Волчий язык

Мысли одна за другой плавились, растекаясь во что-то прозрачное и нечитаемое. Сердце билось чаще, когда Диппер вдыхал чужой запах, и успокаивалось, когда он проникал под кожу и оседал где-то на дне в берлоге волчьей сущности, что довольно и томно урчала. Оборотень поддатливо выгнулся, стоило Биллу вдруг пройтись по его спине, вниз, к пояснице, ладонью. Мужчина с сомнением огладил кожу, забравшись под толстовку, и ощутил весь вес Диппера, что тот переложил на его плечи, прижимаясь ближе. Мальчишка был худоват, поэтому Биллу ничего не стоило поднять его на руки, но и тут парень прильнул к нему, обвив его торс ногами, чтобы подстраховать себя. По телу разливалось тепло. В низу живота сладко тянуло, и Диппер, боясь этих ощущений, уткнулся в шею источника своей защиты. Было так хорошо, так тепло, так правильно, что мальчишка не сдержался и тихонько застонал. Это заставило табун мурашек пробежаться по спине Билла. Он осторожно пересадил парня на край стола, а сам упёрся ладонями по сторонам от его бёдер и склонился, потому что Диппер всё так же цепко хватался за его плечи. В глазах Диппера плыла всякая осмысленность происходящего, а густая-густая пелена застилала его карие омуты, что утыкались взглядом куда-то в район ключиц мужчины. — Диппер, что происходит? — спросил Сайфер, ощущая томную дрожь мальчишки. У самого у него голова не кружилась и не плыла, хотя и хотелось прикоснуться к разгорячённой коже губами. Парень не отвечал, растеряв способность нормально воспринимать человеческую речь, и это слегка насторожило мужчину. Билл вновь позвал оборотня, но тот лишь шумно сопел ему в ухо. Затем он резко отстранил Диппера от себя, удерживая его лицо в ладонях и вынуждая смотреть прямо себе в глаза. — Диппер, — звучало твёрдо и отрезвляюще, поэтому в глазах напротив сразу всколыхнула искра осмысленности, стремительно перерастая в полное восприятие происходящего. Тогда мальчишка, вдруг осознав кто стоит пред ним и прикасается к нему, резко дёрнулся от испуга в сторону, но, видимо, не рассчитав, что сидит на самом краю, рухнул вниз, повалив за собой пару табуреток и ненарочно пнув ножку стола так, что тот будто бы обиженно отодвинулся от оборотня с сердитым скрипом о пол. — Ты мне всю мебель в доме похеришь, — беззлобно констатировал мужчина закатывая глаза и наблюдая сверху вниз, как Диппер смотрит на него в выпученными глазами, потирая ушибленную задницу, но стремительно бледнеет, кажется, полностью приходя в чувства. — И заметь, это ты на меня вешался. Сначала Диппер смущённо потупился, задумавшись, а потом вскинул дерзкий взгляд «а-ля иди нахер, это было временное помешательство». Билл устало вздохнул и вернулся к работе. Парень же ретировался в гостинную к дивану с телевизором, устроившись где-то с краю, у подлокотника, он подтянул колени к груди, обняв их руками и обвив замёрзшие ступни пушистым хвостом. По телевизору шёл какой-то боевик, но сюжет ускользал так же быстро, как в кучерявой голове всплывали воспоминания о Мэйбл. Она ждёт его дома. Она всегда будет ждать. Будет ждать к ужину. Будет ждать на автобусной остановке сжимая в руке один билет из Гравити Фолз. Будет ждать следующего лета, как только им придётся расстаться на долгие девять месяцев. Дождётся ли? В груди неприятно защипало. Картинки на экране мелькали перед глазами бессмысленными пятнами около получаса, прежде чем Диппер втянулся в сюжет фильма и отвлёкся от мрачных мыслей. Сколько времени прошло после, Диппер не понял, но вынырнул из происходящего на экране, когда мужчина опустился на диван неподалёку от него с тяжёлым вздохом. — Как дела? — неуверенно спросил он, откидываясь головой на спинку дивана, но поворачивая её в сторону оборотня. В ответ мальчишка лишь неоднозначно повёл плечом и выдавил сиплое «нормально». Сайфер насторожился. — Уверен? «Да», — хотел сказать Диппер, но ответ застрял в горле комом. Почему он так реагирует на него? Почему по спине носится толпа обезумевших мурашек? Почему слышит беспокойство, исходящее от мужчины рядом? Почему хочется повестись? Поверить? Отдаться? Почему не видит в нём больше угрозу всем нутром, а лишь головой понимает, что Билл опасен? Почему так… — Ёп твою мать, Диппер, почему ты всё время флэшбеки ловишь? Оборотень проморгался и нахмурился, уперевшись взглядом в собственные коленки. Синяки почти сошли, остались лишь жёлто-зелёные следы. — Успокойся, — звучало ближе, широкая ладонь легла на макушку и забралась в копну вьющихся волос, бережно поглаживая. — Я не сделаю тебе больно. Уже. Сделал. Так больно. Что хочется завыть в голос. — Лжец, — тихо опустил Диппер, утыкаясь холодным носом в свои коленки и закрывая глаза. Билл в иступлении отдёрнул руку от мальчишеской головы. В груди болезненно заколола вина, заставляя мужчину неловко отвести взгляд в пол. Сайфер неуверенно сложил руки в замок и ссутулился, выражая глубокую задумчивость, но парень, сидящий рядом, не обратил на него ни единого взгляда. Прижимая коленки к груди, он инстинктивно зажимался и прятался, и Билл ощущал эту тяжесть и тоску витающую вокруг него. Становилось так же больно. Это пугало. — Кхм, прости, — пробормотал мужчина, и ухо Диппера развернулось к его сторону. — Пустых слов не достаточно, — обронил парень, не дождавшись ничего более от охотника. — А чего по-твоему достаточно? — взъелся Билл, и хмурый взгляд стрельнул в мальчишку. Было неприятно, что его стараний не оценивают. — Отпустить. Меня. Домой, — зашипел в ответ оборотень, подняв голову и впившись таким же недовольным взглядом. — Ещё чего! — Вот и на кой-чёрт мне тогда твоё «прости»? — Имей совесть, не хами мне, когда я пытаюсь быть мягче. — С чего, блять, такое одолжение? — рявкнул Диппер, теряя самообладание. Пытается быть мягче, ага, как же. — С того, что если ты не начнёшь следить за своим языком, то я найду ему более подходящее применение! В глазах парня промелькнуло что-то болезненно горькое, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Его окружил холод и отстранённость, отгоняя от себя прочь. Билл знает, как ему больно. Знает, на что давить. Сердце в груди забилось ещё больнее от бесстрасного взгляда янтарных глаз, но Билл упрямо поджал губы и сдвинул брови ближе к переносице. Грубо, но эффективно. Не хочет вести себя хорошо — значит никаких поблажек. Значит не дождётся. Диппер тоже понял. А что, если Мэйбл не дождётся?

