Притяжение.

      Последние две недели выдались тяжёлыми и изматывающими. Мы два раза летали за границу, провели показ у себя в городе и успели сняться для довольно известного журнала.       Я катастрофически не высыпался и питался в основном кофе и лёгкими перекусами, а когда Светлана наконец-то выделила три дня выходных, готов был расцеловать её. Только вот обрадовался рано. Ровно через сутки, ближе к обеду, когда я ещё валялся в кровати, лениво обдумывая предстоящий день, телефон взорвался неожиданным звонком. — Да? — даже не глянул на номер звонившего. — Давид, мальчик мой, ты дома? — голос Светочки сливался с шумом улицы. — Дома, — всё ещё не чувствуя подвоха, сполз с кровати и поплёлся на кухню. — Отлично! Тогда жду тебя к двум в фотостудии. — Зачем? — настенные часы показывали половину первого. — У нас заказ на фотосессию, срочную. Заказчик торопит. — Свет… — рука замерла на дверце холодильника. — У меня ещё два дня выходных! — Вот потом и отдохнёшь. Там работы на пару часов, если постараться. Из агенства только ты и Сашенька. — Двое? И почему Сашка? — начинаю догадываться. — У вас типаж похож. И не двое… — Светочка замолкает, и я понимаю, что она просто не знает как выдать мне следующую информацию. — В общем, эти ребята, ну помнишь, рокеры? — Не-е-т! Ты шутишь?! — отхожу от холодильника, так ничего и не взяв. Кушать как-то сразу перехотелось. — Давид! Это работа! — похоже, что аргументов у неё нет, и она решает надавить на мою ответственность. — Им понравились ваши фото, особенно те, где ты с Владом, и просили, чтобы вы участвовали. Сашенька будет вместе с тобой работать в таком же образе. — Просили? — включаю чайник и достаю банку с кофе. — Настаивали. — Хорошо, — знаю, что спорить смысла нет. — Только следующие два дня — мои! — Да хоть неделю… — Что? — Я шучу, — уличный шум сменился на едва слышную музыку. — Не наглей! Жду тебя к двум, адрес сброшу.       И прежде, чем я успеваю что-то сказать, отключает телефон. Кажется, Светочка не в духе. Хотя сейчас мне плевать на её настроение, потому что моё собственное пошло коту под хвост.       Фотостудия была большая и светлая, с огромными панорамными окнами, выходящими в небольшой парк, и светло-серыми стенами. В одной её части уже был натянут кроваво-красный тканевый фон и поставлены два фотозонта.        Сашка приехал раньше меня и уже успел попасть в руки стилиста, который укладывал его длинноватые рыжие волосы в хаотичный беспорядок.        Александр был среди нас самым младшим, всего семнадцать, откликался только на «Сашка» или «Сашенька», потому что по-другому его просто никто не называл.       Кроме молодой девушки-стилиста, которая колдовала над рыжим подростком, в помещении были ещё двое.       Светочка стояла возле окна и разговаривала о чём-то с тучным мужиком лет сорока.        Компания рокеров явно опаздывала. — Давид! — Сашка махнул мне рукой и заулыбался как родному, хотя мы пересекались только на показах и съёмках, перекидываясь дежурными «Привет». — Тебя тоже вырвали? — Наконец-то! — Света отворачивается от мужика и переключает всё внимание на меня. — Иди сюда! — Вырвали… — киваю рыжему и тащусь к Светочке. — Вот! — тянет меня за руку, как маленького, и выставляет перед собой. — Это наш Давид. Давид, это Сергей Валерьевич, владелец магазинов фирменного нижнего белья.        