Убийство в Диканьке. Часть 4 или "Осмотреться на местах"
8 апреля 2022 г., 14:40
Российская Империя. Полтавская губерния. Село Диканька. Погост.
Взмах лопаты, и очередная порция земли с червями летит от могилы на землю подле. Двое батраков машут лопатами в хмурых думах, батюшка все крестится не переставая, Бинх и его подручный стоят зажав носы, ибо трупный смрад стоит еще тот. Лишь Гуро, да я стоим слегка в отдалении и не выказываем какого либо дискомфорта относительно зловония. А оно велико.
Я за процессом просто наблюдаю, отметив мимолетно, что в сем мире не знакомы с некромантией. Из сей магической науки, что стоит на грани ритуалистики, колдовства и шаманизма с жречеством, учил основы, в свое время бытности еще студентом второго курса Академии. Там нам крепко все преподавали, а потому, хоть призвать некробиотический слепок жертвы с ее тела, анимировать и расспросить мог свободно. Ничего особо затратного там нет, только расчертить круг призыва, в который вложить тело убиенной девушки, да курицу прирезать, при чтении ритуального заклинания. А после, контролировать призванный сгусток и не позволить ему обратиться в призрака. Вот только в сих широтах такое не принято. Придется делать все с придумкой.
Гуро же, в это время, осматривал окрестности в трубу. Подзорную трубу. Архаика, аднака.
- А что это там за дом, - неожиданно спросил дознаватель, глядя левым оком в свое устройство. - за такой?
Ответствовал ему Александр Христофорович:
- Там живут Данишевские, - и отвернулся с нейтральным выражением лица, - Он не местный. На людях показывается редко. Только на праздники выходит.
Что ни говори, а поведения Якова Петровича главного полицмейстера отнюдь не обрадовало. Так и ожидалась от него некая мелочная мстительная шпилька, дабы показать его неудовольствие нашей с Гуро компанией. И такова не заставила себя ждать, ибо дальнейший разговор оказался прерван вполне отчетливым стуком лопаты о деревянную крышку гроба.
- Ну, - подошел Бинх к Гуро, разводя руками в стороны, - анатомического театра у нас нет. Но мы вам сарай приготовили, - и все это со всепонимающей добрейшей улыбочкой.
Правда, что-то мне подсказывало, что сарай тот - читай хлев какой-то. Как показало дальнейшее - сараем оказался доживающая свой век пародия на амбар, от куда все лишнее выгребли, установили грубо сколоченный длинный стол, гроб с покойницей да пару лавок, чтобы не стоять. Смрад разложения при этом стоял тот еще.
Яков Петрович, первым делом, буквально засучив рукава, принялся за осмотр тела, надиктовывая вашему покорному слуге свои наблюдения и умозаключения. Смрад подобный мне терпеть было не в новинку - во времена ученичества в Академии, занесла меня как-то нелегкая к некромантам на пирушку. А пировали сии юные мужи и девы, как у них и принято, в Склепе - так именовался их учебный корпус, где они проводили практические изыскания и постигали нелегкую науку поднятия и упокаивания разных видов нежити. Так вот, пирушка та была в одной из пустующих аудиторий и примечательна она была тем, что несколько порядочно поднабравшихся студиозусов поспорили о влиянии внешних факторов окружающей действительность на общий уровень некротической концентрации и его взаимодействия с внутренним уровнем энтропических флуктуаций, предшествующих поднятию мертвеца - то бишь зомби обыкновенного. Но, чем всегда славилась Академия, так это некоторой отбитостью на всю голову как преподавателей, так и студиозусов. Как итог, спор решено было разрешить практическим методом и прямо здесь, для чего из ближайшего хранилища материала, прямо на пирушку, был доставлен труп утопленника недельной давности. Протрезвели тогда моментально все и напиваться пришлось по второму кругу.
Так вот, окончив надиктовывать мне свои наблюдения и приступив к вскрытию, Яков Петрович ни на минуту не замолкал, комментируя свои действия, чем пробудил у меня в памяти многие события из моей прошлой жизни, когда я, обучаясь на артефактора, так же, проводя определенные изыскания с коллегами-некромантами, вынужден был копаться в туше той или же иной убиенной твари, ибо некоторые из них сходство с големами плоти, кадаврами и некрохимерами имели лишь внешнее.
