on the edge

Тэхён понимает, что спит, довольно поздно. С осознанием приходит понимание и попытки выбраться из удушливого сна, давящего своей гнетущей аурой на ребра и то, что под ними, но всё тщетно. Он, так и продолжал лежать на операционном столе под скальпелем в умелых руках убийцы. — Уберите это от меня! — Тэхён хочет закричать, но из груди вырывается жалобный писк, который только с писком комара можно сравнить. Убийца усмехается, сверлит глазами-щелочками, но медицинской маски не снимает. — Успокойтесь, господин Ким, я не сделаю больно. Но больно будет. Тэхён знает. Скальпель надавливает на кожу и едва протыкает её, как Ким начинает метаться на столе, пытаясь прекратить всё это безумие. В скором времени он понимает, что тело его совсем не слушается, причем руки и ноги стянуты прочными ремнями. Ему остается только кричать. Но его не слушается и собственный голос. Кровь начинает проступать, стекая тонкой струйкой по боку, Тэхён жмурится, закусывает губу от невыносимой боли и едва не теряет сознание, но мужчина, что так хладнокровно справляется со своей работой, откладывает скальпель в сторону и склоняется, чтобы заглянуть в глаза. — Вы так и не поняли, кто вас погубит, Тэхён-ши? И Ким просыпается. Словно в лихорадке трясущимися руками пытается ухватиться за край тумбочки, чтобы не упасть, нечаянно смахивает всё, что стояло на её поверхности, и молниеносно встает на ноги, направляясь на кухню, потому что единственное, что поможет ему успокоиться — это стакан воды и настойка валерьяны. Такие кошмары мучают его довольно часто, но в последнее время ещё чаще, что пошатывает нервную систему, которая и так ни к чёрту. Успокоительные помогают, однако хватает их не надолго, и Тэхён начинает ловить нервные срывы. Бессонницы, алкоголь, успокоительные — вот, что сопровождает Кима изо дня в день. Не сказать, что Ким ведет себя, как настоящая истеричка, но всё же работа у него не такая уж и спокойная. Каждый день ему приходится терпеть надоедливых папарацци, что так и наровят втиснуться в его личную жизнь, ежедневные придирки к его актерской игре и напряженную обстановку на съемочной площадке. Вот тогда он позволяет себе слабость и срывается на стаффе, который, между прочим, совершенно не причем. И это так раздражает. Несколько капель валерьянки с водой отправляются в желудок, но первоначального эффекта никакого. Нужно ждать определенное количество времени, прежде чем тело почувствует относительное спокойствие, и Тэхён бы непременно подождал, будь у него хоть капля терпения. Но о каком терпении может идти речь, когда руки трясутся, а правый глаз дергается чуть ли не каждые две секунды? Дальнейший маршрут заранее проложен до ванной, и Тэхён мелкими, шаркающими шажками по паркету преодолевает расстояние, заходя в комнату. Керамическая плитка с элементами королевской позолоты уже давно не привлекает должного внимания, раковина цвета слоновой кости тоже, но вот зеркало, висящее как раз над ней, заставляет приковать к себе взгляд. Там, в отражении, на него смотрит не парень, что несколько лет назад готов был наслаждаться жизнью и брать от нее все, который старался сделать этот мир лучше, а ублюдок, которого даже человеком назвать можно с натяжкой. Он далеко не ангел и не отрицает этого, заповеди не чтит, буддизм не проповедует, католическую веру не принимал, так зачем притворяться святошей для всех? Может, ради славы и большей любви от фанатов? Добро сейчас, вроде как, популярно, а вот меркантильность стоит с этим самым добром на одном пьедестале. И Тэхён внезапно понимает, как всё достало. Надоело, осточертело, называйте, как хотите, но факт остается фактом до тех пор, пока Ким не захочет что-то поменять. Он, вроде как, добился известности, его имя знает вся Корея и чуточку больше, но, удивительно, про него в Википедии всего два раздела: «Биография» и «Фильмография». Страннее этого может быть только то, что в фильмографии строк больше, чем в биографии. Достаточно того, что там написано, где он родился, учился, что отец умер от рака легких, а дражайшая матушка слегла в частную психиатрическую клинику. Если честно, то Тэхён любил своих отца и мать, но пока они не начали говорить, что ненавидят сына. За его широкую, неправильную квадратную улыбку, за вечно искрящиеся любовью глаза и за мечты, грозящиеся провалиться. — «У нас нет денег, а у тебя — таланта», — говорили они, чем уничтожали всю веру в лучшее, что была в сердце Кима до последнего. Но в голове Тэхёна до сих пор теплится мысль, что родители любили его, несмотря на все обидные слова, что слетали с их уст, поэтому и старается помогать маме как и материально, так и морально. На телефон прилетают уведомления с Какаотока, и Ким лениво плетется к аппарату, оставленному где-то в спальне. Находя его на полу вместе со скинутыми по случайностями будильником и таблетками, он вводит пинкод и открывает сообщение. А потом нервно закусывает губу. Сонбэнним: Это что? Сонбэнним: ссылка Тэхён переходит по ссылке и замирает. Вначале статьи приложена фотография, на которой Чонгук держит над ним зонт, а потом текст, который просто в голове не укладывается. Это же как всё нужно переиначить, чтобы в итоге получить «сладкую парочку»?

