Harry Potter and the Dark of the Lord

В тот день, практически сразу после обеда, прибыли Люпин и Тонкс. Гарри был прав, думая, что тонкс также захочет отправиться в Годрикову Лощину. Счастливая улыбка появилась на губах Гарри, когда он понял, что Люпин наконец-таки поборол свое не нужное благородство и отбросил в сторону всякую ерунду типа «Я оборотень, а потому, мы не можем быть вместе». Джинни взяла Гермиону за руку и они все вместе аппарировали. Они появились прямо перед руинами, в которых Гарри тот час же признал собственный дом. Хотя он не мог сказать, что узнал его, но оно казалось каким-то знакомым. Предметом, стоящим в стороне, оказался почтовый ящик, который находился рядом с группой волшебников и волшебниц, появившихся из густого воздуха при их приближении. Рядом находился высоченный абелиск, на котором золотыми буквами было написано: Годрикова Лощина тридцать один Дом Семьи Поттеров Гарри огляделся и заметил, что вдоль улицы стояли дома, но ни кого не было видно на улице. Казалось, ни кто не заметил их появления. Остальные ждали его распоряжений, чтобы приступить к исследованию руин. Гарри приблизился к куче булыжников, который когда-то был его домом. Который был последним домом для его родителей. Будто оказавшись внутри омута памяти наполненой чужими воспоминаниями, Гарри вспомнил события одного жуткого Хэллоуина. Он снова был там. Он снова мог видеть последние двадцать минут жизни своих родителей. Вольдеморт достал палочку из кармана мантии. Стоило ему поднять палочку, как входная дверь разлетелась в дребезги от мощного заклинания. Джеймс выскочил из кухни, чтобы выяснить, что послужило поводом для такого шума. Когда он осознал, кто пожаловал к ним в гости, его лицо исказилось от испуга и он повернулся к жене. — Лили, бери Гарри и уходи! Это он! Иди! Бегом! Я задержу его… Джеймс уклонился от смертельного проклятия. С его палочки сорвалось красное пламя и понеслось в сторону его противника. Вольдеморт, искусным движением палочки, парировал проклятие и, вновь, послал зеленую вспышку убиственного проклятия в Джеймса. Также увернувшись от этогопроклятия, Джеймс послал еще одно заклинание в Вольдеморта и то угодило ему в лицо. Кровь брызнула в разные стороны. Джеймс возликовал на мгновение, от того, что смог попасть во врага. Это мгновение радости стоило ему жизни. Зеленый луч убивающего проклятия угодил ему прямо в грудь. Заклинание подбросило его в верх и ударило о ближайшую стену. Лили закричала при виде смерти мужа. — Отдай его, — произнес высокий ледянной голос, принадлежащий лорду Вольдеморту. — И ты будешь жить. Тебе нет смысла умирать из-за него. Поняв, что не может аппарировать, Лили бросилась наверх, прижимая Гарри к груди. Быстрый взмах палочки Вольдеморта заставил ее споткнуться. Она ухитрилась извернуться и предотвратить падение Гарри. Она повернулась лицом к Вольдеморту и пробормотала заклинание. Очередной взмах его палочкой и палочка Лили вращаясь полетела прочь. — Не Гарри, пожалуйста, только не Гарри! — Отойди в сторону. Сейчас же отойди в сторону. — Пожалуйста, только не Гарри. Возьми меня вместо него. Сохрани ему жизнь, — умоляла она. -Уйди с дороги. Уйди с дороги, ты — глупая девчонка. — Прояви милосердие. Не бери Гарри. — Каким-то образом, она понимала, что это последние слова, которые она произнесла в жизни. Она закрыла глаза в ожидании неизбежного. Вольдеморт расмеялся. Это был высокий и ледянной смех, который Гарри, неоднократно, слышал в своих снах. — AVADA KEDAVRA! — произнес Вольдеморт, указывая палочкой на Лили. Она, замертво упала на пол. Вольдеморт направил палочку в сторону Гарри, лежавшего в ворохе мантий. Гарри смотрел прямо в глаза темного лорда без всякого намека на страх в детских глазах. AVADA KEDAVRA! — Комнату заполнил мертвенно-бледный зеленый цвет. Звук взрыва был устрашающим. Крыша обвалилась внутрь. Стены взорвались на мелкие осколки. Гарри лежал без движения, но был жив. Вольдеморт, в которого попало отразившееся собственное убивающее проклятие, исчез. Гарри взглянул на маленькую копию себя, лежавшего в ворохе мантий. Кроваво-красный, молнеевидный шрам светился у него на лбу. Его родители только, что умерли. Хагрид не прибудет сюда еще несколько часов. После чего, на следующие десять лет, он будет покинут. Его будут изводить и обращаться как с собакой. Гарри почувствовал, как чья-то нежная рука дотронулась до его щеки. Это окончательно вывело из задумчивости. -Джинни, — произнес он, узнавая руку Джинни и отбрасывая ее. — Не надо. Гермиона кинула на него многозначительный взгляд, который он полностью проигнорировал. Он покинул развалины и направился к небольшому саду, который был раскинут позади дома. Ремус и Тонкс уже были там. Они смотрели на три серых надгробных камня. Вечная память Джеймс Поттер Любимый муж и отец Вечная память Лили Эванс Любимая жена и мать Гарри стало любопытно, что написано на третьем памятнике, но вдруг осознал, что это был его собственный надгробный камень. Вечная память Гарри Джеймс Поттер Любимый сын Тело не было найдено Рон, Гермиона и Джинни стояли рядом с ним в качестве моральной поддержки. — Я знаю, что это первый раз, когда я пришел навестить вас. Мама, отец. Мне следовало придти намного раньше. Я думаю, мне было сложно решиться на это. Простите меня. Я никогда не знал вас. Мне жаль, что судьба так распорядилась нашими жизнями. Мне хотелось бы, чтобы ни какого пророчества никогда не существовало, чтобы мы до сих