поведение. Что-то в том, что Минхо проигрывает в этой «не гонке», кто соберёт больше риса, доставляло парню удовольствие. На следующий день они повторили всю вчерашнюю программу. Только в этот раз Минхо и Юно принялись за работу, как только пришли, потому что уже знали, где лежат инструменты и что нужно делать. На третий день Кибому даже не пришлось говорить и слова о том, что они должны делать. Минхо даже не докучал своим сарказмом, так как фермер не делал ничего, чтобы позлить их. В кои-то веки всё было мирно с тех пор, как генерал принёс тревоги в этот дом. Джонгхён пришёл в гости к другу на четвёртый день. На нём всё ещё был гипс, и он использовал костыли, чтобы идти. Кажется, доктор разрешил ему прогуляться (Кибом был уверен, что тот имел в виду «прогуляться вокруг дома», а не идти сюда). - Хён, ты дурак? – прямо спросил Кибом, когда увидел Джонгхёна тем днём. Они оба были в открытой хижине. - Нет! Почему ты спрашиваешь об этом?! – воскликнул старший. - Знаешь, не предполагалось, что ты пойдёшь сюда, но ты здесь. - Мой водитель подвёз меня, если это утешит твоё обеспокоенное сердце, - насмешливо сказал Джонгхён. - Как бы там ни было, хён, ты можешь оказаться в больнице… - Эй, ты не спросишь, почему я здесь?! - Почему? Не похоже, чтобы у тебя всегда была причина для визита. Джонгхён вздохнул. - Это правда… Мне просто стало скучно… Затем они молча сидели, наблюдая за двумя людьми, работающими в поле. Когда примерно наступило время обеда, военные ненадолго приостановили работу, чтобы поесть. Они всегда ели в хижине, потому что Кибом никогда не приглашал их в дом. Он сказал бабушке делать то же самое, хоть она сначала и протестовала. В конце концов, внук выиграл спор. Но бабушка всё равно продолжала готовить им, несмотря на то, что еды оставалось мало. Она давала им собойки в коробочках, поэтому им было, что покушать. Минхо и Юно зашли в хижину и сели на скамейку напротив друзей. В воздухе повисла неловкая тишина, пока Минхо не отметил здесь присутствие Джонгхёна. - Джонгхён-ши, - сказал он формально. - Минхо-ши, - так же ответил тот. - Как нога? - Лучше. - Это хорошо… По правде говоря, Кибом никогда не видел более неловкого разговора. Вид этих двух практически душил его. Но разговорчивый Джонгхён вскоре нашёл тему для обсуждения. - Минхо-ши, на что это похоже? – неясно спросил он. Минхо как раз откусывал от рулета с яйцом, когда был задан вопрос. Он повернулся к Джонгхёну со смущённым выражением. - Что похоже? – спросил он с набитым ртом. Кибом с отвращением скривился, и Минхо заметил это. Он быстро прожевал и проглотил еду, перед тем как повторить: - О чём ты говоришь? - Каково это, быть в армии? – прояснил Джонгхён. Кибому не было особо интересно слушать об армии, но где-то на задворках сознания ему было любопытно узнать о жизни Минхо. По какой причине, он не понимал. - Я не знаю… Полагаю, это стало нормальным для меня. Это всё, что я когда-либо знал, поэтому я не могу сравнивать с тем, что вы называете «нормальной» жизнью, - сказал Минхо. Сейчас Кибом действительно хотел знать больше. Минхо провёл в армии всю свою жизнь? Как это может быть? - Всю жизнь? Что ты имеешь в виду? – спросил Джонгхён. Минхо опустил взгляд в тарелку, словно раздумывая, следует ли отвечать. - Мои родители… они… Ну, они умерли, когда я был очень маленьким, - после долгой паузы ответил он. Кибом понимал, почему тот так долго колебался сейчас. В конце концов, он хорошо знал это чувство. – Меня воспитывал дядя, который служит в армии. Поэтому я прожил всю свою жизнь в военной обстановке, - грустный взгляд говорил Кибому больше, чем слова. История была не такой простой, какой её пытался сделать Минхо. Смотря в его глаза, можно понять, что это болезненная часть его жизни.