Aeterna amentia

– Эй, лейтенант Бельфегор! – Эйри догнал Еву у самого входа в медотсек. – Ты уже в курсе? Он выглядел взволнованно, неопределенно взмахнув планшетом у её лица, так что девушке пришлось отклониться, чтобы её не задело. – Ты о родителях Оливии? – спросила медик, проходя в лазарет. Двери закрылись за вошедшим следом Тобиасом. Пилот кивнул: – Да. После таких долгих и бессмысленных поисков я, конечно, не ожидал ничего хорошего. Но как-то это всё печально. Эйри вздохнул и еще раз взглянул на пришедшие результаты. Как будто информация могла измениться за последние пару минут. – Я как раз с Веритаса. Мы с Вокиалом связались с госпиталем, где они находятся. Живы, в сознании, но чтобы кто-то так покопался в их голове… – Ева раздосадовано покачала головой. – Это словно жуткий эксперимент какой-то. Но с такими нарушениями нервной системы они еще даже умудрятся что-то осознавать вокруг. Она потерла виски, будто ей самой было от этого плохо. – Это определенно Дом Скорби, – Тобиас сжал ладони в кулаки. – Вот так забрать невиновных ни в чем людей и сделать с ними такое! Встреться ему сейчас кто из пиратов, Эйри бы с наслаждением свернул ему шею. – Это ужасно! – Ева нахмурилась и продолжила: – Информация от Ксатара скоро поступит во Флот, а оттуда в органы опеки. В таком состоянии… Чета Коул определенно недееспособны. Так что скоро нам поступит запрос – мы должны будем вернуть Оливию. Бедная девочка, ей еще рассказать обо всем этом надо!.. – Бельфегор даже представлять не хотела, как она может на это отреагировать. Тобиас присел на кушетку напротив. Злость удалось обуздать – сейчас необходимо было обо всем подумать. И да – в частности, как лучше это все преподнести. – До сих пор понять не могу, откуда к ней такой интерес? Флот, Императрица Телари… Ева покачала головой: – Мы уже поднимали этот вопрос. Нарушение генетических цепей. Не зря в Мистдарке и Арказаре в своё время была так популярна генная инженерия, пока после ряда евгенических войн ее не запретили, разрешив вмешательство в код ДНК лишь в исключительных медицинских случаях. А тут – вполне естественно сформировавшееся отклонение, оно представляет интерес как минимум для науки. А сколько было бы заинтересованных в создании целой армии людей, способных вот так легко становиться невидимыми! – Звучит жутко… Знаешь, если честно, я уже подумывал оформить опеку над Оливией, – внезапно произнес пилот. Бельфегор удивленно подняла взгляд: – Ты, опеку? Если бы не было все так серьезно, то я бы подумала, что вы шутите, лейтенант! – Нет, – Эйри помотал головой. – Я, наверное, действительно так поступлю. Оливия уже привыкла к нам, ей вроде бы даже нравится здесь. Учитывая, что она ничего до Фламмы, - голос пилота напрягся, произнося это ненавистное название, - не помнит, ещё одна такая резкая смена обстановки станет шоком для нее. Тем более в интернате не самая прекрасная атмосфера. Ты же помнишь, что с ней было, когда мы первый раз говорили с представителями органов опеки. – Ты ещё скажи, что всегда мечтал о младшей сестричке, – Ева покачала головой. – Ладно, допустим, что ты все оформишь. Но куда ты ее отправишь, к своей матери на Гензо-6? Интересный будет подарочек. Тобиас недовольно нахмурился. – Я с ней не общался больше десяти лет, как улетел поступать в Академию. Сомневаюсь, что внезапно появившаяся внучка ей будет так нужна. Я полагал, что Оливия останется на Этернити. Почему бы нет? – он вопросительно пожал плечами. – Ты, видимо, совсем с ума сошёл! – Бельфегор хмыкнула. – Девочку оставили до решения вопроса с родителями. Теперь же, учитывая проблемы с пространством, оставлять ребенка на корабле будет слишком опасно! – Не такой уж она и ребенок, как кажется! Ей же скоро шестнадцать вроде бы, как раз поступать на будущий год. Почему бы не в Академию? В чем-то Тобиас был прав. – Конечно, учиться надо… Да я даже думаю, что проблемы с памятью этому не помеха – все постепенно вернётся. Но знаешь, возвращаясь к теме отклонений, одно время генетически модифицированным людям было запрещено служить во Флоте. Хотя у нас, конечно, другая ситуация. Да и чтобы Оливия с таким характером – в Академию? – Ева скептически усмехнулась. – Но есть же там более-менее подходящие специальности. Медицина, или, например, пусть связистом будет? – предложил Тобиас. – Нет, поверь мне, врача из девочки не выйдет, – отрезала