Поттер Неадекватный

      Ее маленькие туфельки, обвивающие ее ногу коротким ремешком, звонко постукивали об кафель. Шерстяные гольфы непривычно кололи кожу, а ее пушистые локоны то и дело норовили попасть в глаза. Рядом с Гермионой шли ее подруги, о чем-то весело переговариваясь. Они зашли в Большой зал и сразу же направились к столу своего факультета.       Гермиона обвела взглядом длинный стол, который растягивался по всей длине зала, но как назло, мест свободных было мало. Очень мало, настолько, что единственные места, где они с подругами могли бы спокойно усесться, оказались напротив Гарри Поттера. Она уж было дернулась предложить подругам поискать другие места, но они уже уселись и ожидающе смотрели на нее.       Гермиона что-то неразборчиво пробурчала и молча уселась.       — А он похорошел, — проурчала Чжоу, оглядываясь на Поттера.       — Да? — оглянулась назад Падма. — Не знаю, вроде ничего не изменилось, — она пожала плечами.       — Выглядит, как всегда, — максимально незаинтересованно сказала Гермиона, а сама начала разглядывать мальчика.       Он выглядел почти нормально, не так болезненно и пугающе, как тогда, когда она его встретила, но все равно что-то в нем было все такое же отталкивающее. Ее взгляд нехотя зацепился на его необычных глазах изумрудного цвета.       — А мне все равно кажется, что что-то в нем изменилось. — прищурилась Чжоу. Она заправила свою длинную челку за уши и отхлебнула сока.       — Смотри, а они на нас смотрят, — сказала Падма.       Гермиона снова посмотрела в их сторону. Они и вправду смотрели в их сторону. Рядом с Поттером сидел его друг — Фарадей Каллен. И если Поттер смотрел как-то странно, но безобидно, то этот Каллен смотрел на Гермиону враждебно. Гермиона смерила его высокомерным взглядом и хмыкнув, отвернулась.       — Поттер какой-то странный, — задумчиво сказала Чжоу. Потом она внимательно посмотрела на Гермиону и чему-то кивнув, сказала:       — Кажется, ты его заинтересовала, — подмигнула она.       — Ничего подобного! — у Гермионы заалели щеки, а самой ей стало противно. Во рту стало как-то кисло, что даже аппетит пропал. Но она все равно уткнулась в тарелку и начала молча кушать.       Все, чего она хотела — спокойно позавтракать и наконец пойти на занятия.       — Да ладно, — сказала Падма, — Мы ничего такого не хотели сказать. Просто Гарри правда обращает на тебя много внимания.       — Я не знаю, — скованно ответила она, желая поскорее закончить этот разговор       — Гермиона, — услышала она вдруг голос Гарри.       — А вот и подтверждение, — победно ухмыльнулась Чжоу. Гермиона обиженно зыркнула на нее и пространно уткнулась взглядом в тарелку, будто совсем его не слышала, надеясь, что он отвлечется. Но Поттер не отвлекся. Он, глупо улыбаясь, очень внимательно на нее смотрел и тихо спросил:       — Тебе нравятся больницы?       Она, борясь со странным чувством, максимально бесстрастно посмотрела на него:       — А? — открыла она рот.       Ее взгляд сразу же упал на Каллена, сидящего рядом с Гарри. Он очень недовольно на нее смотрел, что Гермионе тоже стало очень неприятно смотреть в их сторону.       — Как тебе спалось? Тебе ничего странного не снилось? — тем временем спрашивал Гарри. Его голос сочился каким-то непонятным беспокойством, что вызывало у нее чувство тревоги.       Гермиона с подозрением посмотрела на него, а потом на Каллена. Взгляд темнокожего мальчика сбивал с мыслей, что она даже не сразу собралась. Ей все это решительно не нравилось. Утро для нее не задалось с самого начала, а тут еще этот надоедливый Поттер с этим его Калленом. Девочка отложила столовые приборы. Она вздохнула, собираясь с духом, встала, отряхнув свою серую школьную юбку, и невозмутимо посмотрела в их сторону:       — Нет. — сказала она, переместив взгляд на большие окна напротив. За ней встали и другие девочки.       