И у йети бывают дети

— Почему ты это сделал? — раскосые глаза Джея сейчас были круглыми от изумления. — Я… — Подожди! — встрепенулся Джаред. — Мне надо идти — он зовет меня. — Кто? — не понял Дженсен. — Миша. — Вы что, еще и телепаты?! — теперь округлил глаза Дженсен. — Он да, я — нет. Я его слышу, — Джаред быстро поднялся, впрыгнул в штаны. Умчался. В оставшиеся распахнутыми двери светило яркое утреннее солнце.

***

Миша выл отчаянно — она умирала. В ней жизни осталось чуть-чуть, несколько искр, да и те уходили с каждой каплей крови. Джаред прибежал, ломая кусты — он восстановит их потом, а сейчас она важнее. Он не спрашивал, все увидел сам, присел, дотронулся до нее. — Ах ты ж, бедная… Как же так… — причитал растерянно. Миша знал, что почти поздно, но не хотел в это верить. Ведь это же Джаред — его давний друг и довольно мощный потомственный целитель, ведьмак и хранитель здешнего леса. Его Джаред может все! Он поможет, спасет, исцелит! Джаред посидел всего несколько секунд, зажмурившись и приложив ладони к ее мокрому боку. Поднялся, посмотрел на Мишу таким взглядом, от которого у того вырвался из волчьей груди человеческий стон. Поднял ее тело с земли, забросил на плечо. Ломанулся назад сквозь кусты, где прошел до этого. Словно по просеке. Шел так быстро, как только мог. Крупный волк понуро плелся за ним следом.

***

— Ни хера себе! — не смог удержаться от возгласа Дженсен. Он стоял у дома, прислушиваясь к звукам ломающегося в лесу валежника. И как раз увидел Джареда, который выходил из леса и тяжело дышал. А на плече у него… Вот так запросто, просто на плече? Да если бы Дженсену довелось поднимать с земли такую тушку, он бы ни за что не смог! Разве что вдвоем с кем-то. Да и то умнее всего было бы просто волочь ее по мокрой от ночного дождя траве — чтобы грыжу не получить. А Джаред — просто так, с трудом, но все же нес большого бурого медведя, перебросив его через плечо. — Так у нас сегодня праздник? — улыбнулся Дженсен. — А то мне эта трава с рыбой уже поперек горла… Что-то не так, Джей? Джаред глянул на него исподлобья и прошел мимо, не останавливаясь. А волк рыкнул так, что у Дженсена зашевелились волосы на голове. Он не понимал: — Что?! Вы ужин добыли, так? Медвежатину же едят? Миша присел, готовый к прыжку. — Нет! — Джаред остановил его движением руки. — Успокойся, мишка, он не знает! — Не знаю чего? — уже сердился Дженсен, на всякий случай удобнее перехватывая костыль. — Это его подруга — Вики. — Тоже… оборотень? — Дженсен сделал шаг в сторону, пропуская Джареда с ношей в дом. — Нет, она обычная медведица, но они иногда с ней… ты понимаешь. У них даже медвежонок был два года назад. Под машину попал, выбежал на шоссе ночью — я не успел его спасти… — Ясно, — кивнул Дженсен. — Твою мать! Он поскользнулся на мокрой траве и грохнулся на задницу прямо у порога дома. Джаред вздохнул, унес медведицу в дом. Вернулся — молча поднял Дженсена на руки, занес тоже, усадил на кровать: — Сиди тут. Бросился к своим полкам, гремел банками и бутылями, смешивал травы, разводил огонь в печи. Дженсен наблюдал. Миша стоял в дверях, низко опустив морду и водил за бегающим туда-сюда Джаредом слабо мерцающими глазами. — Ее что, деревом ночью привалило? Джаред остановился на миг, повернул лицо к Дженсену: — В ней пуля. За что ее так, скажи?

