"Ковчег"

У каждого из нас есть собственные тайны. Закрытые в шкафах, томятся мертвецы... Наверное, все тайны так хранятся не случайно, Ведь даже у детей есть то, о чем не ведают отцы...

Аллена разбудил шум. Не сказать, что он не привык к подобному явлению. Бывали времена, когда он весьма неплохо засыпал под визг колес и ругань бомжей, ночуя в темных подворотнях. Но этот шум от чего-то заставил его насторожиться. С десяток голосов. А может и больше, он не мог знать точно. Они разговаривали с разной тональностью и, вроде бы, о разном, но каким-то немыслимым образом Уолкер понял, что это как-то связано с ним. Ему показалось, что они все смотрят на него. Несколько десятков глаз. Пристально, выжидающе, настороженно… Мальчишка резко распахнул глаза уже внутренне готовый наткнуться на толпу разглядывающих его людей, но в комнате никого не было. Совсем никого. Все кровати пустовали. Он был один. Но голоса все же были реальными. Они доносились из коридора, из-за плотно прикрытой двери. « Который час? Неужели я проспал завтрак? Тогда почему меня не разбудили?..» - Аллен тряхнул головой, настороженно покосился на большие настенные часы, опасаясь, что стрелки на них уже обозначили полдень. Но нет, его опасения не оправдались. На часах было всего-то без пятнадцати восемь утра… - Неужели они всегда так рано встают? – пробормотал седой подросток и поднялся с кровати, скривившись, когда ноги коснулись холодного пола. Он поплелся к двери, искренне надеясь, что не пропустил ничего важного. И что случившееся никак не связано с ним. Но и в этот раз ему суждено было разочароваться в своих надеждах. В коридоре рядом с дверью в их комнату собралось человек двадцать, а может и больше. Все они стояли к Аллену спиной. Некоторые обернулись на скрип двери, другие проигнорировали его, но все они разглядывали одно и то же… - Братик, не слушай их! – истошный вопль одного из близнецов заставил его вздрогнуть, а спустя секунду он уже оказался заключен в крепкие объятия с двух сторон. - Не уходи! – голос светловолосого близнеца дрожал, будто тот был готов разрыдаться в любую секунду. - Я не… - начал было ошарашенный Аллен, желая убедить близнецов в том, что он не собирается никуда уходить, а потом его взгляд наткнулся на то, что разглядывали все это время остальные присутствующие, и он внезапно забыл, что вообще хотел сказать. Из груди вырвался рваный тяжелый выдох. На стене напротив двери в их комнату за ночь возникла надпись, выведенная чем-то ярко-красным. Большие кривоватые буквы составляли одну единственную фразу: « УХОДИ!!!!!!!!!!!!» Уолкер замер, невольно даже перестав дышать. Это было…адресовано ему? - Не смотри туда… - прошептал кто-то из близнецов и дернул его в сторону, заставляя отвернуться от надписи. – Не смотри… - Да-да… - пролепетал Аллен, отсутствующим взглядом пялясь в пространство и находясь в состоянии легкого ступора. – Да-да… Ведь это не могло быть адресовано ему?... *** - Так значит… Теперь не осталось никаких сомнений… Это правда он… - бормотал старик-библиотекарь, вышагивая по комнате взад-вперед, потирая пальцами подбородок и выпуская струю едкого дыма из трубки. – Это и правда так… - Но, все же, я поражаюсь, как они могут быть настолько беспечными? А если бы тогда проснулся не я, а Канда, или тот же Аллен? Как бы они им это объяснили? – искренне недоумевал Лави, сидящий на подоконнике и, воспользовавшись моментом, пока старик отвлечен, дымящий мятой, переломанной в нескольких местах сигаретой. - Знаешь, мне кажется, что дело тут вовсе не в них, а в тебе… - произнес библиотекарь и уселся на стул, прикрыв покрасневшие от недосыпа глаза. – Возможно проснулся именно ты, потому что это именно ты. - Эээ…. Старик, а можно не говорить загадками? – протянул рыжий после минуты молчания, во время которой честно пытался понять, что тот имеет ввиду. - Не тупи, Лави. И не смей курить в библиотеке! – прикрикнул на него Панда, гневно сверкнув глазами. - А сам то… - обиженно проворчал одноглазый юноша, но сигарету все же потушил. - И так, что мы имеем? – протянул старик-библиотекарь, сделавшись очень сосредоточенным. – Новенький мальчишка - кандидат в ноевскую семью, пропавший неделей раньше ученик и странная надпись, появившаяся на стене этой ночью… - Про чокнутых Ноев, выяснявших отношения посреди ночи у нашей комнаты не забудь, - подсказал Лави, все еще выглядя обиженным, но уже гораздо меньше. – И про то странное послание перед роялем… - Да… Все очень запутанно, Лави. - Спасибо за разъяснение, а то без твоей подсказки я б не понял, - фыркнул в ответ одноглазый и покосился в окно. Лето