Поттер Неадекватный

      Снейп знал, что Гарри волочился следом за ним. Он отчетливо слышал, как шаркает его обувь, но все равно не мог отвязаться от настойчивого ощущения, что вот-вот и мальчик потеряется из виду. Вот так вот: растворится в воздухе, растает, исчезнет.       Логично было бы обхватить его за руку, почувствовать его физическое присутствие, выкинуть из головы всякие глупости. Однако это казалось зельевару чем-то неправильным и неприличным. В мыслях так и маячила фраза о том, что профессору не подобает вести себя с учениками так.       Они направлялись к метро. После всего сказанного колдомедиком, аппарировать или перемещаться камином, вызывая большее недомогание у мальчика, не хотелось.       — Вы голодны, мистер Поттер? — спросил Снейп, увидев, как мальчик донельзя неприлично уставился на продавщицу хот-догов.       — Это очень вкусно пахнет. — только и смог выдавить из себя мальчик.       Мужчина вновь оглянул его худое тельце. Наверное, мальчик голоден, ведь они ходили с утра. Мужчина вытащил из кармана джинсов немного магловских денег и мысленно пересчитал.       Снейп это делает. Покупает сыну Джеймса маггловскую уличную еду прямо в середине Лондона.       — Здравствуйте, мэм, два хот-дога, — продавщица странно покосилась на мужчину с ребенком, но ничего не сказала. Она открыла дверцу своей тележки и вытащила дымящиеся ароматные булочки, затем железными щипцами уложила в них сосиски и полила соусом. Снейп жил в маггловском районе, поэтому эта еда для него новшеством не была. Она обернула их в специальную бумагу и протянула Снейпу:       — Два фунта.       Расплатившись, они спешно спустились в метро.       — Оно такое странное. Это сделано из собаки? — спросил мальчик, оглядывая еду в своих руках со всех сторон, когда они уселись в вагоне метро.       — Не имею представления. — ответил Снейп, — Вы раньше не ели такое, Поттер?       Но Поттер, будто бы не расслышав его слов, продолжал разглядывать еду:       — Я считаю, что собаки очень милые, — он погладил хот-дог и виновато произнес:       — Извини, — и с удовольствием откусил. Но хот-дог ему, конечно же, не ответил.       Дальше некоторое время они ехали молча. Ехать было недолго. Около двадцати минут.       —Как устроена эта ваша «магия»? — внезапно спросил мальчик, внимательно уставившись на Снейпа. Свой хот-дог он уже доел, и уже рассмотрев все, что было можно и нельзя, заскучал.       — О чем вы, Поттер? — он поморщился.       Он не любил детей. Мальчик был громким, шумным и слишком активным. Поттер приблизился и слепил ему глаза своей детской непосредственностью. Он нелепо мялся, не смея задать какой-то мучавший его вопрос и Снейп нетерпеливо вздохнул.       На сегодня лимит социальной активности Северуса давно закончился, и все, чего он хотел — это поскорее скрыться в своих лабораториях. Усталость все сильнее давила на Снейпа, и он измученно произнес:       — Быстрее.       Они давно были окружены звуконепроницаемым куполом. Иначе он не мог. Годы опыта научили его беспокоиться о конспирации и безопасности везде и всегда.       — Расскажите о магии, — наконец сказав, широко улыбнулся Поттер.       Снейп опять вздохнул. Поттер понятливо кивнул и продолжил:       Я вижу, мистер Снейп, вы очень устали, не утруждайте свой рот, — он вкрадчиво продолжил, — покажите мне.       — Не беспокойтесь, скоро мы доедем и вы сможете увидеть все своими глазами, — безразлично произнес зельевар.       — О жизнь, как же ты несправедлива, — деланно надулся мальчик, — Свидания вслепую никогда меня не привлекали, — он состроил страдальческую мину и мечтательно произнес:       — Вот чай быстро исправил бы ситуацию. Да, чай. Не бывает ситуаций, где чай мог бы быть некстати. А в этом вашем мире магии есть чай?       — Конечно есть, — Снейп закатил глаза.       — А печенье? Есть печенье? — заинтересовано спросил он.       — Вы прекратите свои глупые вопросы? — Недовольно оборвал он его, — Скоро вы все увидите сами.       Но Поттер под строгостью его взгляда совсем не робел. Ерзал на своем сидении, так преданно глядя ему в глаза и улыбался окружающим магглам. Его энтузиазм магглы не поддерживали. Отворачивались, скривившись или, в лучшем случае, делали вид, будто ничего не замечали.       Видимо, они замечали в улыбке Поттера что-то отпугивающее. Это что-то замечал и Снейп. Ведь она была настолько наигранной и бесячей, что просто… Просто не могла вызывать положительные эмоции.       — Вот так вот, друг мой четвероногий, — тем временем говорил Поттер, поглаживая свой живот, — такие вот маги странные существа. Забирают в какой-то Мир Магии и совершенно не желают делиться своими секретиками.       — Поттер. — прервал его Снейп, — Я все слышу.       Мальчик покосился в его сторону:       — Как нехорошо, мистер Снейп, подслушивать чужие секретики, — цокнул он, — но я готов вас простить, если вы расскажете что-нибудь интересное.       — Вашей наглости нет предела. — закатил глаза мужчина, — На вашем месте я бы сидел тихо. Но, как я вижу, вы так просто не заткнетесь.       — Не заткнусь, пока не услышу что-нибудь о том месте, куда вы меня везете, — бурно согласился он.       — Мы едем на Косую аллею, — ответил Снейп, не видя причин скрывать, — Вы должны быть о ней наслышаны, ваша тетя не раз там бывала, — он сразу же вспомнил о синяках и переломах Поттера весьма понятного происхождения и как-то виновато прикусил губу. Вряд ли Петуния утруждала себя рассказами о мире Магии, если помнить ее неприязнь ко всему волшебному.       — Вперые слышу, — надув признался мальчик. Его живот проурчал и он одобрительно кивнул, проговаривая:       — Наш общий друг тоже об этой неправильной аллее ничего не слышал.       — Косая Аллея — место, где маги совершают покупки. Это торговый район, — пояснил Снейп.       — Как в Лондоне люди не замечают целый волшебный район? — недоверчиво прищурился мальчик.       — Он скрыт. В него могут войти только волшебники, — неохотно начал рассказывать Снейп, — Или кто-нибудь еще, если волшебник приведет сам. Утром мы были в баре, через который мы переместились в больницу. Через этот бар мы сможем попасть на аллею — он сделал паузу. — Но это все неважно. Мистер Поттер, сейчас вы познакомитесь с волшебниками. Ваша… болезнь не дает вам права вести себя как варвар. Я хочу вас предупредить. Магия — это не то, что у вас там показывают по телевизору. И мир магии это совсем не сказка.       — Я давно не верю в сказки, — в свою очередь, уверил Поттер.       — Я не жду от вас чего-нибудь невозможного. Просто постарайтесь вести себя прилично, — повисло очень протяжное молчание. Снейп внимательно смотрел на Поттера и очень тихо, будто боясь чего-то продолжил:       — И я сразу хотел бы сказать о том, что в том месте, где мы сейчас окажемся — вы довольно знамениты.       — Я? — Поттер нахмурил брови и широко улыбнулся, — Знаменит?       Поттер будто видел в этом шутку вселенского масштаба. Он давился от смеха, глухо постукивая по своим коленям.       Снейп скривился:       — Прекратите.       — Предположим, чувства юмора у вас нет и вы действительно не шутите, — смахивая с глаз несуществующие слезы, продолжал улыбаться Поттер, — С чего взялась эта слава?       Снейп взглянул на него и тяжело вздохнул.       — Ваш шрам, Поттер, — он указал на его лоб, — В детстве вас пытались убить.       Мальчик с удивлением коснулся своего лба:       — Звучит прекрасно, мистер Снейп, но в детстве меня, кажется, столько раз пытались убить, что я не помню, в какой именно раз я стал знаменит.       