пор жили вместе. К сожалению, этому не суждено сбыться. Вы были убиты и я клянусь, что доберусь до ублюдка, который сделал это. Он принес так много горя многим людям. Я клянусь, я найду его и заставлю заплатить за все. Торжественная тишина наступила после этих слов. И тут… — Джеймс? Джеймс! Гарри огляделся и заметил старого магла с короткими каштанового цвета волосами, который направлялся к ним. Он также осознал, что Джинни держала его за руку. По-видимому, он держал ее довольно-таки продолжительное время. — Джеймс! Лили! Как вы? Я думал, вы умерли! Он подошел ближе и понял, что Гарри не узнает его. — Неужели, ты меня не узнаешь? Это я — Джонатан Кэлли — ваш садовник. Дже… — Он прервался на полуслове, а затем произнес: — У тебя глаза твоей мамы, Гарри. — Он повернулся к Джинни и произнес, лукаво улыбаясь: — И вкус твоего отца. Гарри быстро высвободил руку из руки Джинни. Она не была его девушкой. Он поговорит об этом позже с Гермионой. Гарри взглянул на люпина, который пожал плечами, давая понять, что он не узнает старика. — Вы знали моих родителей? — Я знал и тебя тоже, Гарри! — произнес он, пожимая руку Гарри и лучась от счастья. — Я не помню вас. — Конечно нет. Ты не мог бы. Тебе было всего год, когда я в последний раз видел тебя. Сколько тебе сейчас? Шестнадцать? — Мне исполнилось семнадцать несколько дней назад. — Кто этот человек? — про себя подумал Гарри. — Здорово. Что же, пойдемте в мой дом и выпьем чашечку чая. У меня кое-что для тебя есть. Давай. — Он не выглядел подозрительно, но все же Гарри не мог до конца решить доверять ему или нет. Наконец, неохотно, они все проследовали за стариком в его дом. Люпин достал палочку, когда человек приближался к ним. Он был вынужден убрать палочку, когда они вошли в дом старика, расположенный на краю деревни. Человек усмехнулся: — Вам нет нужды прятать ее. Я знаю ваш секрет, — произнес он. Они в неверии уставились на него, а он продолжил: — Вы ведь одни из тех кто любит поговорить, не так ли? Ни кто не проронил ни слова, потверждая тем самым его наблюдения. Что можно было сказать на это? — Почему бы вам всем не начать с того, что вы сообщите мне свои имена? — вежливо спросил он, рыская на кухне в поисках чая. — Гарри Поттер, — сказал Гарри. — Да, я уже догадался. Ты чрезвычайно похож на Джеймса, Гарри. Остальные по очереди представились и Джонатан Келли вручил каждому по чашке чая. Он был одним из тех людей, кто проявляет постоянный и живой интерес ко всему окружающему. К несчастью для Гарри и его друзей, весь его пыл теперь был направлен на них. — Мне жаль, — продолжил Гарри. — Но я по прежнему теряюсь в догадках о том кто вы. Почему вы пригласили нас в ваш дом? — Он почти произнес «Откуда мы можем знать, что можем доверять вам?» — Что же, я говорил тебе. Я работал садовником у твоих родителей. Я пригласил вас потому, что хотел поговорить с тобой. Почему ты жив? — неожидано спросил он напрямик. Я… Э-э-э… Еще пока не умер, — ответил Гарри, решив не пасовать перед такой простой прямотой. Рон фыркнул. Гарри не был уверен, что ему нравится Келли. Он не думал, что он являлся пожирателем смерти под прикрытием, но все же. — Хмм… Я это также заметил. Что я намеревался спросить это то, что же все-таки произошло? Я хочу сказать, что собственными глазами видел, как твой дом взорвался шестнадцать лет назад. Естественно, я тут же отправился взглянуть, на то что произошло. Я нашел тела Лили и Джеймса, но не мог найти тебя. Я думал ты был погребен под осколками дома и булыжниками. Как ты выжил? Это был тот вопрос, ответ на который Гарри не знал. Он взглянул на Люпина, который ответил вместо него. — Он был спасен одним из нас, — произнес оборотень. — Так значит, кто бы не убил Джеймса и Лили он не… — Нет, Гарри выжил сам, но он был в скоре унесен одним из нас, — продолжил Ремус. У гарри сложилось впечатление, что Люпину также ненравился Келли как и ему. Если он и думал, что это было довольно странным, что человек, который убил его родителей, не убил его, то он оставил эти мысли при себе. — Ага, это проясняет ситуацию. — Какую ситуацию? — спросил Гарри. — Хмм… У меня есть кое-какие вещички для тебя. На следующий день после взрыва, парень на летающем мотоцикле… — Сириус? — прервал его Люпин. — Да, Сириус Блэк, его звали именно так. Он попросил меня найти все, что я смогу среди этих обломков — все что угодно, принадлежащее твоим родителям. Он сказал мне, что скоро вернеться, чтобы забрать их. Что же, он так и не появился, а я по прежнему храню все эти вещи. Гарри заинтересовался при этих словах и спросил: — Могу я взглянуть на них? — Вся неприязнь к человеку была тут же позабыта. — Конечно, можешь. Они принадлежат тебе. Пойдем, я покажу тебе их. Он провел их в свой гараж и открыл дверцы высокого стеклянного шкафчика. Гарри ожидал увидеть одежду, но ее там было немного. Две-три мантии лежали на самой нижней полке. Там были две палочки, три котла, набор весов, изысканный нож, несколько одеал, которые, как догадался Гарри, должны быть его, стопка бумаг, набор сережек, ручное зеркальце, нечто, что по видимому являлось старой отцовской метлой… Гарри не мог произнести ни слова. Джонатан Келли, казалось, понимал его. Широкая улыбка расползлась по егу лицу. — Сп… Спасибо, — наконец, заикаясь, смог произнести Гарри. — Я так понимаю, ты бы хотел взять их с собой? — Да, было бы хорошо. Вы бы хотели оставить шкафчик? — Старик сказал ему, что он все равно не использовал шкафчик