***

Травы и мази не помогут, Джаред это знал, но не хотел сдаваться. Он должен защищать этот лес и его обитателей. Он должен спасти подругу Миши. Должен! Если бы были силы. Если бы Миша нашел ее раньше. Если бы… А теперь слишком поздно. — За что в нее стреляли, а? Скажи мне? Медведи здесь охраняются. Да даже если бы и нет — в Польше нет голода, у местных в каждом дворе куры и свиньи, а в магазине полки ломятся от продуктов. Вики была мирной медведицей, к селу не подходила, скот и людей не трогала. За что ее убивать? Наверное, она ползла ночью сюда, под этой страшной грозой, искала помощи… Эх, ты ж… Джаред старался, очень старался. Он мог бы вытащить пулю, если бы это имело хоть какой-то смысл. Но тело медведицы жизнь уже покидала, дополнительные страдания ей сейчас не нужны. Джаред остановился, закрыл глаза. Хотелось плакать. Сердце медведицы сделало последний слабый удар и замолчало навсегда. — Ну что? — спрашивал Дженсен, пытаясь разглядеть, что происходит. — Помогает? — Нет, не помогает, — Джаред не мог открыть глаза, не мог посмотреть на Мишу, что жалобно скулил у дверей. — Ты же знаешь, у меня в руках сейчас нет сил, совсем нет. Я не могу ей помочь… — Попрррробуй еще, — тихо попросил Миша. Печально так. — Черт, я не могу! — Джаред в сердцах швырнул мисочку с мазью — она вдребезги разбилась о бревенчатую стену. — Я умею лечить, если есть силы, но не умею вдохнуть жизнь туда, где ее уже нет! Это не дано никому… Все молчали. Наконец, Миша, совершенно бесшумно, словно тень, развернулся и исчез за порогом. Джаред постоял еще немного возле тела мертвой медведицы. Повернулся к Дженсену, молча подошел, взял его за ногу, вздохнул: — Ты чудом не подвернул ее снова. Глина же не обожженная, а ты ее ночью намочил, вот она и размякла. Сейчас вымою руки и поменяю тебе повязку… — А она? — Я похороню ее позже — живые важнее мертвых.

***

Джаред бинтовал ступню Дженсена. Она такая аккуратная, такая маленькая… Не то что у него самого — лапища! И пальцы у Дженсена аккуратные, и щиколотка изящная, и почти не волосатые. Голени, конечно, кривоваты, но… какие должны быть у мужчины? Как палки, что ли? Как костыли. Нормальные у него голени, слегка изогнутые, но мускулистые и сильные. И офигенные колени — их прямо хотелось трогать и гладить. Вот Джей добинтует ступню, пойдет выше и обязательно погладит коленку. Дженсен не заметит, решит, что так нужно. Не каждый раз же его отключать! Да и вряд ли получится — Джаред израсходовал свои силы за последние сутки полностью — до капли выжал… Гм, а в том, что Дженсен в сознании и смотрит, даже есть что-то интересное! Волнующее. Смотрит и ни о чем не догадывается. Не догадывается, что… Джаред залипает на голые мужские ноги — черт знает что такое!.. Глина с древесной смолой уже теплая. Джаред размешал ее еще раз: — Подвинь попу. Дженсен послушно подвинулся на самый край кровати. Джаред обмазывал бинты смесью, придерживая Дженсена за колено — его руки слегка дрожали…

***

Грустный получился вечер, тоскливый. Дженсен в свежей повязке на щиколотке, обмазанный глиной с домесью лечебных трав и смолы, ел кулиш — жирный и безумно вкусный. — Это медвежатина? — спросил Дженсен в какой-то момент, подцепляя ложкой большой кусок мяса. Джаред ответил через заметную паузу: — Нет. — Тогда почему не ешь? — Дженсен кивнул на пустую миску Джареда. — Не хочу, — нахмурился Джей. — Тогда и я не буду, — надул губы Дженсен, отодвигая свою порцию. — Ешь, тебе восстанавливаться нужно. — Тебе тоже, — буркнул Дженсен, косясь на дымящуюся еду. — Я и так… — Джаред осекся, прислушиваясь. — Снова воет. Дженсен тоже слышал протяжный вой в лесу, вздохнул: — Тоскует. Он в курсе, чем ты меня кормишь? Джаред вздохнул: — Надеюсь, что нет. Но Миша хищник, он знает, что ничто в природе не должно пропадать зря. Если бы это была не Вики, а другая медведица, он бы запросто ел ее мясо. Я даже шкуру думал сначала оставить, чтобы не пропала, но потом… — Джей снова нахмурился. — А ты поменьше болтай — ешь! Джаред отвернулся, стал одеваться. — Ты куда? — насторожился Дженсен. — На дворе буду спать… — Да брось! — Дженсен скривился. — Мы прекрасно поместились сегодня ночью вдвоем. А на небе, кажется, снова тучи собираются. — Я дождя не боюсь, — нахмурился Джаред, но все же приостановился. — Прекращай! Нехорошо, когда хозяин дома на улице ночует, как собачонка. — Надо могилу Вики покараулить — земля еще свежая, звери могут ночью разрыть. — Одного Миши там мало? — пожал плечами Дженсен. — Он любого в клочья разорвет, если тот хотя бы приблизится… Ложись давай, не веди себя как капризный ребенок. Джаред хмурился: — Доедай. — Завтра доем — мне это много, — Дженсен отложил ложку, вытер губы полотенцем, накрыл им же тарелку, подвинулся вглубь кровати, — ложись спать. Джаред подумал, но все же вышел. Гремел во дворе миской. Дженсен догадался: лесной человек мыл ноги. Почему-то это было забавно. Потом стало тихо.

