Волчий язык

Была ещё одна вещь, которую Билл точно понял. Диппер избегал его. Избегал как только мог и совершенно по-разному: взглядом, прикосновениями, словами и даже, видимо, мыслями обходил возмущённую персону Сайфера стороной, вновь и вновь засматриваясь на юрких птичек, резвящихся вокруг него, либо засыпая под тенью маленькой и низенькой яблони. И теперь ни днём, ни ночью не вылезал из своей шкуры, после того дня, будто чувствуя себя в ней более защищённым. — Диппер? — Билл нахмурился, наконец опустив руку. Диппер всё ещё теснится к стене, в ожидании угрозы. Его взгляд неотрывен, а мышцы напряжены, готовы в любой момент ускользнуть от нападения. Или же напасть в ответ? Сайфер поднимается из-за стола и бредёт к сжавшемуся оборотню, упираясь руками в стену по обе стороны от мальчишеской головы. Затем тянется лицом ближе и смотрит так проникновенно и строго, что коленки начинают дрожать и подкашиваться. Но Диппер стоит, как натянутая струна, и не смеет шелохнуться. Он смотрит не испуганно — предупреждающе. И когда вдруг рука Билла тянется к его щеке за ласковым прикосновением, парень впивается в ладонь острыми волчьими клыками так, что чувствует чужую тёплую кровь у себя на языке. Его глаза блестят диким янтарём, а зрачки настолько сужаются от звериной ярости, что становятся двумя вертикальными линиями. Из его горла доносится тихое животное рычание. — Твою мать! — вскрикивает мужчина и, когда удаётся расцепить чужие челюсти со своей ладонью, которая тут же начинает истекать кровью, он хватает мальчишку за ворот и больно бьёт о стену спиной в порыве отрезвить. Диппер приходит в себя, зрачки расширяются, а злой блеск янтаря медленно переливается в цвет дорогого коньяка. Тем не менее парень не смотрит с сожалением и лишь облизывает губы, на которых ощущается металлический привкус. — Тебе вчера мало было, паршивец?! — злится Сайфер, сжимая ворот футболки Диппер ещё крепче и задирая ещё выше, чтобы тот потянулся за ним, вставая на мысочки, и чувствовал уязвимость и слабость перед мужчиной. А мальчишка давится вздохом об упоминании о вчерашнем, и его глазах опять раздуваются искры гнева. — Ненавижу, — шипит не по-волчьи, по-змеиному. И метит таким ненавистным взглядом, что у Сайфера кулаки разжимаются, отпуская футболку парня. Диппер поджимает дрожащие губы, уводя блестящий от слёз взгляд, и оборачивается волком, убегая наружу. А у Билла бешено колотится сердце. И незнакомая тоска рвёт и мечет. В один миг рушит его надёжную крепость, прежде прячущую искренние чувства внутри. Становится невыносимо больно от этого взгляда, которым наградил его мальчишка, обиженный, доведённый до срыва в пропасть, но упрямо хватающийся за её край, не желая падать, не желая отдавать ни крупицы больше своей свободы. Билл вздрогнул от боли, ведь сжал перевязанную ладонь слишком сильно да так, что через белоснежную марлю выступила кровь. Сайфер впервые не знал, как ему быть. Что вообще он должен теперь делать? Ему было боязно подходить к Дипперу, было боязно пытаться заговорить, было до жути страшно наткнуться на тот взгляд ещё раз. Билл не хотел снова порезаться о холод и острую ненависть в глазах мальчишки. И мужчина не понимал, почему боится. Почему так дрожат руки? Сайфер зарывается ладонью в золотые пряди и тяжело вздыхает. Затем он берёт свой телефон и пишет Майклу с просьбой о встрече, на что тот сразу отзывается согласием. Билл поднялся из-за стола и, накинув на плечи кожанку, вышел на улицу. Заглянув на задний двор, он увидел волка, мирно посапывающего под деревом, и, убедившись в его присутствии на участке, покинул его, надёжно заперев железную калитку, но оставив дверь дома открытой на случай, если Диппер замёрзнет. Оборотень вынырнул из лёгкой дрёмы, когда услышал, как зашуршали колёса внедорожника за забором по зыбкому грунту, а участок вдруг окружила одинокая тишина.