Вчера мы получили весьма интересные фотографии, касающиеся восходящей звезды киноиндустрии Ким Тэхёна, лица всей Кореи и в целом Азии. Как вы могли заметить, Ким тщательно скрывает от папарацци свою личную жизнь, ни с кем не появляется на людях, но стоит отметить, что вчера, видимо, выходя из магазина, он был замечен с неким юношей, и это не может не радовать. Наконец, от нашей звезды хоть какие-то вести! Быть может, это его друг, а быть может и кто-то более близкий? Во всяком случае наша страна не приветствует тему нетрадиционных отношений, и если парни действительно связаны более тесными узами, то тогда становится понятна причина пряток. Лица парня, сопровождающего Тэхёна, не видно, но если они вместе появятся на людях еще раз, то, поверьте, мы не упустим случая и раскроем таинственного парня! Будем и дальше держать вас в курсе всех событий, касающихся этой сладкой парочки;)

Ким хмурится и быстро уходит с этой страницы, обещая самому себе обязательно подать на них в суд, и быстро отвечает продюсеру что-то на подобие «это всего лишь знакомый». На самом деле это стопроцентная правда, но факт в том, что ему просто могут не поверить. Жестокая реальность, она такая. Возможно, Тэхён начинает думать о своей вине за то, что это именно он приплел сюда Чонгука, что, быть может, до этого Чон вел тихую, спокойную, размеренную жизнь, а сейчас нажил на свою задницу проблемы в виде репортеров и папарацци, но эта мысль сразу же отметается, потому что Ким вспоминает один немаловажный факт: Гук сам, так скажем, подписался на все это дерьмо, его никто не заставлял. Так и какого черта тогда Тэхён волнуется за, по сути, незнакомого ему человека? Правильно, никакого, Ким просто кладёт на него жирный болт и решает больше не вспоминать о нем. Но что делать, если Чон Чонгук — настолько назойливая сволочь, что напоминает о своем существовании каждый день?

