"Ковчег"

Моя паранойя пропитана дымом. Воспаленного мозга особый узор без прикрас, Она существует в образе зримом И глядит на меня бездонным небом пасмурных глаз.

Сердце бешено колотилось, и к потолку поднимались струи дыма. Ему казалось, что дым заполнил все помещение. Сизый туман с привкусом никотина. Какая по счету это была сигарета? Он не помнил. Кажется, шестая… Однозначно, слишком много. Роад показательно закашляла в маленький аккуратный кулачок, хмуря тонкие брови и как бы намекая, что пора бы уже перестать делать вид, что их тут нет. Ведь они все были тут. Ну, почти все, исключая тех, кто не мог прийти. - Тики, не мог бы ты прекратить травить нас, и, наконец, рассказать, что к чему? Мне кажется, что получаса на то, чтобы накуриться вдоволь, тебе должно было хватить, - наконец нарушил тишину Адам, все это время старательно изображавший бурную деятельность за своим большим письменным столом. Вся остальная «семья», расползшаяся по кабинету директора, а это был именно его кабинет, поддержала слова главы нетерпеливыми взглядами, направленными в упор на виновника «собрания». Даже Вайзли и Фиддлер, вечно скрывающиеся в библиотеке, сейчас были тут и настороженно вглядывались в него. Тики было не по себе от такого пристального внимания. Брюнет затушил сигарету, с силой вдавливая ее в днище стеклянной пепельницы, тяжело вздохнул и, наконец, обернулся к своему «семейству». Взгляды стали еще пристальней, теперь каждый попытался заглянуть ему в глаза, и от этого стало лишь неприятнее, будто в душу лезут. Или в голову… Он укоризненно покосился на Вайзли и тот виновато пожал плечами, вымученно улыбаясь. - Прости, ты слишком громко думаешь… - А я ведь говорила, что мой сон вещий!!! – заверещала Роад, вскакивая с коленей Шерила и подбегая к Тики. Она вновь вцепилась в его жилет, жадно заглядывая в глаза. – Ты ведь почувствовал это? Скажи, почувствовал ведь?? - Да почувствовал я, почувствовал! – проворчал Микк, пытаясь отцепить ее от себя. – Ты портишь всю мою одежду, прекрати виснуть на мне! Вайзли болезненно поморщился и стал копошиться, собираясь побыстрее сбежать из этого дурдома. Все, что ему было нужно, он уже узнал из мыслей и воспоминаний «брата». Вслед за ним зашевелился Фиддлер, тоже, похоже, собирающийся уходить. - У него шрам на левой стороне лица. Странный символ, явно сделанный человеческой рукой… - начал говорить Тики, и был перебит. - И совершенно седые волосы. А еще что-то с левой рукой, - закончил за брюнета Адам, по привычке сцепляя ладони чашечкой. - Господин Графчик, так вы тоже его видели?? И ничего мне не рассказали?? Как вы могли?! – воскликнула Роад негодующе и подлетела к столу директора, едва ли не запрыгнув на него. - Конечно, я его видел, ведь это же я принимал его в приют, - удивленно вскинул брови Адам, кажется, ничуть не проникшись негодованием девочки. – Только мне было не разглядеть его глаз. Он все время смотрел в сторону… - Они серые. Как затянутое тучами небо, - зачем-то ляпнул Тики, вновь привлекая всеобщее внимание. О да, глаза этого мальчишки он запомнил очень хорошо. И мелькнувшие в них всего на мгновение янтарные искорки, словно молнии среди туч, тоже. – Я видел в них желтоватый отблеск, когда дотронулся до него. Но… Брюнет замолчал, задумчиво покусывая губы. Стоит ли говорить? Правильно ли он все понял? Не обманули ли его ощущения? - Что «но»? – наконец не выдержала Роад и снова подлетела к португальцу, едва ли не снося на своем пути предметы. - Мне кажется, что он не тот. Не тот, кого вы ждете, - все же произнес Тики и нахмурился, заметив немного укоризненный взгляд Адама. «Вы». Он вновь говорит так, словно и не является частью этого безумия. Этой странной «семьи». - Другой? – удивленно вскидывает брови Мечта и отступает на шаг от своего «брата», оборачиваясь к остальным. Она немного растеряна. - Ты уверен, Тики? – Граф тоже хмурится, почесывая слегка заросший щетиной подбородок. – Его фамилия Уолкер. Совсем как у… - он вовремя замолкает. Заканчивать фразу не стоит. Всем и так прекрасно понятно. - Я не уверен, но… Что-то подсказывает мне, что он другой. Не тот… - уверенности у Тики и правда нет. Это его первый раз. Он не может сказать точно. - Ты должен привести его, - Роад вновь оказывается рядом и требовательно заглядывает в глаза. - Вот сама возьми и приведи! – ощетинивается Микк, прекрасно понимая, чем ему обернется такая просьба. - Удовольствие, приведи его, пожалуйста, - а вот отмахнуться от просьбы Графа не так-то просто. – Ты ведь и сам отлично понимаешь, что даже мне нет хода туда. - Ладно, хорошо, - все же соглашается Тики после нескольких секунд напряженных раздумий. – Но не могу обещать, что это случиться скоро. - Главное, приведи, - Адам улыбается все понимающей улыбкой и португалец осознает, что его опять втянули в очередное непростое дельцы, где все шишки достанутся именно ему. Но поделать с этим он ничего не может. Он уже «подписался». Он – часть «семьи». *** День выдался тяжелым. И очень странным. Аллен едва волочил ноги, когда возвращался с ужина. Хорошо, что он был не один, а то непременно бы заблудился в коридорах этого огромного приюта. Рядом шли близняшки и тихо о чем-то перешептывались. До Уолкера доносились лишь отдельные слова и фразы, которые он слушал краем уха. - …догадались?.. – шептал один из близнецов - Думаю да… - тихонько ответил второй, наклоняясь ближе к брату. - …почувствовал… - …я тоже… И Тики… - …да… как думаешь?.. - Да, попытаются. Это точно… - … что будем..? Они внезапно замолчали и покосились на Аллена, от чего тот немного встрепенулся и занервничал. Из странного разговора совершенно неодинаковых Джасдеби он ничерта не понял и надеялся, что это его никоем образом не касается. Но этот взгляд… Они явно говорили о нем. А Тики… Это случаем не тот странный парень, с которым он столкнулся в столовой и благодаря хорошей реакции которого не грохнулся на пол? Действительно странный тип. Поглядел на него ошалевшим взглядом, будто его током ударило, поставил на ноги, точно куклу и как-то подозрительно быстро сбежал из зала. Аллен тогда еще несколько минут пребывал в состоянии легкого ступора. С ним самим случилось что-то такое… Он не мог объяснить, что это было даже самому себе, поэтому старался вообще не думать на эту тему. Но, сейчас как-то внезапно резко вспомнилось. Может всему виной пристальные взгляды близняшек? « У них глаза такие же золотисто-желтые, как и у того парня…» - внезапно отметил Уолкер, незаметно для самого себя вступая в самую древнюю на свете игру – гляделки. - Не отдам Мечте! – внезапно в один голос воскликнули Джасдеби и заключили седого парнишку в объятия с двух сторон, словно в тиски. Аллен замер, не зная, как правильно реагировать на такие вот порывы. - Держись Джасдеби, братик, - доверительно сообщил блондин, заглядывая в глаза парнишки и кивая в такт собственным словам. - Джасдеби не даст тебя в обиду, - не менее доверительно сообщил брюнет с другой стороны и тоже кивнул. Выглядели они при этом так уверенно и серьезно, что Аллен так и не сумел определить, это такая шутка, или просто весьма оригинальное предложение дружбы. Слово «братик» заставило его сердце дрогнуть, и он улыбнулся, смущенно, растерянно и от чего-то немного виновато, хотя никакой его вины тут не прослеживалось. Но… это ведь хорошо, что ему так быстро удалось завести друзей, верно?.. *** - А у Ноев пополнение, я