Белые пули в бирюзовой шерсти.

Ольга Серябкина (Molly). Я просто слишком сильно его полюбила. В этом и была причина всего, что произошло в дальнейшем. Я так сильно его полюбила, что начала душить этой любовью, а он как старый жирный кот терпел это, периодически выпуская когти. И эти же когти потом впились в моё сердце. Но я не умею любить только наполовину. Если я люблю, то полностью отдаюсь этому чувству, погружаюсь в него на все сто. Когда-то давно он был обычным парнем с проекта, которому выпал шанс выступить с довольно популярной особой, вроде меня. Я всю душу вложила в наше совместное творчество, нечего не оставив себе. Я помню, как мне тогда сказала посмотревшая выпуск Полина:  — Твоё «Я» звучит слишком одиноко и обречённо. Зато совместное с Максом «Мы» могло бы звучать, как нечто великое. Я помню, как прилетела с гастролей и завалилась спать, а проснувшись через пару часов в темноте и одиночестве, обнаружила мигающий телефон. Анисимов тогда впервые позвонил мне и пригласил погулять, а я была уставшая и подавленная, но все равно согласилась. Почему бы непообщаться с новоиспеченным коллегой? И началось. С гастролей я прилетала уже не убитая, как раньше. Нет, я уставала, конечно, но зная, что через пару часов я увижу сексуально заросшее лицо Макса, я наполнялась такой энергией, что хватило бы еще на двух женщин. А так и было. Я и раньше сталкивалась с изменами и позициями вроде «Я не могу ничего поделать с тем, что мне дороги обе девушки, так что я останусь с обеими». Мне интересно, хоть кто-то когда-нибудь видел девушку, которая была бы готова делить своего мужчину с кем-то? Если и да, то я точно не из их числа. Я собственник, я начинаю злиться, когда моё трогают, кусаться, когда моё забирают у меня. А когда моё просто берет и самовольно ходит от одного человека со своими чувствами и мыслями к другому — я морально расклеиваюсь. Он сказал мне об этом по СМС. Даже не сказал, а поставил перед фактом. Меня убивала его простота и прямолинейность, и в тоже время, меня это жутко задевало. Чего я вообще достойна, если мне по СМС передают, что изменили мне, изменяя при этом со мной? По сути, он состоял в долгих и серьезных отношениях, периодически забегая ко мне и внушая, что я его единственная. А может, я сама себе это внушила. Я думала обо всем этом, когда самолет, набирая высоту, уходил в ночь. Мелькнули за бортом огни Москвы, и все будто стихло. Даже пассажиры, которые либо увлеклись чтением электронных книг, либо смотрели фильмы через экраны своих переносных кинотеатров. Все стихло, кроме шума, который исходил от самой конструкции, где все были помещены. Таня устало смотрела в окно, где кроме кромешной тьмы ничего не было видно, а Катя капалась в дисплее, вмонтированном в спинку впередистоящего кресла, изучала схему маршрута и что-то напевала себе под нос, навряд ли одну из наших песен. Я подумала о том, что здесь всё, как в автомобиле — но это не совсем так. На земле ты хозяин движения, в твоих руках руль и ответственность, которую ты не всегда ощущаешь. В воздухе ты статист, которого только информируют о происходящем за бортом без упоминания отдельных деталей. Человек, оторвавшись на короткое время от земли, уже мечтает о земле. Человеку интересно знать, что же происходит там, на земле без его присутствия, как живут люди на его родной почве, пока он здесь. Меня начало подташнивать, поэтому я закрыла глаза и снова погрузилась в мысли о Максе. Я поняла, что я умею лучше всего делать — уходить красиво. Я бы даже сказала помпезно, под громыхание салютов, взрывающиеся дома на заднем плане и со спокойной улыбкой на лице. Такой уход запоминается на всю жизнь. Потому что после себя я оставляю пепел в душах тех от кого ушла, а делаю я это для того что бы потом не было мыслей вернуться обратно. Сейчас я ухожу один раз и навсегда, потому что я поняла, что совершенно не понимаю Макса. Я не понимаю человека, который заполняет душевную пустоту двумя девушками в своей постели. Человека, который врёт и манипулирует людьми.