***

Билл сидел у барной стойки, плавными круговыми движениями помешивая лёд в стакане с виски. Янтарная жидкость приятно блестела, и в этом Билл нашёл схожесть с глазами Диппера. Насколько Сайфер его напугал тогда, что тягучий медный оттенок его ярких любопытных глаз с озорными искорками резко похолодел и застыл в цвете дикого золотого янтаря? Насколько он испугался, чтобы бездумно отдаться во власть животным инстинктам и укусить? Сайфер уверен, что Диппера вовсе не клинит между сущностями — Диппер сам отдаёт себя под контроль волчьей сущности, чтобы она защитила его. Билл нахмурился, сглатывая, и уставился на перебинтованную ладонь, на которой остались следы крови. Сайфер не наказал мальчишку за это, потому что винил только себя. — Билл? — позвал голос, а рука Майкла легла на дружеское плечо. — Ты хотел поговорить? И что с твоей рукой? — Он укусил меня, — грустно усмехнулся мужчина, повернувшись к присевшему рядом брюнету. — Оу… А он ещё жив? — серьёзно спросил Майкл. — Я ничего ему не сделал! — Серьёзно? — Только напугал его, — уже тише произнёс Билл, опуская взгляд. — Даже не сомневаюсь, — буркнул Майкл, слегка нахмурившись. — Что собираешься делать? — А что я должен по-твоему? Брюнет скептично закатил глаза и вздохнул. — Если в законодательстве ничего не написано о правах оборотней, то я не считаю, что с ними можно обращаться как с животными или рабами. Это не правильно, — Майкл вообще по натуре был весьма толерантной личностью, но даже он сначала не имел понятия, как стоит обращаться к волку-подростку, который при их первой встрече на уровне животных инстинктов попытался огородиться, словно дикое животное. Сейчас же мужчина был склонен к тому, что Диппер — человек и ничем от них двоих не отличается. Разве что волчьей шкурой, сменяющей его внешний облик временами. — Что не запрещено законом, то разрешено, — парировал Билл, но усомнился в надобности своего утверждения, ведь он больше не хотел видеть в Диппере просто зверушку, с которой можно поиграть и выбросить. — Поэтому люди и торгуют оборотнями на чёрном рынке. — Поэтому оборотни и прячутся. — У Диппера плохо получалось. — Диппер ребёнок, Билл. К тому же, ты сам слышал, что он вырос в городе среди людей и явно шокирован своим вторым обликом не меньше. Билл опустил взгляд в свой стакан и промолчал. В груди снова неприятно кольнуло от воспоминаний о том, что он сделал. Диппер так дрожал тогда, с таким сожалением смотрел ему в глаза. Его маленький волчонок.