в течении шестнадцати лет. — Бол… Большое спасибо, мистер Келли. — Пожалуйста, зови меня Джоном. Прощайте, — с этими словами, он оставил шестерых магов одних в своем гараже. — Странный человек, -произнес Рон. — Но милый. Как ты намереваешься забрать эти шкафчики, Гарри? — Я думаю, мы аппарируем на Площадь Гриммо, — ответил Гарри. — В конце-концов, это мой дом. Повернувшись к Тонкс и Люпину, он предложил им отвести Джинни в Нору, а он вместе с Роном и Гермионой позаботится об этих вещах. — Конечно, -ответила Тонкс, протягивая к Джинни руку для совместной аппарации. С треском, они исчезли. — ты не возражаешь? — Спросил Гарри у Рона, показывая, что он аппарирует с другим шкафчиком. — В гостинную, я полагаю. В ней мало вещей… С громким хлопком, трое молодых людей исчезли, прихватив шкафчики с собой. *** После смерти Дамблдора, дом на площади Гриммо навещали один или два члена ордена. Ни кто не задерживался там на долго. Дом навевал чувство одиночества. Теперь же, в доме обитала одна единственная душа. То была полосатая кошка со странными отметинами вокруг глаз. Она явно ожидала чего-то. Неожиданный громкий звук раздался на верху лестницы. Это было не тем местом, откуда кошка надеялась услышать этот звук, но тем не менее, звук раздался. Она решила быстро взглянуть на источник звука. — Нет, поставь его у стены. Мы же не хотим заблокировать доступ солнечным лучам. — Кошка мяукнула, оповещая о своем присутствии. Гарри уставился на нее. — Что я могу для вас сделать, профессор Макгонагалл? — любезно спросил он. Быстро приняв свой естественный вид, профессор Макгонагалл поприветствовала прибывших. — Доброе утро, Мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер. Я ждала вас. Мы могли бы поговорить? — Минерва Макгонагалл обладала уникальной способностью заставлять Гарри чувствовать, что у него проблемы, одним своим голосом. — Хммм… Конечно. О чем вы бы хотели поговорить? — Что же, не знаю с чего и начать. Вы помните о чем я вас спрашивала в тот день, когда не стало профессора Дамблдора? Вот значит что. — Вы спросили, что профессор Дамблдор и я делали вместе тем вечером. Что же, мой ответ с тех пор не изменился. Она взглянула на Рона и Гермиону. Безоговорочная преданность была в выражении их лиц, что дало понять, что они были в курсе происходящего. — Поттер, такая преданность достойна восхищения, но не имеет ни какого смысла. Возможно, вы не пони… Гарри прервал ее, произнеся: — Я прекрасно понимаю, профессор, важность и опасность той информации, которую мы с профессором Дамблдором обнаружили. И как, я уже говорил сегодня утром министру — раскрытие такой информации ничего хорошего не пренисет. Наша надежда в скрытности. Низкий мелодичный плач, не сильно отличающийся от того, когда Гарри в последний раз сталкивался с существом, начал звучать в ушах Гарри. Профессор Макгонагалл попыталась продолжить. — Я могла бы помочь вам… — Я не сомневаюсь, что вы могли бы, — с легким поклоном ответил Гарри. С тем же поклоном он отвечал сегодня Скримжеру. — Но конечно же вы не сможете обменять вашу помощь, на наши знания. Тем не менее, вы можете предложить ее. Я полагаю, вы знаете, что это именно Дамблдор возложил на меня эту миссию. — Музыкальный плач усилился и Гарри осознал, что это была песня феникса. По видимому, профессор Макгонагал также могла слышать ее. — Да, конечно. Хогвартс к вашим услугам, мистер Поттер, также как и весь орден феникса. — Гарри, — произнес Рон. — Мне кажется тебе будет интересно взглянуть на это. — И это приводит нас, ко второй части, которую я хотела обсудить с вами, мистер Поттер, — продолжила профессор Макгонагалл, так будто Рон вовсе не прерывал ее. — Вернетесь ли вы трое в школу в сентябре? — Хмм… — произнес Гарри. — Мы тщательно обдумали этот вопрос, — произнесла Гермиона, извиняющимся тоном. — И мы не думаем… — начал было Ронзапнулся. — Что-то малое время, которое мы сможем уделить учебе будет достаточно для того, чтобы получить хорошие ЖАБА и завершить наше образование, — за друга закончил Гарри. — Профессор Макгонагалл с беспокойством взглянула на них и заявила: — Мы можем заключить особое соглашение. — Даже в этом случае. Я сомневаюсь, что какие-либо соглашения могут быть заключены… Достаточно особые. Но, я ценю ваше предложение. — Но, Поттер, я полагала, что ваша мечта была стать аврором. Гарри пристально взглянул на нее. — Это было моей мечтой, но у меня больше нет возможности мечтать. Она уставилась на него так, будто никогда прежде не видела его. Она почти с уверенностью могла сказать, что Гарри собрался в длительный и очень сложный поход. Профессор Макгонагалл приняла, что Гарри осознает, против чего он вынужден сражаться и на сколько трудно это будет. , Внезапно, она поняла почему Дамблдор выбрал именно Гарри для этой задачи. Она могла еще хоть тысячу раз спросить у Гарри, какие были намерения у Дамблдора и все разы он бы отказался отвечать ей. Макгонагалл почувствовала одобрительные нотки звучащие в песне феникса, которая становилась все боле и более слышимой. — Поттер, вы выросли. Гарри улыбнулся и заметил такую же улыбку на лице профессора трансфигурации. *** — Итак, Рон, что может быть на столько важным, ради чего ты решился прервать речь преподавателя? накинулас на него Гермиона после ухода Макгонагалл. — В любом случае, ты не доверяешь моему мнению, Гермиона, не так ли? — спросил Рон саркастически. — Взгляни на семейное древо Блэков. И может быть ты увидешь там то, ради чего стоит прервать любого преподавателя на свете. Гарри тут же заметил это. Он хотел поздравить Рона, но… — Рон, что я должна искать? — Гермиона еще не увидела этого. Гарри указал на самый низ. — Брат Сириуса. Регулус Арктурус Блэк. Инициалы ничего не напоминают? — спросил Гарри, а у Гермионы вырвался изумленный вздох. Рон, выглядящий чрезвычайно довольным, потребовал: — А теперь, Гермиона, ты должна извиниться за свои нападки на меня. — Р.