Ничья (Deadheat)

      - И все-таки мне неловко злоупотреблять твоим гостеприимством.       - Пустяки. А кроме того, ты все равно уже освободил номер.       Тут с Робом было не поспорить.       - Так-то оно так… Но ты уверен, что я не помешаю тебе?       Вернувшись в Лос-Анджелес, они вдвоем поужинали в Чайна-тауне. После этого Юто выписался из гостиницы, забрал багаж и вместе с Робом поехал к нему домой.       Сначала он отказался от предложения профессора пожить у него, но тот был весьма настойчив, и в конце концов Юто уступил. Роб явно не из одного лишь человеколюбия зазывал его к себе, но он был не из тех, кто мог принудить кого-то против его воли. Однако, даже понимая это, Юто все равно не мог полностью расслабиться и не терял бдительности.       - Ты слишком беспокоишься, - улыбнулся Роб и сел на диван. – Если бы ты в самом деле причинял мне неудобства, я бы не звал тебя к себе.       - Просто теперь ты даже не можешь пригласить своего парня домой.       - Не язви. Ты прекрасно знаешь, что у меня нет парня. Я уже три месяца одинокий холостяк – с тех самых пор, как меня бросили.       - Немыслимая глупость – разбрасываться таким мужчиной, как ты. Умные и заботливые профессора, умеющие, вдобавок, менять подгузники детям, на дороге не валяются.       - Воистину, это высшая похвала, - с улыбкой бросил Роб, снимая галстук. – А что насчет тебя, Юто? Какая-нибудь очаровательная девушка тоскует по тебе в Нью-Йорке?       - Будь у меня в самом деле подружка, я бы сейчас созванивался с ней, а не пил с тобой.       - Логично. Налить тебе еще?       Роб наполнил вином опустевший бокал Юто.       - Это Хайден недавно звонил тебе? Твой начальник?       - Да. Обычно он невыносим, но сегодня был вполне благодушен. А все благодаря тебе. Интервью с Нейтаном дало ФБР важную улику, меня даже не облаяли за то, что поездка в Шелгер оказалась бессмысленной.       Вчера Юто связался с Хайденом, объяснив шефу, что хочет официально включить Роба в расследование, поскольку тот был известным криминалистом и, к тому же, раньше неоднократно сотрудничал с ФБР. Поначалу начальник уперся, но, получив интервью, он охотно изменил свое решение. Прямо сейчас они должны были всем отделом скрупулезно изучать видеозапись, которую Юто послал им.       - Прямой диалог всегда важен. В словах и поведении человека сокрыто множество ценной информации.       Ранее Юто посетовал на то, что Гатри и Спенсер ничего толком им не рассказали, но Роб не согласился, утверждая, что встречи Корвуса с Корнингом заслуживают особого внимания.       - У директора тюрьмы и заключенного было не так много возможностей пересекаться… Хотя, постой. Однажды я видел их вдвоем. Корнинг пришел к Корвусу в библиотеку и был очень зол на него.       - Корнинг пришел специально к нему? – заинтересованно спросил Роб.       Юто передал ему услышанный разговор. Они спорили о Нето. Чтобы не допустить массовых беспорядков, спровоцированных противостоянием черных и чикано, Риверу перевели в изолятор на длительный срок, а потом неожиданно вернули в общий блок.       Не зазнавайся, гаденыш! Не думай, что все всегда будет по-твоему! Я и так уже пошел на огромный риск, по твоей указке вернув Риверу!       А Корвус, который тогда изображал Нейтана, спокойно отвечал разъяренному Корнингу.       Мистер Корнинг, я уже неоднократно объяснял вам, что возвращение Риверы пойдет тюрьме только на пользу.       - Похоже, в действительности, это Корвус верховодил Корнингом, а не наоборот, - нахмурился Роб.       Тогда Юто не придал особого значения услышанному разговору и не счел его подозрительным. Нейтан занимался защитой прав заключенных, а длительное пребывание в карцере Риверы было уже нельзя было списать на дисциплинарные меры. Так что его споры с директором тюрьмы по этому поводу не показались Юто странными.       - То есть, освобождению Риверы из изолятора способствовал именно Корвус. Зачем ему это было нужно?       