Оттенки оранжевого

Грише нравится тяжелая музыка. Та, что не режет слух высокими нотами, а ударяет по перепонкам рокотом барабанов; звук не успевает разлиться по подсознанию гулким эхом, как раздаются гитарные мотивы, бьющие по нейронам, тонизирущие, отрезвляющие, такие, что хочется драть глотку вместе с рычащим вокалистом, но ты молчишь, поскольку знаешь: твои слова будут не жестом восторга, а досадной помехой, лишь искажающей бешеную энергию метала. Его любимые группы — Sabaton, Powerwolf и Warrior. Гриша часто видит сны. Не хаотичные всполохи в разморенном мозгу, бесследно тающие с пробуждением, а детальные картины и целостные сюжеты. Иногда это горы — древние кости земли, на которых гнездится небо; Гриша глядит на них глазами орлана и ловит широкими крыльями воздушные потоки в расселинах. Иногда сны рисуют карту звездного неба, поразительно подробную и удивительно схожую с реальной твердью. А иногда в подкорку разума запускает когти кошмар; медленно ощупывает потаенные уголки памяти, находит слабое место и сдавливает в цепкой хватке. Тогда темные пустоты космоса сбрасывают на землю созвездия и разверзаются голодной пучиной, холодные миазмы которой, кажется, вот-вот овладеют тобой... после таких паршивых ночей Григорий просыпается ничуть не отдохнувшим, несмотря на то, что не придает сновидениям никакого значения. Гриша — интроверт; его закрытость, впрочем, исходит не от презрения или неприязни к обществу. Маг оранжевого находится в постоянном поиске своего "я" и большое внимание уделяет личностному развитию. "Знать себя,— утверждает он, — так же важно, как знать врага, в глаза которому хочешь посмотреть. Если ты понятия не имеешь, на что способен и чего хочешь — считай, что уже проиграл". Гриша любит чай. Любой, кроме зеленого: классический цейлонский, восточный пуэр, травяной, с лимоном, с корицей, на что хватит фантазии и настроения. Предпочитает листовую заварку чайным пакетикам, справедливо полагая, что цельные листья сохраняют больше полезных свойств и ярче передают вкус. Выступает категорически против сахара и иных подсластителей, за исключением, разве что, меда. Гришу завораживает природа во всем своем многообразии: исторгнутый вулканом сноп искр и потоки лавы, неспешно, будто бы с ленивым превосходством лижущие горный склон; водопад, рассыпающийся на бесконечность призм; свистящий буран, пугающий и чарующий одновременно, заставляющий некие фибры внутри замереть и смотреть, вглядываться, искать сердце ледяного водоворота. Походы Гриши — не столько способ размяться, сколько возможность созерцать и рефлексировать. Гриша — человек с сильным характером. Он сам себя воспитал и по сей день продолжает придерживаться рамок годами выверенной дисциплины. Фраза "не могу" не срывается с его языка и не появляется даже в мыслях: Григорий не считает человеческий фактор монолитной границей, физический предел — непреодолимым препятствием, сложившиеся в социуме стереотипы — святой заповедью. Целеустремленность мага оранжевого едва ли не превышает его силу воли; отсюда исходит непоколебимая уверенность, не нуждающаяся в доказательствах, в вызовах и оправданиях. Гриша молчалив, но вовсе не от недостатка слов: внутри него — целый мир, крепкий, подобно скалам, глубокий и спокойный, как океан, со своими демонами на дне и с невысказанными секретами в потемках. В детстве и раннем подростковом возрасте Гриша страдал ананкастным расстройством личности. Панацеей от недуга стали не таблетки и не приемы психологов, а длительная работа над собой: часто возникающие обессии и иррациональную тревожность Григорий заглушил физическими нагрузками. По этой причине маг не был удивлен, узнав свой цвет после прохождения Дома: смесь желтого — символа психической болезненности — и алого — оттенка физической и моральной силы. Гриша умеет ездить верхом, стрелять из арбалета, вязать морские узлы и ориентироваться на местности, причем самыми разными способами: начиная от густоты мха на стволе дерева и заканчивая расположением звезд.