было в самом разгаре, по двору носились детишки из младших групп, наверняка визжали от души, но отсюда их визга слышно не было. В библиотечной подсобке, где обосновался старик, вообще ничего не было слышно. Словно она находилась в вакууме. Это всегда вызывало любопытство у рыжего, но он все время забывал спросить об этом феномене… - Лави! Ты меня вообще слушаешь?! – прикрикнул на задумавшегося ученика Книжник и схватился за ближайшую к нему книгу с явным намереньем зашвырнуть ею в игнорирующего его нахала. - Простите, я задумался, - пробормотал Лави и виновато улыбнулся, пошкрябав пальцами затылок. - Я говорю, ты должен глаз не спускать с этой компании, - произнес библиотекарь, отложив книгу в сторону и тяжело вздохнув. – И за этим своим Кандой… тоже приглядывай. - Если бы он был мой, - с плохо скрываемой грустью произнес рыжий и улыбнулся, быстренько уводя разговор в сторону от опасных тем. – Хорошо, я понял. Буду начеку. - Вот и молодец, - кивнул Книжник и снова задымил, прикрыв глаза. – Можешь идти. - Прозвучало так, словно ты меня прогоняешь, старик, - хмыкнул парень и спрыгнул с подоконника, потянулся, разминая спину. - Нет. Просто мне нужно подумать… - пробормотал библиотекарь, все еще сидя с закрытыми глазами. - Да-да… - И, Лави, не забывай, кто ты есть и кем ты станешь. - Я помню, - приглушенно произнес рыжий юноша и поспешил покинуть комнату. Читальный зал был практически пуст. Впрочем, как и всегда. Двигаясь к выходу из библиотеки, Лави заметил двоих подростков, расположившихся в дальнем углу рядом с большим белым пианино. Если память ему не изменяла, они находились тут практически постоянно. - Эй, Книжник… - внезапно позвали его, и рыжий с нескрываемым удивлением обернулся на голос. Говорил светловолосый парнишка, всегда, сколько помнил сам Лави, избегавший общения с кем-либо. Кажется, его звали Вайзли. - Да? – отозвался рыжий с самой приветливой улыбкой, которую только мог изобразить. – Что произошло этой ночью? – а вот от этого вопроса, заданного совершенно ровным безразличным тоном, ученик Книжника невольно вздрогнул. - А что произошло этой ночью? – он постарался изобразить полнейшее непонимание и отогнать от себя картины произошедшего, навязчиво подбрасываемые сознанием. - Все ясно, - говоривший усмехнулся, сощурив глаза, и снова вернулся к чтению. Лави посмотрел на него с недоумением и передернул плечами, отгоняя внезапно возникнувшее совершенно неприятное ощущение, будто его сознание перелистали точно книгу в поисках нужной информации. А если не будто?... Рыжий замер, с недоверием уставившись на светловолосого парнишку, которому до него теперь не было совершенно никакого дела. - Чертовы Нои… - процедил он еле слышно, скрипнул зубами и поспешил к выходу из библиотеки. Все же это крайне неприятно, когда кто-то роется в твоем сознании… *** - А когда выпадет снег, непременно будет конкурс снежных фигур… - А когда дождь, немного подтекает крыша в третьем кабинете… - Да! И как будто дождь внутри! - В шестом много цветов. Они повсюду, и если разобьешь хоть один горшок, учитель заставит тебя весь урок протирать листья… - А в четвертой группе все немного ненормальные..! - Они спят на большой общей кровати и едят только овощи и фрукты..! - И зовут себя братством..! - А если ночью выйти в коридор, можно столкнуться с призраками! - Если повезет, конечно… Два приглушенных голоса возбужденно шептали, окутывая его каким-то незримым коконом слов и образов. Их речь была рваной и сбивчивой, темы скакали, словно обезумевшие кролики, и Аллена медленно, но верно клонило в сон от этого. Мутным взглядом он оглядел комнату, сероватый потолок с проемами обвалившейся побелки, проверяя, изменилось ли что-нибудь? Но ничего не менялось. Лави все так же сидел на подоконнике, свесив ноги, и листал какую-то книгу. Канды в комнате вообще не наблюдалось, что чрезвычайно радовало седого подростка. Хмурый брюнет его нервировал, и отношения у них как-то не заладились с первой минуты. Близняшки Джасдеби расположились на его собственной кровати совсем по-свойски и творили что-то невероятное с сильно отросшими волосами Уолкера. За прошедшие три дня юноша успел немного адаптироваться в приюте и кое-как поладить со своими соседями по комнате. Особенно хорошо у него это получилось в отношении шумных близнецов, которые так и продолжали звать его братиком. Их двухъярусная кровать придвинулась к его собственной едва ли не совершенно вплотную, а сами Джасдеби (он так и не понял, почему одно имя на двоих) быстро освоили ее просторы и стали частыми гостями, притаскивая с собой что-то