Собственно, проведя осмотр и вскрытие тела, обнаружив отсутствие крови и заключив о профессионализме убийцы, Гуро оперативно закруглился и, почистив инструменты, собрался прогуляться. Я же, стоило ему покинуть сарай, окинул взглядом труп девушки, тут же по привычке кинул в него плетение-анализатор. И тут же с непривычки чуть не грохнулся рядом со столом с сожженными энергоканалами. Пусть проблему с энергетикой я и решил, но вот каналы как были не разработаны, так и остались. Но всю необходимую информацию я получил.
После, шатаясь аки моряк на берегу, направился к ближайшей реке, где, окунув постепенно отказывающуюся работать голову в воду, просидел так с минуту другую и, взбодрившись, побрел обратно, здраво рассудив, что "в номерах" приду в себя быстрее. Вот только "до номеров" я не дошел - какая-то нелегкая выкинула прямо на меня из-за куста бричку, запряженную гнедым жеребцом. Итог закономерен, я умудрился попасть в ДТП. С лошадью и бричкой. В качестве пешехода. Занавес.
***
В себя пришел я спустя час, не больше. И первым кого узрел - лицо одной барышни, что мелькало в пророческих снах в последнюю ночь перед прибытием в Диканьку. Барышня, миловидная, молодая, русоволосая красавица, с прической по последней моде, с интересом разглядывала меня в ответ. - Вы, - скорее констатировал я факт того, что лицезрею ее. - Я, - утвердительно изрекла она и отвернулась к столу, на котором стояла посудина с водой. Я же, пользуясь моментом, уже заранее дозировав силу, кинул на нее закл-анализатор. А так как энергии было меньше, чем я использовал до этого, да и проводил ее дольше, то и результат пришел не сразу. - Я сплю? - решаюсь уточнить, дабы как-то заполнить пустоту разговора. - Насколько я могу судить - нет, - улыбаясь, отвечает она. - Могу ущипнуть, - и ведь ущипнула. - Где я и как я сюда попал? - пусть ответ итак был ясен, но поинтересоваться все же стоило. - А мы на вас бричкой наехали, - ответила барышня, смачивая компресс. - Кучер пытался вам кричать, но вы как будто не слышали его. Вот мы с Алексеем и привезли вас домой. А вы всю дорогу бредили, - "А вот это не хорошо-о. Мало ли что я там мог сказануть. Мог, ведь, и закл какой активировать. Случайно!" - прокомментировал я услышанное мысленно. - Иногда даже стихами, - "Омг! Надеюсь это были не хайку, и не на языке самураев. А то выйдет как-то не очень хорошо. Особенно, учитывая, что одним наговором, замаскированным под эти трехстрочные японские стишки, я, обычно, накладывал площадные зачарования, основу под которые упер у малефиков" - еще сильнее напугался. - О какой-то Луизе, - и тут она сменила позу, отдалившись и прищурившись, как бы пытаясь узнать о потенциальной конкурентке, - это ваша любимая девушка? Вот тут мне память о прошлой жизни сего тела и подсказала, какие я там стихи в беспамятстве декламировал и о какой Луизе шла речь. "Уж лучше бы я хайку сочинял!" - удрученно заключил мысленно, а в слух ответил, вставая: - Нет, нет, это героиня одной ужасной поэмы, которую уже, хвала Творцу, никто уже никогда не прочтет. Барышня тут же встала, отстраняясь на один шаг, а мне как раз прилетает прямо в сознание собранная заклинанием информация, из-за чего я принимаю облик "пыльным мешком ударенный". Тут же дверь в комнату, оказавшуюся то ли малой обеденной, то ли еще чем схожим, отворилась и к нам, шагая уверенной походкой подошел мужчина, высокий, стройный, с бакенбардами и тонкими, аристократическими чертами лица. Облачен вошедший был богато украшенный сюртук, белую рубашку при галстуке и дорогой коричневый халат, расшитый как бы не золотыми нитями. - Ну что, как он? - вопросил вошедший. - Говорит о поэзии, - ответила барышня. А я вновь на автомате кинул заклинание-анализатор, подготавливаясь к возможному удару и драпу - все же я еще не в полной форме. А вот причины для сих телодвижений у меня были. Что же такого я узрел, спросите вы? Много чего - отвечу я, пародируя голос ректора нашей Академии. Еще