***

Диппер лежал спиной на полу, закинув ноги на диван, и смотрел телевизор вверх тормашками в отсутствие хозяина дома. На часах было уже заполночь, но Билл так и не вернулся — Диппер ни за что не признал бы, что беспокоится. На каналах крутили новости, какие-то сопливые драмы, исторические фильмы, но в свои шестнадцать Диппер предпочёл мультфильмы без какой-либо смысловой нагрузки, чтобы чисто постебаться над несуразностью персонажей. В то время, как парень со всей серьёзностью рассуждал над глупостью поступка главного героя, входная дверь с щелчком открылась, пропуская мужчину внутрь. Диппер уловил чутким слухом нетвёрдый шаг и повернулся в его сторону, как только на пороге гостинной показался Билл. Мальчишка смерил его настороженным взглядом и тут же весь подсобрался, поднимаясь с пола и приготовившись к чему-то насторожившему его нутро. — Ты ждал меня, Диппер? Какой хороший мальчик, — взгляд Сайфера был расплывшимся, но не менее опасным. Его голос звучал в ушах мальчишки пугающим эхом, заставляя того дрожать от инстинктов, что настойчиво твердили подчиниться: поджать хвост, заложить уши, робко подобраться ближе и очень учтиво и осторожно лизнуть в уголок губ. И Диппер так и поступил бы, если бы не обозлённая гордость, что взбрыкнула в его груди. Мужчина шагнул в его сторону, и оборотень уловил отчётливый запах алкоголя, брезгливо морщась. Билл схватил мальчишку за шиворот прежде, чем тот смог хоть что-то предпринять в попытке вырваться, и повалил его на диван, придавив свои весом. — Что ты делаешь?! — зарычал Диппер, со всей силы толкая Билла в грудь, но тот даже не шелохнулся. — Пусти меня, урод! Сайфер перехватил мальчишеские руки и завёл их над его головой, прижимая к мягкой обивке. Затем он склонился и приник губами к шее, целуя и покусывая нежную кожу, оставляя следы, с упоением наблюдая, как они наливаются и краснеют. Мальчишка под ним безуспешно шипел и вырывался, вжимая голову в лечи и пряча шею; Тогда Билл уступил и поцеловал ниже, у самого ворота футболки, а затем оттягивая его и опуская мелкими укусам-поцелуями ещё ниже. — Я был с тобой очень груб тогда. Мне так жаль. — Да что-то не похоже! Ты же сейчас вытворяешь тоже самое! И ты мне руки сдавил, балда! Мне больно! Подняв нетрезвый взгляд, Сайфер увидел под собой злого растрёпанного мальчишку, что нетерпеливо ёрзал в тщетной попытке освободиться. Он огрызался, но от его оскорблений гнев даже не думал лезть в голову. — Если бы ты не вырывался, я бы тебя так не сжимал. — Я бы не вырывался, если бы ты спрашивал моё мнение! — в порыве выкрикнул парень и тут же осёкся. Его лицо сначала побледнело под удивлённым взглядом мужчины, а затем стремительно начало покрываться красными пятнами от стыда за сказанное. — Правда? — сщурился Билл, буравя парня напротив пронизывающим взглядом. Как же хотелось дотянуться до него, приласкать, оставить рассыпь своих меток по всему его телу. Хотелось показать, что ему ничего не угрожает, что Билл не хочет его больше обижать, что не причинит вреда. — Нет. — Почему же? — разочарованно спросил мужчина, и ужаснулся, когда Диппер в ответ зло прошипел: — Потому что ненавижу тебя. И вложил в эти четыре слова всю свою накопленную обиду, боль, разочарование и злость так, что фраза легко соскользнувшая с его губ резала слух и заставляла виновато поджать губы. От искреннего изумления и чувства вины, Билл отстранился и отпустил чужие руки. — Я был не прав, — просипел он в оправдании, неосознанно хмурясь от столь тяжких для него слов. — Это мало что меняет, — бросил гневное в ответ Диппер, но затем быстро остыл, и в его глаза вернулось прижившееся безразличие и холод. Мальчишка смотрел на него пустым незаинтересованным взглядом и, кажется, больше не видел в нём угрозы или же ему просто стало всё равно? — Я не стану больше делать тебе больно, — пробормотал Билл, вновь панически хватая собравшегося уходить парня за запястье. От выпитой дозы алкоголя перед глазами картинка слегка плыла, а язык предательски заплетался, что не укрылось от жестокого подростка. — Протрезвей сначала, — бросил на последок Диппер, надменно щурясь и вырывая руку из некрепкой хватки. А затем ушёл, не оборачиваясь на охотника, оставленного в полной растерянности и с горечью на языке.

