not for life, but for death.

Сердце Юнги сжалось до минимальных размеров, а горло перехватило так, что он не мог сделать вдох. Хосок взял его за руку, дабы снять напряжение, что веяло от Мина за километр. Это может и успокаивало, но не надолго. Намджун снова начал свою речь, что отдавалась эхом в кромешной тишине. - На прошлых гонках произошел конфуз…приехала полиция, из-за чего сегодня мы находимся на другой трассе. По закону, участники и смотрители должны сохранять молчание о данных гонках, но видимо кто-то проболтался. За что понесет залуженное наказание. – двое юноши выходят из-за его спины, из-за чего Юнги, кажется, начал терять сознание. Что если они узнали, что это он? Что если Чонгук не успел отдать Намджуну нужные файлы? Да если это и так, лучше он, чем кто-то другой. - Чхве Ендже, ты нарушил второй закон лисьих гонок, за что мы обязаны срезать твое тату и навсегда изгнать из гонок. – юноша с грязно-фиолетовыми волосами вынес приговор, пока рыжеволосый привел его к нему из толпы. - Это какая-то ошибка…я ничего не делал. – Юнги пытался вырваться из рук Хосока, чтобы сказать правду, пока не увидел, как один из них вонзил нож в район ключиц, пока крики не стали разноситься по всей округе. Асфальт покрылся лужей красной крови, а Ендже потерял сознание. Слезы непроизвольно покатились из глаз. Сейчас, чертов мир, что жил в нем, погиб. Хосок прижал Мин к себе, пока тот уткнулся носом в его плечо. Слезы не переставая мочили одежду Хо, а тихие всхлипы периодически сменялись мольбами. Обезвоженное тело лежало на земле, а рядом лежал кусок кожи с каллиграфической надписью Kawasaki. Мертвая тишина царила среди всех, кто сейчас там находился. Мертв он, жив…никто не знал. Но и никто не решался к нему подойти. Никто не решался что-то сказать. - Так будет с каждым, кто хоть еще раз, попробует нарушить закон…- финальная фраза Ким Намджуна, что дала понять, насколько все серьезно, насколько серьезен он. После он просто уехал. Как делал всегда… Все еще около пяти минут провели в тишине, только всхлипы Юнги были еле слышны, где-то в глубине души Хосока. - Тэхении, котик, нам пора… Мы сегодня славно поработали. –вырвалось из губ рыжеволосого, пока он вытирал руки, об маленькое полотенце. - Да, пожалуй…И всем вам советую расходиться, если не хотите проблем. После чего Тэхен сел на байк, а позади сел рыжеволосая бестия, под именем Пак Чимин. Люди начали расходиться, а кто и разъезжаться. У всех сегодня было достаточно впечатлений, чтобы помучаться ночью от кошмаров. У Юнги точно этого было достаточно. Хосок, слегка отстранившись от него, вытер большими пальцами слезы, поправляя попутно прядь волос. Они дождались, пока останутся одни, чтобы всем успокоится и придти в себя, а потом уже ехать. Отойдя подальше от места событий, Хосок взял его за руку, переплетая с ним пальцы. - Хэй, все хорошо, слышишь? Все будет хорошо…- сократив расстояние между ними, Юнги притянул Чона к себе, прикоснувшись к его губам. Нежно выцеловывая каждый миллиметр. Мин слегка приоткрыл рот, дабы дать возможность Хосоку войти языком внутрь. Тонкая нить образовывается между губами и тянется настолько долго, пока воздух не перестает заканчиваться в легких. Руки обхватывают тонкую шею Хоби, цепляясь пальцами за затылок, как за спасательный круг, пока тот сильнее прижимает к себе хрупкую талию. Хосок отстраняется, смотрит в бездонны глаза, что сейчас освещает уличный фонарь. – Давай уедем от сюда? - Только не ко мне домой, я не смогу объясниться перед родителями. - Как скажешь. Холодный воздух поздней ночи, обжигает кожу, теребит волосы и дает чувство свободы. У Юнги кошки скребут на душе, а тело жутко трясет. Он мог помочь Ендже, но не сделал этого. Гребаный трус, что думает только о себе. Сейчас, они ехали домой к Хоби, это было ясно по ярким вывескам и пустой трассе. Юн запомнил эту дорогу, с того раза. Вновь светлый гараж и куча байков внутри…только вот нет тех, на которых ездил Джебом и Марк. Скорее всего, они уехали куда-нибудь в бар, чтобы снять напряжение, а после снимут гостиницу, дабы развлечься со своими так называемыми партнерами. Хосок держал руку Юнги, ведя того к себе в комнату. Прикрыв дверь, в комнате было темно, из-за чего Юнги накрыло волной жара по всему телу. Он прекрасно знал, чем может обернуться сегодняшний вечер. Порывистое дыхание рвется из груди, Хосок обвивает его талию, прижимает к холодной стене и выцеловывает губы, медленно перебираясь к шее. С губ срываются стоны, что еще больше возбуждает обоих. Хоби кладет его на кровать, нависая сверху. Переплетая пальцы, попутно ныряя под свитер, поглаживая худощавое тело. Затуманенный разум, действует, как наркотик, заставляя забыть все, что было буквально час назад… но этого недостаточно. В мыслях у Мина только крики о боли и кровь, что растекается по земле. Он начинает плакать, пытается выбраться из-под Чона, отталкивая того в сторону. - Что не так? Юнги! Что случилось? Я обидел тебя? Юнги…- Хо трясет того за плечи, наблюдая слезы, пытается утешить, понять, что сделал не так. - Прости…я не могу. – Юнги выходит из комнаты хлопая дверью, спускаясь по лестнице и встречая на пути Марка с Джиненом, что вернулись раньше обычного. Он пытается найти обувь, не обращая внимание на хозяинов дома. - Давай, я тебя отвезу домой? – чуть ли не крича говорит Хоби, пытаясь хоть как-то разобраться в ситуации. - Нет, я прогуляюсь. Громкий хлопок двери, Хосок пытается его догнать, но Марк останавливает его, пытаясь объяснить, что так надо. Что ему лучше побыть одному.

***

Холодная ночь. Босые ноги ступают по мокрому асфальту, а в руках красные кеды, что он урвал на распродаже. Слезы льются из глаз…слишком тошно сейчас. Внутренности сжимаются, а тошнота подступает к гортани. Громкий крик души на пустой трассе и трясущиеся руки. Вот до чего он довел себя…из-за него погиб человек. Он сам только что испортил себе жизнь.