А.Б. — продолжил Гарри, пытаясь отвлечь друзей, пока те не стали самозабвенно целоваться. — Это имеет смысл, как считаете? Мы знали, что брат Сириуса был пожирателем смерти. Мы также знаем, что он смалодушничал и был убит по приказу Вольдеморта. Возможно, Вольдеморт так рьяно желал его смерти, потому что он выяснил про хоркруксы или даже уничтожил один. — Я полагаю, что наиболее вероятно, что он сначала смалодушничал, — произнес Рон. — А уже потом узнал про хоркруксы. — Почему? — спросила Гермиона скептически. — Из-за записки, — пояснил Гарри, доставая фальшивый хоркрукс, который он всегда держал при себе. Он открыл его и достал записку. Темному Лорду Я знаю, что буду мертв за долго до того, как ты прочитаешь это, но я хочу, чтобы ты знал, что я раскрыл твой секрет. Я украл настоящий хоркрукс и намереваюсь уничтожить его как можно скорее. Я скорее всего погибну в процессе уничтожения, но когда придет твой конец, ты будешь мертв окончательно. Р.А.Б. — Очевидно, что он не думал что будет раскрыт до того, как умрет. Также у него должена была иметься везкая причина, чтобы начать выяснять как убить Вольдеморта. Поэтому, я полагаю, что к тому времени он уже догадывался, что его намереваются убить и потому, искал способы навредить Вольдеморту. Своеобразная месть. Гарри, — произнесла Гермиона. По ее виду Гарри догадался, что подругу посетило очередное озарение. — Если Регулус смог достать настоящий медальон… — То он мог бы быть в этом доме! — ликующе закончил Рон. — В точности, что мы и думали, — произнес Фред, переступая порог комнаты. — Пойманы с поличным, — добавил Джордж. — Вы же не подслушивали нас, не так ли? — спросила Гермиона. — Нет, — произнес Джордж. — Зачем? Разве вы обсуждаете вещи, о которых ни кто не должен знать? — Нет, — тут же произнес Гарри. — У Гермионы просто разыгралась параноя. — Он быстро улыбнулся подруге, давая понять, что он не серьезно. — Что вы здесь делаете? — спросил Рон, принимая обиженный вид. — Мы искали тебя, маленький братик. Мама беспокоится. Она говорит, что вам давно уже следовало бы вернуться. — Мама вечно беспокоится. Мы только — начал Рон — обнаружили кое-что, — отрезала Гермиона. — Вам двум следует перестать видеться каждый день на какое-то время. А то становится не по себе, — произнес Фред. — От того как вы заканчиваете друг за другом предложения, — закончил Джордж. Гарри улыбнулся друзьям. — Хотите сделать мне одолжение? — Конечно, Гарри, о чем речь? — спросил Джордж. — Мне необходимо найти кое-что. Это большой золотой медальон. Он должен быть спрятан где-то здесь. Брат Сириуса украл его. Выбирайте комнату и начинайте поиски. Он отдавал распоряжения так будто он снова был в выручай комнате и руководил собранием ОД. Было удивительно, как все его приказания исполнялись без всяких вопросов. После часа безуспешных поисков, пятерка друзей вновь собралась в гостинной. — Кто-нибудь нашел что-нибудь? — спросил Гарри без особой надежды. Ни кто не смог сказать ничего утешительного. — Подожди — ка, — неожидано произнес Фред. — Ты говоришь, большой золотой медальон? Мне кажется я припоминаю, что видел нечто подобное пару лет назад, когда мы тут убирались. — Я знаю, о чем ты говоришь, — произнес Джордж. — Никому из нас не удалось открыть его тогда. Гарри задумался. — Куда как вы думаете Сириус мог положить весь тот мусор? — Он убрал все в сумки на чердаке. Но его там нет, я проверяла — ответила Гермиона. Гарри вздохнул. Ему казалось, что появилась надежда. Он знал, что найти один из хоркруксов в доме, который он мог считать своим, было слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Эй, я не помню, чтобы раньше видел эти шкафчики здесь, — произнес Фред, подходя к заинтересовавшим его объектам. — Не открывай их, — неожиданно жестко произнес Гарри, — они мои. В них вещи, которые раньше принадлежали моим родителям. — Тогда, тебе лучше наложить на них анти-воровские чары, — произнес Джордж, — потому, что я готов прозакладывать что угодно, что если можно что-то украсть, то Мундунгус обязательно сделает это. Гермиона изумленно выдохнула, а Гарри тут же понял причину ее реакции. Мундунгус украл медальон. — Я намереваюсь поговорить с ним, — произнес Гарри. — С кем? — потребовал ответа Рон. — С Мундунгусом Флетчером. Рон также изумленно выдохнул, когда до него наконец дошло. — Но, Гарри, — начала было Гермиона. — Мундунгус ведь в… — Азкабане, я знаю. — Его голос ни на йоту не утратил прежней решимости. — Но… Гарри… — начал Рон. Он говорил так, будто собирался объяснить трехлетнему ребенку, что дважды два — четыре. — Ты не можешь отправиться в Азкабан. — Почему нет? — Просто потому… Что ты не можешь, — произнес Фред. — Начнем с того, что это отдаленный остров. Ты не можешь добраться до туда не замеченным. Тебе нужно разрешение министра. Гарри задумался над тем, что только что услышал. — Мы можем получить его. У нас есть свои люди в министерстве, — возразил Гарри. — Нет, не можем. У нас нет никого в отделе магического правопорядка. Единственный