Бельфегор. – Постоять рядом и протянуть нужную бумажку может каждый. Но в саму медицину ей лучше не соваться – она слишком впечатлительная для такой профессии. На связи – еще может быть. Только ты не думаешь, что она это сама должна решить? – Ну, вот могла бы пока помогать Каэде и младшим связистам. Но, естественно, заставлять ее никто не станет… – согласился Эйри, крутя в руках планшет. – Все-таки я поговорю с капитаном об этом. И с Оливией тоже. Надо ей сейчас все рассказать. Тобиас поднялся с места. – В любом случае, надо будет слетать с ней в госпиталь. Возможно, это и ей поможет всё вспомнить. Может и родители ее узнают, – добавила Ева, и пилот кивнул в ответ. – Ты точно уверен насчет опеки? Он неопределенно пожал плечами и, прежде чем уйти, произнес: – Мне хочется ей помочь. Если от этого будет только лучше, то почему бы и нет? *** Мрия последний раз возвращалась из медицинского отсека Веритаса – на утро корабли должны были разойтись. До границы Ксатара оставалось менее нескольких часов пути, и после Этернити должна была вернуться к подпространственным воронкам. Лейтенант-коммандер неспешно прошлась по кораблю, внимательно присматриваясь. Пару раз она встретила инженеров со своего звездолёта, но лишь вежливо поздоровалась и напомнила, что им следует скоро закончить. Остановившись в пустом коридоре (судя по всему, им пользовались редко – легче было сократить путь), Мрия коснулась информационной панели монитора главного компьютера, включая ее. Экран, медленно просыпаясь, моргнул, выходя из режима ожидания. Ощупав контур, Фиэлесэль нашла край, где можно было поддеть панель. От того, что она переключит пару цепей, ничего страшного не случится. *** Оливия на известие о своих родителях отреагировала на удивление спокойно, только вздрогнула, будто чуть испугавшись. Ей было стыдно и неудобно из-за того, что она не почувствовала ничего, узнав о случившемся. Да, было жалко этих людей, очень жалко, ведь с ними сотворили такое… Она сжала пальцами ткань юбки и все же ответила: – А я могу их как-нибудь увидеть? – это прозвучало отстранённо. – Да, конечно! – уверенно произнес Тобиас. Оливия благодарно кивнула. Вряд ли она могла сделать для своих родителей больше. В голове крутилась мысль, что осталось ей пребывать на борту Этернити недолго. И ей было страшно, если ее опять куда-то заберут незнакомые люди. Но Тобиас, помявшись, внезапно произнес: – Тебе нравится на нашем корабле? Оливия удивилась вопросу – как-то он был не к месту и выбивался из темы их разговора. Она снова утвердительно кивнула. – Ты бы хотела остаться на Этернити? – продолжил Эйри, и Оливия потихоньку начала понимать, к чему он клонит. – А можно? – даже с какой-то надеждой смущенно ответила она вопросом на вопрос. Пилот слегка улыбнулся, пытаясь подбодрить Коул. – Капитан не против, вроде бы. Только есть несколько моментов. Если ты согласишься, то я оформлю опеку над тобой. По крайней мере, это лучше, на мой взгляд, чем интернат. Оливия удивленно распахнула глаза. Этот вариант ее более чем устраивал – Тобиас был хороший и добрый, он даже волновался за нее, угощал мороженным, учил играть в шахматы, бегал с этими дурацкими запросами и всячески морально поддерживал. Но она боялась быть обузой – у лейтенанта Эйри полно дел и без нее, она не хотела мешаться под ногами… Девочка задумчиво разглядывала носки туфель. Тобиас вздохнул, принимая молчание за ответ. – Ну, тогда мы можем попытаться сделать по-другому. Если бы ты решила поступать после в Академию, то мы бы могли как-нибудь оформить твое присутствие, как практику. Ты бы с кораблем познакомилась больше, заодно бы позанималась – за отсутствие в школе тебе надо нагнать много материала, да к вступительным готовиться… Если это не вариант, то мы еще что-нибудь придумаем, ты только не переживай, ладно? – Эйри словно размышлял вслух, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию от Коул. Запрос от органов опеки пришел как раз час назад, и сообщать еще и это известие он не хотел. Оливия была еще в большей растерянности – ради нее столько стараются, а она мнется и боится принять решение. Сама. Ей доверили в руки свою же судьбу, за нее сейчас никто решать не будет. Она улыбнулась, но тут же всхлипнула. Тобиас протянул руку и потрепал ее по макушке. – Ну, вздумала еще плакать! – улыбнулся он, хотя переживал не меньше. – Давай так, последний раз мы играли на