в бытности студиозуса, курса так второго, был у нас в Академии один случай. У одной высокородной барышни приключилась болезнь сердечная - втрескалась по самые уши в одного высокородного повесу, балагура и завсегдатая всевозможных гуляний и пирушек. В Академии сей высокородный юноша держался исключительно благодаря редкому таланту в целительстве и духе. Ну и еще благодаря денежным пожертвованиям папаши. И была одна особенность у сего повесы - мог он вскружить голову любой особе женского полу. И не то, что бы делал он сие умышленно - как раз наоборот, сие было лишь проявлением его таланта, его даров от магии, так сказать. Да, собственно, у каждого дары и таланты проявлялись по-своему. От вашего покорного слуги, к примеру, весь первый курс из-за генерирования так называемой ауры, от которой и демонам низшим плохело, шарахалась вся академия. Но ничего, к курсу второму сии проявления я взял под контроль и все пошло на лад. Чего нельзя было сказать о том повесе. Всей Академией наблюдали за тем, как у одной высокородной четверокурсницы свело с ума мозги и голову от вспыхнувшей страсти и любви. К слову, безответной - высокородному студенту-второкурснику сия милейшая особа, отличавшаяся стервозным характером и категоричностью мнений, ему не нужна был ни за какие условности. Зато он начал приударять за полностью иммунной к его проявлениям однокурсницей. Сия милейшая особа была происхождения невысокого, по салонам и балам не прохаживалась, а предпочитала сугубо познавать магические науки и совершенствоваться в искусстве. И, как вы могли понять, сжигаемую страстью и не разделенной любовью барышню сие так сильно огорчило, что она решила убрать со своего пути конкурентку. Первые попытки избавиться от конкурентки были мягки и направлены на то, что бы она просто скрылась от взора повесы. Но, второкурсница оказалась не робкого десятка и ответила. Очень мощно и сильно ответила. Так сильно, что тех нанятых четверокурсницей подсылов в покои целителей на месяц - другой упекли. Высокородная влюбленная в повесу барышня такого демарша не стерпела и попыталась применить собственные познания в малефицизме, но, ее "конкурентка" оказалась зело предусмотрительной и по самой авторше проклятий прилетело, да еще и с добавкой. Как итог, еще две попытки навести всевозможные сглазы и проклятья не привели ни к чему хорошему для влюбленной дурочки. После очередного посещения палат целительских, сия высокородная особа решилась на попытку соблазнить своего возлюбленного. Возлюбленный соблазняться никак не пожелал и стоически прикидывался деревом, стараясь избежать какого либо близкого знакомства. Где-то половину года шла осада повесы, но, уверившись, что тот на нее так и не обратит внимания, высокородная барышня психанула и наслала на него многосоставное смертное проклятие по принципу "так не достанься же ты никому". Как итог, повеса тут же слег замертво. Спасали его всей Академией, а влюбленную дурочку, коей страсть последние мозги выбила из головы, отдали менталистам, дабы выяснить чего она там накрутила. Выяснили - ужаснулись. Есть такой раздел проклятий в малефицизме, как смертельные многоступенчатые проклятия с посмертной передачей. Всего того, что нам о них прочли отдельным курсом пересказывать не буду, но основное освещу. Проклятие сие из раздела Духа и направлено на закрепление с душою цели, накладывается таким образом, дабы цель проклятия потеряла всякую возможность помыслить от его избавления. Далее, проклятие вместе с тем задает цели определенные параметры действий и восприятия, а после, ведет цель к смерти. Коли кто-то прервет жизнь цели ранее проклятия, то оно перекидывется на прервавшего и все идет по новой. К чему я сие припомнил? Да к тому, что милейшая барышня, не та, что из Академии, а та, кою я узрел очнувшись, и была повязана таким вот проклятием. Суть его мне покуда не была еще понятна во всей красе, так сказать. Но кое-что уже имелось. К слову говоря, Данишевский, коий