Протягиваю руку Сергею, и тот, улыбаясь, пожимает её, удерживая на несколько секунд дольше положенного. — А вы, оказывается, и без косметики выглядите потрясающе, — его глаза смотрят оценивающе, и я сразу понимаю что к чему: мужику явно симпатичны мальчики. Только вот мне от его рожи блевать хочется. — Спасибо, — отмахиваюсь дежурным словом и осматриваю студию. — Что будем демонстрировать? — Бельё. Сергей Валерьевич хочет разрекламировать свою новую коллекцию, — Света вытаскивает телефон и договаривает, одновременно набирая чей-то номер. — Бельё мужское и унисекс. — Понятно, — оборачиваюсь на Сашку, которому уже наносят косметику на лицо, и мысленно радуюсь, что хоть не женское. А то между стрингами и чулками, я, наверное, выбрал бы потерю работы. — А как же… — киваю вниз, на свою ширинку, намекая на то, что кое-что спрятать сложно. Раньше я снимался только в рекламе сугубо мужского белья. — Доверься Павлу, он у нас мастер скрыть то, чего не нужно показывать, — вставляет Сергей и тоже пялится на мой пах, прикрытый джинсовой тканью. — Алло! Вы где?! — кажется, Света всё-таки дозвонилась. — Что вы почти на месте, я уже слышала минут двадцать назад!.. Хорошо! — прячет телефон в сумочку. — Извините, ребята немного задерживаются. — Ничего, — Сергей перестаёт наконец-то меня разглядывать и улыбается Светочке. — У нас сегодня студия свободна на весь день, так что всё время ваше… И ваших мальчиков.       Внутренне содрогаюсь и, будь я девушкой, наверное закатил бы глаза. Не люблю таких масляных личностей, которые при первой же встрече раздевают тебя взглядом и уже видят в своей кровати, распластанным по простыне. * * *       Все собрались только к трём часам. Влад со своей группой пришли тогда, когда я уже сидел с подрисованными глазами и слегка подкрученными локонами, а Сашка даже успел напялить на себя трусики-шортики камуфляжной расцветки, больше бы подошедшие девушке. — Да нихуя себе! Девка с членом! — Иван сверкает зубами в сторону напрягшегося Сашки и присвистывает. — Я вас попросила бы, молодой человек! — Света вступается тут же и успокаивающе смотрит на побелевшего Сашеньку.       Мальчик ещё не привык к такому за те полгода, что находится в модельном бизнесе. А в женском амплуа он вообще снимался только второй раз. Наверное услышать такое в свой адрес от татуированного здоровенного мужика, не очень приятно.       В мою сторону был брошен только презрительный взгляд, и Иван решил промолчать. — Ребята, раздеваемся, переодеваемся и начинаем. Время на месте не стоит, — Света ещё раз осмотрела лицо Сашки, заправила ему локон за ухо и по-доброму улыбнулась. — Не обращай внимания, людям не хватает воспитания.       Тот только кивнул и бросил осторожный взгляд на пятерых мужчин, разодетых в кожу и рваную джинсу.       Я не стал смотреть. Чего я там не видел? А если копнуть глубже, то видел я и даже имел возможность потрогать гораздо больше, чем любой в этой студии. Только вот боком мне это всё вылезло. * * *       Мне достались такие же как у Сашки шортики с заниженной талией, только более ядовитой расцветки — жёлтые в непонятных красных кляксах.        Ребят из рок-группы вырядили во вполне приличные мужские боксеры, слегка поработали над лицами, убирая блеск, но не добавляя лишней косметики, и мы приступили к съёмкам.       Хотя, «приступили» — это громко сказано, потому что во-первых, Сашка их боялся, как будто это действительно был его первый день в роли модели. Во-вторых, ребята почему-то были обозлены на меня, все, кроме Влада, который вообще моё присутствие, кажется, не замечал.       Первые снимки, там, где мы все вместе: рокеры лицами к фотографу, а мы, естественно, в полоборота или спиной, отняли у нас почти два часа.       Мне кажется, что мерзкий мужичок, Сергей Валерьевич, за это время уже сто раз пожалел, что выбрал именно нас. О Светочке вообще лучше умолчать, ибо ругалась она как заправский сапожник, вводя в ступор бедного Сашеньку и даже фотографа.       