***

Джаред вернулся через несколько минут, тихо притворил за собой дверь. В полной темноте отодвинул стол, осторожно прилег с краю, укрывшись краем шкуры, грустно вздохнул: — Я колоду на могилу положил. Самую тяжелую, какую нашел. — Хорошо. Как он? — Ему надо выплакаться, лучше его сейчас не трогать. — Ну тогда… спокойной ночи, — Дженсен попытался привстать на локте, чтобы поцеловать Джареда. Но тот молча отвернул лицо в сторону. Долго лежал без сна, вздыхал. Слушал, как невдалеке в своем настоящем горе тоскливо воет ненастоящий волк.

***

Дождь в лесу уже не бушевал, как в прошлую ночь. Слегка освежил травы и омыл листву. Блестел росой в паутине, стеклярусом сверкал в траве в косых лучах поднимающегося солнца. Дженсен нашел на полках кусок старой клеенки, тщательно обмотал поврежденную ногу, а вторую ногу обул в свой же ботинок и туго зашнуровал. Толстовку не нашел, снова обвязался шкурой. А вот свой топор нашел — Джаред неудачно спрятал его под лавку. Дженсен усмехнулся: ни прятать лешак не умеет, ни врать… милота да и только! Полный решимости, вышел, опираясь на костыль. Шкура спасала от влаги плечи и зад, но мокрая трава все равно неприятно холодила голые колени. Ничего, когда солнце поднимется выше, все вокруг высохнет и ему еще и жарко будет. Дженсен прошел по кустам пару сотен метров, внимательно вглядываясь в окружающий лес. Миша больше не выл, но это все равно было где-то здесь — Дженсен полночи вычислял направление, пока все-таки не уснул, уткнувшись лбом в теплое плечо Джареда. Да, здесь — вот колода, о которой говорил Джаред. А вот и Миша, поднявшийся навстречу и показывающий зубы — не со злобой, а больше просто так, по привычке. Несчастный, измученный, мокрый, похожий не на грозного волка-оборотня, а на избитую собаку. Дженсен лишь взглянул на зверя, подошел к колоде, легонько постучал по ней. Большая, крепкая, а главное, что без трещин. Подходящая. Волк рычал за спиной все громче и злее.

***

— Миша?! — позвал Джаред спросонья. Он не слышал теперь, чтобы мишка выл. Зато прекрасно слышал другие звуки. — Рубит, подлец! Рубит! — лешак быстро натягивал свои волосатые штаны, бурчал под нос, вылетая из дома. — А где мишка был?.. Но он хоть горем убитый, понять можно, а я где был? И как он вышел, а я не проснулся? Он же так мог вообще… Большими шагами летел сквозь кусты, сбивая с них капли. Выскочил к тому месту и… — Я не понял! Я… Нет, не только гость с ума сошел, взявшись здесь, в этом лесу, за топор. А теперь рубит вместо того, чтобы попробовать сбежать. Миша тоже свихнулся, потому что вместо того, чтобы напасть на лесоруба, выпрыгнул из кустов под ноги Джареда и оскалился, не давая ему пройти. Рычал и перекрывал своим телом тропинку. Дженсен услышал рычание, прекратил обтесывать бревно, оглянулся. Мокрый, сердитый. Вытер лицо грязной ладонью: — Я вообще-то на скульптора хотел учиться. — На скульптора? — Джаред пока не понимал, переводил взгляд с ощетинившегося волка на Дженсена. — В Ирландии? — Почему в Ирландии? В Лондоне, — Дженсен снова отвернулся, ударил по бревну топором, от того отлетела щепка. — Не поступил? — А откуда у меня деньги на учебу? — Дженсен передернул плечами. — Этот мир слишком стал зависеть от толстого кошелька… Ты не смотри так. Вон даже Миша понял — я ничему не наношу вред, это дерево совершенно мертвое уже больше года. Ты иди пока, ладно? Тоже займись… чем-нибудь. И снова начал стучать топором по сухому дереву. Да, Джареду есть чем заняться — он еще не все, что упало после той грозы, убрал. Да и еды снова надо поискать — полмиски недоеденного кулиша для рабочего человека — на один присест. Но… странно это все. Слишком странно.