слышал… - протянул сухопарый старик, раскуривая большую белесую трубку, от которой потянуло беловатым дымком. Помещение сразу же наполнилось сладковатым запахом табака, и рыжий мальчишка поморщился. Самому захотелось курить. Но сейчас был не тот момент. Он почесал макушку тупым концом шариковой ручки и вновь пробежался глазами по исписанным корявым почерком листам самой что ни на есть простой тетради в клетку. - Я все же надеюсь, что это только слухи… - наконец тяжко вздохнул паренек, откинувшись на спинку стула и отшвырнув ручку на многострадальные тетрадные листы. - Жаль тебя огорчать, но нет, - усмехнулся старик, выпуская струю белесого дыма к потолку. Вообще-то курить в библиотеке запрещалось, но на него этот запрет не распространялся. На то были веские причины. - И вот ни капли тебе не жаль, старик, - фыркнул Лави, покосившись на него. - А мне и не должно быть жаль, балда, - хмыкнул мужчина, растягивая морщинистые губы в усмешке. – Не забывай, кто я. - Да забудешь тут, - насупился рыжий, по изображал недолго недовольство, потом ему это надоело и он заерзал на стуле, покосился на тетрадку, потом вновь на старика, чье бледное лицо в отсветах заката казалось головой мумии. Темные круги под глазами и глубокие морщины лишь увеличивали такую схожесть. - Эй, Панда, мне теперь придется еще и за ним присматривать? - Сам ты панда! – точнехонько в рыжую макушку угодил толстенный томик, от всей души запущенный стариком. Он попыхтел, а потом переключился, словно радио приемник, и ответил уже совершенно спокойно: - Да, теперь тебе придется быть вдвойне внимательным. Что-то грядет, Лави… - Надеюсь, что-то интересное… - ворчливо отозвался парень, облокачиваясь на стол и подпирая щеку кулаком. Выглядел он совершенно спокойным, но сердце его тревожно сжималось. Не хорошо все это не хорошо… – Хоть бы что-то веселое. А то я скоро превращусь в такую же мумию, как и ты со всеми этими записями и переводами. - Кстати, о птичках… - оживился старик, заерзал на подоконнике, где восседал все это время и, наконец, полностью развернулся к рыжему. – Ты перевел ту надпись? - Да, перевел, - тяжко вздохнул Лави и вновь покосился на страницы раскрытой тетради. – Там написано: «Гордыня есть начало всех грехов. Помни это, брат.» *** Коридоры были пустынны и темны. В этом не было ничего странного, ведь в два часа ночи всем нормальным людям предполагается спать. А ненормальные пусть сами решают проблемы с нехваткой освещения. Ведь, это только их проблемы. Тики чертыхнулся, едва не налетев на большой диван, притаившийся в тени. Темноту разгонял только тускло поблескивающий кончик сигареты. В принципе, ночь была его временем, и ему было достаточно просто раздвинуть реальность, изменить форму, но он не хотел этого делать. Ему и так может неслабо достаться за то, что он сейчас планирует сделать, так что, лучше не стоит привлекать к себе лишнего внимания и светиться заранее. Он схватился за ручку, дернул дверь на себя и зажмурился, замирая, на пару секунд даже перестав дышать. Дверь, к счастью, не заскрипела. Тики оглядел комнату, погруженную во тьму, и взгляд сам собой выхватил кровать, стоящую у окна, чуть в отдалении от остальных, залитую тусклым лунным светом. На ней безмятежно спал тот, чья судьба была предрешена сегодня во время «семейного совет». Брюнет подался вперед, пытаясь сделать шаг, и наткнулся на плотную невидимую преграду, словно уперся в стеклянную стену. Он прищурился и оглядел остальных спящих. Рыжий мальчишка библиотекаря и хмурый азиат. Значит… - Не шевелись… - тихий щелчок затвора раздался у самого уха, и Микк замер, наконец поняв, что таки нарвался на неприятности. - Два шага назад. Прочь из нашей комнаты… - приглушенным