числился ее мужем, таковым не был. Более того, они даже не имели связи какой-либо друг с другом. Зато имелось понимание того, что он ей был помощником и другом, от чего и становилось многое понятным. Ах да, чуть было не забыл! От того, что показало плетение-анализатор с трупа девушки, явственно становилось ясно, кто именно ее прибил - сия молодая и прелестная особа, с фамилией Данишевская. Оставалось узнать частности. - Ну вот и прекрасно, - задорно улыбаясь, подошел ко мне Данишевский. - Значит идет на поправку. Алексей, - и протянул мне руку, кою я тут же и пожал. - С моей супругой, вижу, вы уже познакомились. Ты представилась нашему дорогому гостю? "Ага, как же, супругой" - ехидная мысль промелькнула в голове, при взгляде на означенную "супругу", что старше своего супруга на век как минимум. Но, из-за произошедшего, выражение лица было все еще в категории "мешком стукнутый из-за угла да с верхотуры и с размахом", что вполне прекрасно вписалось в общую картину, когда "супруга" Данишевского смущено потупила свой взор и представилась: - Лиза, - и протянула ручку для поцелуя. - Николай, - не растерялся и отрекомендовался сей милой барышни, целуя изящную ручку. Уж о чем нам в Академии всегда говорили, а о правилах приличия во много раз больше! Спустя двадцать минут мы сидели в просторном обеденном зале за длинным столом, расположившись у одного его края и перекусывали, так сказать. Перепела, вино и прочее для легкого утоления не менее легкого голода. - Да эти убийства... - вздохнул Данишевский, откинувшись на спинку кресла. - Все разговоры только об этом. - И что говорят? - вопросил ваш покорный слуга, "разбирая" перепела для дальнейшего употребления. Все же ситуация с проклятием Лизы и происходящими по округе убийствами не однозначна. Может это и связано, а может и нет. - Толком никто ничего не знает, - покивал головой Алексей, беря в руки бокал вина. - Но у каждого своя версия. У нас тут знаете, развлечений немного. У местных помещиков только два дела - как водку пить, да количеством душ меряться. Я же, жуя перепелку, между прочим, достойно сготовленную, периодически кивал, да бросал взор свой то на Алексея, то на "супругу" его, Лизу. И пусть окружение я и так контролировал, но и "явный" интерес к окружению демонстрировать необходимо было. - А как вы здесь оказались? - вопросил я прожевав мясо и пригубив недурного вина. Ну и взглянул с интересом, сперва на "смущающуюся" Лизу, а после на слегка "ревнующего" Алексея. - Мой дядя самых честных правил... - начал Данишевский цитировать одного уже известного поэта. - То есть в наследство, - утвердительно кивнул я головой и отправил еще один кусочек перепелиного мяса в рот. - А вы догадливы, - улыбнулась кокетливо Лиза, которая явно провоцировала как "супруга", так и меня. - Да! - постарался сделать вид, что не заметил игру "жены" Алексей. - Хотели все формальности уладить и в Петербург вернуться. Но, застряли, так сказать, в деревенском колорите, - и продолжил любезно улыбаться. "Угу, как же, вернуться..." - покивал я с самым одухотворенным выражением лица. - "Скорее уж вам не куда там возвращаться. Уж больно многое вас в этом месте держит...". И тут Лизе стало плохо. Еще не понимая, что происходит, я по привычке подал чуть больше энергии в глаза, из-за чего и узрел некоторые частности. Тело и Душа женщины (на деву барышня не тянула, не с ее веками за спиной) были оплетены прочнейшими нитями посмертного проклятья, которое тянуло из нее энергию. Но тянуло странно, как-то. Обычно проклятия тянут энергию по чуть-чуть, дабы растянуть агонию жертвы. А тут было вытягивание одной волной. Такое обычно наблюдается лишь в двух случаях - либо проклятие недавно реактивировалось, а учитывая возможную его природу, то проклятие, возможно, направленно на "вечные страдания" и таким образом требует от жертвы пополнения энергией - волнообразным скачком выкачки энергии жизни, она же прана. И такое восполнить