Притяжение.

       Пришлось взять несколько выходных, сославшись на неважное здоровье, хотя физически я почти был в норме. Конечно, всё тело болело, как будто я впервые в жизни дорвался до спортзала и провёл там весь день, особенно беспокоила та часть моего организма, которая потрудилась на двоих. Но это ни в какое сравнение не шло с тем дерьмом, которое было у меня в душе. И вроде как не маленький мальчик, всякое в жизни бывало, но вот именно таким видом секса как-то не приходилось баловаться. И хрен с ним, с сексом, там заживёт, а я переживу. Меня больше волновало другое: неужели я настолько проникся к Владу симпатией, даже несмотря на его паршивый характер, что теперь мне было настолько больно принять такую его сторону?       Временами я задавался вопросом: кто был тот, второй, лица которого я так и не увидел, а только чувствовал большое горячее тело у себя за спиной. У меня было только два варианта: или Иван, или Макс. Причём, если бы мне пришлось выбирать, то лучше уж пусть это был бы Макс, так как вдвойне противно представлять, что меня поимел Иван, человек, который меня ненавидит практически.       Бестолково провалявшись всё воскресенье в кровати, ближе к вечеру я всё же надумал выползти на воздух, в небольшой парк рядом с моим домом.       Уже обуваясь, зацепился глазами за конверт с деньгами, совсем забыл о нём. Но раз он попался мне на глаза, нужно решить эту проблему прямо сейчас. Всё ещё не решаясь дотронуться к белой шуршащей бумаге, набираю номер Светочки. — Давид? Всё хорошо? Тебе лучше? — Света, похоже, в разгаре работы, потому что фоном её голосу служит крик фотографа, что-то втирающий непонятливым моделям. Скорее всего работают с подростками. — Да. Спасибо, мне немного лучше. Свет, я по другому вопросу. Можешь говорить? — Ну раз ответила, значит могу. Что там у тебя? — Ты тем рокерам оплату наличкой делала или на карту? — тру переносицу и всё же беру конверт в руку. — И так и так. Солист их на карту получал, остальные наличкой забирали. Там суммы разные были. — Слушай… — не верю, что мне так повезло и всё оказалось совсем просто. — Не можешь мне скинуть смской номер его карты, я ему денег должен немного, хорошо бы вернуть. — Ты?! Ему?! Давид, с какой радости ты у него деньги одалживал? У тебя точно ничего не произошло? — Свет, всё нормально. Да там сумма мизерная, но ты же знаешь, я не люблю быть должен, особенно… таким людям. — Знаю, мальчик мой, знаю. Хорошо, я сейчас поищу, у меня где-то записан был. Ты сам там как? Может привезти лекарств каких? Через три дня показ, отговорок не принимаю. Слышишь? — Через три дня буду как новенький, обещаю. — Ну, смотри мне, — звук закрывшейся двери. — Уже ищу. Запишешь? — Нет. Давай СМС. — Хорошо. Тогда завтра уже наберу тебя, а то тут у меня работы до ночи. — Новенькие? — Ага… Первая фотосессия, уже литр кофе выпила, и вторая пачка сигарет пошла. — Что-нибудь покрепче не пробовала? — улыбаюсь, вспоминая, каким зашуганным был я на своей первой фотосъёмке. — Шутишь? Тут глаз да глаз нужен. И чтобы трезвый, а не залитый… Вот, нашла. — Хорошо, жду. Удачных вам съёмок, Свет. — Спасибо, родной. Выздоравливай там… Может мне приехать всё же завтра? — Не нужно. Со мной всё будет хорошо, честно. Бывай. И спасибо ещё раз. — Ну тогда спокойной ночи тебе, Давид.       Через несколько минут у меня был нужный мне номер и, спускаясь вниз по ступенькам, я крепко сжимал в пальцах белую, слегка примятую бумагу с деньгами внутри.