Юто потер лоб. Ему казалось, что он забыл нечто важное. Закрыв глаза, он погрузился в воспоминания. Чего хотел Корвус…       Тебе приказали устроить бунт? Или это твоя личная инициатива?       Слова Дика всплыли в памяти совершенно неожиданно.       - Бунт… Корвусу был необходим бунт.       - Бунт? Зачем?       - Не знаю. Но я уверен в этом. Дик сам его об этом спрашивал.       Уже тогда, во время бунта, они с Корвусом знали личности друг друга. Держа его на прицеле, Дик спросил, не он ли убил Чокера. Чокер был против войны, и когда его не стало, банду Черных Солдат возглавил следующий в иерархии Би-Би. Он, напротив, только и ждал, когда подвернется возможность перебить всех чикано. Таким образом, расовый конфликт стал набирать обороты.       - Ясно. Освобождение Риверы и, в еще большей степени, приход к власти Би-Би усилили напряжение между чикано и черными, что спровоцировало бунт.       - Да. Но вопрос остается прежним – зачем Корвусу нужен был этот бунт?       - Чтобы под шумок сбежать? Навряд ли. Корнинг был у Корвуса на коротком поводке, и ему не составило бы большого труда без помех ускользнуть из тюрьмы… Юто, чем больше фактов у нас будет на руках, тем лучше. Ты помнишь еще какие-нибудь подробности?       - Да. И мне бы хотелось услышать твое мнение.       Юто рассказал Робу о том, как Корвус проговорился, что был недоволен нынешней ситуацией с американскими тюрьмами. Количество заключенных ежегодно росло в угрожающих масштабах. Но при этом число преступлений оставалось на прежнем уровне. За всем этим стояли корпорации, которые добивались приватизации тюрем и увеличения количества заключенных ради собственной прибыли.       - Корвус прав. Тюремный бизнес является важной составляющей американской экономики… Сказать по правде, я ушел из университета Джорджтауна из-за конфликта с одним тамошним профессором именно по вопросу приватизации тюрем.       Услышав эти слова, Юто не смог скрыть своего удивления.       - Что ты имеешь ввиду?       - Он был известным ученым, который занимался продвижением приватизации тюрем и получал огромные деньги от Smith’s Bucks Company.       - Той, которая заведуетШелгерской тюрьмой?       - Да. Официально эти деньги значились, как финансирование исследований и премиальные, как члену правления. Это не было нарушением закона, но свою научную деятельность он использовал только для получения денег. Дело даже не в моем отношении к приватизации тюрем, просто этот двуличный алчный тип был мне противен… Корвус прав, с этим государством что-то не так. Почти половина бюджета США вложена в армию, полицию и тюрьмы – весьма малопродуктивные отрасли. А ведь вначале следовало бы построить школы и льготное жилье для малоимущих слоев населения, прежде чем инвестировать столь огромные деньги в новые исправительные учреждения, ты так не думаешь? Но принцип погони за выгодой привел уже к тому, что даже законодательство претерпело радикальные изменения. А политики и ученые теперь обслуживают интересы корпораций.       Слова Роба были полны негодования. Юто молча наполнил его опустевший бокал. Внезапный эмоциональный порыв явно же смутил профессора.       - Прости, - пробормотал он. – Я не утверждаю, что Корвус прав.       - Знаю. Корвус тогда полностью вжился в образ Нейтана – человека участливого, которого уважали многие. На самом деле это были не его мысли.       Юто замолчал и посмотрел на свой бокал.       - Настолько вжился, что выдал себя.       - Что? Что ты имеешь в виду?       - Дик так сказал. А еще он сказал, что Корвус скрывается во мраке тюрем.       - Во мраке? – повторил Роб, задумчиво глядя в потолок. – К чему подобные шарады?       - Работая на ЦРУ, Дик обязан был соблюдать секретность. Думаю, только в такой абстрактной формулировке он и мог дать мне подсказку.       Ради Юто Дик нарушил правила и многое ему рассказал, что позволило тому в дальнейшем выторговать у ФБР долгожданную свободу.       - Хочешь еще вина?       