Снейп внимательно смотрел на него и не находил, что ответить. Старые раны болели, а чувства смешались настолько, что голова шла кругом:       — Вы все узнаете потом. И лучше — не от меня, — вместо тысячи слов, которые он должен был сказать, тихо попросил Северус, когда мелодичный женский голосок озвучил их станцию.       Поттер как-то стушевался и забрел в какие-то свои раздумья.       Только при выходе из вагона руку Снейпа оплела мягкая, детская рука. Он не спешил оттряхивать руку Поттера, но и не стремился ее сжать, будто бы еще не до конца определившись в своем к нему отношении.       Дальше мужчина вновь трансфигурировал их мантии и по привычному пути сквозь бар Тома вышел на Косую Аллею.       — Как здесь… волшебно. — Улыбнулся Поттер.       Перед ними предстала кривая улица с множеством не самых ровных зданий разных форм и размеров. Людей было много. Тут и там сновали маги в мантиях и колпаках. Галдели дети, модницы пестрили вырвиглазными оттенками своих мантий. Если быть короче — вся какофония, которую Снейп обычно предпочитал избегать.       Мужчина, закатив глаза, подметил:       — Еще успеет приесться.       — Все такое необычное и неправильное, — продолжал мальчик, разглядывая разнообразный товар за прилавками. Конечно же там находились и метлы, и разного рода артефакты. — Я о таком никогда не слышал.       — Конечно не слышали, — безразлично сказал Снейп, — Все это скрыто от магглов.       — Магглов?       — Магглами называют не магов.       — А маги это тоже люди?       — Только вы бы додумались спросить такую глупость. Я вам в учителя Истории не нанимался, — Мужчина оглядывался, будто искал что-то.       Они двинулись в сторону большого белого здания. Аккуратные окна, прямые стены и арки — здание выбивалось от общей стилистики своей нормальностью.       — Дракон! — крикнул мальчик, удивленно разглядывая что-то наверху.       — Каменный, — уверил его Снейп и без каких-либо сожалений накинул на Поттера «Силенцио».       Банк встретил Северуса привычной картиной. Типичные будни банка, только если не брать во внимание, что посетителей было чуть больше обычного. Гоблины, скамейки, стойки. Мужчина знал, к кому ему нужно, поэтому долго не ломаясь, подошел к нужной стойке.       — Добрый день, господин. Чем могу помочь?       Гоблин был низкий, с длинной темной бородой и узкими, недоверчивыми глазами.       — Гарольд Поттер, детский сейф, — Снейп протянул к нему руку с ключом, не желая, чтобы разговор обрастал нежелательными деталями.       — Да… Конечно, — ничуть не смутился гоблин, лишь неприятно оскалив свои слегка острые зубы. — Вас проведёт мистер Крюкохват.       Снейп, удовлетворившись тем, что пока все идет нормально, снял с мальчика заклятие немоты.       — У! — вскрикнул радостно мальчишка, заставив Северуса резко нахмурится. — Горки! — он с разбега запрыгнул в тележку.       Самому Снейпу катания не приносили никакой радости. Спуск прошёл отвратительно и ознаменовался вывернувшимся на него, за сегодня во второй раз, ребёнком.       Поттер не был беден, поэтому быстро оформив снятие трехсот галеонов со счета и кошелек с расширением пространства, он оставил Поттера с Крюкохватом.       Ему нужно было посетить еще один сейф по наказу Альбуса. Надолго оставлять национального героя с гоблином мужчина не собрался. В сейфе обнаружился сверток.       После столь же неприятного возвращения наверх, они покинули здание банка.       — «Гринготтс» — проговорил мальчик, — странные существа.       Снейп мысленно кивнул.       После банка улица стала казаться намного лучше. Воздух после затхлого запаха хранилищ казался чище, солнце ярче, и, в целом, люди после гоблинов казались более дружелюбными.       — Пожалуй, сначала стоит обновить ваш гардероб, — придирчиво осмотрев его с ног до головы, хмыкнув, сказал Снейп.       Сумма в кошельке была чуть больше, чем советовалось Попечительским советом. Мальчику требовалось купить не просто стандартный набор, ему нужно было все, поэтому траты были разумными.       «Мантии на все случаи жизни от мадам Малкин» — гласила вывеска на двухэтажном здании.       Дверь открылась со звоночком, оповещая хозяйку о прибытии новых клиентов.       — В Хогвартс? — вплыла в помещение пухленькая, приятная на вид женщина. — Добрый день.       — Добрый, — кивнул Северус.       —Профессор Снейп, — улыбнулась она, рассмотрев их. — Сопровождаете магглорожденного?       — Здравствуйте, мадам Малкин, — кивнул он. — Да, можно и так сказать.       — За чем пожаловали? Стандарный набор? — деловито осведомилась она.       — Нет, — впервые за долгое время в присутствии Поттера, Снейп улыбнулся, — мы пришли озолотить вас.       Дальше Снейп с мадам Малкин говорил сам, без Поттера, внося коррективы в тот список, который она себе успела составить. Он получился довольно внушительным, несмотря на то, что это были только школьные вещи, и пару комплектов для повседневной носки, включая зимние свитера и подштанники. Короткий разговор с Поттером дал понять, что у него нормальной одежды нет от слова совсем. Альбус заранее попросил Снейпа позаботиться обо всем нужном для национального героя, поэтому на одежде он не экономил. Он помнил какого это — быть замухрышкой среди богато одетых детей, поэтому отключив совсем из сознания имя Джеймса, он позволил себе побыть хорошим человеком. Тем более — деньги на ребенка тратились его же собственные.       Поттера измерили со всех сторон летающими лентами. Утвердительно покивав, мадам Малкин ответила, что сейчас быстро подгонит одежду под мальчика и вернется.       Ждали они и вправду недолго. Совсем скоро она принесла всё заказанное, и они, попрощавшись со значительной трехзначной суммой, направились на покупки разной мелочи.       Книги, канцелярия, телескоп, весы, набор ингредиентов… Бедный Поттер, наверное, уже устал ахать и охать.       — И зачем все эти котлы и зелья… — устало вздыхал он где-то на заднем плане.       — Какой же вы все-таки идиот, — поморщившись, чуть не выплюнул Снейп, после покупки котла и чемодана с расширением пространства, — Зельеварение — это один из важнейших предметов в Хогвартсе! Но вашему маленькому мозгу будет сложно это понять.       Они еще заглянули в пару мелких магазинчиков, докупая мелочи. К этому моменту кошелек Поттера уже значительно полегчал.       — Палочка, — озвучив последнее в списке, двинулся зельевар в сторону лавки Олливандера, что находилась совсем недалеко. — Идёмте.       — Сам вы палочка! Я — дерево! — обиделся мальчишка.       — Вы — дубина, Поттер! Идёмте!       Лавка Оливандера с последней встречи с Северусом так и не изменилась. Цвела и пахла… пылью.       Снейп мог удивиться, когда непонятного возраста мужчина с седыми волосами и сгорбленной спиной не пойми откуда вылез перед ними. Мог удивиться, но этого не сделал. Это был не первый его раз в роли сопровождающего — плавал, знает.       — О, да, — старичок покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер, — и, увидев немой вопрос в глазах обоих магов, пояснил, — у вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку… — он сделал вид, что задумался. — Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.       — Это всё прекрасно, мистер Олливандер, но вы знаете, мы не затем пришли, — вклинился Снейп, которому не очень понравилось упоминание о Лили.       Олливандер вмешательству если рад и не был, то сильно этого не показал:       — Да-да, тогда скорее приступим, — он схватил одну из коробок и вытащил из нее темную извилистую палочку. — Тис, девять с половиной дюймов, волос единорога, — старик протянул ее Поттеру.       