***

      На следующий день у моей двери появился Макс. По его слегка покрасневшему лицу и виноватым глазам я понял, что вторым был именно он. — Зачем пришёл? — я всё же открыл дверь, но впускать его в дом не собирался. — Давид, я не знал, — переступает с ноги на ногу, а я удивляюсь, как такой амбал под метр девяносто ростом и с внушительным размахом плеч, может выглядеть так смущённо. — И не присутствовал, — язвлю, хочется закрыть дверь, оставив его за порогом. — Я думал, ты сам… хотел… чтобы так. — А просто спросить, не пробовал? — меня начинает потряхивать от злости. — Хотя, какое спросить. Я бы вряд ли ответил что-то вразумительное, — скрещиваю руки на груди. — Название препаратика не подскажешь? Может и мне когда-то пригодится. — Я не знаю название. И про наркотик понял только уже потом… — Наркотик? — неприятные мурашки расползаются по коже. — Ну, я не уверен, но ты был такой… — Можно без подробностей? Говори, что хотел, и уходи. — Прости меня. Если бы я знал, что всё так… я бы никогда. Поверь… — Хоть понравилось? — смотрю на его скулы, которые заливает краска, и хочется истерически засмеяться, прямо тут, на пороге. Но Макс — не Влад, ещё врача вызовет. — Я… — моргает и прячет глаза. — Макс, иди домой, — заталкиваю в себя эмоции и устало вздыхаю. — Я тебя услышал. — Прости… — Иди.       Несколько секунд смотрю на то, как он спускается по ступенькам, игнорируя лифт, и закрываю дверь.       Ну вот и встала на место одна часть пазла. Это был Макс, не Иван. И похоже, парень был даже не в курсе, на что подписался. Только мне от этого не легче.       Вечером позвонил сам виновник торжества. Я взял телефон только на третьем вызове, было интересно, что ещё он может мне сказать. — Давид? — голос пьяный, нечёткий. — Я за него, — сажусь в кресло и запускаю компьютер, может немного по сетям полазить, отвлечься. — Давай поговорим, — слышу звук закрываемой двери и потом шум душа. — Давай, — соглашаюсь, а почему бы и нет. — Всё вышло не так, как я хотел. — Да ты что? А как ты хотел? Ещё пару дружков позвать? — Не хочу тебя делить с кем-то… — судя по шуму, там у него что-то свалилось и покатилось по полу. — Да? Значит, мне показалось. В глазах двоилось просто. И в заднице! — Это была ошибка… — Серьёзно?! — нет, ну это сколько же наглости нужно иметь, хотя мне кажется, он просто пьян до чёртиков. — Давид, давай поговорим… — дышит прямо в телефон. — Мы уже разговариваем. — Не по телефону. — Опять придёшь с таблетками и группой поддержки? Кого на этот раз возьмёшь? — Я сам… — Вот как? Зачем так мелочиться? Если я правильно помню, мне даже нравилось. А «сам» как-то пресно звучит. — Что ты говоришь такое?! — Влад повышает голос, наверное забыв о том, что даже воду включил, чтобы его меньше слышали. — А что? Может мне действительно так понравилось, что теперь только и буду груповушку практиковать. Тебе какое дело? — Ты мне… Я… — запинается и замолкает на долгую минуту. Если бы не дышал, я бы подумал, что он отключился. — Договаривать будешь? — смотрю на рабочий стол, заваленный папками с фото и музыкой, надо бы порядок навести. — Давай я приеду? — выдаёт наконец-то. — А давай без давай? Я не один, — отталкиваюсь от стола и проезжаю в кресле к окну, где лежат сигареты и пепельница. — С кем ты? — Тебя это не должно волновать. — Зачем ты вернул деньги? — давлюсь дымом, как он резко тему сменил. — Они твои. — Нет, я заплатил тебе за… — За что? — приподнимаюсь в кресле и весь напрягаюсь. — Давид… — За секс? За то, чтобы твой друг тоже меня поимел? За моё молчание?! За что ты заплатил мне?! — уже кричу. — Я думал, что мне станет легче. — Стало? — Нет. Только хуже. — Я тут причём? — Я приеду… — Нет, ты не приедешь и ты больше не будешь звонить мне. А ещё я очень надеюсь, что по работе мы тоже с тобой больше не встретимся. — Я приеду… — Как хочешь, — отключаю телефон и отбрасываю его на диван.       Даже если он приедет, я просто могу не открывать ему дверь. Сделать вид, что меня нет дома или вообще в этом городе и этой стране. Не хочу видеть, не хочу слышать, не хочу понимать.