Белые пули в бирюзовой шерсти.

Кристина Кошелева. В ту ночь заснуть не получилось. Просто не хотелось спать. Не хотелось даже ложится. После того, как я влепила Свободе пощечину, я на автомате понеслась домой. В своё съемное жилище, где никто никогда не называл меня мартышкой и не обманывал. Пока я бежала, слезы текли ручьем, тушь потекла и попала в глаза, больно защипав, так что от этого я чувствовала себя еще хуже. Придя домой, я пошла умываться, и, опустившись у раковины, дала волю своим слезам по настоящему. Мне было так жаль себя и девочек, хотя себя намного больше. Я думала, он любил меня. Человек так устроен, что о своих ошибках он начинает думать только тогда, когда они уже совершены. Мне не нужно было прощать Макса за его уход, чуть ранее по этой же причине обвинять себя и презирать. Максим Александрович говорит, что нельзя ни о чем жалеть, и что сделано, то сделано. Значит, так должно было быть и переживать из-за этого не стоит. Возможно, мы не могли быть вместе при любом раскладе. Если долго убеждать себя в этом, то можно в это поверить. Думая о том, что наш с Максом замок из песка на берегу моего моря разрушен, я вышла на балкон. Находиться в душной комнате было невозможно и необязательно. Я мельком взглянула на часы, и подумала, как же мало мы были вместе. Это был уже второй раз, а проведенное время все так же мизерно. Я стояла у окна и мои тревоги и разочарования казались такими тяжелыми для меня. И я вспомнила, что у меня есть на черный день. В шкафу, на самой верхней полке стояла нетронутая бутылка коньяка и лежала не распакованная пачка сигарет. Я купила их, когда переехала, на случай, если эмоции начнут меня убивать. А это как раз тот случай.

***

И тут я проснулась. У нас дома. Рука тут же скользнула набок — там меня обнимал Макс. На самом деле все, о чем мы думаем каждый день, все наши страхи, страшные фантазии — это всего лишь наше разгоряченное подсознание. Воспоминания о том, что мы не вместе — навечно останутся в том глубоком сне, который мне сегодня приснился. Кот начал ворочаться, а когда я перевернулась лицом к нему; открыл свои глаза. Запах Макса, его горячие губы на моих губах, его прикосновения и пожар, разгорающийся в теле, наконец, подтвердили то, что это не сон. Я проснулась и вижу свою жизнь. — Почему ты всегда просыпаешься раньше меня? — сказал он. — Может, потому что у меня офигенный режим, а у тебя нет? — Неа — он зевнул и улыбнулся — Просто я так хочу застать тебя утром спящей и просто пару минут наблюдать за тем, как ты дремлешь. — Хватит, я же краснею — я закрыла лицо одеялом, но Макс тут же откинул его в сторону — Мне снился странный сон — сказала я, после нашей игры в гляделки. — О чём он был? — Конечно же, о тебе — я еще сильнее залилась краской, напоминая себе, что пора бы уже повзрослеть и перестать так реагировать — Мне снился кот, с бирюзовой шерстью и сигарой. В него стреляли, но белые пули отскакивали от него. А потом под пули, заграждая его собой, бросилась мартышка. Такая маленькая, у неё было каре и сильный голос… — Молодец, ты придумала детям новую сказку — прошептал он. — Как хорошо, что это сказка — сказала я, переплетая его пальцы со своими — Как думаешь, дети уже проснулись? Вопросительный сонный взгляд и полуулыбка. Мои, теперь уже длинные, волосы рассыпались по открытым белым плечам, и я обхватила Макса за шею. — Судя по тишине в доме, нет — долгий и проникновенный поцелуй, пытаемся надышаться — Так что мы можем заняться чем-нибудь интересным, мартышка… Ноющая пульсация внутри набирала обороты, пока Макс осыпал мои плечи поцелуями. Его волосы путались между моими пальцами, вены на шее вздувались под моими ладонями. Он оставлял мокрые дорожки от поцелуев по линии подбородка и за ухом, а потом ласково поцеловал в кончик носа. Макс осыпал меня поцелуями, пока я дышала им, ощущая безумное головокружение. Его руки стали поглаживать мои бедра, губы целовать шею. Посмотрела на него: довольно улыбается. Улыбка Макса способная разжигать огонь даже в самом холодном сердце, ласковая, томная, обезоруживающая… — Макс… — и малейшее воспоминание об этом жутком и ранящем в самое сердце сне исчезают.