способ, которым ты можешь получить разрешение — это навестить семью. Гарри рассмотрел эту возможность. — Мы найдем способ, — заключил он. — Это не самое страшное. Хорошо, для нас это сложно, но я имею в виду для тебя, — произнесла Гермиона. — Дементоры все-еще там. — Я думал, они давно покинули тюрьму. Разве они вновь на нашей стороне? Если так, то это ведь хорошо, а не плохо. — Нет, они не на нашей стороне. К сожалению, они поддерживают Вольдеморта. Тем не менее, некоторые особи остались в Азкабане. При Вольдеморте, они могут питаться только тогда, когда он им прикажет, а в Азкабане всегда есть заключенные — халявная пища. Поэтому, некоторые все еще там. Гарри внутренне содрогнулся. Он не любил дементоров. Они заставляли людей, вспоминать наихудшие события в жизни. По этой причине, Гарри был слишком уязвим при встрече с этими существами. Его наихудшее воспоминание касалось убийства родителей. — Хорошо. В таком случае, это будет не простое путешествие, — признал Гарри. — Но у меня такое чувство, что мы должны привыкать к подобным трудностям. Некоторое время, ни кто не произносил ни слова. наконец, Джордж повернулся к Фреду и требовательно спросил: — Фред, у тебя нет ощущения, что все это намереваются провернуть без нас? — Определенно, мой дорогой брат. — Близнецы с подозрением уставились на троицу. — Не спрашивайте, поскольку, я все равно не намереваюсь отвечать. Послушайте, теперь, ваша мама наверное с ума сходит от беспокойства. Нам лучше вернуться в Нору. — Они приготовились аппарировать. — Хмм… Гермиона. Можно тебя на пару слов? Гермиона не выглядела удивленной: — Это ведь на счет Джинни, не так ли? — спросила она, когда остальные исчезли. — Что заставило тебя так подумать? — поинтересовался он. — Она скучает без тебя. И я знаю, Гарри, что тебе тоже сильно не хватает ее. Хотя ты и пытаешься это скрыть изо всех сил. — И на сколько хорошо у меня это получается? — До этого момента, я бы сказала очень хорошо. Она обвела его вокруг пальца как несмышленное дитя. Гарри бросил на нее суровый взгляд и девушка пояснила: — Я не хочу слышать, как ты говоришь это, хотя, я выслушаю тебя если ты хочешь это обсудить. Я просто хочу, чтобы ты осознал, что ты скучаешь по ней. — Гермиона, мне правда не хватает ее очень сильно. Но этого не достаточно, чтобы заставить меня изменить решение. Я не хотел говорить с тобой об изменении своего мнения. — Тогда о чем ты хотел поговорить? — О ее поведении. Это ты надоумила ее? — Прошу прощения?! — Не притворяйся будто понятия не имеешь о чем я говорю. Даже если это и не была твоя идея, то ты достаточно умная для того, чтобы заметить это. — Гермиона так и не поняла воспринять это как комплимент или критику. — Когда мы стояли перед домом и у могил родителей, джинни касалась моего лица и держала меня за руку так, будто мы… Будто мы все еще вместе… Будто, мы никогда не раставались. — Ты хочешь сказать, что будто ты не растался с ней, думая, что так будет лучше? — поправила его Гермиона. Гарри свирепо глянул на нее. — Хорошо, хорошо. Да, я заметила. И да, я не подбивала ее именно на это. — Что ты имеешь в виду под «я не подбивала ее именно на это»? — Хммм… — произнесла Гермиона извиняющимся тоном, — По правде говоря, я кое-что сделала… Я… Своего рода… Подбодрила ее. Не в том смысле, что ей следует вести себя так, будто между вами ничего не произошло, а просто поговорить с тобой. Не бросать того, что вы с Джинни уже имеете, даже не смотря на особенность ситуации. Вот и все, Гарри. Гарри вздохнул. Гермиона понимала, что он крайне не доволен ее вмешательством. — Она очень опасная. Она прекрасно осознает, что я не могу без нее. Рано или поздно, я поддамся искушению и не скину ее руку, когда она захочит погладит меня по лицу, или не вырву руку из ее, когда она захочет взять меня за руку. Она… Сильная… И очень упрямая. Она — боец. — Вот именно за это ты и любишь ее, Гарри, — объяснила Гермиона. Гарри сразу осознал, что она была права, несмотря даже на то, что он не доверял Гермионе, когда она говорила на темы подобные этой. — Иногда, мне кажется она тебе нравится потому, что напоминает тебе о твоей маме, — продолжила Гермиона. Гарри опешил от такой информации. — Гермиона, я помню свою маму также хорошо, как скажем и ты. — Ты не прав, — поправила его гермиона. — Сознательно может ты ее и не помнишь, зато вот на подсознательном уровне, ты помнишь ее очень даже хорошо. Из того, что говорил Слакхорн, я поняла, что она была боевой, сражалась всегда до конца, а это те качества, которые ты ищешь в людях. — Гермиона вновь была права. Джинни идеально подходила под описание Лили со слов Слакхорна. — Но она мертва, Гермиона. Моя мама мертва. Она любила меня и именно поэтому, она умерла. — Гермиона была шокирована, услышав такое, но Гарри продолжил: — Как ты думаешь, что будет со мной если нечто подобное случится с Джинни? Гермиона пыталась изо всех сил не выглядеть безчувственной. — Но ведь если она погибнет, ты ведь не перестанешь любить ее? Я хочу сказать, что ты попрежнему любишь своих родителей, не смотря на то, что они давно мертвы? Поэтому, как может опасность для жизни Джинни уничтожить твою любовь? Гарри задумался. — Я не знаю, что я чувствую к своим родителям, — тихо произнес он. — Я не знал их. Хотя я уверен, что любил бы их если бы помнил. Но мы отходим от темы. Проблема не втом люблю ли я Джинни или нет. Все мы, включая меня, знаем ответ на этот вопрос. Это ведь вопрос ее