Внезапно, Минхо больше не был самодовольным, грубым солдатом. Он был просто ещё одним парнем, которому нуждался в любви. Таким же, как и Кибом. - Твои родители, как они умерли? – спросил Джонгхён. Он определённо имел добрые намерения, когда говорил, но иногда он мог быть таким бестактным. Минхо выглядел, будто колеблется с ответом. - Оставь его, хён. Дай им поесть, они скоро вернутся к работе, - сказал Кибом. Минхо же просто вернулся к еде, будто ничего и не произошло. - Посмотри на себя, ведёшь себя как босс оттого, что люди работают на твоём поле, - шутливо сказал Джонгхён. - Конечно. В конце концов, я и есть босс, - самодовольно ответил Кибом. - Эм, прости, но мы не работаем на тебя. Мы трудимся для армии, - сказал Юно. Он всё это время молчал, но, видимо, почувствовал, что должен сказать сейчас что-нибудь. - Да, хорошо, армия, на которую вы работаете, отправила вас ко мне. Что делает меня вашим боссом, - ответил ему Кибом. - Позволь парню думать так, как ему хочется, Юно, - Минхо обменялся ухмылками со своим товарищем. - Эй! Ты хоть знаешь, с кем так разговариваешь? Я могу заставить вас умирать от голода, если захочу, - негодующе воскликнул Кибом. Сейчас, когда Минхо уже не выглядел таким ранимым, парень мог без проблем препираться. Солдат саркастично фыркнул. - Умирать? Поправь, если я ошибаюсь, но ты меня не очень любишь, не так ли, Кибом-ши? - Он угрожает смертью каждый день. На твоём месте, я бы не беспокоился, - добавил Джонгхён, улыбаясь Минхо. - Хён, на чьей ты стороне?! – Кибом ткнул друга в рёбра, и тот поднял обе руки в знак капитуляции. - Я не волнуюсь, Джонгхён-ши. Видишь ли, чувства взаимны. Полагаю, можно сказать, что каждый остаётся при своём мнении, - сказал Минхо, смотря Кибому прямо в глаза. Что-то в этих тёмных, чёрных глазах было таким завораживающим для Кибома, но он закинул такие мысли подальше. - Рад, что мы нашли согласие, Минхо-ши, - саркастично ответил парень. Минхо послал ему ещё одну дьявольскую улыбку. Это было таким странным. Казалось, будто Кибом всю свою жизнь ненавидел солдата. Было похоже, что они заключили мирное соглашение никогда не жить мирно, как бы иронично это ни звучало. Почему между ним и Минхо, парнем, которого он знает меньше месяца, всегда происходят странности? - Пойдём, Минхо, давай вернёмся к работе, - позвал Юно, вырывая этих двух из их застывшего состояния: они смотрели в пол, даже не осознавая этого. Военные собрали свои вещи и вернулись к работе в поле. - Это было странно. Я никогда не видел, как ты прилагаешь столько усилий, чтобы ненавидеть кого-то, Кибом, - сказал Джонгхён, когда их никто уже не мог услышать. - Я даже не знаю, хён. Факта, что он в армии, уже достаточно для меня, чтобы ненавидеть его, но всё на этом не остановилось. С каждым разом он даёт мне всё больше и больше причин для ненависти, - сказал Кибом. - Знаешь, я где-то читал, что ненависть – всегда начало по-настоящему глубокой любви, - выпалил Джонгхён. - На что ты намекаешь, хён? – в шоке спросил Кибом. Они говорили о Минхо. О парне. Джонгхён, должно быть, сошёл с ума. - Что? Я просто сказал, что читал такое где-то. Ты подумал, я имел в виду, что это ваш случай с Минхо? Это нелепо, Кибом. Ты ненормальный? – спросил Джонгхён. Кибом только молча покачал головой в ответ на глупость друга. - Что? – защищаясь, спросил тот. - Ничего, хён. Просто… ничего, - сказал Кибом, поднимаясь, чтобы продолжить работу, оставляя Джонгхёна одного в хижине. - Кибом! Беги! Сынок, уходи сейчас же! – кричал ему отец. Кибом плакал. Что происходит? – Убегай, сын! Не возвращайся! – отчаянно говорил ему отец. И сын сделал то, что ему сказали. Он бежал и бежал. Прочь от криков боли. Прочь от насмешливого хохота. Прочь от звуков выстрелов. Пейзаж вокруг него изменился. Парень больше не был в своей старой деревне. Он был в лесу, и он потерялся. Кибом не переставал плакать. Он был напуган и хотел к маме. - Мамочка! Где ты? – отчаянно звал Кибом. - Кибом? – это не был голос его матери. Это мужской голос. Минхо. Он вышел из-за деревьев и направился к Кибому. С самой яркой улыбкой, которую только когда-либо видел парень. Когда Минхо дошёл до него, протянул руку к щеке