вкусненькое пожевать и, непременно, какие-нибудь истории. Историй было даже больше, чем сладостей, которые они брали неизвестно где, и Аллен с неосознанным упоением слушал их сбивчивые рассказы, а иногда стихи и даже песни, и с удивлением осознавал, что ему приятно и уютно в компании этих двоих странных мальчишек, совершенно друг на друга не походящих. Возможно, именно их компания помогла ему не зацикливаться на той странной надписи, появившейся на стене напротив их двери три дня назад. К вечеру она уже пропала, замазанная краской кем-то из сердобольных уборщиков, но шептались о ней до сих пор… Кровати Лави и Канды остались немного в отдалении и воспринимались Алленом от чего-то уже как совсем другая, возможно даже чужая, территория, хотя, конечно, никто комнату не делил, и делить не собирался. Рыжий часто «приходил в гости» и садился на подоконник, находящийся в непосредственной близости от кровати Уолкера. Правда, чаще всего, он молчал, листая какие-то книги, но седому юноше казалось, что тот тоже прислушивается к рассказам неугомонных близняшек. Ведь их невозможно было не слушать. - Твои волосы наконец-то пришли в норму, - с радостью произнес блондин, который все это время причесывал седые пряди и пытался что-то из них соорудить. - Ну еще бы! Ты ведь столько бальзама на них истратил! – поддержал его брюнет, который попеременно присоединялся к занятию брата. Их увлеченная возня лишь сильнее убаюкивала, и Аллен немного кренился в бок, из последних сил оставляя глаза открытыми. Он никогда не мог подумать, что прикосновения к волосам могут доставить столько удовольствия и от этого впадал в какой-то легкий ступор. Все для него до сих пор было чересчур новым, чересчур странным и от того интересным. - Какой все же красивый цвет! – восторженно ахнул светловолосый близнец. – А как блестят! Уолкер хотел было ответить, что до состояния волос блондина его волосам есть еще восстанавливаться и восстанавливаться, но ему внезапно стало кошмарно лень. Он зевнул, глаза отчаянно слипались. - Я спать… - пробормотал он едва слышно себе под нос и повалился на бок, сворачиваясь клубочком. Сон будто бы только этого и ждал, накрыл его непроницаемой пеленой, уволок за собой в туманную даль… Однако поведение Аллена Джасдеби нисколько не огорчило. Они умилились одинаково искренне и продолжили что-то мудрить с мягкими волосами юноши, что доставали до самых лопаток. Лави бросил на них задумчивый взгляд и беззвучно спрыгнул с подоконника. Ничего интересного пока тут не обещало произойти, а вот отсутствие Канды столь долгое время его немного настораживало. Следовало поискать брюнета, ведь он обладал удивительной способностью постоянно находить себе приключения на пятую точку. А в свете всех недавних событий Лави следовало бы быть вдвойне внимательным. Но он, к сожалению, не умел раздваиваться… Близняшки не отреагировали на уход рыжего, продолжая возиться с волосами своего «брата». Теперь они были совершенно уверены, что Аллен таковым является. Оставалось лишь дождаться, пока он раскроется полностью, покажет свою суть. А для этого его необходимо было провести… - Как думаешь, можно ли доверить Тики провести его? – прошептал Деби, поглаживая спящего Уолкера по голове. - Не знаю… Удовольствие странный, - прошептал в ответ Джас, пытаясь заплести Аллену косу. - Но он принес нам сладости… - Кажется, ему нравится наш братик… - Он и его братик тоже в конце концов, - пожал плечами блондин и перевязал алой лентой завершенную косу. - Нет. Не в этом смысле… - произнес брюнет и многозначительно посмотрел на близнеца. – Что если, у него как у нас?... - Как у нас ни у кого не может быть, - с уверенностью заявил блондин и наклонился к брату, горько улыбнувшись. – Ведь мы одно целое… которое насильно разделили… Так, как у нас, ни у кого больше. Никто другой не поймет… - Да. Пожалуй, ты прав… - вздохнул Деби, с тоской поглядел близнецу в глаза и потянул его к себе, схватив за плечи. – Как у нас, больше ни у кого… Он подался вперед совсем чуть-чуть и прильнул к приоткрытым губам близнеца. Тот обнял его за шею и зажмурился, целуя так жадно и нетерпеливо, словно он не мог без этого жить. В какой-то степени это и было так. У них была их маленькая личная тайна. Тайна только для двоих. Тайна, о которой нельзя рассказывать… Но очень скоро поцелуй пришлось прервать. Зажатый с двух сторон их коленями, Аллен завозился во сне, тяжело вздохнул, хмуря лоб. Джас улыбнулся брату и свернулся на кровати рядом с Уолкером, подтянув колени к груди. Он нащупал ладонь близнеца и сжал ее своей, одними губами прошептав: - Я тебя чувствую…