безопасности. Вольдеморт охотится на меня и если он узнает, что на этом свете есть кто-то, кто по настоящему дорог мне, то он попытается добраться до этого человека. Ни что не сможет остановить его. Даже я. — Гарри, вне зависимости от того, является ли она частью твоей жизни или нет, она все равно в смертельной опасности. Да мы все в такой опасности. Если, вдруг, ее убьют, то как ты будешь чувствовать себя, осознавая, что в конце ее жизни, ты отказался от нее и заставил страдать? Разве не будет в такой ситуации лучше знать, что ты любил ее и дал ей то, чего она желала с тех пор как впервые увидела тебя? — Если я откажусь от нее, она не умрет! — слишком громко произнес Гарри, для того чтобы потвердить свое утверждение. — Ты не можешь знать этого наверняка, — спокойно возразила Гермиона. — Гермиона, я уже говорил. Я не собираюсь менять своего решения, поэтому, перестань пытаться переубедить меня. На меня возложенна миссия по уничтожению лорда Вольдеморта! С этого момента и впредь, я должен применять к себе высокие стандарты. У меня больше нет привелегии на любовь. Гермиона обхватила Гарри за шею и притянула его голову ближе к своей: — Любовь, Гарри, повсюду, — прошептала она. — Ты не можешь отвернуться от нее даже если захочешь. Хорошо, — произнесла она, беря себя в руки. — Я не собираюсь даже пытаться переубедить тебя. Я просто хочу знать, на чьей я стороне. — Я знаю, — произнес Гарри. — Тогда что ты хочешь от меня? — Я хочу, чтобы ты поговорила с Джинни и убедила ее держаться от меня подальше. — Я не собираюсь защищать, Гарри, твои глупые убеждения. Если это все чего ты хотел. Я не могла бы сделать этого, даже если захотела. Только не по отношению к Джинни. Не мне тягаться с ней. — Хорошо, — произнес Гарри, понимающе. — Просто доставь сообщение. — Какое сообщение? — Что мне не нравится, что она пытается делать и что я хочу, чтобы она прекратила попытки вернуть наши отношения, — произнес Гарри так, будто ответ был заранее отрепетирован. Как будто рассказал третий закон зелий. Гаррмиона засомневалась. — Ты ведь знаешь, что она подумает о тебе, не так ли? — Она подумает, что я благородный мерзавец, что не далеко от истины. Гермиона расмеялась. — Когда мне следует сказать ей? — До того, как станет слишком поздно. То есть как можно скорее. — Гермиона неохотно согласилась с другом. — А теперь, давай не будем отнимать шанса у миссис Уизли наорать на нас из-за нашего долгого отсутствия. Гермиона усмехнулась и они аппарировали в место, которое было их вторым домом. *** Обеденный стол был выставлен в саду, поскольку, в доме не было столько места для такого количества гостей. Многие члены ордена Феникса присутствовали по причине безопасности. Мистер и миссис Уизли, не говоря уже о женихе и невесте, хотели, чтобы свадьба проходила как в можно более безопасной обстановке. Они решили начать усиливать защитные заклинания за пять дней до начала торжества. Все согласились с доводами. — Это не слишком рано. Сейчас ни кто не может быть в безопасности. Я только надеюсь, мы закончим все до начала церемонии. Семья Делакур уже пребыла из Франции, наряду с Биллом, который вместе с Флер ездили за ее родителями. Близнецы прибыли после обеда вместе с Чарли. В след за ними последовали Грозный Глаз Грюм, Стэджерс Подмор и бармен Кабаньей Головы. Гарри был удивлен, увидев бармена, так как не думал, что Уизли знали его. Когда прозвучал хлопок, сопровождающий появление Гарри и Гермионы, к ужину все было готово и гости собирались приступать к трапезе. — Где это вы оба были? — спросил жесткий мужской голос позади Гарри. — Вам не следует ни куда ходить без сопровождения. — Люпин выговаривал это без злости или упрека, он просто хотел, чтобы его позиция по данному вопросу была ясна. — Мы не покидали штаба, мы просто немного… Увлеклись, — ответил Гарри, переминаясь с ноги на ногу. Люпин каким-то образом заставил чувствовать вину за свое поведение. — Чем? — спросил Люпин заинтересованно. — Не могу сказать, — ответил Гарри с улыбкой. — Ты можешь рассказывать все что угодно, Гарри. — Спасибо, но я правда не могу говорить об этом. Я обещал. Казалось, этого было достаточно для Люпина и он больше не приставал к Гарри с распросами. Вместо этого, он просто заявил: — В следующий раз, когда мы пойдем куда-то не отсылайте нас если вы не собираетесь последовать за нами в тот же момент. — Мне жаль, — произнес Гарри. — Мы правда увлеклись… Изначально мы планировали только закинуть на Гриммо шкафчики и тут же возвращаться домой, но сначала мы встретили там профессора Макгонагалл и поговорили с ней, а затем появились близнецы… — Понимаю. Во время ужина, Делакуры говорили только на Французском. Казалось, только Билл мог понимать их речь и поддерживать беседу. Оставшиеся обсуждали орден. — Я совсем не понимаю, как такое может продолжаться, — произнес Дедалус Дингл. — Я хочу сказать, ведь никто не выполняет свои обязанности. Мы просто не оказываем абсолютнони каких помех сами знаете кому. — Этот вопрос мы будем обсуждать на ближайшем собрании, — ответил бармен. — Было найдено завещание моего брата. Оно будет оглашенно перед собранием. Гарри задумался на мгновение. Бармен недавно потерял брата, но какое это может иметь отношение к ордену? Он же не Абе…? Его мысли были прерваны голосом мистера Уизли: — Аберфорд, в этом завещании упоминается тот, кто должен возглавить орден? Итак, бармен был братом Дамблдора! Теперь, все встало на свои места. Вот откуда