Гермиона не могла объяснить, почему она так странно относится к Гарри. Ей было немного неловко перед подругами, которые наблюдали за ней и наверняка задавались вопросами. Она бы многое хотела им сказать. Объяснить. Попросить, чтобы они больше не говорили ничего о Гарри, больше не шутили о нем и вообще, много всего. Она краешком глаза посмотрела на их лица и улыбнулась. Они смотрели на нее с... пониманием. В их глазах совсем не было вопросов, на которые ей было бы неловко отвечать.       — Эх, Гермиона, — приобняла ее Падма, когда они вышли и зала, — бывает.       Девочка неопределенно пожала плечами, подумав, что возможно и вправду: бывает.       После занятий Гермиона сходила в библиотеку и взяла дополнительные книги почти по всем дисциплинам. Потом, сидя в своей комнате, принялась выполнять самостоятельную работу по зельеварению. Раньше в школе им никогда не задавали писать эссе в качестве домашнего задания, но Гермиона заметила, что тут это очень распространено.       В любом случае, для нее это было не проблемой. Основную технику по написанию она для себя уже разработала. Ничего сложного в этом она не видела.       Девочка открыла тяжелый том книги «Тонкости тонкой науки Зельеварения» авторства некоего Августа Принца и принялась читать про разные виды опасностей при работе с зельями.       Книга была написана сложным витиеватым языком, но Гермиона все равно вычерпнула основные моменты и с использованием таблицы написала аж 5 футов эссе. Она надеялась на хорошую оценку.       Зельеварение, как предмет, заинтересовало Гермиону. Она уже прочла все учебники перед школой и примерное знала, что из себя представляет каждый предмет, но на самих занятиях она тоже узнавала много нового.       Что же на счет преподавателя, профессора Снейпа, у нее имелись некоторые сомнения. Он был остр на язык, груб и был немного злым, а если точнее, озлобленным, а еще ему не нравился Гарри. Гермиона понимала, почему Гарри может не нравится, однако ей казалось, что этих причин недостаточно, чтобы относиться к нему так предвзято. За один единственный урок они потратили столько баллов! И если бы дело было в одной придирчивости профессора, так нет же: Гарри и сам филонил, и не знал совершенно очевидных вещей. Если бы он потрудился и прочитал учебники, этого бы не случилось.       На следующий день у них прошел первый урок по Астрономии. Это произошло ночью. Сонная девочка, которой не особо нравилось находиться вечером на холодном воздухе, не оценила прелесть урока, но все равно прилежно записывала все сказанное профессором.       Профессор, Аврора Синистра, была молодой и красивой женщиной в блестящей и украшенной пайетками мантии. В свете луны она сверкала и блестела разнообразными цветами. Она рассказывала им про то, чем они будут заниматься, познакомила с телескопами и немного рассказала про звезды. А еще она предупредила, что занятия на свежем воздухе будут проходить только пока погода позволяет, а потом они переместятся в самый верхний класс в Астрономической башне. Это очень обрадовало Гермиону, так что остаток урока она провела с наслаждением.       — Прохладно, — когда урок закончился, и они начали спускаться в башню, сказала Падма. Она поёжилась и Гермиона сочувственно на нее посмотрела.       — Согрейтесь, мисс Патил, — откуда не возьмись появился Каллен, протягивая девочке свою мантию.       — Но мы же уже заходим, — взглядом указала Падма на спускающихся ребят, в попытке отказаться, на что Каллен ей ответил:       — Там такая толкучка, что непонятно, когда вы окажитесь в тепле. Возьмите, — он настойчиво протянул ей мантию.       Падма кинула взгляд на толпу, и вновь посмотрела на мальчика:       — Спасибо, — укрываясь, поблагодарила она.       Они и вправду спустились не скоро. Так как хороший обзор на звезды и луну появлялся не всегда, занятия по Астрологии велись для всех факультетов вместе, поэтому ребят было много.       Студенты Рэйвенкло скучковались и спускались чуть ли не самыми последними.       Пока они стояли, Падма и Каллен изрядно заболтались. Гермионе некуда было отойти, поэтому она лишь молча стояла.       