возможно либо в долгосрочной перспективе сложнейшими практиками накопления праны, либо у кого-то эту прану изъять, что черевато смертоубийством. Либо же, во втором случае, жертва проклятия не так давно совершала чрезмерно энергозатратные деяния, из-за которых проклятию для поддержания жертвы в состоянии жизнеспособности необходим некий запас той же праны, уже истраченный. И тут мои догадки насчет праны и действия проклятия подтвердил Алексей. - Лиза, - взглянул он на нее строго и протянул ей флакон с бело-молочной жидкостью. - Ты помнишь? - вопросил он несколько грустным и уставшим голосом. Лиза в лице несколько переменилась и извинилась, вставая: - Простите, Николай. Ну и ваш покорный слуга также встал из-за стола, все же правила приличия никто не отменял. Данишевская, тем временем, подошла к "мужу" коий решил все же показать пришлому чьи тут угодья, и поцеловал ее ручку, а после Лиза, прихватив флакон, покинула нашу компанию, удалившись восвояси. Я же, пусть и продолжал все это отслеживать, впал в задумчивость от увиденного. Все же не каждый день можно узреть универсальный прановый тоник, пусть и столь низкого качества. - Не расстраивайтесь, - произнес Данишевский, неверно истолковав мою реакцию, стоило Лизе скрыться на втором этаже обедней залы. - Просто нужно вовремя принимать лекарства. Слабый женский организм, - и тут же посоветовал: - Выпейте вина. Присев и отдав должное кухне и вину еще с половину часа, я обратил внимание на начавшее темнеть небо и произнес: - Все было выше всяческих ожиданий, Алексей. Но мне пора, уже темнеет, - и, подойдя к нему, протягиваю руку для пожатия. - Что ж, благодарю за добрые слова, - улыбнулся Данишевский, пожимая руку на прощание. - Я дам вам лошадь, - и тут же приблизился, ехидно улыбаясь: - Надеюсь, лошадью управлять вы умеете? - Не извольте беспокоиться, - улыбаюсь ему в ответ. - Это, чай, не корабль. Вот уж где ожидаются проблемы... - и тут же решил прикусить язык, ибо сболтнул того, чего не следовало. - А вы полны сюрпризов, - по новому взглянул на меня Алексей. - Жизнь - штука сложная, - пожимаю плечами в ответ. - Полна неожиданностями и поворотами в самых неожиданных формациях. Солнце уже почти село, когда Алексей провел меня на своем скакуне до перекрестка, указав нужное направление: - Вам туда, Николай Васильевич, - и улыбнулся, махнув на прощанье. - До встречи! - До свидания, - попрощался я в ответ с Данишевским и тронул спокойную кобылку темной масти. Мысли в голове роились подобно пчелам в улье. И все были сугубо нецензурного толка. Но главное, что можно было вынести, во всех этих убийствах замешана какая-то чертовщина. Причем конкретно так связанная с проклятой Лизой чертовщина. Но, частностей, указывающих на какую-либо конкретику все же не хватало. Внезапно и так темнеющее небо затянуло набежавшими тучами, поднялся сильный ветер, а ваш покорный слуга ощутил на загривке чей-то взгляд. Изучающий такой взгляд. С другой стороны дороги, на мощном боевом коне в латах и с рогами за спиной стоял всадник. Уж чего-чего, а это я отлично разглядел. Как и то, что от всадника тянуло знакомыми эманациями проклятия. Очень знакомыми. И прежде чем я успел что либо предпринять, а планировал всего лишь наложить на себя некоторые защитные констукты, как сверкнула молния, грянул гром, а коняшку под мною понесло прямо вперед. Из-за сего демарша транспортного средства мне пришлось вцепиться в поводья и припасть к шее, ибо животина от испугу понеслась вперед, куда ее глаза глядят. Скакал я так не долго - удалось слегка успокоить лошадь, да и к тому моменту она уже порядкам сбавила скорость и вынесла меня из лесу. Но тут вновь сверкнула молния, коняшка вновь рванула, а ваш покорный слуга свел близкое знакомство с деревянной лопастью от мельницы, от чего впоследствии не менее близкое знакомство свела моя спина с землею и травой. И это на фоне сильного ветра и сверкающей грозы на небе. Кстати говоря, не простой грозы.