***

Диппер снова злился. Билл снова жалел. Он действительно жалел, поэтому неуверенно вышел во двор с ружьём наперевес и взглянул на оборотня в приглашающем жесте. Диппер, до этого расплатавшийся на траве, косо взглянул в ответ. Их мрачные взгляды пересеклись, но Диппер не отвернулся. Видимо, решил, что себе дороже. Парень поднялся с травы и подошёл к мужчине в ожидании, когда тот застегнёт карабин с поводком на его ошейнике. Кости и суставы тихо захрустели прежде чем Диппер ступил на четыре лапы и нетерпеливо уставился в сторону леса. Они молча двинулись вперёд, идя сначала по протоптанной тропинке, а потом сворачивая с неё глубже в лес. Сайфер решил не стрелять сегодня — ружьё было исключительно для усмирения дурных волчьих мыслей сбежать. А Диппер с упоением раздирал тушку старого кролика, пойманного чуть ли не в два прыжка — достаточно было только сильно стукнуть его лапой по голове. Пред трапезой волк как-то долго его обнюхивал, а после еще и ласково лизнул его меж ушей, будто бы благодаря за свою жертву или извиняясь за пришедшую смерть. Они остановились на опушке, где деревья стали значительно реже. Там мужчина развёл костёр, пока оборотень увлечённо доедал кролика. Искры от костра огненной пылью поднимались к небу. Огонь приятно трещал и хрустел древесиной, отдавая теплом. Тихие шорохи и звуки леса прервал звонкий гортанный клик кружившего над ними ворона. Билл пристально наблюдал, как чёрная большая птица без опаски опустилась на землю в метре от Дипппера. Волк взглянул на него, блестнув сытыми глазами, облизнув кончик носа, и отстранился, разрешая приблизиться. Ворон тут же оказался рядом с остатками кроличьей тушки, с большим удовольствием разбирая поделенное угощение. Обратившись в мальчишку, Диппер вытер с губ кровь и устало прикрыл глаза. — Ещё один твой дружок? — насмешливо фыркнул Сайфер, подковыривая угли в костре. — Лиса наверняка наплела чего-нибудь, что теперь ты носишься за ней, задрав хвост, да и ворон не лучший вариант. Ты связался с падальщиком, для него выгодно лишь то, что ты делишься едой. — Не говори так, будто знаешь обо всём на свете, — парень стрельнул в него презрительным взглядом и потянулся ладонью к ворону. Птица, не отрываясь от кролика, спокойно приняла осторожные мальчишеские поглаживания по спине, будто бы была совсем ручная. — Вороны не только падальщики. Он прекрасно справится и без меня. К тому же, это только моё дело. Тебя это никак не должно волновать. Мужчина ответил невраждебным молчанием. Солнце медленно и лениво катилось за горизон, опаляя небо в огненные цвета, а в противоположной стороне, где лес холодел и мрачнел, небо уже темнело, показывая всё больше сияющих звёзд. Огонь костра постепенно затухал и уменьшался, оставляя угли дотлевать. Ворон перебрался к мальчишке на плечо, настойчиво ворочась: то расправляя большие крылья за его спиной, то складывая их обратно, то заглядывая ему в глаза, то отворачиваясь. Диппер на это никак не реагировал, иногда осторожно поглаживая вертлявую птицу по голове, но ту это не успокаивало. Затем завыл, будто по её просьбе. Тихо, но протяжно. Сухо, по-волчьи, заставив Билла повернуться к нему и удивлённо вскинуть бровь. А когда Диппер наконец оторвал блестящий янтарный взгляд от неба и посмотрел на мужчину, вой вдруг стал песней. Такой, что сложно было разобрать слова, но голос мальчишки был таким правильным, без единого намёка на фальшь. Он пел не для него, но слова будто бы специально пытался разжевать, чтобы Билл услышал их. И Билл слышал.

— Позабытые стынут коло-одцы, Выцвел вереск на мили окрест, И смотрю я, как катится со-олнце По холодному склону небес, теряя остатки тепла-а-а… «Дракон». Мельница.