Ей тоже было холодно, она смотрела на укрытую двумя мантиями Падму и ежилась. Рядом, кроме всех остальных, стоял и Поттер. Она понимала, что тот ей ничего не должен, но если он и вправду в ней так заинтересован, как говорит Чжоу, то почему ему так сложно одолжить ей свою мантию? Она стояла и глупо злилась.       — Гермиона, тебе не холодно? — вдруг спросил Поттер, будто прочитав ее мысли.       Гермиона раздраженно на него посмотрела:       — Нет, ни чуточки, — сказала она, сильнее кутаясь в свою мантию.       Каллен, что все еще стоял рядом, закатил глаза:       — Гарри, даме просто неловко признаться, — с сарказмом сказал он Поттеру.       — Не имею привычки додумывать за других, — пожал плечами Гарри и стоял дальше, будто ничего не было.       Гермионе было одновременно и обидно, и неловко. Она недовольно посмотрела на Гарри и больше не выронила ни слова.       В четверг, пятого числа, у них были всего лишь Травология и Полеты.       На Травологии они учили сегодня классификации растений и разбирали белый бадьян — первое растение, которое им планировалось посадить и вырастить. Профессор Спраут рассказала о том, что многие волшебные растения вырастают очень быстро благодаря волшебным удобрениям и другим чарам.       — Смотрите, это его семена, — протянула она вперед руку в испачканной землей перчатке. Семена бадьяна выглядели как орешки в сахарной глазури.       — Какие большие! — удивился кто-то.       — Да, — добродушно хохотнула профессор, — Семена обычного бадьяна тоньше и намного меньше, — согласно кивнула она головой, — но наш бадьян совсем не обычный!       — Наш белый бадьян, — говорила она, — волшебный. Его вывели экспериментальным способом из обычного бадьяна много веков назад. С его участием варят множество лечебных зелий.       — Я слышала, что обычные люди тоже используют бадьян, — сказала Гермиона.       Профессор с удивлением обернулась к ней.       — Да, возможно магглы тоже исследовали полезные свойства этого растения, — задумчиво протянула профессор, но поспешила быстро поменять тему — И так, класс, записывайте… — сказала она, притянув к себе учебник, — Сок бадьяна используют для выведения бородавок. Отвар корня — при поносе, как противоглистное и противолихорадочное средство. Наружно используют при чесотке, крапивнице и облысении, а настой семян — как косметическое средство.       Гермиона послушно записывала, однако в ее голове все крутился момент, как профессор говорила о магглах. Ее неприязнь к ним чувствовалась невооруженным взглядом. И почему-то Гермионе от этого стало не по себе.       Полеты стояли в расписании после обеда, поэтому покушав в Большом зале, она и остальные девочки оказались на Квиддичном поле в аккурат к уроку.       — Здравствуйте студенты, — воинственно прошагав меж ровными рядами построившихся первокурсников, преподаватель остановилась около Гермионы:       - Меня зовут мадам Хуч. — улыбаясь, сказала она, — Можете звать и профессором, — женщина коротко хохотнула, — но я предпочитаю первое.       Мадам внимательно оглядела ребят:       — Так, кто тут у нас? Слизерин и Рэйвенкло. — ее брови удивленно приподнялись, — Любопытно.       Сегодня был ветреный день. Мантию девочки разводило во все стороны, а холод предательски сочился к ней сквозь одежду. Она поморщилась, вспомнив, что сейчас еще придется летать на этих метлах.       — Перейдем к главному, — тем временем говорила мадам Хуч, — Это — метла, — подобравшись, указала она на свою руку, в которой держала, собственно, метлу. — Для многих из вас может казаться дикостью, что можно использовать такой предмет для передвижения, однако уверяю вас, скоро вы и сами поймете все удобство. Кто-нибудь раньше летал на метле? — спросила она.       — Да! — вразнобой согласились ребята.       — Прекрасно, — кивнула она, — однако повторить технику безопасности не помешает никому! Сегодня мы поговорим про нее, а еще попробуем оседлать метлу. На следующих уроках мы полетаем, — она подмигнула ребятам.       — Сразу скажу: первокурсникам запрещено иметь собственные мётлы, для уроков выдаются школьные мётлы.       