***

— Ты что сделал? — Я вышел на улицу и попался каким-то папарацци из-за того, что всего лишь оказался рядом с этим Тэхёном. — Всего лишь? Всего лишь, блять? Если бы твое лицо попало в объектив, знаешь что бы могло произойти? — Юнги ходит по кабинету, скорее всего наверстывая годы просиживания на кресле, и мечет в Чонгука убийственные взгляды, — Многие наши недоброжелатели знают, что мы охотимся на Кима, и если бы они увидели твое лицо, то сразу же бы поняли, кто ты такой, потому что такое задание я бы отдал только лучшему, а ты — лучший. Но по совместительству еще и безолаберный кусок дерьма. Если бы я знал… — Так, всё, стоп! Я понял, что мне нужно быть более осторожным, в следующий раз надену маску. Юнги раздраженно выдыхает и заваливается в кресло, прикрывая глаза. С этим ребенком столько мороки, думает Мин, наверное, потому что Чон считает, что выглядит в глазах старшего маленьким ребенком, и он намерен доказать обратное. Он взрослый парень, умеющий решать проблемы и не просящий кого-либо о помощи. Но так неосторожно поступить, блять, было просто невозможно. Чонгук что-то упускает. — Послушай, — мнется Мин, ощущая на себе ожидающий взгляд младшего, и внезапно заходится хриплым кашлем, — не хочу лезть в твою работу, потому что, повторюсь, ты в этом лучший, но не забывай об осторожности, всё же не меня подставляешь, а себя в первую очередь. Чонгук хмыкает и улыбается одним уголком губ. — Волнуешься что ли? И с каких пор? Юнги хмурится и недовольно кривит губы. Ему не нравится, что Чон позволяет себе так с ним разговаривать, но он сам подписался на это, когда пятнадцатилетнее «Хён, у меня нет друзей. Будешь моим другом?» слегка коснулось руки и потупило взгляд в прогнившие доски, названные полом. Детдом, быть может, и закаляет характер, но травмы и шрамы полностью не залечивает. Это невозможно. Мин не отвечает, садится в кресло и показательно отворачивается, бросая резкое «Займись своей работой» через плечо. Их отношения сложные по всем параметрам, потому что Юнги вроде как и волнуется за состояние Чонгука, но в то же самое время напоминает ему о не зажившем, как, например, вчера. Они однажды спасли друг другу жизни, при этом не имея никаких для этого обязательств, но другом Мин назвать Чонгука не может. Что же тогда между ними? Какого рода отношения их связывают? Взаимное уважение? Чувство какого-либо долга друг перед другом? Странные факты, не имеющие логичных объяснений. Чонгук выходит из кабинета даже не оборачиваясь, тихо закрывает за собой дверь и думает, что серьезно так проебался. Его могут вычислить даже по той фотографии, где не видно его лица, и это жестоко так подставляет Чона. А, точнее сказать, Гук сам себя подставляет, забывая меры предосторожности. От Тэхёна столько хлопот. И почему его нельзя было сразу убить? Застрелить, задушить подушкой во сне, имитировать самоубийство? Почему нельзя было пойти более простым путем? Юнги не колется, не раскрывает истинных мотивов и причин, а еще все больше начинает спрашивать о чонгуковой в этом заинтересованности, которой, по сути, вообще нет. Он не заинтересован, ему просто любопытно какого хера он гоняется за мышью, если он даже не кот, а королевский лев? Да, Чонгук считает себя львом и ничуть не ошибается. Правда он лев, которому нужно держаться подальше от охотников, а он сам подставляется под дуло пистолета. Следующий вопрос, что крутится в голове: Что, блять, делать дальше? Как ему встретиться с Тэхёном, не говоря уже о «втереться в доверие»? Чонгука просто рвет и мечет глубоко внутри, и ему чертовски сильно хочется причинить кому-нибудь боль. Например, Тэхёну. Чон тяжело вздыхает, направляясь в свой кабинет, шаркает подошвой по полу, оставляя за собой черные полосы и разглядывает фотографию, найденную в недрах Интернета. Ким тут совсем не похож на себя; улыбчивый, веселый, буквально светится так, что может затмить солнце. И улыбка совсем неправильная какая-то, Чонгук знает, как улыбаются нормальные люди, но ему, почему-то, нравится эта неправильность. У Чона просто фетиш на неправильности. В сознании всплывают картинки, где Тэхён смеется, а ствол Гука упирается ему прямо в затылок, не касаясь головы. Но спустить курок оказывается сложно, потому что на звонкий заливистый смех, кстати, у Чонгука тоже фетиш. «Ты милый, но поможет ли это тебе спастись?» — думает Чон, и уголки его губ застывают в дьявольской полуулыбке.