Поттер в изумлении стоял, пока ему не пояснили:       — Возьмите палочку в руку.       Первая палочка герою не подошла и Северус было уже приготовился к долгой процедуре выбора, когда схватив вторую палочку, Поттер вдруг издал громкий полустон-полувздох:       — Ва-а-ау!       — Десять дюймов, береза и сердечная жила дракона… — чуть испуганно пролепетал Олливандер. — Удивительно. Вас ждёт весьма интересное будущее, мистер Поттер.       Снейп стрельнул глазами в его сторону и сделал мысленную пометку почитать про сердцевины палочек. Хотелось узнать причину испуга старика, но в открытую спросить Северус не мог и не хотел.       — Сколько? …       Теперь они стояли у дверей дома номер четыре на Тисовой Улице. Мальчик и мужчина.       — Я не могу возвратиться в это место. Никак нет, — испуганно замотал головой Поттер. — Не то… Не то всё это исчезнет! Я не хочу! Не хочу снова как всегда, — вот-вот и мальчик бы зарыдал, но Северус не дал:       — Успокойтесь, Поттер, — Северус присел перед ребенком на корточки, — Смотрите, это ваш билет, — всучил он ему золотистый кусок бумаги. — Если завтра не исчезнет, то вы можете смело считать, что всё это правда. Но я могу вас уверить. Ничего не исчезнет. Это все правда. Все это существует и завтра проснувшись, вы обязательно в этом убедитесь, — он попытался выдавить из себя что-то вроде улыбки.       Поттер не хотел успокаиваться. Он затравленно осматривался и с недоверием спросил:       — Билет?       — Вы должны прийти в маггловский вокзал. Девять и три четверти — платформа, вход к которой находится между платформами девять и десять. Не бойтесь, что вас кто-нибудь заметит, специальные чары применены. Чтобы пройти на ту сторону нужно пройти через стену, — и увидев непонимание в глазах ребенка, уверил, — Вы не ослышались. Через стену. Время и место на билете. До свидания, — и мужчина, не дожидаясь никакой ответной реакции, быстро аппарировал в Хогсмид. Опять те же махинации с мантией и совсем скоро он переместился по камину из «Кабаньей головы» прямо в кабинет директора.       — Как всё прошло, мальчик мой? — размеренно шагая вдоль стен, не поворачиваясь, спросил у него Дамблдор, как только Северус шагнул в комнату:       — Побольше конкретики, сэр.       — Что с Гарри? — и наткнувшись на приподнятую бровь зельевара, беззлобно рассмеялся. — Да-да, помню: побольше конкретики… Зачем ты водил его в Мунго?       — При нашей встрече мальчик выглядел не совсем здоровым. Я не видел особого удовольствия в том, чтобы таскаться с больным ребенком по магазинам.       — И ты повел его к…       — На стандартный осмотр. Сразу скажу: недоразвит, нехватка витаминов и истощение, но это не самое важное. У мальчика есть некоторые проблемы с психикой. Также я хотел бы сказать, что к нему очень плохо относились его опекуны.       — О чем ты говоришь? — нахмурил свои пышные брови директор.       — Я… — Северус сделал паузу, не зная, как объяснить, — Я отложу вам свои воспоминания. Лучше, если вы сами послушаете.       — Да, — еще пуще задумался Дамблдор.       Снейп не стал чего-либо дожидаться, он в пару приемов вытащил воспоминания и залил в колбочку, которую тут же протянул Альбусу.       Тот тоже не стал медлить, и закрыв дверь и камин в свой кабинет, окунулся в воспоминания Северуса. Дальше потянулись томительные минуты. Северус стоял, Северус сидел, Северус думал. О неоднозначности всего, о своих странных чувствах к ребенку, о будущем, о прошлом.       Через минут сорок Дамблдор вынурнул с омута памяти с еще более задумчивым лицом. Таким Северус директора не видел очень давно. Их ждал серьезный разговор.