С горем пополам под ехидные реплики неугомонных татуированных парней и вопли Светы, мы отсняли общие фото, периодически переодеваясь и принимая нужные позы. И когда не ожидавший такого от своих моделей фотограф смылся пить кофе, нам сообщили, что теперь работаем попарно. Сашенька с белокурым Максом и я, конечно же, с Владом. В принципе, на другое я и не рассчитывал, изначально настраиваясь немного помотать себе нервы, хотя до сих пор мне удавалось держать «правильное» лицо и даже не отвечать на подколки Ивана в свой адрес.       Дабы дать рыжему Сашке прийти в себя, было решено начать с меня и голубоглазого солиста. И вот тут как раз так некстати влез сам виновник торжества, Сергей Валерьевич, видимо, решивший, что у него лучше выйдет, чем даже у профессионального фотографа и не менее подкованной Светочки. — А, может, они обнимутся? Ну там руки на попу или пусть лучше с поцелуем, — Валерьевич подошёл почти вплотную ко мне с Владом. Мы ещё не начали и просто стояли рядом, стараясь не смотреть друг на друга. — Сергей… — Светочка глянула на меня и правильно поняла матерное выражение моего лица. — Ну мы же не эротику снимаем, а рекламу белья. Тут нужно максимально показать товар, чтобы смотрящий не сильно отвлекался на самих моделей.       Тут, конечно, она немного слукавила, ну да ладно, лишь бы ЭТОТ убрался подальше со своими советами. — Конечно, Светлана Игоревна, — мужик тут же сдался, но по лицу было видно, что ему это не очень понравилось, и он готов ещё поспорить в будущем. — Светлана Игоревна, — перехожу в официоз, немного повышая голос. — Можно вас на пару слов. — И, не дожидаясь ответа, беру Светочку за руку и тащу к окну. — Давид, что… — Если эта озабоченная козлина ещё раз влезет, я просто уйду! И похеру мне на его бабло, — шиплю сквозь зубы, стараясь, чтобы меня слышала только Света. — Давид! — Света выдёргивает руку и поправляет рукав серого пиджака. — Я не позволю ему командовать, но и ты, пожалуйста, держи себя в руках. Если Сергей Валерьевич хочет немного такого… этакого, так дай ему это. Покажи, что ты можешь всё! Что ты профессионал! — Не знаю насколько я профессионал, но уж точно не проститутка, — отворачиваюсь к окну и завистливо смотрю на голубей на соседней крыше. Свобода… Мне бы так, хоть на пару дней. — Мальчик мой, ты не путай грешное с праведным! Проституткам за секс платят, а тебе — всего лишь за фото твоей задницы в фирменных трусах. И если хозяину этих трусов захочется, чтобы рука этого разрисованного наглеца была на твоей неприкасаемой… то так и будет. Единственное, что могу обещать, это пресекать желания Сергея, чтобы эта рука не полезла дальше, — Света перевела дух и тоже посмотрела в окно. — Готов?       Не отвечая, разворачиваюсь и иду к Владу. Между прочим у голубоглазого лицо тоже не светится удовольствием, и данная ситуация его явно напрягает, как и меня. — Что там? — вдруг спрашивает очень тихо и косится на стоящего в дальнем углу Сергея. — Можешь радоваться, тебе не придётся напрягаться для поцелуя и откровенных зажиманий, большего не обещаю, — кидаю взгляд на Светочку, но она всё ещё смотрит в окно. — Спасибо… — говорит как-то слишком напряжённо, и я чувствую болезненный укол в груди.       Неужели ему настолько противно? — Не стоит, — киваю фотографу и уже громче. — Поехали?       Это оказалось ещё сложнее, чем я думал. Потому что даже когда мы не касались друг друга, я чувствовал его запах, тепло его тела, его взволнованное и неровное дыхание. Сам пытался унять жар под кожей и выровнять вдохи, что получалось уже с трудом. — Давид, положи голову ему на плечо… Наклони немного… Вот так. А теперь руку на грудь. Вот! Замрите!       