***

Джаред как раз чистил грибы. Дженсен вошел в дом, схватил со стола большую кружку воды, выпил залпом, вытер мокрый рот: — Еще инструменты есть? — Откуда они у меня? — пожал плечами Джаред. — Да ладно, — скривился Дженсен, — если твой отец строил этот дом, наверняка должны были остаться. — Ты поешь лучше, я кулиш подогрею… Дженсен кивнул: — Ты поищешь? Пока я есть буду. — Поищу, — неохотно согласился Джаред.

***

Не блеск, но лучше, чем ничего: несколько стамесок разной величины и старый точильный камень, которым можно будет их заострить, да и остальные инструменты поточить тоже не помешает. Еще пару инструментов вроде лезвия, вытащенного из рубанка и ножей, тоже можно будет приспособить. Наждачная бумага разной зернистости, почти современная — также чуть позже будет нужна. Большой деревянный молоток и напильники тоже кстати. А особенно порадовал старинный ложкорез — такой закругленный резак, которым в старину вытачивали ложки и тарелки, выбирая из них лишнее дерево. Ручки у инструментов, правда, не очень удобные, рассчитанные на большую лапу лешака, но если Дженсен начнет переделывать ручки, работа затянется вдвое, а ему этого не хотелось. Да и какое право у него на это — он уйдет, а инструмент, слишком мелкий для джаредовых рук, останется. Дженсен работал. Сильно мешала нога — поприседай-ка и повставай полдня на одной! В конце концов, он начал работать на коленях, но и они к вечеру уже болели. Солнце немилосердно жгло, высоко поднявшись к полудню. Даже Джаред сжалился над гостем, сам пришел с кружкой дымящегося узвара*(32) и миской грибного супа. Дженсен кивнул на обточенную колоду: — Как ты ее сюда тащил? Я даже сдвинуть ее не могу. — Обычное дело, — пожал плечами Джаред. — Дженсен, ты… прости за… — Поможешь подвинуть, раз пришел, — перебил Дженсен, хмуря брови. — Куда? — вздохнул Джаред. — Я покажу. — Мишу проси помогать, если что, у него тоже сила не людская… Дженсен отдал пустую тарелку: — Я об этом не подумал, — еще больше нахмурился Дженсен, отставил на землю недопитый узвар и снова взялся за топор. На том и пообщались.

***

Ладони у Дженсена широкие, рабочие. Надежные. — Как сильно сбил-то, — бурчал Джаред. — У тебя перчаток все равно нет. — Забинтовать мог хотя бы. А теперь надо будет на несколько дней перерыв сделать, пока заживут. Да и тебе отдохнуть не помешало бы. — Чепуха — завтра детали вырезать начну. А отдохну, когда ты меня отсюда выгонишь. Отвечать Джаред не стал. Хмурясь, обрабатывал руки Дженсена — от работы у того вздулись волдыри, натерлись мозоли, а кое-где они сбились до крови. Смазывал осторожно заживляющей мазью, потом забинтовал полосками чистой ткани. Стесняясь, наклонился над ладонями, зажмурился и прошептал над бинтами заклинание, усиливающее действие лекарств. Дженсен не мешал и не комментировал. Только когда Джаред отпустил его руки, спросил тихо: — А на мою ногу у тебя сил еще нет? — Нет, — Джаред покачал головой, убрал волосы, упавшие на глаза, — я еще не восстановился. — Хорошо, — кивнул Дженсен, глядя не мигая на блестящую гриву Джея, — значит, у нас есть время. — У нас? — не понял Джаред. Дженсен отвечать не стал, подался корпусом вперед, приблизился к лицу Джареда, поцеловал его в губы.       *Сноски:       • (32) Узвар — компот из сухих фруктов и ягод.