Глава восьмая, ну кому же сейчас легко.
14 апреля 2020 г., 08:52
Мистер Малфой, статный длинноволосый блондин, был явно чем-то недоволен. Прямо перед ним, ростом всего лишь в какие-то пять футов, стояла его маленькая коротковолосая копия. В отличии от своего отца, хмурившего свои густые брови, у мальчика, чьи брови в силу возраста были еще тонкими и невзрачными, хмурить их никак не получалось.
Они проговорили уже больше получаса. Юному Малфою было просто жизненно необходимо выйти из кабинета отца, отдышаться и успокоиться. Однако цепкий взгляд серых глаз все также был уставлен на него, заставляя мальчика чувствовать себя беспомощным и совсем маленьким. Он сжал плечи и выглядел совсем неподобающе для Малфоя, но отцу сейчас было не до замечаний.
— Это очень важно для нашей семьи. — опять повторил отец в сотый раз, — Для тебя, для твоей матери, дедушки, меня. Я надеюсь, ты не подведешь нас. — смотря исподлобья на сына, Лорд Малфой мял в руках свежий выпуск «Пророка», на первой странице которого напечатали яркую статью о том, что всеобщий любимец, Мальчик-Который-Выжил, в этом году поступает в Хогвартс.
Отец недовольно смотрел на колдографию большого замка, окутанного туманом. Из окон и дверей поочередно вылетали колдуны и ведьмы на метлах, черными силуэтами облетая громадный замок. Драко украдкой вгляделся в статью, но разобрать ничего не получилось.
— Да, отец. Семья — превыше всего, — повторил заученные с детства слова Драко. — Я не подведу.
Иногда мальчику казалось, что один его факт существования — разочарование для Лорда Малфоя. Конечно, умом он понимал, что являлся запланированным и желанным наследником Рода. Что отец был скуп на эмоции не только с ним, но и со всеми вокруг, и как говорит ему мама, не принимал это на свой счет. Но его гложило чувство вины. Бессильное и постоянное. Которую он при любом удобном случае пытался исправить.
— Не сомневаюсь, сын, — Лорд Малфой отбросил газету на пол, откуда она тут же исчезла, подхваченная домовиком.
Драко пожелал отцу спокойной ночи, вышел из кабинета и бессильно уперся в стену. Ему нужно было отдышаться.
Первого сентября одетый с иголочки, с безупречной укладкой, сияющий словно только что начищенный галеон, Драко стоял на платформе 9 и ¾. Минутой назад мистер и миссис Малфой, скупо попрощавшись с сыном, аппарировали обратно в Манор.
Драко направлялся в свой вагон.
Отцовское поручение казалось ему слишком легким. Он был в приподнятом настроении, спокоен и до ужаса самоуверен. Цель ясна — стать другом важной политической персоны. Способ достижения цели, как казалось Малфою, тоже был предельно ясен.
Малфои были знаменитым и очень богатым Родом. У него не возникало никаких сомнений, что Поттера заинтересует его кандидатура в приятели. В конце концов, это то, чему учат всех чистокровных волшебников с детства — правильно выбирать круг общения.
Он видел в этой затее много хорошего для себя. Определенно, такое знакомство было очень полезным. Захватив своих вассалов, Драко самоуверенно отправился покорять героя.
Но первого сентября тысяча девятьсот девяносто первого года, в первом с конца вагоне Хогвартс-экспресса надежды Драко Малфоя потерпели крах.
Поттер был отвратителен. Поттер был невоспитан, груб и совершенно несерьезен. Одним словом, он проявил себя, мягко говоря, не с самой лучшей стороны, отбив у Драко всякое желание иметь с ним чего-либо общего.
Его лицо перекосило, кулаки сжались, а чувство достоинства просто вопило о том, чтобы он убирался из этого нехорошего места.