Дамблдор получал всю информацию о том, что происходит в Хоксмиде. Гарри был уверен, что именно Аберфорд сообщал ему обо всем. — Я сам его еще не читал, — ответил бармен. — Ну, а как ты думаешь, кто наиболее вероятный кандидат? — спросила Тонкс. — Что же, я не могу быть уверен на все сто, но наиболее вероятными кандидатами являются: я, Минерва и Поттер… — Я? — прервал его Гарри. — Вы должно быть шутите? Аберфорд взглянул на него так, будто предположение о том, что он шутит является личным оскорблением. — Да, Гарри, — произнес люпин. — Дамблдор доверял тебе так, как никому больше. — Да, но из этого совсем не следует, что я подходящая кандидатура на роль главы ордена! — Гарри, ты прирожденный лидер, — произнесла Джинни так, будто пыталась уже час объяснить это ему. Зверь внутри Гарри довольно замурлыкал, когда он взглянул на ее лицо, полное обожания. Нет! отчитал сам себя Гарри и отвернулся. — Ты продемонстрировал свою пригодность когда руководил собраниями ОД, — произнесла Гермиона. — Это совсем другое. Это не школьный кружок детей. — Гарри, ты не должен делать ничего, чего ты не хочешь, — произнес мистер Уизли, успокаивающе кладя руки ему на плечи. Все уставились на него. — Значит, кто-то еще будет возглавлять орден, — произнес он. Глава ордена? Да ни за что на свете! Когда был подан пуддинг, Гарри наклонился к мистеру Уизли и задал все это время мучивший его вопрос: — Мистер Уизли… Как вы считаете… Как лучше всего попасть в Азкабан? Атмосфера за столом тут же изменилась. Люди сидевшие не подалеку обратились в слух. — Попасть в Азкабан? Гарри, ты серьезно? Но зачем? — спросил в свою очередь мистер Уизли. — У меня есть на то причины. И я прошу тех, кто знает эти причины не разглашать их, — сказал Гарри достаточно громко, чтобы близнецы смогли услышать. Поймав его взгляд, блезницы моргнули. — Посещение Азкабана — серьезная вещь, Гарри. Я бы на твоем месте еще раз подумал и понял являются ли твои причины настолько везкими и нельзя ли как-то обойтись без этого. Гарри кинул на мистера Уизли самый серьезный взгляд на какой был способен. — Мистер Уизли, если не существует законного способа проникнуть в Азкабан, то я пойду на преступление и проникну туда тайно, но я добуду то, что мне необходимо. Я уверяю вас, что мои причины достаточно везкие, но я не могу обсуждать их ни с кем. — Хорошо, Гарри, я понял твою решимость. — итак, как я могу попасть внутрь? Вместо мистера Уизли ответила Тонкс: — Единственные люди, которым разрешен визит в Азкабан — это родственники заключенных. Может быть, ты бы смог попасть туда с кем-то, у кого есть родственник отбывающий наказание в этом месте. — Тонкс, — произнес Люпин, — Даже родственникам заключенных не так то просто получить разрешение на посещение Азкабана. Да и среди родственников мало кто хочет посещать это место. Это место до чертиков пугает людей. Ни кто в трезвом уме не пожелает отправиться туда. Гарри кивнул, давая понять, что осознает всю глубину проблемы. Люпин между тем продолжил: — Гарри, я прошу тебя не делать этого. Ты не понимаешь, куда ты хочешь отправиться. Там все еще есть дементоры и они повлияют на тебя там так сильно как нигде еще. Я знаю, как ты чувствуешь себя стоит тебе повстречать хоть одного. А теперь представь себе сотни таких существ в одном месте. И да, там нельзя использовать заклинание патронуса. — Однажды, я был вынужден отправиться туда на инспекцию, — мистер Уизли содрогнулся от воспоминаний. — После чего, я отходил два дня. — Я осознаю всю глубину проблемы, — произнес Гарри, — но тем не менее, у меня есть более серьезные и грозные противники чем кучка дементоров, — добавил он мрачно. Несколько людей вздохнули. — Хорошо, Гарри, — произнесла Тонкс. — Я спрошу разрешения навестить своего дядю и ты можешь отправиться со мной. — Улыбка расползлась по лицу Гарри. — Но я хочу, чтобы сначала ты поговорил со Стерджесом Подмором. Если он не переубедит тебя, мы отправимся туда. — Тогда, я отправлюсь с вами, — сказал Люпин. Он не хотел, чтобы его девушка отправилась в Азкабан без его поддержки. Тонкс улыбнулась: — Конечно. — Она шутливо ткнула его в ребра. *** На следующее утро, Гарри проснулся одним из первых. Гермиона присоединилась к нему на лестнице. — Я поговорила с Джинни, — произнесла она, не пожелав доброго утра и не сказав даже привет. — И как она это восприняла? — произнес Гарри, отбрасывая формальности, понимая, что Гермиона хотела перейти сразу к сути дела: к тому обсуждению, которое у них было на площади Гриммо. — На самом деле, достаточно хорошо. Она попросила меня передать тебе кое-что. — Что именно? — спросил Гарри, изнывая от любопытства и чувствуя, что знает ответ. — Нет! Он вошел в кухню и услышал разговор между Биллом и Грозным Глазом. Не самый ярый разговор. Они просто обсуждали как наилучшим способом защитить место проведения свадьбы. Казалось, Билл хотел посадить тюльпаны. — Тюльпаны? — пораженно спросил Гарри. — Я хочу сказать, что правда тюльпаны? — Грюм прорычал что-то одобрительное, видя удивленный вид Гарри. — Ты будешь по настоящему удивлен, когда узнаешь как много магии могут содержать в себе обычные тюльпаны. — С этими словами, Билл указал на горшки с тюльпанами стоящие на столе. Там было по меньшей мере две сотни цветов. — Я считаю, что это превосходная мысль — наполнить их защитными чарами и обсадить место, где состоится моя свадьба. — А я говорю тебе, что они может и отпугнут дементоров, но они не смогут ничего сделать