***

Утром Билл почувствовал себя крайне опустошённым. Встав с кровати и пошатнувшись от головной боли, мужчина побрёл в сторону кухни. Запив таблетку от головной боли стаканом воды, мужчина покосился на окно. Мысли о Диппере не выходили из головы. Мальчишка предполагал, что всё сказанное Сайфером на пьяный рассудок забудется к утру, но мужчина отчётливо помнил всё: и злые глаза, и острый язык и не скрываемое недоверие и скуку. Чувство вины отчаянно посылало подзатыльники, надеясь заставить Билла отпихнуть свою неприступную гордость и эго на задний план, и он бы и не против уже поддаться, но как? Держать Диппера здесь — эгоизм, но и отпустить он не может — оборотень сбежит и не вернётся, а этого хотелось меньше всего, хотя и осознания почему не было. Лёгкий мороз пробежал по спине. Довольно прохладное утро. Мысли о погоде не надолго отвлекли от мыслей об оборотне — Билл тут же вспомнил, что Диппер ночевал на улице. Сайфер вышел на улицу и, действительно, стало значительно холоднее, нежели было вчера. Мурашки торопливо поползли по рукам, закрадываясь под ткань футболки, расползаясь по спине. Мужчина прошёлся по участку в поисках оборотня, обнаружив того на своём привычном месте — под деревом яблони. Должно быть, Диппер спал очень крепко, ведь от его чуткого слуха не уходил даже малейший шорох, а сейчас парень даже ухом не повёл, когда Билл приблизился. В голове мелькнула мысль о том, что Диппер снова мог простудится, поэтому все его органы чувств притупились. Мужчина опустился рядом и неуверенно приложился губами к тёплому лбу мальчишки. Почувствовав, что температуры нет, он облегчённо отстранился, но тут же наткнулся на ошарашенный взгляд карих глаз. — Ох, прости, малыш. Я просто проверял температуру. Диппер не ответил, лишь оттеснился ближе к забору, не сводя пристального взгляда. — Ты не замёрз? Пойдём в дом, — позвал Билл почти ласково, но Диппер угрюмо сидел на месте. Сайфер неловко поёжился под таким внимательным недоверчивым взглядом. — Голоден? Оборотень по-прежнему молчал, и только его кадык дёрнулся, когда Диппер невольно сглотнул слюну. Билла же это внезапно натолкнуло на тревожную мысль. — Ты не ел вчера? Мальчишка всё ещё молчал, но теперь уже неловко отвёл глаза. — Я понял. Пойдём, я приготовлю тебе поесть. — Не пойду, — бросил Диппер, но сжался ещё больше. — Почему? — Не хочу, — отрезал парень и как-то недоверчиво сщурил глаз. — Не хочешь что? — уточнил мужчина, а Диппер оценивающе оглядел его и что-то отметил у себя в голове. — Не хочу есть твою еду, — продолжил он, ожидая недовольства или вспышки гнева, но Билл лишь в замешательстве вскинул брови. Кажется, он вправду пытался быть вежлив, и Дипперу даже стало почти стыдно за свою резковатую и режущую холодом интонацию. Почти. — Ты хочешь готовить сам? — Нет, я хочу в лес. — В лес? Но мы же недавно ходили, — Сайфер упёр одну руку в бок, а второй задумчиво потёр шею у затылка. — Если ты так хочешь, я могу запечь ту утку, что мы поймали и… — Нет, Билл, — тихо прервал его оборотень, но мужчина его услышал и сразу же замолчал. Польщённый такой внимательностью к своей персоне, он продолжил уже мягче: — Я хочу свежую, только что пойманную дичь, — глаза мальчишки на мгновение дико блеснули, и только сейчас Билл вспомнил, что перед ним хоть и ещё незрелый, но всё-таки хищник. — Это обязательно? — Обязательно, — кивнул Диппер. — Хорошо, я понял, — легко поддался мужчина. — Но сейчас мне надо закончить свою работу. Ты не мог бы позавтракать моей отвратительной едой, а позже мы сходим в лес? — Конечно. «Серьёзно? Это было так просто?» — мысленно удивился Сайфер, жалея, что не опробовал более мирный способ воздействия прежде.