Но приказ желание отца есть желание отца. А Драко не имел привычки его разочаровывать, поэтому запихнув всякую гордость поглубже, он мирно улыбнулся Поттеру и пообещал себе сделать это, несмотря ни на что. Ведь окончательный отказ получен не был, а значит ничего оскорбительного в этом не было. По крайней мере, он себя в этом страстно убеждал.
Драко ожидаемо был распределен в Слизерин. Поттер был полукровкой, но вполне мог бы тоже поступить на их факультет, что довольно сильно бы облегчило задачу Малфоя. Но он был распределен в Рейвенкло, факультет умников.
После распределения они направились в подземелья, где находилось общежитие Слизерина. В гостиной их поджидал Декан, по совместительству его крестный. Он прочел недлинную лекцию о том, как стоит себя вести и отпустил всех по комнатам.
Его заселили в одну комнату с его вассалами, что одновременно было и хорошо, и плохо. Он знал Крэбба и Гойла с самого детства, можно было сказать, что они знакомы с колыбели. Однако назвать это знакомство дружбой у него язык не поворачивался. Семьи Крэбба и Гойла жили на их землях, и практически являлись их вассалами. Все имущество, которое они имели — принадлежало Малфоям, у которых они его арендовали за символическую сумму. Ведь вассалы были почти что частью Рода, что давало им множество привилегий, в отличии от других арендаторов, но в то же время опутывали их большим количеством обязанностей и ограничений.
Однако Драко никогда не относился к ним, как к равным. Он хмыкнул и принялся рассматривать новые апартаменты. Его вещи уже стояли у одной из кроватей. Конечно, при желании он бы мог занять любую кровать — вассалы бы вряд ли были против, но его расположение вполне устраивало.
Ему понравилась спальня, оформленная в спокойных зеленых тонах. Мягкая кровать так и звала ко сну. Конечно, с комфортом Малфой-Менора здесь было не сравниться, но тоже было неплохо.
Некоторое время Драко размышлял, как бы подступиться к Поттеру, выгадать наиболее удобный и благоприятный момент. Но думать долго ему не пришлось — все случилось легче и быстрее, чем он ожидал.
Все случилось очень странно и сумбурно. Он словил Поттера между парами, быстро завязал разговор. Малфой был максимально серьезен и ждал в результате разговора четких ответов. Поттер, в ответ ему улыбался, шутил и делал много чего, что не понравилось Драко, но тот лишь крепче сжал зубы, вздохнул и покорился его безумству. Получить от него положительный ответ все же получилось.
Малфой радостно выдохнул.
Уже вечером того дня радостный Драко писал отцу письмо. Но на следующий день, получив от отца ответ, его радости поубавилось.
Дорогой сын! Поздравляю с поступлением на наш семейный факультет! Я рад твоим успехам, надеюсь в дальнейшем ты продолжишь меня радовать. Р.S.Я приложил имя студентки, которая учится на одном факультете с твоим дорогим другом. Свяжись с ней.
Удачи! Отец.
Безликое письмо. Лорд Малфой всегда писал без упоминания имен, конкретных дат или событий. Наверное он опасался, что его письма перехватят и прочтут. На самом деле, его отец был хорош в оправданиях. Ведь он не проводит много времени с семьей из-за работы в Министерстве, из-за срочных встреч не задерживается дома, не ездит с ними во Францию, потому что занят делами Рода, немногословен из-за занятости, не занимается с Драко фехтованием из-за «более важных дел». Он всегда занят. Особенно — для него. Драко потряс конверт, но записки с именем в нем не нашлось. Мальчик уже было начал беспокоится о том, что быть может, отец забыл вложить ее, но через пару мгновений в окно совятни влетела совершенно незнакомая ему сова, которая скинула ему на руки еще один конверт обычных размеров. Драко с нетерпением быстро вскрыл его. В этом письме было всего две буквы:Ч.Ч.