желание. Ты выиграла! Теперь представь, что я добрый джинн, и загадывай. Оливия пыталась улыбнуться: – Ты поддавался! – Не докажешь! – Тогда можно я останусь? – наконец решилась она. – Опека, Академия – что угодно, но я не хочу возвращаться. – Слушаюсь и повинуюсь! – Эйри будто с облегчением вздохнул. *** Уже вечером, лежа в своей каюте, Мисаки приподнялась на локтях, подперев ладонью щеку. Её не слишком-то устраивало настроение капитана в последнее время, впрочем, как и вся накаливающаяся атмосфера на корабле. – Кэээп! Ну почему ты опять такой хмурый? – капризно протянула она, проведя пальцами по скуле Ривала. Фиэлесэль вздохнул и перевел взгляд с потолка на Мисаки. Столько всего произошло, неудивительно, что в последнее время он выглядел устало. – Да все то же, – недовольно ответил он. – Я за сестру беспокоюсь. Субкоммандер ухмыльнулась и, скрестив руки на груди у капитана, опустила на них подбородок. Ничего другого услышать она и не рассчитывала. – Если уж ты начал волноваться, значит, точно что-то грядет! Ривал поморщился и начал перечислять, постепенно повышая голос: – Да что еще может случиться? По-моему, все и так хуже некуда! Но Мрия не перестает меня поражать! Представляешь, сама кидается под фазерный огонь! Тобиас вообще, кажется, в шоке от этого, раз сам принес мне отчет! Про то, как она послала Бельфегор куда подальше и сама явилась на мостик – я вообще молчу! Или, например, представляешь, на днях я обнаружил, что она раз за разом проводит свободное время в голографическом отсеке, тренируясь на программах! – он возмущенно взмахнул рукой, после чего запустил пальцы в волосы. – Либо это я слишком нервничаю из-за дурдома вокруг, либо это она сошла с ума! – и, помолчав, добавил: - Полагаю, что все-таки первое. – Ну, у нас на борту все немного не в себе! – хохотнула сандорка. Поведение Мрии казалось ей само собой разумеющимся. – Каков капитан, таков и экипаж! Безбашенность просто зашкаливает! – Атмосфера располагает! – Ривал смешливо фыркнул: – Но это определенно самая лучшая команда. И самая очаровательная советница! И привлёк Мисаки ближе. *** Позже, когда Ривал наконец уснул, Мисаки поднялась, пересаживаясь за компьютер. Нужно было составить и отослать отчет Командованию за последние несколько дней. Конечно, можно было это сделать и днём, при Фиэлесэле: то, что она докладывает обо всём наверх, секретом не было. Но субкоммандер все равно предпочитала делать это без чьего-либо надзора за спиной – слишком велико было искушение отвлечься. Последние несколько дней выдались самыми обычными, но Мистдарк требовал полных и подробных отчетов, конечно, больше интересуясь кораблями Ксатарской Империи и Веритасом. Несмотря на последние переговоры и заключенный мир, Командование все-таки осталось недовольно из-за того, что пришлось идти на уступки. Пробегаясь по документации, оставленной в памяти главного компьютера за последние несколько дней, на предмет ключевых слов, Мисаки внезапно наткнулась на одиноко мелькнувший в длинном списке отчетности навигационный запрос на Ксатар. Реального доступа к этому сектору журналов она не имела, но, на свое счастье, сандорка уже давно знала капитанский командный код, бессовестно используя его в своих грязных шпионских делах. Недолго думая, Мисаки открыла файл, бегло прочитывая содержимое. Запрос в Штаб, подтверждение командными кодами, координаты третьей военной базы Ксатарской Империи… Лейко была в недоумении, зачем Мрие Фиэлесэль (а в том, что это очевидно была ее заявка, субкоммандер не сомневалась) понадобилась подобная информация. Тем не менее, это определенно должно было быть интересно Командованию и ставило их на шаг вперед. Если Ксатар что-то и будет замышлять против Мистдарка, у них всегда будет козырь в рукаве. Первым же пунктом включив в отчет свою находку, Мисаки быстро управилась с остальной ничем непримечательной частью. Файл был отправлен. Осталось узнать, насколько это пригодится Империи, если даже представители Флота внезапно заинтересовались. *** Утром капитан Этернити, не слишком выспавшийся, но бодрый и в приподнятом настроении, привычно раздал задания на брифинге, и команда разошлась по своим постам. Ксатарский корабль, висевший с включенными двигателями неподалеку, был хорошо виден на экране. – Капитан, Веритас вызывает, – доложила Каэде, когда Ривал привычно занял свое капитанское кресло. – Подключай, – приказал