not for life, but for death.

Вокруг царит хаос. Толпа замолчала. Мин боится. Боится убрать руки и снова увидеть смерть. Он вслепую идет прочь, толкая зрителей. Но все же решается открыть глаза. Хосок доезжает предпоследний круг. Он сбил тот байк, что растекся по бетонной стене, превратившись в смесь из плоти и железа. Голова начинает кружиться и кажется, Юнги уже не соображает, что тут происходит. Люди снова кричат, будто их режут заживо. Но он не слышит их, будто находится под слоем льда. В глазах мутнеет, он не понимает где он. Шок охватывает тело и колется, где – то в кончиках пальцев. Тело больше не контактирует с разумом. Он ищет в толпе Чонгука, жадно хватаясь за железный поручень. - Чонгук! Чонгук!... – люди лишь с непониманием смотрят на него. – Чонгук… - резкая боль в висках и вот он готов потерять сознание на доли секунды. Он никогда никому не говорил о своих страхах. Ведь все видели в нем бесчувственного человека, что ничего не боится. Только вот Мин Юнги боится. И боится он смерти. И неважно кто умирает. Главное само слово смерть, что отдается эхом в голове и заставляет взмокнуть. Возможно это травма детства, когда родная мать умирает на руках, рассказывая последнюю сказку на ночь. Когда его оставляют одного в доме, после страшной трагедии. Когда ему приходится самому выживать в этом мире. Чонгук ошарашено носится в толпе. Лишь бы отыскать знакомую мятноволосую макушку. Обычно Гук издевался над этим цветом волос, но сейчас он готов молиться на него, только бы найти Мина. Он смотрит на трассу, куда устремлены взгляды остальных. Там Юнги. Он сидит на коленях, а слезы льются из глаз. На него сейчас несется байк, что не собирается сворачивать или хотя бы чуть – чуть сменить путь. Зрители в шоке и уже делают ставки не на участников, а на незнакомца, что сейчас сидит на трассе и ждет своей кончины. Хосок замечает и ускоряется быстрее, он гонит во всю, дабы избавиться от человека, что может сбить мятноволосого. Но почему он так печется об этом? Ради выигрыша и славы, что спас невинную душу? Или все таки те взгляды были чем – то большем? Но скорее первое, ведь принципы превыше всего. Синдром отличника, везде первый, везде лучший. Легко заразиться и трудно отмахаться. Юнги жмурится и кажется уже мысленно пишет завещание. Параллельно от него проносятся два байка, разрезая кожу воздухом. Сейчас, он падает на холодную землю, где его душа, кажется, навсегда покидает тело. Все что он видел в последние секунды, это толпа непонятных людей и Чонгук, что пытается привести того в сознание.

***

Юнги не появлялся в стенах университета уже несколько дней. Врачи ничего не могли сделать с его психическим состоянием. Мин будто ничего не воспринимал, отказывался от еды. Чонгук приходил каждый день и рассказывал про мымру – учителя, что дает тесты сложнее школьной программы. Но в голове у Юна лишь тот день, красноволосый юноша, колеса байков перед лицом и кровь. Эти гонки навсегда изменят его жизнь.

***

Сегодня был день рождение Чонгука, как и обещалось, ему подарили байк мечты. Новенький Honda Blackbird CBR1100XX. Он был готов порвать всех от счастья. Юнги же стоял в сторонке, тихо наблюдая за радостью мелкого. Народу в доме было достаточно. Ведь Чонгук в своем потоке просто лакомая вишенка на торте. - Ну что, теперь ты якобы совершеннолетний? - О дааа. - Не радуйся. Я все равно буду звать тебя мелким. – с сарказмом сказал Юнги, допивая содержимое бокала. – Все еще хочешь стать участником гонок? - Юнги…я.. - Я знаю, что это не мое дело. Просто, ты видел, что там происходит? - Хен… - Не называй меня так, мне начинает казаться, будто я старик. Просто… -Я буду осторожен, хен… - Ладно… и кстати вот… Юн протянул небольшой конверт, там было бесплатное посещение в тату-салон. К лучшему мастеру в Сеуле. Он понимал, что не может противоречить Чонгуку. Так пусть, хоть что – то сделает для него.

***

- Хосок, котик, ты слишком напряжен. – неугомонная девушка лезет на шею, пытаясь дотянуться до желанного. Только вот Хосок против. Он отдергивает ее и уходит в другую комнату, доставая из верхнего ящика новенькую бутылку виски. Жидкость быстро проходит сквозь гортань, утоляя жажду и заставляя сердце колотиться, как бешеное. Он изредка вспоминает, как мятноволосый юноша сидел посреди трассы, жмурясь от страха. Девушка решается повторить попытку. Но все безуспешно. - - Прошу тебя, уходи, ладно? – резко бросает Хосок и начинает рыскать по карманам, в поиске телефона. Девушка все же уходит, тихо смахивая слезы с щек. – Намджун, надо обговорить кое – что, я подъеду минут через пятнадцать.

***

Мин как обычно прогуливал уроки, просиживая время на лестнице. Может он уже и выписался три дня назад из больницы, но чувство паники есть. Он стал более пугливым и настроение теперь меняется намного чаще прежнего. Из открытой форточки доносится свежий ветер, что так нежно играет с волосами, немного успокаивая. Оттуда же доносится знакомый зов мотоцикла. И словно по щелчку все подбегают к окнам, освобождая себе побольше место и абсолютно позабыв про дисциплину или зверских преподавателей. Только вот Юнги решает выйти из этого места, чтобы не придрались к нему. Он открывает заднюю дверь школы и немеет от увиденного. Чон Хосок, собственной персоны. Он снимает черно-красный шлем. Под цвет своему костюму, откуда, будто песок освобождаются ярко-красный волосы, только вот уже под цвет полированного байка. Он зачесывает кистью волосы к затылку, демонстрируя свои скулы, что бросают тень на длинную шею. Хо сразу же замечает свою цель, ради которой сюда приехал. Мин Юнги. Он подходит слишком близко. На столько, что слышен каждый его вдох. Не понимающая публика у окон лишь наблюдают с открытыми ртами. - Ты в порядке? - Что? - Слушай, у меня нет времени на пустые разговоры. - А у меня нет времени на тебя. Поэтому я пошел. С гордо-поднятой головой Юнги ушел. Его никто не остановил. Нет. Принципы, помните? Вот и сейчас, если Чон даст слабину, он потеряет эти принципы. Он не станет унижаться. Чонгук же наблюдал за всем с окна третьего этажа, понимая то, что теперь у Юнги будут конкретные неприятности.