***
В этом году в Хогвартсе происходило странное — занятия первого курса проходило совершенно не по принятому порядку. Так уж было заведено, что Гриффиндорцы всегда учились со Слизерином, а Рейвенкло всегда — с Пуффендуем. Но в этом году по неизвестным причинам порядок был нарушен, и факультет Слизерин снова и снова оказывался в паре с Рэйвенкло. Для Драко это приносило сплошные плюсы. С Гриффиндорцами у его факультета были особые счеты, а дополнительное время для изучения воронов было как нельзя кстати. Деньгами он подкупил одного третьекурсника с Рейвенкло и совсем скоро получил не особо информативные досье на всех первокурсников его факультета. Из всех фамилий его заинтересовала лишь одна, подходящая под инициалы, присланные отцом. «Чжоу Чанг» — значилось на пергаменте. 11 лет, родом из Шотландии, город Глазго. Чистокровная волшебница из небогатого старого рода. Как и говорилось, досье было максимально неинформативным, но главным было то, что она была чистокровной. Устроить личную встречу не представлялось сложным. Просто после очередного ужина он незаметно перехватил ее у входа в Большой Зал. Она приветливо ему улыбнулась, он кивком ее поприветствовал и они пошли прогуливаться в один из коридоров, где не было портретов. Об этом месте он узнал у старшекурсников со своего факультета. Чжоу была явно азиатских кровей, но держалась она вполне по-английски. Согласно этикету, они поддержали короткий, ничем не примечательный разговор о погоде и квиддиче, затем слегка спешащий Драко с нетерпением начал: — Вы же знаете, зачем я с вами встретился? — он подался вперед и заинтересованно застыл. — Да, — коротко кивнула она. Ее взгляд сощурился в едва заметной усмешке, — А вы? — Только в общих деталях, — соврал Драко, для которого было выше сил признаться, что отец его не просветил. — Хорошо, — кивнула она. — Я буду приносить сведения каждую субботу в письменном виде. В особых случаях ваш отец, конечно, с разрешения моего отца, может претендовать на мои воспоминания. Драко смотрел на нее с еле сдерживаемым любопытством, не решаясь спросить. — Вы будете приносить их мне? — все же спросил он. В ее глазах на мгновение появилась усмешка: — Конечно. Из-за этого и происходит этот разговор. Драко сразу посерьезнел и пафосно произнес: — Хорошо, мисс Чанг, встретимся в этом же месте в субботу. — Чудесно, — кивнула она и цокая своими школьными туфлями, оставила его одного. Драко в раздумьях отправился в подземелья. В голову ничего не лезло. Чего такого интересного она могла докладывать отцу? Справедливо рассудив, что в субботу, вместе с ее отчетами, он получит и ответы на свои вопросы, он слегка расслабился. Но только слегка!***
Драко нравилось учится. Все предметы давались ему очень легко. С детства его хвалили все учителя и репетиторы, которые к нему попадали. После очередного насыщенного учебного дня, он устало лежал на кровати. В углу храпел Гойл, солнце уже близилось к зениту, все задания были выполнены и Драко со спокойной душой отдыхал. — Говорят нам завтра вместо Трансфигурации поставят полеты с воронами, — задумчиво просматривая расписание, сказал Крэбб. Драко лениво мазал взглядом пухлого мальчика с русыми волосами. — Интересно. — хмыкнул Драко. — Но разве мы не должны были проходить их с гриффами? — Какая разница, не хочу на эти полеты. — недовольно протянул он. — С твоей комплекцией надейся, что эти хлипкие школьные метлы тебя поднимут, — усмехнулся Драко. Крэбб обиженно посмотрел на него, но промолчал. Мальчик погладил свой живот и еле заметно покраснел: — Да эти хлипкие метлы никого не выдержат. — обиженно пробубнил он, — Вот бы первокурсникам разрешили привозить свои метла — хорошо было бы. — Слушай, Крэбб, — посмотрев ему в глаза, начал Драко, — мы оба знаем, что купленная твоими родителями метла будет не сильно лучше школьной. — он закатил