Взгляд Гермионы устремился на старую и потрёпанную метлу, лежащую рядом с ней. Никаких приятных чувств этот кусок дерева с прутьями не вызывал. А уж тем более доверия.       — Во время урока вы должны беспрекословно слушаться меня. Если кто-нибудь попробует взлететь без моей команды, то того ждут не очень хорошие последствия, — она строго посмотрела на них. Гермиона и не сомневалась в правдивости ее слов. — Эта метла, как и множество других волшебных артефактов работает на воле волшебника.       — Метла — это артефакт? — удивленно спросила Чжоу, подруга Гермионы.       — Конечно! — кивнув, ответила мадам, — Доселе неизвестно, когда этот артефакт был придуман, но упоминания о нем в маггловской литературе начинаются с 6 века нашей эры! — она подняла указательный палец и гордо кивнула.       — Магглы знают о метлах? — пренебрежительно спросил какой-то мальчик со Слизерина.       Мадам Хуч резко повернулась в его сторону:       — Знали, — тихо ответила она, — Когда-то давно.       Гермиона знала этого мальчика. Это был Драко Малфой.       Ее подруги: Чжоу Чанг и Падма Патил были из семей, где девочки довольно рано были озабочены поиском жениха. Они с девочками пересмотрели многих потенциальных женихов, в числе которых оказался и Малфой. С их слов она знала, что он был баснословно богат и являлся единственным наследником своих молодых родителей. А еще у него был скверный характер.       — Тебе не нравятся магглы? — довольно громко спросил Поттер, уставившись на Малфоя.       От голоса Гарри Гермиона неосознанно дернулась.       — А кому они нравятся? — закатил глаза Драко.       Гарри очень подозрительно прищурился и вытянул губы, выражая всем своим лицом недовольство.       Гермиона тоже посмотрела в сторону Малфоя с почти нескрываемым недовольством. Она уже в который раз сталкивалась с этой нелюбовью к людям, не имеющим волшебства. Для Гермионы казалось, будто неволшебники, или «магглы» как их называли маги, были для волшебников чем-то вроде примитивных животных. Это ее оскорбляло. Она вновь посмотрела на Малфоя, который совсем не обращал на нее внимания.       — Тихо! — успокоила ребят профессор, — Сейчас мы попробуем поднять метлу. Поднимите руку над метлой, пожелайте, чтобы она оказалась у вас в руках и четко прикажите: «вверх».       Гермиона нерешительно протянула руку над метлой. Она думала, насколько это глупо и нелепо.       — Вверх. — произнесла она.       Но метла совсем не двинулась. Она попробовала снова. И снова. Но метла даже не шевелилась. И тогда она злобно топнула ножками и нахмурившись, тяжело вздохнула.       Но вокруг получалось почти у всех. Только у нее и еще одного магглорожденного мальчика — Майкла Гринвича не получалось поднять метлу. В Слизерине получилось абсолютно у всех. Это еще больше разозлило девочку. Ей стало как-то неловко и досадно.       — Не получается, мисс? — учтиво спросила мадам Хуч, — Возможно, вы неправильно произносите. Когда вы приказываете метле подняться, вы правда должны хотеть этого.       — Но я хочу, чтобы она поднялась! — раздраженно ответила Гермиона.       — Так скажите ей об этом, — взглядом указав на метлу, мадам Хуч отошла к другим ребятам.       — Поднимись! — злобно крикнула на метлу Гермиона и она сразу влетела в ее руку. Метла вылетела вверх с такой силой, что чуть не вышибла ее с ног. Девочка с удивлением смотрела на метлу в своей руке.       — Знаешь, почему у тебя так плохо получается, Грейнджер? — услышала она вдруг чей-то голос у себя за спиной. Обернувшись, она поняла, что это был тот самый Малфой. Она гордо задрала подбородок и посмотрела на него с совсем нескрываемым раздражением. Но это его не отпугнуло, он лишь состроил серьезную мину и как ни в чем не бывало продолжал:       — Потому что ты — дочь магглов и думаешь как глупая магглокровка.       Он смотрел на нее с превосходством, снизу вверх. Малфой ее бесил. Гермиона уже собралась высказать этому выскочке все, что она о нем думает, но ее взгляд зацепился за злого Поттера, который шел в их сторону… От удивления у нее даже отнялся голос.