Кибома. - Ты потерялся, Кибомми? Не плачь. Сейчас я здесь. Здесь, с тобой, - сказал он, поглаживая щёку парня точно так, как это делала мама, когда он был маленьким мальчиком. Затем наклонился и легко поцеловал его лоб, как это делал отец Кибома. А затем внезапно наступила темнота. Кибом снова совсем один. Это было ужасно,и парень закричал от страха. Кибом проснулся в холодном поту и уставился в потолок, тяжело дыша. Всё ещё тот сон. Он всегда был одинаковым. Всегда начинался тем, как отец говорил ему бежать, а заканчивался, когда он терялся в лесу. Но в этот раз было кое-что новое. Там был Минхо. Минхо гладил его по щеке. И поцеловал в лоб. Почему от этого у Кибома внутри появилось такое тёплое чувство? Его сны всегда заканчивались ужасно, но в этот раз парень действительно чувствовал себя в безопасности, пусть только и на короткое время. На самом деле, если бы он сейчас закрыл глаза, то, он был уверен, смог бы увидеть улыбающееся лицо Минхо, которое никогда не видел в реальной жизни. Всё это было странным. Существовало только одно объяснение его сна. Минхо там был какой-то формой олицетворения его родителей. Должно быть, поэтому он чувствовал себя в такой безопасности. Как бы там ни было, Кибом был уверен, что больше не сможет заснуть. Поэтому он откинул одеяло и отправился заниматься своими утренними обязанностями, запихнув все мысли о сне подальше. Минхо и Юно прибыли как обычно. Вместо работы на улице, Кибом сказал им трудиться в сарае. Они уже собрали половину поля, и теперь всё, что оставалось – достать рисовые зёрна и упаковать их в мешки. - Это просто, - сказал Кибом, объясняя процесс. – Берёшь пучок вот так, - он поднял растения двумя руками, - и бьешь, - он действительно быстро размахнулся и ударил пучком по земле, которая была покрыта старым брезентом. Рисовые зёрна повылетали от силы удара. – Вот так это делается, - гордо произнёс Кибом. - Правда? Захватывающе, - сказал Юно, наклоняясь чтобы поднять вылетевший рис. - Да, захватывающе. Думаю, вам понравится эта часть с «избиениями», - сказал Кибом. - Что заставило тебя так думать? – с любопытством спросил Минхо, смотря на парня своими тёмными глазами. Это вернуло воспоминания о сегодняшнем сне. - Ну, ты в армии, и это твоя работа – ранить людей, - сказал Кибом, будто это было самым очевидным. - Нет, наша работа – защищать страну, и мы делаем это с гордостью. Жаль, что люди вроде тебя не ценят наши жертвы, - сказал Минхо. Как они пришли к этой теме, если всего несколько секунд назад Кибом показывал, как доставать рисовые зёрна? - Ценить? Ты хочешь, чтобы я ценил убийства, которые вы совершаете, прикрываясь тем, что защищаете нашу страну? Нет, спасибо. - Эти «убийства» необходимы, чтобы такие неблагодарные люди, как ты, могли жить в мире, - зло сказал Минхо. Должно быть, это щекотливая тема для него. - Я не просил о мире, который достигается таким путём. Вы создаёте ситуацию, которая требует жестокости, а затем говорите, что это было необходимо. Я люблю свою страну, да, но если нужно убивать других, чтобы она была в безопасности, не ждите, что я просто останусь в стороне, согласно кивая на каждый совершающийся грех, - так же зло ответил Кибом. - Ты любишь эту страну? Вздор! Тебя пришлось заставлять давать еду военным, которые борются за её независимость. Полагаю, родители ужасно учили тебя патриотизму. И манерам тоже! О, нет, Минхо не просто упомянул родителей Кибома. Кровь парня сейчас кипела. - МОИ РОДИТЕЛИ УМЕРЛИ, НЕ УСПЕВ НАУЧИТЬ МЕНЯ ХОТЬ ЧЕМУ-НИБУДЬ, СПАСИБО АРМИИ! ТАК ЧТО ЕСЛИ СОБЕРЁШЬСЯ ВИНИТЬ КОГО-ТО В МОЁМ НЕДОСТАТКЕ ПАТРИОТИЗМА, ВИНИ СВОИХ! - заорал на него Кибом. - Армия не станет делать что-нибудь без причины. Армия не виновата. - Намекаешь, что мои родители были предателями? – низким угрожающим голосом спросил Кибом. - Возможно. Что? Теперь хочешь ударить меня? – бросил Минхо вызов парню. Вызов принят. Кибом сжал руку в кулак и с максимальной своей силой ударил Минхо по лицу.