глаза, и спрыгнув с кровати, вышел из комнаты, не дождавшись реакции соседа. Лежать и дальше в комнате со своими душными соседями он не желал и отправился в библиотеку. На следующий день оказалось, что слухи были правдивы. Им и вправду поставили Полеты. Урок весь начался довольно неплохо, у него все упражнения получались просто виртуозно, что неудивительно для него, мальчика, что сел на метлу чуть ли не раньше, чем начал ходить. У Поттера тоже получалось недурно, но скорее всего он тоже тренировался летать с детства. Вообще, плохо получалось только у двух человек, которые, что совсем неудивительно, были магглокровками. Это были вороны — Грейнджер и Гринвич, чьи досье он тоже имел при себе. Грейнджер — дочь маггловских целителей, а Гринвич — сын маггловских ученых. Ничего интересного. А еще, во время урока случился неприятный инцидент. Мадам Хуч, их профессор по полетам, завела разговор о магглах, где Драко открыто заявил о своей неприязни. Странный Поттер был чем-то явно недоволен, но через мгновение на его губах снова нарисовалась широкая улыбка, которая, как всегда, была не к месту, что Малфой решил, что ему лишь показалось. Весь урок эта проклятая магглокровка впивалась в него недовольным взглядом. Пока абсолютно все, включая Гринвича в сотый раз повторяли упражнения, Грейнджер только пыжилась поднять метлу. — Поднимись! — крикнула она своим противным голосом. Конечно, метле было все равно на ее визги, поэтому Драко отлевитировал метлу ей прямо в лицо. Она удивленно взглянула на нее, вообразив себе, что у нее получилось. Драко недовольно закатил глаза. Он в пару шагов приблизился к ней и с иронией спросил: — Знаешь, почему у тебя так плохо получается, Грейнджер? — она испуганно обернулась к нему. В ее глазах было удивление, которое, между прочим, сразу же сменилось раздражением. Но Драко было все равно, он продолжал, как ни в чем не бывало: — Потому что ты — дочь магглов и думаешь как глупая магглокровка. Он смотрел на нее с превосходством, снизу вверх. В его словах не было и толики вранья. Драко был решителен. У Грейнджер были большие передние зубы, неаккуратные брови и совершенно безвкусная одежда. Но как аристократ, Малфой не мог себе позволить использовать в споре подмеченные собой недостатки. Слишком по-маггловски, слишком просто и грубо. Но обычно Малфой не вступал в контакты с магглокровками. Не так они важны, чтобы занимать его время и претендовать на его внимание. Но сейчас он ничего не мог с собой поделать. Только что раздраженно направленный на него взгляд, метнулся ему куда-то за спину. Он с интересом повернулся и увидел спешащего к ним Поттера. Он был весь растрепан, в глазах его читалась совершенно непонятная бурда чувств. — Поттер? — не скрывая свое удивление, спросил Драко. — Мистер Драко, — прищурив глаза, ответил тот. Его слух резало это грубое обращение. Грубое и неправильное. Драко недовольно прикусил щеку. — Малфой, — не удержавшись, поправил он. — Я тут слышал, у вас намечается веселье? — спросил мальчик, пристально глядя ему в глаза. — Веселье? — удивился Драко. Он нерешительно посмотрел на Грейнджер и задумчиво протянул: — Возможно, какого-то рода веселье здесь намечается. — Я бы хотел присоединиться! — вскрикнул Поттер, вызвав у Малфоя недоумение, которое он постарался всячески скрыть. Стоявшая до этого молча магглокровка подала голос: — Ты — невоспитанный и грубый дикарь! — она смотрела на них двоих, что Драко и не знал, к кому она обращается. Она вся раскраснелась, и огорчённо тычила пальцем куда-то посередине. Ее глаза заслезились, а губы еле заметно дрожали. Впрочем, не настолько незаметно, чтобы это скрылось от взгляда Драко. — А ты — хам… и грубиян! — посмотрела она на Поттера, и всхлипнув, убежала в сторону школы. Малфой лишь незаинтересованно пожал плечами.
Примечания:
я не знаю, как я отношусь к Драко.