***

На всю комнату раздавался лишь тихое залипание клавиш ноутбука. Билл иногда постукивал пальцами о твёрдую поверхность кухонного стола в глубоких раздумьях, а через какое-то время эта дробь прерывалась, и мужчина продолжал о чём-то уверенно печатать. Диппер сидел напротив в чёрной тёплой толстовке, которая была ему явно не по-размеру, но подыскивать парню другую одежду Билл отказался. Его слишком умилял вид Диппера в его одежде, который казался в ней ну совсем уже крохотным, но вслух он эту мысль, естественно, не озвучил бы. Оборотень сидел на стуле с ногами, ведь босые ноги периодически начинали замерзать от холодной поверхности пола, и тихонько хрустел печеньем, которое Сайфер без раздумий отдал на корм всё ещё голодным оборотням после двух порций омлета. «Или же он просто ещё ребёнок. Дети ведь любят сладкое, » — напоминал себе Билл с горькой ухмылкой, вспоминая что он позволил себе сделать с этим «ребенком». — У тебя есть ещё зубасто-хвостатые родственники? — К чему вопрос? — тут же насторожился Диппер, смешно хмуря брови. — Просто хочу поговорить. — Как мило, — поморщился парень, закатывая глаза и делая вид, что его тошнит. Яда в его словах было неимоверно много, что заставляло Сайфера то ухмыляться, то строго хмуриться. — Не ёрничай, — осадил его Билл, впервые отрывая взгляд от ноутбука. Диппер не выглядел полностью расслабленным, но всё же он хотя бы не цеплялся в него взглядом намертво, пристально прослеживая за каждым движением. Мальчишка вновь закатил глаза. — Не знаю. Никто не знает, — ответил он, посвящая больше своего внимания овсяному печенью, нежели охотнику напротив. — Когда зубки прорезались? — ловя недоумённый взгляд Диппера, спросил Билл, ухмыляясь. — В четырнадцать. Но полная дичь началась только в этом году, где-то в начале лета. Мне было сложно сдавать экзамены, потому что органы чувств резко обострились. Было очень много резких запахов и громких звуков — голова просто раскалывалась, но тогда я уже понимал, что со мной. Каждую ночь я не мог сомкнуть глаз, хотелось рвать, метать и выть. Я понимал животных. Относительно. Собаки, завидев меня, пожимали хвосты, а кошки шипели и убегали прочь. Но когда я рассказал обо всём родителям, они лишь ужаснулись и провели в раздумьях неделю. Затем нас с Мэй отправили сюд… — Диппер резко осёкся, осознав, что он сказал и кому. — С кем? — Билл снова поднял взгляд на парня и заметил, как тот резко побледнел и поджал губы. — Диппер, ты чего? Парень молчал, мелко подрагивая, а взгляд его в панике бегал из стороны в сторону. В мыслях судорожно завертелись мысли о том, как Билл находит его сестру, как Билл забирает её, как издевается и мучает, как ей страшно, как она ощущает всё то, что ощутил он в этом чёртовом доме. Больше всего хотелось уберечь Мэйбл от него. Кровь в жилах забурлила и закипела, разливаясь по телу раскалённой магмой. Клыки и когти зачесались, а шерсть на холке встала дыбом. Мышцы напряглись и натянулись, словно струны. В голове закрутилась одна мысль — защитить. Диппер будет драться за неё, за единственного человека, что принял его таким, какой он есть. Парень ощутил, как волчья сущность утробно зарокотала где-то в глотке, готовая вырваться наружу злым рычанием. Тихое хрипение сорвалось на… — Диппер, детка, что с тобой? Лица коснулись шершавые тёплые ладони, а голос над ухом раздавался чистым беспокойством и таким же, но чужеродным желанием защитить. От Билла запахло защитой. Диппер в исступлении приоткрыл пасть, полную острых волчьих клыков, готовых секунду назад рвать плоть, и глубоко вдохнул, случайно утыкаясь носом в подставленное плечо. Дикая янтарная пелена, застилавшая его взор, надломилась, словно корка льда, и треснула, растопившись в карих омутах. Мальчишка сморгнул с ресниц откуда-то взявшиеся слёзы и опустил взгляд на свои руки, что дрожали то ли от перенапряжения мышц, то ли от тепла Сайфера. — Боже, малыш, если честно, я ни черта не понял! Что случилось? Как ты себя чувствуешь? Диппер? Ты слышишь меня? Диппер не слышал, убаюканный его оберегающим теплом.