приказным тоном заявили Узы в унисон и Тики решил, что лучше послушаться. Он отступил назад, оказался вновь в темном коридоре и растянул губы в печальной улыбке, поднимая вверх руки во всем известном жесте примирения. Теперь он мог видеть «близнецов», застывших в дверном проеме с револьверами, направленными дулами на него. - Спокойнее, ребята… - попытался разрядить обстановку португалец, продолжая улыбаться. – Я пришел с миром. - Вот и иди отсюда с миром, - фыркнул брюнет, скривившись. Глаза обоих поблескивали желтыми огоньками в темноте, и Микк понял, что «близнецы» приняли ноевский облик. Это не особо радовало. Он вздохнул, раздвинул пласты пространства, погружаясь в параллельную реаль словно в теплую воду. Ему всегда нравилось это ощущение. Ощущение тепла и силы, которое наполняет тело до краев. Глубокий вдох, он «выныривает» обратно в прежнюю реальность, но теперь наконец-то видит все до мельчайших деталей. Джасдеби хмурятся и глядят на него неприветливо, так же как и два дула револьверов. Это немного напрягает. Даже теперь, когда он тоже перешел грань, они все же не были на равных. Это их территория, а он нарушил границу. «Совсем безрадостный расклад, - подумал брюнет, машинально выдыхая едкий табачный дым. – Наверное, фортуна сегодня не на моей стороне. У противника на руках фул хаус, а у меня даже туза в рукаве нет…» - Может поговорим? – предложил Тики, все так же показывая «близняшкам» свои раскрытые пустые ладони. Говорить было неудобно из-за зажатой в зубах сигареты, но он опасался, что любое движение может повлечь за собой не самые приятные для него последствия. Джасдеби нервничали, и это было хорошо заметно. - Проваливай, - прошипел сквозь стиснутые зубы брюнет, которого вся семья прозвала Деби. Почему, португалец так и не удосужился узнать. – И передай Мечте, что Джасдеби не отдаст ей братика. - Не отдаст, - подтвердил слова «брата» блондин Джас, попутно кивая. - А я пришел не по поручению Мечты, - ответил Микк, наконец решаясь перехватить сигарету пальцами. - Ты лжешь, Удовольствие, - после нескольких секунд колебаний произнес Деби, косясь на блондина, застывшего с растерянным выражением лица. - Нет, не лгу. Я пришел, потому что так захотел сам. Вы ведь тоже почувствовали это, я прав? Это тепло, - Тики говорил и внимательно вглядывался в постоянно меняющиеся выражения лиц близнецов. – Я тоже не хочу, чтобы он достался Мечте. - Чего ты хочешь, Удовольствие? Ответь честно, - наконец не выдержав, потребовал брюнет, скрипнув зубами. Револьвер в его руке нервно дернулся. - Я хочу… Я хочу вновь ощутить это тепло. Оно доставляет удовольствие моей сущности, а я жажду всего, что связано с удовольствием… - голос португальца стал мелодичным, а по губам поползла блаженная, немного хитроватая ухмылка. В мерцающих желтых глазах особо ярко плясали шальные искры. «Близнецам» это не нравилось. Они были плохо знакомы с Удовольствием. Как и со всеми «новообретенными». Но в отличии от остальных он вызывал у них какую-то странную симпатию, которую было очень сложно понять и объяснить логически. - Ты хочешь забрать его? – настороженно спросил Джас, внимательно глядя в глаза португальца. - Я хочу «провести» его, - ответил Тики, все так же странновато улыбаясь и распространяя вокруг себя ореол табачного дыма. – Я хочу первым увидеть его суть. После слов Удовольствия в захваченном ночной тьмой коридоре повисла напряженная пауза, которая внезапно прервалась копошением и сонным ворчанием из сумрачного нутра комнаты: -Что за хрень тут твориться?... ___________________________________________ Фул хаус - Комбинация состоит из трех карт одинакового ранга и любой другой пары. Например, 3 шестерки и 2 туза.