Роб поднял бутылку, но Юто отказался.       - Пожалуй, не стоит. Кажется, я захмелел.       - Тогда, может, приляжешь? Не стесняйся, чувствуй себя, как дома.       Поддавшись его уговорам, Юто подтянул ноги на диван и облокотился на спинку, подперев тяжелую голову рукой. Приятное чувство опьянения убаюкивало.       - Юто, можно задать тебе личный вопрос? – вдруг спросил Роб.       Ленникс ободряюще подмигнул ему.       - Какие отношения связывают вас с Диком?       Не улавливая смысла этого вопроса, Юто не сразу нашелся, что ответить.       - Разве я не говорил тебе? Он был моим сокамерником и работал на ЦРУ. Дик думал, что я агент ФБР.       - Да, говорил. И несмотря на то, что вы оба, формально, были врагами, между вами, тем не менее, возникла тесная связь. Я нахожу это несколько странным.       - Я… тогда еще не знал, что Дик работал на ЦРУ.       - Но ведь Дик, напротив, изначально считал тебя врагом, так? А Спенсер сказал, что он очень переживал за тебя. И как по мне, ты тоже неравнодушен к его судьбе. Каждый раз, когда ты слышишь его имя, твой взгляд становится… болезненным. Нет, не так. В твоих глазах читается душераздирающая печаль.       Юто молча смотрел на серьезное лицо Роба. Неужели его чувства были настолько очевидными? Его охватила тревога, а приятная истома исчезла.       - Иногда враги тоже могут стать друзьями.       - Только ли друзьями?       Эти непонятные вопросы и неясные намеки начинали раздражать. Юто прищурился, ясно донося до собеседника, что разговор был ему неприятен. Но Роб все настойчиво продолжал, не замечая перемен в его настроении.       - У вас были… особые отношения, не так ли?       До Юто начало доходить, что подразумевал Роб. Но вместо смущения он почувствовал нечто, больше похожее на злость.       - Что ты подразумеваешь под «особыми отношениями»? Может, спросишь прямо?       Лед в его голосе удивил даже самого Юто.       - Тогда скажу иначе. Я слышал, что в тюрьме некоторые гетеросексуальные мужчины вступают в интимную связь с другими заключенными для разрядки или по принуждению. Я подумал, может, и у вас с Диком…       - Хватит ходить вокруг да около! Ты хочешь узнать, трахался ли я с ним, так?       Роб, явно не ожидавший такой агрессии, уставился на Юто во все глаза.       - Я просто… хотел знать, что ты к нему чувствуешь…       - Какой же ты любопытный.       В голосе Юто сквозили раздражение и злость. Но злился он не на Роба, а на себя самого. Слова сами вылетали из его рта, и подобная эмоциональность только еще больше выводила его из равновесия.       - Хочешь узнать, как заключенные снимают напряжение в тюрьме? Увидел перед собой подходящий образец и решил на досуге изучить практику гомосексуальных связей за решеткой?       - Юто, я не это…       - Что ж, я удовлетворю твое любопытство. Да, я трахался с мужиками. Первым был Би-Би. Он самого начала положил на меня глаз и всем хвастал, что сделает меня своей бабой.       Юто охватило какое-то мазохистское желание, и хмель только подстегивал его жажду самобичевания. Он продолжал говорить, каждым словом раня себя, словно ножом.       - Несколько его ублюдков скрутили меня в душевой, а Би-Би трахал меня сзади. Я позорно потерял сознание, и меня привезли в лазарет. А пока я валялся в отключке, Спенсер залез мне в задний проход, чтобы проверить, не осталась ли внутри меня сперма насильника. И после такого унижения я переспал с Диком.       Юто не мог остановиться и продолжал мучить себя. Это доставляло ему какое-то извращенное чувство удовлетворения.       - Юто, достаточно…       - Но в тот раз все было иначе – я сам соблазнил Дика. Я залез ему на колени и умолял взять меня. Как озабоченная женщина. Я желал его и не мог остановить себя. Меня изнасиловали, и все равно я трахался с ним. Вот что я за человек!       