он. Изображение на мониторе тут же сменилось. – Добрый день! Капитан Дариус Вайт кивнул в ответ, сдержанно улыбнувшись. – Ксатар благодарен вам за сопровождение. Удачи вам, Этернити. Мисаки громко хмыкнула, когда связь отключилась, и пробормотала так, что ее могли все услышать: – Ещё бы за сюрприз в виде воронок поблагодарили! Ривал и сам не удержался от ухмылки, наблюдая, как Веритас и другие корабли уходят в варп. – Проверка всех систем, – распорядился капитан, откидываясь в кресле. – Всё в норме, сэр, – доложил лейтенант Фрост. – Инженерный! Как с двигателями? – Пока всё стабильно, без изменений, – с паузой ответил Ирил. Капитан довольно кивнул. С новыми проблемами они еще не сталкивались, хотя до более плотной аномальной зоны еще далеко. – Энсин, проложите курс. Тобиас, варп-3.5. – Есть, сэр, - отозвался младший навигатор. – Курс проложен. – Курс принят, - ответил пилот, и корабль тронулся с места, увеличивая скорость. – Варп 3.5. Стабильно. – Дар, проверь щиты, – приказал Ривал. Лейтенант Фрост отвлекся на показания. – Защитное поле в норме, отклонений нет, – доложил он. – Замечательно… – капитан Фиэлесэль поудобнее устроился в кресле. Без компании других звездолетов Ривал чувствовал себя уверенней, а Этернити – будто свободнее, даже несмотря на то, какое унылое задание у них теперь было. *** Ксандр задумчиво листал книгу, почти не обращая внимания на шахматную доску. Игра протекала лениво, между делом, словно каждый из них был чем-то занят, но изредка находил время, чтобы сделать ход. Принц вновь появился в комнате, изображение было чуть размазанное и постепенно сфокусировалось, обретая четкость, и снова невозможно было отличить, реален ли собеседник или это лишь обман зрения. Янко неспешно подошел к доске и сделал свой ход, прежде чем сесть в кресло. В его руке тут же появилась чашка чая, кем-то заботливо поданная с той стороны. Дрейк перелистнул страницу и даже не взглянул на доску. – Слышал, тебя можно поздравить? – произнес он. – С договором. – Пустая формальность, – Янко слегка качнул головой, задумчивым взглядом окидывая их партию. – Ничья. Ксандр усмехнулся, поднимая взгляд: – Заранее считаешь, что проиграешь? Он потянулся, чтобы сделать свой ход. Шахматная доска, повинуясь движению руки соперника, подплыла ближе. – Я предлагал, – сухо ответил принц и сразу же передвинул свою фигуру, съедая чужую ладью. – Шах и мат через три хода. Ксандр снова потянулся за книгой, а программа вновь расставила на доске фигуры в исходной позиции. *** Мрия оперлась спиной о переборку в коридоре. После перемещения, особенно с таким перерывом, руку сводило. Права была Бельфегор, предупреждая ее не пользоваться транспортером. Но сейчас вариантов не было. Проверив, что сигнал её устройства был заглушен помехами и его не отследили, Фиэлесэль перевела дух. Корабль еле заметно дёрнулся и завибрировал: значит, они перешли на варп. Обратного пути не было – Этернити осталась далеко позади. Оттолкнувшись от стены, Мрия вновь потянулась к панели информационного монитора, доставая из кармана небольшой набор инструментов в чехле – всякое может пригодиться. Где-то за поворотом послышались голоса, и девушка замерла. Но их обладатели прошли мимо. Аккуратно орудуя фазовым регулятором и придерживая слегка дрожащую руку, лейтенант-коммандер восстановила прежние цепи, переключив нужные ей сейчас. Проверка – вроде бы все в норме. Вернув панель к первоначальному состоянию, Мрия ввела в транспортер дополнительный слабошифрованный код, как раз хватит, чтобы не сработала вторичная цепь. Открыв приготовленную заранее последовательность координат, Фиэлесэль активировала устройство, чувствуя, как рука немеет сильнее, пока атомы перестраиваются, собираясь заново. Едва лейтенант-коммандер оказалась в просторном кабинете напротив Императрицы Ксатара, она вскинула руки, показывая, что не вооружена. И вовремя. Ксенарокс остановился, повинуясь жесту Телари. Императрица возмущенно поднялась с кресла, явно разгневанная таким наглым вторжением, да еще с явным игнорированием систем безопасности. – Объяснитесь, что происходит! – четко произнесла она. Мрия опустила руки, невольно сжимая ладони. Левая рука постепенно обретала чувствительность. – Я хочу заключить с вами сделку, ваше величество, – уверенно ответила она. В памяти невольно всплыл другой случай, когда она произнесла подобную фразу.