Чувствую под пальцами стук чужого сердца, явно превышающий норму, и сорвавшееся дыхание над ухом, когда моя рука прижалась плотнее. — Обними его ногу своей ногой! Давид! Ногой! Выше… Смотри на меня! Влад, тоже на меня! Есть!.. А теперь ко мне лицом… На Влада откинься… Волосы с лица убери!.. Влад, прикрой его внизу рукой! Да не за яйца ухвати! Просто протяни руку к бедру, чтобы… Вот! Вот! Стой так!       Смотрю в объектив и стараюсь не взорваться. Конечно, Влад не виноват, а руку к моему паху, зажатому в тесные трусы, он приложил, видать, только от неожиданной просьбы фотографа, не успев подумать. Но от этого он не перестал быть придурком и мудаком. — Давид, спину мне покажи! Упрись руками ему в грудь… Ладонями! Влад, в бок немного! Так! А теперь за плечо обними! Да что ты как… Как девушку обними, слегка! Влад, глаза на меня! Давид, глаза в окно!       За окном солнце уже заползло за соседние крыши домов, и я неожиданно вспомнил о том, что ещё не ел сегодня. А ещё подумал, что кожа у Влада слишком горячая и сердце в груди трепыхается неестественно быстро. И дышит он сквозь зубы. — Потерпи, ещё немного… — шепчу ему в ключицы и сам себе поражаюсь. Я что, его успокаиваю?! — Блять… — Влад тоже шепчет, только как-то слишком… злобно? Или это не злость? — Давид, повернись к Владу лицом! — орёт фотограф. — Взгляд ниже! Ещё! То, что надо! Не поднимай головы!       А я и не собирался её поднимать, потому что перестал слышать голос фотографа, как только опустил глаза на уровень паха Влада, тут же понимая причину его учащенного сердцебиения и странного голоса.       В дорогих, брендовых трусах, от самого Сергея Валерьевича, образовался довольно видимый стояк, ставший для меня полной неожиданностью. Представляю, каким неприятным сюрпризом это оказалось для Влада.       Спиной чувствую, как каждое наше движение отслеживается ребятами из его группы, не считая Светочку, Сашку и, конечно же, бельевого магната.       В какой-то момент хочется отойти, чтобы все заметили, как грубый красавчик в татушках, таскающий кожу и табличку на лбу о своей «правильной» ориентации, возбудился только от присутствия другого мужика рядом. Но, наверное, я не настолько его ненавижу. А ещё я знаю как это, когда от тебя отворачиваются, только потому, что любишь ты не правильно, не по стандартам. — Давид, встань сбоку от Влада, прислонись к плечу!       Голос фотографа не терпит ожидания, а Влад глотает воздух и беспомощно смотрит на меня, уже понимая, что я заметил. — Только не матерись сильно, — улыбаюсь ему едва заметно и тут же делаю вид, что запутался в собственных ногах, и толкаю Влада назад, заваливая на спину и попутно срывая его же телом натянутый фон.       Конечно же, вся конструкция валится с оглушающим грохотом и под визг Светочки. А ещё она удачно укрывает почти с головой офигевшего Влада.       Тут же делаю скорбное лицо и кидаюсь спасать запутавшегося в ткани страдальца, выдавливая из себя слова извинения, скорее для публики, чем для голубоглазого.        Когда из-под тяжёлой материи показывается его взъерошенная голова и удивлённые глаза, тут же мажу взглядом ему ниже живота. Кажется, подействовало. — Не благодари, — шепчу так, чтобы слышал только он, и поднимаюсь на ноги. — Думаю, пора сделать перерыв! — уже для всех.       Стараясь не смотреть на злобные и маньячные лица товарищей Влада и на угрожающие глаза Светочки, направляюсь в соседнюю комнату, что поменьше. Ещё в самом начале я подметил там электрический чайник и банку с кофе.