Юто торопливо замолчал, зажав рот дрожащей рукой. Роб смотрел на него с жалостью. Юто и сам уже горько сожалел о своем порыве. Он сердился не на Роба. На самом деле, Юто просто не мог принять те ужасные вещи, которые произошли с ним в тюрьме. Теперь он ясно это понял.       Он не сожалел о том, что переспал с Диком. Тогда это казалось правильным и нужным им обоим. Но всякий раз, когда Юто вспоминал ту ночь, в памяти всплывали и обрывки того, что сделал с ним Би-Би. Картинки переплелись и стали неделимы, как единое целое.       - Прости, Роб…       - Нет, не извиняйся. Я сам виноват, что давил на тебя своими вопросами. Ты имел полное право рассердиться на меня.       Доброта Роба только причиняла дополнительную боль. Сейчас Юто бы предпочел увидеть в его глазах насмешку или презрение.       - Я сержусь не на тебя… Просто я не могу простить себя… Я сам себе противен…       Юто повесил голову, а Роб встал и подошел ближе. Нежно обняв рукой его плечи, профессор успокаивающе погладил напряженную спину. Мягкие движения помогли ему расслабиться.       - Ты пережил ужасные вещи. Если хочешь, то можешь поговорить со мной об этом. Может, тебе хоть немного полегчает.       Юто неосознанно прижался лбом к его плечу, словно искал защиты.       - Юто, ты из тех людей, которые ни на кого не полагаются, когда им тяжело, и все пытаются решить собственными силами. И именно то, что ты держишь все в себе, не позволяет тебе взглянуть на свое прошлое со стороны.       - Есть вещи, о которых не можешь рассказать другим.       - Тогда честно признайся самому себе, что тебе тяжело и больно. В этом нет ничего предосудительного. И не нужно чувствовать себя жалким из-за этого. Ведь только ты нынешний можешь утешить себя из прошлого.       - Вот как…       Роб крепче обнял Юто за плечи.       - Роб…       - Мм?       - Как быть, если ты одновременно испытал нечто прекрасное и нечто ужасное? Я хочу помнить только хорошие моменты, но всякий раз, когда я думаю о них, сами собой приходят и другие воспоминания, которые мучают меня. Я не могу отделить их друг от друга, и от этого хорошие воспоминания тоже становятся болезненными.       - Что ж, думаю, тебе просто нужно вновь испытать то, что оставило тебе хорошие воспоминания. И если ты будешь повторять приятный опыт множество раз, то все плохое само собой забудется.       Юто горько улыбнулся и покачал головой.       - Не могу. Это невозможно…       - Юто, можешь не отвечать, если тебя тяжело... Но сейчас ты говорил об изнасиловании и о той ночи, когда вы с Диком занялись любовью?       Юто кивнул. Не было смысла утаивать правду.       - А тогда, в клубе, ты говорил о себе, я прав? Ты настолько любишь Дика?       - Да. Иначе я бы никогда не переспал с мужчиной. До встречи с ним я считал себя убежденным натуралом.       - И ты стал агентом ФБР, чтобы разыскать его?       - Я хочу вновь увидеть его… Не хочу, чтобы Дик остался только воспоминанием. Нет, разумеется, я взялся за это расследование не только из-за него. Но для меня поиск Корвуса и поиск Дика – одно и то же. Как две стороны одной медали.       - Почему тебя влечет к Дику, если ты не гей?       Мягкий голос Роба и тепло его тела успокаивали. Юто казалось, что он мог рассказать ему обо всем.       Он в подробностях рассказал Робу о первой встрече с Диком. Как вначале посчитал того высокомерным козлом, но постепенно блондин стал занимать все его мысли, и отношение Юто к нему изменилось. А узнав об одиноком прошлом Дика, он не мог не проникнуться сочувствием к мужчине. Его тщательно скрываемая доброта и душевное тепло глубоко тронули сердце Юто.       - Не пойми меня неправильно, - начал Роб, выслушав его рассказ до конца. – Я не сомневаюсь, что ты испытываешь очень сильные чувства к Дику. Но любовь ли это? Посуди сам. Сначала тебя посадили в тюрьму по ложному обвинению, что само по себе стало для тебя серьезным ударом. Потом охота на Корвуса. Ты оказался совершенно один в диком и чуждом мире, где насилие и агрессия были обыденными вещами. Должно быть, тебе было очень нелегко.       - При чем здесь это?       - Ты когда-нибудь слышал о теории подвесного моста? Ее по-другому еще называют эффектом подвесного моста. Суть ее в том, что незнакомые друг другу мужчина и женщина, встретившиеся на подвесном мосту, начнут встречаться друг с другом с большей вероятностью, чем пара людей, встретившаяся на обычном, устойчивом мосту. Объясняется все просто: опасная для жизни ситуация приводит организм в возбуждение, но мозг ошибочно интерпретирует физиологическое состояние, как вызванное человеком напротив. Помнишь главную героиню из фильма «Скорость»? Она говорила, что отношения, возникшие в экстремальных условиях, недолговечны. Смысл тот же.       Юто озадаченно посмотрел на Роба.       - Хочешь сказать, что мои чувства – просто заблуждение?       - Если кто-то проявляет доброту к тебе, когда ты психологически уязвим, то ты непроизвольно начинаешь зависеть от этого человека. В этом плане псевдоромантические чувства по отношению к представителю своего пола – довольно распространенное явление. Можешь ли ты сказать с полной уверенностью, что твои чувства к Дику не преходящи? Вы занялись сексом под давлением обстоятельств, но вполне может статься, что вас с Диком на самом деле связывает только дружба… Будь ты изначально геем, я бы такого не говорил. Но если это действительно просто заблуждение, то тебе следует как можно скорее посмотреть правде в глаза. Самообман только продлит твои страдания.       Юто слушал его и все меньше и меньше понимал свои чувства. Выходит, он надумал себе эту любовь? Просто поддался обстоятельствам? И если бы они с Диком встретились в обычной ситуации, то он бы не испытал к нему подобных чувств?       Юто покачал головой. Бесполезно было об этом думать. Все равно он не мог дать ответа. В этом мире не было большей загадки, чем человеческое сердце.       - Ты меня совсем сбил с толку. Сначала говорил, что любовь проста и в ней нет логики, а теперь – что она может оказаться просто заблуждением… Я уже ничего не понимаю.       Роб рассмеялся и похлопал Юто по колену.       - Ты совершенно прав, я сам себе противоречу. В клубе я просто дал подходящий ответ. А сейчас я говорю то, что, вероятно, заставит тебя забыть о Дике. Лучше не прислушивайся к словам человека со скрытыми мотивами.       Юто непроизвольно присвистнул.       - Ты вроде говорил, что оставишь при себе свои скрытые намерения.       - Я слабовольный человек.       Юто улыбнулся.       - Сплошные отговорки!       Роб положил руку на спинку дивана, и выражение его лица вдруг стало абсолютно серьезным.       - Кажется, я понимаю чувства Дика. Несмотря на то, что вы формально были врагами, он не мог игнорировать тебя.       - Хочешь сказать, что я выгляжу беспомощным?       - Нет. Но в тебе есть что-то такое, что пробуждает в мужчинах желание защищать тебя.       Роб едва заметно улыбнулся и посмотрел на Юто со странным жаром во взгляде. Его тонкая улыбка излучала чувственность.       - Давай продолжим наш прежний разговор. Есть простой способ проверить, гей ты или нет.       - Какой же? – несколько настороженно спросил Юто.       - Переспать с другим мужчиной. Если ты способен получить удовольствие с кем-то, кроме Дика, то велика вероятность, что ты действительно гей.       Юто не мог понять, шутил Роб или говорил серьезно.       - Прости, но я не настолько открыт, чтобы спать с мужчинами ради эксперимента.       - Тогда, как насчет поцелуя? Если страстный, глубокий поцелуй с мужчиной не вызовет у тебя отвращения или дискомфорта, то тебе следует всерьез задуматься о своей ориентации.       - И с кем же мне попробовать?       - Со мной.       Юто ожидал такого ответа, а потому ни капли не удивился.       - Роб, я ведь просил тебя не подкатывать ко мне.       - Просто поцелуй, ничего больше. Или ты боишься, что потеряешь голову от удовольствия?       Да, Роб привык последнее слово оставлять за собой. Его напористость уже начинала доводить Юто до белого каления.       - Я действительно хочу поцеловать тебя. Если тебе не понравится, можешь оттолкнуть меня. Но если понравится, то весьма вероятно, что ты гей.       - Ну и логика… Неужели тебе настолько сильно хочется поцеловать меня? – Юто улыбнулся и откинул голову назад.        Роб кивнул.       - Хочу, - ответил он, тоже улыбаясь. – Вдруг, твои чувства изменятся. И ты понемногу начнешь думать обо мне больше, чем о Дике.       - Ты не только оптимистичен, но и самоуверен. Прости, но этого недостаточно, чтобы я влюбился в тебя.       - Сначала попробуй, а потом уже делай выводы. Я могу стать твоей возможностью забыть о Дике.       - Если бы я мог так легко забыть о нем, то не мучился бы сейчас.       Роб погладил его по щеке.       - Вот поэтому попробуй, - Прошептал Роб и приблизил свое лицо. - Позволь поцеловать тебя.       Юто не испытывал неприязни. Если он был геем, могли ли у него возникнуть чувства к Робу?Что он почувствует, когда поцелует другого мужчину? Юто овладело любопытство, и он захотел получить ответ на этот вопрос.       - Ты всегда соблазняешь мужчин такими хитрыми уловками?       - Ты первый, кто заставляет меня прилагать столько усилий ради одного поцелуя, - прошептал Роб, и горячее дыхание коснулось щеки Юто.       Что ж, было не так уж и плохо. Поцеловать Роба… Даст ли этот поцелуй ответ?       - Почему бы просто не насладиться моментом? Или ты имеешь что-то против поцелуев?       Низкий голос Роба заставлял сердце неспокойно биться. А от взгляда нежных глаз Юто почувствовал себя странно.       Роб не сразу перешел непосредственно к поцелую. Сначала он нежно касался губами подбородка и щеки Юто. Мягкие прикосновения и чужое дыхание щекотали кожу.       Юто закрыл глаза и предоставил Робу полную свободу действий. Наконец профессор добрался и до его губ, игриво покусывая их. Определенно, неприятных ощущений он не испытывал.       Язык Роба проскользнул между плотно сжатыми губами. Юто мгновенно стиснул челюсти, но все равно не смог противостоять поцелую. Юто урезонивал себя, но все же сдался под сладким натиском.       Роб захватил в плен его язык, и от странного чувства все его тело начало гореть. Юто инстинктивно толкнул профессора в грудь, но тот даже не шелохнулся. Юто попытался отвернуться, но чужие ладони держали его лицо, не давая возможности уклониться от поцелуя.       - Уф…       Поцелуй ему определенно нравился. Осознав это, Юто застыл от смущения.       Ненадолго прервав поцелуй, Роб перевел свое внимания на мочку его уха.       - Юто, просто получай удовольствие. Расслабься…       Возбужденно дыша, Юто замотал головой.       - Прекрати…       - Не могу. Еще немного… Я еще не насытился…       Его снова поцеловали. Но этот поцелуй был глубже и жарче, чем предыдущий. Роб страстно терзал его губы и засасывал язык до боли. Страсть и чувственность раскалили воздух, будто они и впрямь были любовниками. Прежде, чем он смог остановить себя, Юто раскрыл губы, давая Робу полную власть над собой.       Остатки здравого смысла слабо требовали, чтобы он взял себя в руки, но его тело наслаждалось моментом. Больше! Он хотел испытать больше этого сладкого удовольствия.       - Ничего, что я не Дик? Ты можешь получать удовольствие с другими мужчинами?       Начиная впадать в уныние, Юто жарко убеждал себя, что это было не так.       Да, прикосновения Роба доставляли ему удовольствие. Если речь шла о физическом удовлетворении, то он мог получить его с любым мужчиной… Но только Дик мог удовлетворить его сердце. Его сердце желало только Дика.       - Роб, достаточно. Я…       - Может, зайдем дальше? – соблазнительно шептал Роб, целуя шею Юто. - Тебе нужно познакомиться с моим малышом. Он большой и умеет доставлять удовольствие.       От вульгарной шутки, которая совершенно не приличествовала профессору, Юто мгновенно остыл. Оттолкнув Роба, он встал.       - Юто?       - Спасибо, Роб. Благодаря тебе, я немного разобрался в своих чувствах.