если пожиратели смерти просто взорвут их к чертям, — прорычал Грюм. — Хорошо, я вижу, что без доказательств здесь не обойтись, — спокойно произнес Билл. — Гарри, твой патронус один из самых мощных. Вызови его. — Что? Вызвать патронуса? — Да, тюльпаны поглотят его, а Грюм попробует взорвать хотябы один из них. — Хорошо, — произнес Гарри. -Expecto Patronum! — Серебристый пучок тумана вырвался из палочки юноши. Он слишком был поглащен ответом Джинни «Нет!», чтобы создать полноценного патронуса. — Ну и ну! — воскликнул Билл, а тюльпаны тот час же поглотили весь туман в себя. — Ох, Гарри, этого будет не достаточно, — произнесла Джинни, входя на кухню. — Подумай о чем-нибудь более счастливом. Вспомни о том, как грифиндорская команда по квиддичу выиграла трофей в прошлом году. Он вошел в общую гостинную. Радостный шум и гвалт поглотил его. Джинни бросилась к нему. Он впервые поцеловал ее. В следующий момент, он лежал на своем излюбленном месте под буком у озера. Джинни была рядом с ним. Они целовались. Это было так естественно, будто он всю свою жизнь ждал только этого момента. Зверь внутри громко заурчал. Гарри почувствовал как все его тело отзывается на этот рык. Он посмотрел прямо в карие глаза Джинни. Увидел пламя страсти в них. — Expecto Patronum! — Восхитительный, светящийся серебристый олень вырвался с конца палочки Гарри. На этот Раз, его форма не вызывала сомнений. Гарри даже мог поклясться, что он был сделан из чистого серебра с небольшой примесью золота. Тюльпаны, казалось, ожили и вцепились в оленя, пытаясь поглотить его. На этот раз, процесс поглощения занял куда больше времени по сравнению с предыдущей попыткой. В течении примерно трех гипнотических минут, они наблюдали как тюльпаны поглощают оленя, а когда они проглотили все что было можно, они снова сделались неподвижными. — Ну, ничего себе, Гарри. Чем ты занимался когда выиграл кубок по квиддичу? Это просто потрясающе! — произнес Билл. — Он наслаждался жизнью, — просто ответила Джинни. — Гораздо более того, чем он в состоянии понять. Тебе не следовало делать этого. Она вновь тебя перехитрила, сказал Гарри самому себе. Он бросил безразличный взгляд на Джинни, а та только хихикнула так, как умела только она. Гермиона была просто загипнотизирована зрелищем патронуса Гарри. — Что же, Грюм, давай, попробуй взорвать хоть один из них, — сказал Билл практически светясь от уверенности. — Я уничтожу всех их, — произнес Грюм. Он бросил заклинание в ближайший тюльпан. Тюльпан отразил заклинание обратно в Грюма. Тот прорычал что-то и не цензурно выругался в сторону. Тюльпан, казалось, даже не заметил этой попытки уничтожить его. — Хорошо, с доводами согласен, Уизли, — произнес он, указывая палочкой на рану, которая была нанесена заклинанием, которое он сам и сотворил. Он быстро залечил ее. — Из-за чего такой шум? — поинтересовалась Флер, входя в кухню и целуя своего жениха. — Грюм не может избавиться от моих тюльпанов, — радостно произнес Билл, смеясь и держась за спинку стула, чтобы не упасть от удивления. — Арри, мы еще с тобой не поздоровались! — С этими словами, она поцеловала Гарри. — П-привет. Как ты? — Я — замечательно. Гарри почувствовал, как кто-то дернул его за футболку. Это была Гермиона. Она вытащила его с кухни. — Гарри! Почему ты не рассказал нам? Твой патронус отливает золотом! — Гермиона была слишком возбуждена. — Я сам не знал до сегодняшнего дня. Я в очередной раз ожидал увидеть Сохатого. — Но золотистые патронусы очень мощные! Гораздо более мощные чем серебрянные. — Что же, Джинни смогла вызвать особенно мощные воспоминания. Хитрая лиса. Она прекрасно понимала, что она делала. Гермиона усмехнулась. — Она одна из самых умных и упрямых волшебниц, которых я знаю. — Гермиона, тебе стоит снова поговорить с ней. — Не стоит, Гарри, даже не проси. Ты же прекрасно знаешь каким будет ответ. Гарри нахмурился. — — Поговори с ней сам, Гарри, — раздраженно произнесла Гермиона, видя его упрямство. — Хорошо, — произнес Гарри, бросив взгляд на темно-синий шатер, который установили на кануне специально для гостей. Кто-то вышел из него. — Хорошо, — повторил он рассеяно. — Мне нужно поговорить с ним. — Он кивнул на человека, только что вышедшего из палатки. — Стеджерс Подмор, — заявила Гермиона. — Я пойду с тобой. — Доброе утро, мистер поттер, — он склонил голову, — Мисс Грейнджер. Чем я могу быть полезен? — Мы… Кхм… Собираемся посетить Азкабан, — произнес Гарри, чувствуя себя неловко из-за прямоты. — Вы — психи, — заявил Подмор будничным тоном, так будто ловил рыбу. — Мы серьезно, — заявила Гермиона. — Нам нужно попасть в Азкабан. — И чего же вы хотите от меня? Я ни зачто не отведу вас туда, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Я ни за что не вернусь в то место. Я ясно выразился? — добавил он слегка агрессивно. — Совершенно ясно, сэр, — сказал Гарри. — Тонкс хотела, чтобы Гарри поговорил с вами. Она надеялась, что вы сможете отговорить его от этой затеи, — произнесла Гермиона. Стеджерс рассмеялся. — Отговорить сына Джеймса от совершения какой-то глупости? Я может и не такой умный, Гермиона, но я не тупой. — С этими словами, он продолжил смеяться. — Вы можете нам дать какие-нибудь советы? — спросил Гарри. — Да.Для тебя, Гарри, захвати с собой как можно больше шоколада. Гермиона, свяжи его в комнате и не давай есть, пока он не передумает отправляться куда бы то не было. Он ушел, оставив позади двух совершенно растерянных подростков.